Глава 37. Алена

– Аленушка, ну что ты так убиваешься? – кружит надо мной бабушка, отсчитывая капли успокоительного. – Что она сказала тебе? – Все к лучшему, ба! – отвечаю я, стиснув зубы. – Все к лучшему. Залпом выпиваю лекарство, и иду умыться ледяной водой. Нужно срочно привести себя в порядок и успокоиться. На смену отчаянию приходит злость. Поспорил на меня, что переспит? Офигенно, мальчик. Мне противно и мерзко от этого. Что ж получается, он все мне врал? Но разве можно так обманывать? Шептать слова любви и нежности? Зачем было все это растягивать на неделю, если достаточно было одного раза? Приклеив холодные патчи под глаза, я беру в руки телефон. Теперь я знаю, как нам расстаться, и выдумывать ничего не придется. От Матвея я насчитываю восемьдесят семь пропущенных, и пятьдесят три сообщения. Пролистываю их, не читая. Аппарат в руках вибрирует. Даша. – Да? – отвечаю я, слегка гнусавым голосом. – Привет, Леля. Как дела? – Нормально. – Я тебе писала вчера, что не отвечаешь? – Плохо себя чувствовала. А что там? – Мне еще Кирилл давно говорил, что у них с ребятами пари было на то, что они неделю здесь проживут, – неуверенно начинает она. – Ага. И что? – В общем, там сумма на кону большая была. И повышающие ставки. – Я знаю, Даша, – прерываю ее. – Знаешь? – ахает она. – Но почему мне не сказала, и продолжала встречаться с Матвеем? – Я об этом узнала утром сегодня. Ко мне Вика пришла и все рассказала. Она ведь к нему приехала? – Она крутилась возле него, это да. Но я ушла потом. Мы поругались с Кириллом, даже слушать ничего не стала. Думала, они искренние и честные, а тут вот оно что. – Что думаешь делать? – Честно? Навозом бы их измазала, уродов таких! – шипит в трубку подруга. Я хмыкаю от удивления. Даша – всегда спокойная и выдержанная, просто кипит от возмущения. – Да вот еще, пачкаться об них! – морщусь я. – У меня есть план получше. – Ты еще не говорила с Матвеем? – Нет. Я только в себя пришла. Сейчас свяжусь с ним. Он надолго запомнит наши отношения! – Алена! – предостерегает меня Дашка. – Только машину не круши. Она огромных денег стоит. – Я дура, по-твоему? – с возмущением спрашиваю. – Это будет моральный ущерб! Они дорогу сюда забудут. Списываюсь с Владой. Она тоже в курсе, и жаждет мести. Выслушав мой план, одобряет его, не раздумывая. Глубоко вдохнув, я пишу Матвею. Слышать его лживый голос по телефону, не в состоянии. – Привет! – пишу ему. – Слава богу, Аленка. Я потерял тебя, жутко соскучился. Как ты? – Давай встретимся! – Да, мне нужно с тобой поговорить. Срочно. – И мне! – отвечаю я. – Встретимся у Влады. На улице дождь. У нее сухо, и никто нас не потревожит. – Через сколько? – Десять минут. – Окей! Надеваю спортивный костюм с капюшоном, подмазываю брови и наношу румяна. Слегка покусываю губу, чтобы были пухлее. Пусть запомнит меня красивой и недоступной! – Ты куда это? – подозрительно спрашивает меня бабушка, пока я натягиваю кроссовки. – До Влады схожу. Поболтать надо. – Шаньги возьми. – Не до того, бабуля! – чмокаю ее в морщинистую щеку, и тенью выскальзываю на улицу. Дергаю за кольцо ворота дома Зотовых, и попадаю в горячие объятия Матвея. – Малышка моя! – выдыхает он, пытаясь меня поцеловать. Я запечатлеваю образ лжеца. В черном спортивном костюме, брендовой жилетке и модных кроссовках. Красивый, мерзавец. Судорожно, вздохнув, мягко отстраняюсь. – Пойдем скорее! – шепчу я и тяну его за собой. С довольной улыбкой, парень доверчиво шагает за мной. – Мы куда? – спрашивает он, когда мы проходим мимо входа в дом. – В курятник! – оборачиваюсь к нему. – Там самое место. – Для чего? – Не для чего, а для кого! – шиплю, разворачиваясь к нему. – Для такого петушары, как ты! – Ты не в себе, Алена? – выпучивает он глаза. – С ума сошла? – Это я с ума сошла? Что вы за люди такие? Спорить на живых людей. Вам не стыдно? Он слегка хмурится, пытаясь понять, о чем я. – Я все объясню, Алена. – Да? – зло смеюсь я. – Как это можно понять по-другому? Я видела все расценки. – Но откуда? – Девушка твоя все рассказала. Вика! – Постой, она что, приходила к тебе? – Да, милый. Сегодня утром. Про какие-то деньги мне говорила, и переписку показала. – Блядь! – стонет он, закрывая лицо руками. – Ты что о себе возомнил, Кремлев? – вне себя от бешенства, кричу я. – Я тебе доверилась, влюбилась, как дура! – Я все объясню, Алена! – Матвей бледнеет, явно застигнутый врасплох. – Что ты мне объяснишь? Тебе нужны были деньги? Серьезно? Мы бы продали старый дедушкин комбайн. А Вика? Неужели ей все равно? Ради бабок готова терпеть то, что ты спишь со мной? – Все не так, правда, – пытается вклиниться в мой спич молодой человек. – А как? Какая правда, Матвей? Я сама видела этот прайс. Своими глазами. Секс с деревенской девушкой увеличивает ставку втрое. Поздравляю, ты сорвал джек-пот. Жаль, что нет повышения коэффициента на то, что я подарила тебе свою невинность! В этом вы просчитались! – Я влюбился в тебя, клянусь! Я был искренен с тобой. – Скольким дурочкам ты это говорил? Я тебе не верю! Проваливай из моей жизни! – срываюсь на фальцет, и кидаюсь в него куриными яйцами. Будет знать, как связываться с сельскими девушками! – Алена, блядь! Прекрати! – кричит он, пытаясь увернуться от снарядов, а вокруг птицы кудахчут, изумленно тараща на нас круглые глаза. – Ты совсем сумасшедшая? Я меткая. Спасибо Владе, подготовила мне кузовок с парой десятков яиц. – Валите отсюда! Сию секунду, мерзкие мажоры! По дорогому костюму мерзко растекается склизкое содержимое, я бью их о деревянный помост, и швыряю в него. – Да выслушай ты меня! – Пошел вон! Дурам тупым рассказывай! Пусть они тебя слушают. А я видеть тебя не желаю. И попробуй сунуться, я весь поселок соберу, вам мало не покажется! Замешкавшись, Матвей пытается мне еще что-то сказать, а я влепляю ему последним яйцом прямо в волосы. – Ты придешь в себя, и мы поговорим! – не сдается он, тяжело дыша. – Помечтай, Кремлев! Больше ты от меня и слова не услышишь! Чертыхнувшись, он, наконец, разворачивается, и уходит прочь. А я сажусь прямо на загаженный птицами дощатый пол, и рыдаю, не испытывая никакого удовлетворения от содеянного.