Глава 16. День Хранителя

Когда начала созревать ранняя клубника, я буквально прописалась на грядках. Сроки первых выплат по распискам уже дышали мне в затылок, так что на счету была каждая копейка. Поэтому наемных рабочих для этого дела я себе сейчас позволить не могла, а значит, нужно справляться своими силами. И набрав свежих, упругих, сладких, сочных ярко-красных ягод, идти продавать их желающим полакомиться вкуснятиной в первых рядах. Пусть даже на порядок дороже, чем эти ягоды будут стоить позже, когда клубничный сезон будет в самом разгаре.

Да, в результате я просто нереально уставала, и каждый день заканчивался для меня тем, что я без сил валилась с ног. Однако результат того стоил! Подсчитывая выручку, которую уже потихоньку начинала приносить мне ферма, я питала надежду, что первые выплаты — относительно небольшие по сравнению со вторыми и тем более третьими — я все-таки покрыть сумею. А то, как потихоньку шло лапшичноедело у нас с Роуз, эти надежды укрепляло.

Остаток же времени и сил, которые мне удавалось из себя выжимать, я тратила на то, чтобы тренироваться оборачиваться лисицей и контролировать лисье тело. И с каждым днем все больше преуспевала в этом деле! Теперь у меня уже получалось оборачиваться практически мгновенно, да и как скакать на четырех лапах вроде разобралась.

Увы, из-за всей моей загруженности у меня совсем не оставалось времени на приятные неторопливые прогулки с Реем. Виделись мы, конечно, регулярно, но совсем ненадолго. В основном на уровне «привет-пока». Что меня, признаюсь, всерьез расстраивало. Хотелось бывать с ним дольше и чаще. Поэтому я с нетерпением ждала дня, когда выплачу первые взносы и смогу со следующих заработанных денег нанять рабочих, чтоб было полегче собирать клубнику, поспевавшую все активнее и активнее с каждым днем.

— Приятного аппетита! — улыбнулась я, отпуская последнюю из собранной этим утром клубники.

Торговый день выдался удачным. Хоть урожая сегодня было на порядок больше, чем за вчера, раскупили его на городской рыночной площади просто молниеносно. А свежие сливки, которые я привезла в трехсотграммовых баночках, и вовсе разлетелись в руки первых покупателей прежде, чем я успела моргнуть глазом. Поэтому довольно пересчитав выручку, я запрыгнула на велосипед, к которому недавно прикрутила старенький двухколесный прицеп, и покатила обратно домой.

— О, Хлоя? Ты уже сторговалась? — улыбнулся Рей, внезапно выехавший мне навстречу, когда я уже приближалась к выезду из города.

—Да, сегодня народ на рынке был особо активный, — весело ответила я, растаяв от его взгляда, как те мои домашние сливки, стоит положить их на только что пожаренный оладушек.

— На самом деле не странно. В конце концов, сегодня, если ты не забыла, в городе праздник. Вот люди и активнее отовариваются.

— Погоди, так он, что ли, сегодня? — всполошилась я.

— Именно, — рассмеялся Рей. Я же, засмеявшись в ответ, стукнула себя ладонью по лбу. Надо же, так упахалась в последние дни, что совсем запамятовала о грядущем Дне Хранителя! А правда ведь, из воспоминаний хозяйки тела я припоминала о нем. Да и с Роуз мы в последнее время немало болтали о грядущем празднике, в который надеялись немного поразвлечься.

В этом мире верили, что каждый городишко, каким бы маленьким он ни был, имеет своего духа-Хранителя. Тот появлялся на свет, когда новое поселение окончательно закреплялось и получало свое название. Когда это случалось, над новым городишкой в ночном небе, ровно в полночь, вспыхивали цветастые искры, знаменующие то, что Хранитель появился на свет и теперь будет покровительствовать этому городу.

И, конечно же, раз в год — ровно в ту дату, когда появился Хранитель города, — жители устраивали вечером праздник в его честь. Песни и пляски на площади, торговые лотки с уличными закусками и прочее веселье, которое тянулось до утра. Что самое главное — ровно в полночь Хранитель отвечал своим горожанам цветастыми искрами, которые снова и снова вспыхивали в небе каждый год.

Я, естественно, гулять до утра точно не планировала, потому что рано утром мне нужно было, худо-бедно выспавшись, снова идти собирать клубнику. Чтобы ближе к обеду (как раз когда народ попросыпается после гуляний и захочет чего-нибудь вкусненького) снова отвезти свои ягодки на рыночную площадь.

