Глава 27. Матвей

Удерживая Аленку за ногу, жестко насаживаю ее на себя. Ойкнув, она слегка напрягается. – Больно? – обеспокоенно спрашиваю. Желание всадить по самые яйца бьет в пах. – Нет, Матвей! – шепчет она. Глазищи горят огнем, щечки румяные. Горячая девочка, удовлетворенная, но это ей так кажется. Сейчас я покажу ей небо в алмазах. Вбиваюсь в нее с оттяжкой, доставая член, тихонечко бью по чувствительной точке, и снова погружаюсь внутрь. Она горячая и тугая, стенки влагалища так плотно обхватывают мой ствол, что чуть искры из глаз не сыпятся. – Матвей, ах, – стонет Аленка, не сводя с меня глаз. – Да, да! Затвор срывает, и я трахаю ее во всю силу, вгоняясь до упора, задаю бешенный ритм. Тело подо мной дрожит, я сам уже на грани. Пульс разгоняется до сумасшедших пределов, перед глазами марево. Дыхание рваное, выходит из меня малыми дозами. Перед глазами упругая девичья грудь с аккуратными сосками, двигается в такт моим толчкам. Аленка распахивает широко глаза и кричит от удовольствия, уже не сдерживаясь, а затем испуганно закрывает рот ладошкой, и начинает кончать. Я двигаюсь в ней, слегка замедляясь, а затем догоняю, взрываясь с утробным стоном. – Охереть! – шепчу я, и падаю на нее сверху. Мы влажные, счастливые. Воздух в комнате пропитан сексом и молодостью. Спустя некоторое время извлекаю член из влагалища, и снимаю презерватив, завязываю узлом. – Ты как, малышка? – Я не знала, что это настолько прекрасно, Мотя! – счастливо шепчет она, она в уголках глаз блестят слезинки. – Ты чего? Больно было? – Нет, Матвей! – счастливо хохочет она. – Это я от избытка чувств. Я так тебе благодарна. – За что? – За то, что именно ты стал для меня первым и единственным. И показал, что такое секс. – Эй, малышка. Мы только в самом начале пути! – чмокаю ее в нос и протягиваю влажные салфетки. Заранее подготовился, на всякий случай, и не прогадал. – Нас столько всего ждет впереди, офигеть сколько. Моя девочка, самая лучшая! Я возвращаюсь из душа, вытягиваюсь на кровати, закидывая руку за голову, вторую просовываю под Аленкину голову, привлекая к себе. Она укладывается на мою грудь, доверчиво посапывая. Я глажу ее волосы, и затягиваюсь запахом. Пахнет она, конечно, крышесносно. – Знаешь, – говорит она тихо, – я когда маленькая была, маму спрашивала. Как я буду перед мужчиной раздеваться. Это же стыдно. – А мама что? – Она сказала, что все само собой произойдет. И когда любишь, то не стыдно. – Тебе не стыдно? – Я немножко стесняюсь. – Это нормально! – целую ее в макушку. – Я ведь у тебя первый. Привыкнешь. Тем более, тебе нечего стесняться. Ты фантастически красива. Великолепная грудь, талия тонкая, попка вообще отвал башки. Член снова начинает наливаться от желания и горячего, соблазнительного тела рядом. – Мотя, нам пора идти! – хихикает девушка, наблюдая за метаморфозами моего организма. – Охренеть, какой он. Только спал, и уже такой большой стал. Смотрит на него восхищенно и тянет руку. – Можно потрогать? – Нам ведь идти пора! – тяжело дышу, от того, что проворные пальчики обхватывают ствол. – Успеем! – сверкает глазами, и переворачивается на живот. – Ты чего задумала? – Хочу его поцеловать! – будничным тоном сообщает девчонка. – Ты делала это раньше? – стону я, как представлю, что она сейчас будет погружать его в свой сладкий рот, аж яйца звенят от возбуждения. – Дурак что ли? – прыскает Алена. – Нет, конечно. Мы же в начале пути, а я не люблю топтаться на месте. С этими словами, целует мою грудь, обводит языком соски, влажной дорожкой опускается ниже. – Аленка, блин! – хриплю я, обхватывая ее затылок. Она не останавливается, а добирается до самого главного. На секунду замирает, а затем острым язычком слизывает прозрачную капельку смазки, которая жемчужной бусинкой красуется на головке. Я интуитивно дергаю пахом, она открывает рот, и погружает возбужденный член. – Скажи мне, если что-то не так, ладно? – ненадолго отрываясь, просит девушка. Я киваю, и толкаюсь обратно. Член гудит от напряжения, словно не трахался пятнадцать минут назад. Она осторожно обхватывает головку губами, будто примериваясь, вбирает в себя, пока я не достаю ей до горла. Желание погрузиться еще глубже аж жилы выкручивает, но я сдерживаюсь. Первый раз у нее, как бы не напугать. – Язык снизу посильнее прижми, – командую, слегка давя на затылок. – Бери глубже. С непривычки, девушка закашливается и давится. – Горло расслабь, малышка, дыши носиком. Все хорошо и спокойно. Она послушно кивает, и вновь вбирает его на всю длину. – Вот умничка, – приговариваю, поглаживая по волосам, накручивая пшеничную косу на кулак. Она постепенно входит во вкус, ускоряя темп. Толчки продолжаются снова и снова, чаще, жестче, стремительнее. Слюны так много, что она стекает по подбородку, но Аленка не обращает никакого внимания на это, исступленно продолжая меня ласкать. – Я кончу сейчас! – хрипло предупреждаю я, вбиваясь в горячую глотку. – В тебя, ладно? Она моргает глазами, и закрывает их. – На меня смотри, моя хорошая. На меня! – яростно двигаюсь внутри ее рта и выстреливаю горячим семенем. Девчонка кашляет, но глотает. Все, до последней капли. – Это охуенно, Алена. Лучше и быть не может. Умничка моя! – падаю на спину без сил, и прикрываю глаза.