Глава 26. Алена

– Пусти, придурок! – шиплю я, изворачиваясь, как змея. Но он держит меня крепко, и явно превосходит физически. Еще бы, он свиные туши разделывает два раза в неделю на фарш для пельменей. – Я был такой дурак! – продолжает он, пытаясь поцеловать меня. – Отцепись! – я уже нервничаю, и уворачиваюсь от слюнявого рта. И как он раньше мог мне нравится? Я, видимо, была не в себе. – Прости, с Заусенкой у меня все. Точку поставил! – зачем-то сообщает Криворотов. – А я тебе прощу, что ты с городскими тусовалась. – Да пошел ты! – Аленка, девочка моя! – прижимает меня к себе еще крепче. – Эй! – окликает нас мужской голос. – Матвей! – радостно кричу я, воспользовавшись заминкой, вырываюсь из цепкий объятий. Кидаюсь к нему на шею, но он не разделяет моей радости. Вид его грозный, парень стоит, широко расставив ноги, и сложив руки на груди. – Что тут у вас происходит вообще? – сердито спрашивает он, отстраняясь. – Этот придурок поджидал меня у ворот, пытался поцеловать, я вырывалась! Он что, не верит мне? Да где он, и где мерзкий Криворотов! Парень молчит, и переводит взгляд на Демьяна. – Матвей! Ты же не думаешь, что я с ним? Я к тебе шла, мы же договорились! – со слезами на глазах демонстрирую пакет с вещами. – Ты че, блядь! – надвигается Матвей на моего бывшего парня, сжимая кулаки. – Совсем берега попутал? – Да че ты начинаешь, – отступая назад, блеет Демьян. – Я мириться пришел. Ты че за нее вступаешься постоянно? Она же динамо, тебе с ней ниче не светит. – Она – моя девушка, придурок! Еще раз сунешься, я тебе челюсть сломаю. Понял? Матвей делает угрожающий рывок в его сторону, и Демьян позорно ретируется, усаживаясь на свой мотоцикл. – Понял я, понял! – трясущимися руками пытается завести мотор. – Я ж не знал, что вы вместе. Он выглядит так низко, что мне становится слегка не по себе. Как же я раньше не видела, что он такой слизняк? Он ведь реально, очень труслив. – Проваливай! И чтоб духу твоего здесь не было! – кричит ему в след Матвей. Я делаю шаг к нему, и он, наконец, заключает меня в свои объятия. – Пиздец какой-то! – рычит он мне на ухо, слегка прикусывая мочку уха. Втягивает носом мой запах, а меня простреливает острым желанием. – Не успеешь одну оставить, как возле нее мудак трется! – Я не знала, правда! – блею я и льну всем телом к каменному торсу. – Он реально придурок. – Меня бы не было, он бы тебя засосал? – Фу, какое слово! – морщусь я, подставляя губы для поцелуя. – Нормальное! – хмыкает Матвей, и, наконец, целует меня. Жадно. Жестко, словно наказывая. Язык проникает в мой рот, наполняя своим вкусом. Я таю как фруктовый лед на солнышке. Рядом с Кремлевым мозг отключается совершенно, я хочу растворяться в нем вся, без остатка. Кажется, я влюбилась окончательно и бесповоротно! Телефон в кармане начинает вибрировать. – Девчонки, наверное, потеряли! – с сожалением отлипаю от парня, и проверяю мессенджер. – Да, Владка пишет, чтобы мы поторопились. – Может, сначала ко мне в гости заглянешь? – кивает головой в сторону дома тети Таси. – На чай? – закусываю я нижнюю губу. – Да что хочешь сделаю! – рычит он, и обхватив за талию, поднимает на руки. – Но нас ведь ждут! – Подождут! В считанные секунды он заносит меня во двор соседского дома, ногой открывая ворота. – Аленка, девочка моя! – шепчет Матвей, покрывая мою шею поцелуями. Я вспыхиваю как спичка от желания. Не знаю, как ему удается заводить меня с