Тем не менее хоть немного развеяться и потанцевать на празднике однозначно хотела! Несмотря на количество работы, которую регулярно приходилось выполнять, и сильную усталость из-за нее же. Потому что если в жизни не видеть вообще ничего, кроме работы, и совсем не развлекаться, у тебя просто крыша поедет! Нет-нет, господа хорошие, хоть иногда, а себе нужно давать разгрузку.

— Так что, поедем сегодня вечером на праздник вместе? — подмигнул Рей, спрыгнув со своей телеги и подойдя ко мне. От его слов мое сердце радостно затрепетало.

— Конечно, с огромным удовольствием, — улыбнулась я ему.

— Тогда заеду за тобой в шесть, — сказал мужчина, взяв меня за руку, и нежно сжал пальцы.

В этот момент мне очень сильно хотелось его поцеловать. Но увы, делать этого не стоило — даже если забыть, что официально я все еще «вдова, у которой года не прошло от смерти мужа», публично целоваться средь бела дня в этих местах считалось тем, что слишком сильно выходит за правила приличия. Вечерами, конечно, эти строгие правила немного смягчались, и в укромных местечках можно было заметить целующиеся парочки, но вот в три часа дня за такое однозначно могли снова начать обсуждать все местные сплетницы.

Так что я, просто обменявшись с Реем теплыми взглядами, выпустила его руку и поехала в направлении своей фермы.

Погода сегодня выдалась просто чудесная. Теплые майские деньки еще не ударили невыносимой жарой, солнце приятно пригревало буйно растущую зелень, и в воздухе стоял приятный аромат разнотравья. Вдыхая его полной грудью, я с легкостью мчала на велосипеде по сухой проселочной дороге, радуясь тому, что отыскала в своих вещах удобную шляпу, которая, благодаря своей форме и завязочкам, не слетала с головы, даже когда я быстро крутила педали, а в лицо мне дул озорной ветер.

Вскоре я добралась до своего двора. И поставив велосипед с прицепом в ангар, покормила скотину и поскакала в дом. У меня оставалось чуть меньше двух часов до прихода Рея. За это время нужно было принять душ, перекусить, пока вымытые волосы будут сохнуть, и, конечно же, приодеться к празднику.

Довольно мурлыча себе под нос, я быстренько помылась, расчесала мокрые волосы и отправилась на кухню. После всей проделанной работы зверски хотелось чего-нибудь покушать. Облизываясь, я нарезала овощи, забросила их в глубокую тарелку и залила сывороткой, оставшейся после недавнего приготовления творога.

Ну что может быть лучше окрошки в теплый майский день?

Усевшись за столик, я вытянула ноги, расслабленно откинулась на спинку стула и принялась с наслаждением жевать, поглядывая в окно. В памяти снова всплыли дни прошлой жизни и того брака, в котором я прожила, казалось, целую невыносимую вечность. И вспоминая те времена, как никогда осознавала, насколько же несчастна была. Серые, одинаковые, невыносимые будни вечного прислуживания мужу-засранцу, напыщенному неудачнику, винившему меня в том, что у него «жизнь не такая, как он бы хотел». А еще бесконечные пинки от его мамочки, зверски недовольной тем, что ее «самый лучший в мире мальчик» «покалечил себе жизнь», связавшись с такой «жалкой, ни на что не годной женщиной».

Да уж, никогда бы не подумала, что буду вспоминать те дни с содроганием, оказавшись в шкуре молодой вдовы, которая по уши в долгах! А ведь ТОГДА ЖЕ, когда бывший муженек потащил меня в ЗАГС оформлять развод, я на полном серьезе рыдала, побивалась, страдала и была уверена, что этот развод — самая настоящая катастрофа, хуже которой в моей жизни ничего быть не может. И что я просто не смогу без той отвратительной пародии на мужчину, отрезавшей меня от остального мира, чтобы стать для меня всем. Царем и богом. Видимо, чтобы был хоть кто-нибудь, кто от него трепещет, а не смотрит как на мусор — потому что другого способа самоутвердиться, нежели за счет зависимой жены, у этого мерзавца не было.

Сейчас же… Если сумею выплатить долги, то, вероятно, жизнь наладится! Дела пока что идут хорошо, ровно и по плану. Работать приходится много, но упорный труд приносит свои плоды. Плюс маленький бизнес на пару с подругой дает надежды на неплохие дополнительные доходы, особенно в перспективе. Вдобавок в моей жизни даже, похоже, появился по-настоящему потрясающий мужчина!

