Глава 38. Матвей

Это пиздец. Просто пиздец. Аленка, как фурия, даже слышать и видеть меня не хочет. Вика с Князем съебались еще вчера из дома, но, видимо, приехали с утра с новостями, нам нагадить. – Кремль! – ахает Ромыч, когда я захожу в дом. – Ни хуя себе, какой красавчик. Дай сфоткаю. – Иди на хуй, Борзый! – рычу я, направляясь в душ. Злой и потерянный одновременно. – Да что стряслось-то? – кричит он, неотступно следуя за мной. – Да по пизде все пошло. Говорил я, что это плохая идея, и деньги мне эти на хуй не нужны. Все испортили, сука! Вика приперлась к Алене, и все рассказала. Сейчас та думает, что был с ней ради бабла. – Это она тебя так? – А кто еще? Петухи напали? – Блядь, – ржет он и кудахчет, изображая курицу. – Прости, брат, но это очень смешно. – Мне не до смеха, Рома! – цежу я, снимая с себя одежду. – Принеси пакет, надо это дерьмо засунуть и отдать в химчистку. – Она только куриные яйца разбила, или твои тоже? – не удерживается он от едкого комментария. – Я въебу тебе! – Все, все! – примирительно поднимает он две ладони. – Мир! В любой другой ситуации я бы тоже поржал, но не сейчас. Аленка. Что она там надумала в своей голове? Обиделась, пиздец. Хотя, я ее понимаю. Сам виноват, надо было давно ей все рассказать. Стоя под горячими струями душа, пытаюсь придумать план. Дам остыть своей девушке, а потом приеду с цветами. Да, так. Или нет. Сначала придушу Вику, а потом приеду мириться. Кирилл еще с Дашкой поругались, тоже на этой почве, он с утра у ее дома тусит. Подругу на свою сторону тоже не перетянуть. Блин, что же делать-то? Ничего толком не придумав, выхожу из душа, повязав полотенце на бедрах. – Ну что, Кремль? Домой поедем? – Похоже, пока больше ничего и не остается. Звони Киру, вещи собираем. Инга где? – Уехала, – коротко сообщает друг, раскрывая чемодан. – Почему? – Отношений хочет. – А ты че? – А на хера они нужны? Чтоб страдать? Ради регулярного секса? Мне и так регулярно дают, зачем постоянную иметь? – Влада же не дала. – А я не очень и хотел. Мне ее батя больше понравился! – тихо смеется он. – Отличный мужик. Правда, если бы узнал, что я бы денег срубил за секс с его дочкой, наверное, яйца бы мне отстрелил. Прости, при тебе нельзя про них вспоминать. У тебя, наверное, аллергия сейчас на куриный белок? – Иди в жопу, Борзых! Спустя полчаса в дом возвращается понурый Кир. – Ну че? – спрашиваю я. – Видимо, не помирились? – Неа, – качает он головой. – Час, наверное, разговаривали. Непреклонна. Гордые они, деревенские. И на деньги не падкие. Собрав вещи, мы покидаем гостеприимный поселок. С тоской глянув на соседский дом, я замечаю за шторой мелькнувшую тень. Подглядывает Аленка. Не все равно ей, моей девочке. Простит, никуда не денется. Похоже, это любовь. Вернувшись в Екатеринбург, мы с ребятами устроили мозговой штурм. На ум, толком ничего не пришло, разошлись ни с чем. Вертинская от меня теряется, это тоже ожидаемо. Я слегка остыл, и уже не такой кровожадный, как накануне. Через день приезжаю к ней с огромным букетом цветов и тортиком «Птичье молоко». На прощение не надеюсь, хочу банально поговорить. Она ожидаемо заблокировала меня везде, где только можно. – Привет, Пират! – треплю я пса по холке, когда он заливисто лает и машет хвостом при виде меня. – Дома твоя хозяйка? Стучу в окно, с нетерпением постукивая носком ботинка. Нервничаю безумно. А еще я очень соскучился, это наваждение какое-то. – Кто? – подозрительно выглядывает Любовь Аркадьевна. Знает или не знает, что между нами произошло? – Добрый день, – во весь рот улыбаюсь я. – Я к Алене. – Нет ее! – коротко отвечает она, и скрывается за занавеской. – Стойте! – кричу я, снова барабаня в стекло. – Мне срочно нужно ее увидеть! – Я же говорю, нет ее! Что непонятного? – Позвольте, я зайду? Они что, думают, я так просто сдамся? Еще чего! Я в такую даль ехал, и без Аленки возвращаться не собираюсь. – Заходи, горе луковое! – тяжело вздыхает бабуля. Дернув колечко, я захожу в ворота Аленкиного дома и поднимаюсь в комнату. – Чего тебе, Матвей? Бабуля смотрит турецкий сериал по телевизору, и, судя по тому, что даже не поставила на паузу, говорить со мной не намерена. – Я извиняюсь за вторжение, но мне очень нужна Ваша внучка. – Так нет ее, – непонимающе смотрит на меня женщина. – Я же сказала. – Окей, где она? – В море, наверное, купается. Не знаю, мы еще не созванивались сегодня. Снова отворачивается от меня, пытаясь вникнуть в происходящее на экране. – В каком, на хрен море? Ей на учебу надо было ехать, в общагу заселяться, отрабатывать? – Попрошу не выражаться в моем доме! – строгим учительским тоном заявляет бабуля и ставит, наконец, на паузу свой ебучий сериал. – Забудь о ней, Матвей! И поезжай с богом! – Она отдыхать улетела? – Да, представь себе. Не все в речке купаться. – Но она не собиралась. Я пытаюсь переварить информацию. – Не собиралась, а собралась. И тебя знать и видеть не желает. Как вообще тебе не стыдно сюда заявляться? Цветочки притащил. Тебе русским языком сказано, чтоб на глаза не попадался! – Я хотел извиниться и поговорить по-человечески. Объясниться! – Увы, говорить не с кем и не о чем. Тебе лучше уехать. И не таскайся сюда, и Аленку не ищи. Она уже забыла тебя. – С кем она улетела отдыхать? – Так с Демьяном, – усмехается бабуля, а затем отворачивается, и снова включает сериал.