Глава 65. Алена

Набираю Матвея уже, наверное, в сотый раз. Сначала шли гудки, а затем он выключил телефон. Он сказал мне ночевать в общаге сегодня. Да хрен-то там. Он выслушает меня для начала и потом мы все решим. Разумеется, в нем говорили эмоции. Нет, не говорили. Кричали! Отец совсем расклеился после всей этой сцены, пришлось даже приглашать медсестру. – Прости меня, дочка! – сказал он мне на прощание. – От меня одни неприятности. – Нет, папа. Это ты меня прости! – со слезами отвечаю ему. – Надо было изначально все рассказать, ты был прав. – Прошлого не вернешь, дочка. Что-то слишком часто я употребляю эту фразу в последнее время. – Он ведь нас простит. Простит, да? – Должен. Хотя, Матвей очень принципиальный. Но я поговорю с ним. Еще, позвоню Оле и все ей расскажу. Слишком все затянулось. Я закрываю ладонями глаза, понимаю, что он прав. На сто процентов прав! В квартире темно и тихо. Матвея нет. В прихожей я нахожу два чемодана и стоящий на барной стойке огромный букет алых роз. Он выделяется ярким пятном на монохромной кухне. Я снова рыдаю, сидя на полу, сжимая в руках мобильный телефон. Где же он, мой Матвей? Ни в какую общагу я ехать не собираюсь. Еще чего! Набираю Роме, но он отвечает мне, что Матвей ему не звонил. Тогда я решаю написать его сестре Марусе. Она печатает в ответ, что он звонил маме, но у них не был. Навигация! Бьет в голове мысль о машине. Точно! Ну, какая же я глупая! Поднимаюсь на ноги, и ищу в шкафчике ключи от машины. Их нет. Тогда я загружаю приложение в машине. Маячок на карте сообщает мне о том, что он находится в Юго-западном районе. По истории вижу, что двигатель заглушили еще два часа назад. Где он? Что он там делает? С кем? Он зол, я его прекрасно понимаю. Зол и растерян, унижен и раздавлен. Обманут. Это царапает меня изнутри. Почему я не рассказала ему обо всем? Почему?! Испугалась, побоялась его реакции и реакции родных. Это могло негативно сказаться на здоровье его отца. Нашего отца. Сидеть сложа руки я не в состоянии. Ложиться спать, тем более. Я схожу с ума от неведения, меня просто разрывает на мелкие кусочки. Я вызываю для себя такси и забиваю адрес из приложения автосигнализации. Матвей говорил, что там существует погрешность в радиусе пятьсот метров. Ничего страшного. Пока едет такси, я переодеваюсь в спортивный костюм и удобные кроссовки. После дождя, на улице значительно похолодало, накидываю сверху жилетку. Перед выходом из квартиры, смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Лицо белое как лист бумаги, а губы неестественно красные, глаза и нос распухли от слез. Красотка, что сказать! – Куда собралась, красавица? – весело спрашивает меня водитель, явно выходец из Средней Азии. По возрасту, чуть старше пятидесяти. – По делам! – коротко отвечаю, пристегиваясь на заднем сидении. – И как тебя родители отпустили в такое время? – качает он головой, трогаясь с места. – Дело очень срочное. – Что, даже до утра не дождется? – Нет. Остаток дороги едем молча. Водитель явно понял, что я не намерена трепать языком. В этом районе я была один раз. Мы ездили сюда за формой, здесь находится магазин с большим выбором форменной одежды. – Тебе точно сюда? – оборачивается мужчина, припарковавшись у небольшого пустыря. – Я не знаю! – лепечу я, а глаза предательски наливаются слезами. – Как так? – округляются раскосые глаза. – Я тебя так просто не высажу. Ночь на дворе! Тебя кто-то встретить должен? – Нет. Я ищу кое-кого. – Кого? – вздыхает он. – Ты не бойся меня. У меня дочка твоего возраста. Лейла, такая непокорная, ужас! – Парня своего. – Поругались? – Да. Сильно. – Трубку не берет? – Нет, – всхлипываю. – Телефон отключен. – Хороший