Да, безусловно, все было бы идеально… если б не одно НО: моя лисья сущность, неизвестное прошлое, из которого мне игриво подмигивают неприятности, и недавно замеченный девятихвостый сородич. Который с тех пор, конечно, на глаза не попадался, вот только расслабляться я по этому поводу однозначно не спешила.

Выдохнув, я доела последнюю ложку окрошки, помыла за собой посуду и отправилась подбирать наряд для грядущей прогулки. Сегодня вечером мне особенно хотелось выглядеть как можно лучше, так что я закопалась в шкафу, пересматривая и перемеряя вещицу за вещицей. В результате остановилась на длинной темно-красной юбке, белой нарядной блузе с рукавами-фонариками, черном корсаже с красной шнуровкой спереди и нарядных черных башмачках. При этом лишний раз порадовалась, что блуза, благодаря своему крою, прикрывает подвеску с жемчужиной.

Вот только…

А стоит ли мне сегодня эту подвеску надевать? Или лучше все-таки не надо?

С одной стороны, мне не хотелось оставаться без возможности обратиться в любой момент — мало ли что может случиться. Но вот, с другой, на празднике намного больше шансов случайно попасть в какое-нибудь зеркало, которое я не замечу, потому что слишком сильно расслаблюсь. А расслабиться ну уж очень хотелось — что ж это за праздник в компании шикарного мужчины, когда ты все время начеку и смотришь по сторонам?

Подумав несколько секунд, я спрятала жемчужину в шкатулку и заглянула в зеркало, увидев в нем нормальное человеческое отражение. В конце концов, я несколько недель вовсе не носила это украшение, и ничего не случилось. Да и лис тот появлялся только раз. Может быть, даже так мне, наоборот, будет безопаснее — вдруг он, к примеру, не знает на самом деле, что я кицунэ, но придет на праздник с маленьким зеркальцем и будет осматривать в отражении всех горожан, надеясь на то, что та, кого он ищет, тоже придет туда, вместе со всем городом? В таком случае оставить подвеску дома — очень даже разумное решение.

Выдохнув, я причесала волосы, скрепила их красной лентой и вышла в гостиную. Как раз вовремя — на часах уже было шесть вечера. Не прошло и минуты, когда в дверь постучали.

— Привет. Смотрю, ты образец пунктуальности, — улыбнулась я и, встав на цыпочки, поцеловала Рея. Ох, какие же у него все-таки сладкие губы! А тонкие усики так забавно щекочут лицо!

— Естественно! Настоящие мужчины не опаздывают, — подмигнул он. Взяв его под руку, я заперла дом, и мы вместе прошли к его телеге, на которой поехали в сторону города. Конечно же, сидя рядышком и держась за руки.

К тому времени, как мы миновали городскую черту, мягкое солнце уже неторопливо подползало к линии горизонта, крася небосвод в теплый оранжевый цвет. Умиротворенная природа, провожая очередной приятный день, готовилась ко сну. И только в городе сотни наряженных людей выбирались на улицы, предвкушая долгожданный праздник.

Естественно, в центре города все места, где можно припарковать телегу, уже были ожидаемо заняты. Так что, оставив свой транспорт на стоянке невдалеке от центра, Рей бросил монету работавшему там парнишке, попросил его напоить коня и предложил взять себя под руку. Что я, конечно же, с огромным удовольствием и сделала, зашагав вместе с ним к главным улицам, где уже разлеталась веселая музыка.

— Желаете спросить Хранителя Хилстона о грядущем? — задорно подмигнула женщина средних лет в пестром наряде. В руках у нее была плетеная корзина, в которой шелестели обертками леденцы ручной работы, к палочке каждого из которых был примотан листочек бумаги с маленьким предсказанием.

Считалось, что в эту ночь сам Хранитель города направляет руку всех, желающих погадать, когда тот вытягивает случайный леденец из корзинки предсказательницы, писавшей пророчества, нашептанные ей им же. Если предсказание было хорошим, нужно трижды сложить листочек и положить его на волны реки, протекающей через город — чтобы твоя судьба уж точно дошла до Хранителя, и он непременно побеспокоился о ее осуществлении. Если же предсказание, наоборот, оказывалось плохим — следовало бросить его в костер на центральной площади, и тогда был шанс, что оно все-таки не сбудется. При этом что хорошее, что плохое предсказание показывать было никому нельзя, это считалось дурным знаком.

