Глава 28. Алена

– Переспали, реально? – выпучивает глаза Влада. – Я в шоке от тебя, Смышляева. Мы сидим в бане с девчонками. Матвей с парнями и отцом Влады в беседке жарят шашлыки. – Чего в шоке-то? – счастливо хихикаю на верхнем полке. Жара, конечно, невыносимая. Дядя Юра натопил, что надо, но я такую баньку люблю. Когда была маленькая, каждое воскресенье меня парил дедушка. Я обожала с ним ходить в баню. Он рассказывал мне какие-нибудь истории из своей жизни, а еще обязательно брал с собой банку с малиновым морсом. Воду для него брали на колонке около дома, скважины, разумеется, еще не было. Благодаря бане у меня был отличный иммунитет, и я очень редко болела. – Я так рада за тебя, Аленка! – тихо шелестит Даша, она наводит себе воды в эмалированном тазике, чтобы смыть шампунь с волос. – И я! – поддакивает ей Анютка. – Классный парень, видно, что хороший. – Да я не говорю, что он плохой, – морщится Зотова. – Я помню, ты говорила, что у тебя будет один мужчина и на всю жизнь. Так ты что, за него замуж собралась? – Влада, что ты начинаешь? – я уже сержусь. – Зря, блин, вам рассказала. О каком замужестве ты говоришь, мы встречаемся пару дней. – А потом что, когда он уедет? – любопытствует Анка. – Сказал, что в город заберет. У меня как раз учеба начинается. Будем там видеться, – пожимаю плечами. Будущее, на самом деле, пока для меня видится туманно. Разумеется, ни о какой свадьбе я не думаю, но продолжить отношения очень бы хотелось. – Везет вам! В одном городе будете! – вздыхает Даша, выжимая длинные волосы, а затем проверяет их на скрип. – Вроде все, чистые! – Как тебе, Аленка? Расскажи подробности! – просит Влада. – Все хорошо, – я раскраснелась от жары, поэтому не заметно, что я краснею от смущения. – Большой у него? – Влада! – возмущенно вскрикиваю. – Что с тобой?! Это – личное. – А че такого? – пожимает она плечами. – Вот спроси меня, какой у Антона, я расскажу. – Мне неинтересно Близняшки делаю вид, что им наша тема не особо интересна, хотя, я понимаю, что им просто неудобно. – Ну и ладно! А у тебя что с Кириллом, Даша? – переводит тему подруга. – Мы целовались, – шепчет она, наматывая тюрбан из полотенца. – Вчера и сегодня. – Ого! – выдыхает Анка. – И ты даже мне не сказала? Вот сестра называется. – Ты спала вчера, а сегодня некогда было. – Как он тебе вообще? – радуюсь я за подругу. – Ты влюбилась, похоже? – Не знаю! Кажется, да. – Он, так уж точно! Я в первый день заметила, как он на тебя смотрит! – хлопаю в ладоши. – У нас нет будущего! – грустнеет близняшка. – Мы в Челябинске, он в Екате. – Для любви нет преград! – выдает Влада, резко поднимаясь с полка. – Я мыться, девочки, не могу больше, жарко. Близняшки уже чистые, выскальзывают в предбанник, облачившись в махровые халаты. – Ты чего такая? – я вижу насквозь подругу. Она явно нервничает. – Я запуталась, Лелька! – честно признается девушка, и начинает шмыгать носом. – Ты чего, Владка? Что случилось? – Не везет мне в любви! – уже открыто плачет. – Антон опять пропал. Переспал и все, свалил в туман. Чувствую себя последней шлюхой. – Не звонил? – Нет! – истерично вскрикивает подруга. – В черный список внес. Сообщения тоже не читает. – Ну, козлина! – кулаки самопроизвольно сжимаются. – А с Ромой что у вас? – А что с Ромой? Он такой же. Ему только потрахаться, а больше ничего не надо. Вчера меня прибалтывал пьяный. Еле на ногах стоял, а все туда же. Сегодня не отлипает, с самого утра написывает. – Он же тебе нравился? – Нравится все еще. Но спать с ним не буду! – гордо задирает нос. – Если я ему так нужно, пусть добивается. Я задумываюсь. Я, получается, Матвею без боя сдалась. – И за тебя я поэтому же и переживаю. Поматросит и бросит, а ты у нас такая светлая душа. Так не хочется, чтоб запачкали! – Владка! – тянусь к ней, и мы крепко обнимаемся. – Все будет хорошо. Мне кажется, Матвей влюбился. Он такой ласковый, нежный, заботливый. – Дай бог, Смышляева! Я только рада буду! Помывшись, мы с красными моськами выбираемся из бани. Мужчины нажарили шашлыков, у дяди Юры в ход идет вторая бутылка самогона. Матвей с Кириллом пьют чай с брусничным листом, Рома поддерживает Владкиного отца. Нам предложено пиво, но мы отказываемся. После бани накатывает дикая усталость и расслабон. Хочется только до кроватки добраться и улечься спать. – Можете идти! – звонко кричит подруга мужской части нашей компании. – Я поленьев подкинула, минут через десять красота будет! – Дядь Юра! Дочь у тебя, конечно, топчик! – заявляет Рома, опрокинув очередную стопку с мутной жидкостью. – Владка-то? – кряхтит мужчина. – Она у меня классная выросла. Ленивая, правда. – Папа! – возмущается подруга. – Молчать, женщина! – шутливо поднимает он указательный палец. – Вот Димка, младший мой, тот хороший. Толковый растет. И в курятнике приберется, и яйца соберет, и на травку кур погулять выпустит, воды нальет. Когда корова была, за ней ходил. А Владка так, для красоты у нас. Петуха, и того боится. – Конечно. Он клюется ужасно! – Говорю же, для красоты! – Для красоты, значит? – заводится она с пол-оборота. – Вот пусть ваш Димочка в следующий раз и баню топит, и полет, и теплицу поливает. Палец о палец не ударю! – Ой, начала! – хохочет отец. – Давай, Ромка, выпьем за дочку мою. И в баньку париться. Ох, напарю вас, молодежь. Будете дядю Юру добрым словом вспоминать. У кого какая хворь есть, все в миг уйдет! Ребята собираются в баню, а меня разморило в теплых объятиях Матвея. – Я, наверное, спать пойду! – широко зеваю. – Глаза слипаются, а вы долго будете. Увидимся завтра, ладно? – Хорошо, милая. Я уже скучаю! – шепчет мне на ушко, обдавая жаром. – И я скучаю, Мотя! Мы целуемся на прощание, мягко и тягуче. Я – самая счастливая на свете!