парень-то? – Самый лучший! – Русский? – Да, – смотрю на него в непонятках. – А какая разница? – Друзьям звонила? – Всем звонила. Нигде нет. Ни с ними, ни дома, ни у родителей. – Если сильно поругались, то в баре ищи, – авторитетно заявляет мне таксист. – В баре? Но почему? – Я уже столько лет за баранкой. Поверь мне, чуть что – сразу в бар парней везу. В девяти случаях из десяти. – Он на машине приехал, – показываю ему приложение, где мигает геометка местоположения. – Есть тут бары поблизости? Он нахмуривается, а затем кивает. – За углом, на противоположной стороне, вроде. Смутно помню. – Поедем туда. Пожалуйста! – Ох, девки. За мужиками бегают! – ворчит он, выруливая с места. – Мир с ног на голову перевернулся, ей богу! Спустя пару минут мы подъезжаем к невысокому зданию, стоящему чуть вдалеке от оживленной трассы. В темноте светится неоновая вывеска «Бар24», а над ней «Мотель». Перед входом столпились люди. Кто-то курит, кто-то пританцовывает. – Вот, здесь, может? Машина-то какая? – Рендж, три семерки. Черный. – А непростой парень-то, да? – крякает мужчина. – Вот вижу. Не знаю, ваша или нет? Я вытягиваю шею и сердце заходится в лихорадочном ритме. Он! – Наша! – киваю я. – Спасибо Вам большое! – Не за что! Береги себя! Я выскакиваю из такси, и бегу к машине. Заглядываю внутрь, но никого там не нахожу. – Эй, киска! – окликает меня грубый голос. – Не меня потеряла? Такая сладкая, так бы и съел. Я оборачиваюсь и напарываюсь на взгляд карих глаз. Незнакомый парень еле стоит на ногах, и грязно облизывается. – Смотри не сдохни от диабета! – дерзко отвечаю я и уверенной походкой направляюсь к входу. Дергаю на себя входную дверь и захожу внутрь. Воздух пропитан запахом алкоголя и чего-то противного. Пота и немытых тел. Да, именно так! На секунду я замираю, вдруг Матвея здесь нет? На какой хрен я приехала в это ужасное место? – Доброй ночи! – кивает мне охранник. Высокий, крепкий парень в черной рубашке. – Ваши документы? Блин! Паспорт! Я совсем о нем не подумала, выпархивая из дома в летнюю ночь. – Мне есть восемнадцать, честно! – Малышка, я тебе верю, конечно. Но мне не нужны проблемы. Ты очень молодо выглядишь! – У меня есть фото в телефоне! – вспоминаю я. – Сойдет? Он отрицательно качает голой. Да что ж такое! – Скажите, я ищу молодого человека! – перекрикиваю я музыку. – Он должен быть здесь, мне срочно нужно его увидеть! – Здесь куча парней, малышка. Ничем не могу помочь! – Он приехал на Рендже, у крыльца стоит. Три семерки! Высокий такой, в белой футболке и джинсах! На секунду он задумывается, а его напарник кричит мне. – Его в баре нет. – Уехал? – перевожу я на него взгляд. – А ты кем ему будешь-то? – Сестра! – выпаливаю я и вру напропалую. – У нас отец раком болеет, ему хуже стало. Срочно надо сообщить. – Он с Никой наверх поднялся! – сообщает мне второй. – А Ника – это кто? – спрашиваю, затаив дыхание. – Это жилетка местная. К ней все плакаться ходят! – хохочет первый. – Я тоже тогда поплачусь! – кидаю парням и шагаю вверх по ступеням, обитым зеленым ковролином. Охранники дергаются за мной, но в этот момент в баре начинается драка, и они кидаются разнимать гостей. На втором этаже гораздо тише, коридор не очень длинный. По обеим сторонам я вижу одинаковые двери, насчитываю их по четыре с каждой стороны. Бесшумно ступая по ковру, прислушиваюсь к звукам. За первыми двумя – абсолютная тишина. Мое сердце стучит где-то в горле, норовя выпрыгнуть, а лоб покрылся испариной. Я так боюсь узнать правду, но понимаю, что не уйду отсюда, пока все не выясню. За третьей дверью я слышу влажные шлепки и женские повизгивания. Из горла сердце ухает в пятки, и я распахиваю дверь.