пол-оборота. – Какая ты сладкая, самая красивая! На руках со мной, входит в дом. Я была у тети Таси сто раз, и прекрасно знаю расположение. Перед отъездом она сделала ремонт, рабочие разобрали печку, у нее появилась скважина и туалет с душем. – Матвей, – стону я от горячих ласк. – Без презерватива ничего не будет. – Я купил двенадцать штук! – хихикает он. – Хватит на сегодня? Заваливает меня на кровать, пакет с вещами я еще в прихожей сбросила. На мне надет спортивный костюм, верх от которого тут же летит в сторону. Дышать становится труднее. Мужская аура Матвея заполоняет все вокруг, густая, пропитанная тестостероном. Низ живота наливается жаром. Его рука накрывает мой затылок, я чувствую теплое дыхание на коже лица, а затем его губы. Твердые и горячие, и уже такие родные. Я снова впускаю в рот его язык, пью жадно, без остатка, слегка постанывая от вожделения. Матвей нависает сверху и с восторгом осматривает меня, лицо, шею грудь, соски на которой сжимаются в горошины. – Идеальная! – ласкает меня взглядом, и рывком стягивает штаны вместе со стрингами. Так и лежим, я полностью обнажена, а он в спортивном костюме. Припадает губами к моей шее, нежно целует, а затем ведет горячим языком к чувствительным вершинам. Это нереально, я выгибаюсь как кошка и двигаюсь навстречу, подставляясь под его губы. Он мягко захватывает сосок, перекатывает его во рту и немножечко посасывает. Ритмичные и умелые движения его языка выбивают из меня стоны, между ног – мокрая лужица, и я сама вся в лужицу растеклась под его ласками. Горячая ладонь проникает между ног, и меня шарахает как от удара током. Там так все чувствительно, словно оголенный провод. Я издаю жалобные звуки, и шире развожу колени. Вчерашняя девственница, и такая развратница. Продолжая терзать мою грудь, Матвей раздвигает пальцами складочки и растирает по ним влагу. Сводит с ума, дразнит, двигает ими то вверх, то вниз, и когда я уже срываюсь на громкий стон, медленно вводит внутрь два пальца. – Ох, Матвей! – протяжно стону я, впиваясь ногтями в его затылок. – Боже, что ты со мной делаешь? – Мокрая малышка! – удовлетворенно тянет он, трахая меня пальцами. – Узкая и тугая, охренеть можно! Я задыхаюсь, откинув голову назад, двигаюсь под ним, насаживаясь глубже. Кислорода не хватает, между ног хлюпает, а горячий ком внизу живота закручивается все острее. Скорость увеличивается, пульс долбит в ушах и я, с очередным толчком пальцев, взрываюсь яркими петардами. Одна за другой! Довольный Матвей дожидается, когда волны оргазма стихнут, и осторожно выходит из меня. – Мне так нравится смотреть на тебя, как ты кончаешь! – снова целует меня в губы, яростно впиваясь. Дышит тяжело и надсадно. – Хочу тебя, пиздец. Я отвечаю на его поцелуй, и желание разгорается во мне с новой силой. Я помогаю ему снять толстовку вместе с футболкой. Его торс, боже, произведение искусства. С маниакальным упорством оглаживаю все бугорки на его плечах, скольжу ниже, оглаживаю спину и добираюсь до пояса штанов. Тяну вниз резинку, Матвей приподнимается, и снимает их с себя с боксерами. Его член тяжелый и очень напряженный смотрит ровнешенько промеж моих бедер. Оторвавшись от моих губ, тянется к карману, и достает фольгированный квадратик, вскрывает его зубами и раскатывает по стволу. Закидывает одну ногу к себе на плечо, а вторую отводит в сторону, слегка подразнив, водит головкой по половым губам и с чавканьем погружается внутрь.