— Желаем, — заявил Рей, бросая в корзинку две монеты. И, взяв первым свой леденец, подмигнул мне, чтобы я тоже не зевала.

Улыбнувшись с легким волнением, я потянулась рукой к корзине. Леденцы там были традиционно трех цветов — красные, желтые и оранжевые. Причем цвет сладости, конечно же, не имел никакого отношения к тому, попадется тебе хорошее предсказание или плохое.

Сначала я думала взять красный леденец… но рука как-то сама по себе ухватилась за палочку, которая оказалась в итоге от оранжевого. Тем временем Рей уже развернул листок, прикрепленный к своему, и, поднеся его к глазам, улыбнулся. Похоже, ему предсказание попалось как минимум неплохое.

Интересно, а у меня что?

Сгорая от нетерпения, я открепила листок от леденца, который тут же засунула себе в рот, с удовольствием отметив, что он очень вкусный — сладкий, немного кисленький, с фруктовым привкусом. И, придерживая его зубами, раскрыла бумажку, на которой прочитала:

«Ты можешь сбежать от прошлого, но оно все равно найдет тебя. Тот, от кого ты прячешься, уже идет».

Вздрогнув, я случайно раскусила леденец и закашлялась, подавившись его кусочком.

Черт! Сколько раз читала всякие предсказания на чеках в супермаркетах — там постоянно попадались какие-нибудь дурацкие общие фразочки вроде: «Будьте усерднее, и вас ждет награда», «Избегайте необдуманных трат на этой неделе», и все такое прочее. Тут же как будто в самом деле…

Было предсказание, направленное некими высшими силами лично для меня. Хотя… ну да, конечно, в супермаркетах моего родного мира не было никакой магии, и уж тем более — каких-нибудь духов-хранителей, которые направляли бы рандомайзер кассового аппарата, когда тот печатал предсказания на моих чеках.

Так, значит, получается…

Во-первых, что это гадание — не просто развлекуха. А реальные пророчества, которые передавались руке предсказательницы Хранителем города. Чтоб та записала его и прилепила к конфете, которую потом вытянет именно рука человека, которому это предсказание предназначено.

Во-вторых…

Во-вторых, этот самый Хранитель Хилстона в таком случае очень конкретно и не двузначно предупреждает меня, что в моем направлении уже бодро бежит пушной зверек.

Но что мне в таком случае делать, черт вас всех дери? Бежать, пока это «прошлое» до меня тут не добралось? Так я же не могу — на моей руке все еще браслет должника! Попробую сбежать, бросив все, — догонят же, поймают и сразу посадят в долговую тюрьму. В камере которой этому абстрактному «прошлому» будет вообще за нечего делать найти меня и прийти пообщаться по душам. Получается, к Хилстону я в любом случае привязана как минимум до того, как соберу урожай и, дай боги, выплачу долги.

Тогда как быть?..

В памяти снова всплыли красное платье и цветок паучьей лилии. Возможно, я делаю неверные выводы, но очень похоже на то, что высшие силы намекают мне: хватит бояться и отсиживаться, пора действовать дальше. Незамедлительно.

Пытаясь унять дрожь в руках, я сжала листочек с пророчеством в кулаке.

— Что, плохое предсказание попалось? — предположил Рей, глядя на мое многократно помрачневшее лицо.

Я кивнула:

— Можно и так сказать.

— В таком случае, пойдем на площадь и поскорее бросим его в костер. Вдруг не сбудется! — подбодрил он и повел меня вперед. — А мое отнесем к реке уже после.

Так, значит, я угадала — ему в самом деле попалось положительное предсказание? Ну хоть кому-то из нас духи сулили что-то хорошее.

Стоило мне выйти на площадь, и тут же перед глазами заплясали яркие языки рыжего огня, взвивавшиеся в самом ее центре. Горячее пламя словно наслаждалось музыкой, игравшей вокруг, под которую танцевало вместе с горожанами.

Не отпуская руки Рея, я прошла к костру и, выдохнув, бросила листок в огонь, который тут же подхватил его и в мгновение ока обратил пеплом.

«Пожалуйста, пускай это все-таки не сбудется!» — мысленно взмолилась я, провожая взглядом золу, исчезнувшую в глубинах пламени.

— Ну вот, теперь скрестим пальцы, чтоб все было хорошо, — подмигнул Рей, приобняв меня за плечи. — А теперь давай к реке.

Кивнув, я прошла с ним к набережной, у которой гуляло множество парочек. И, конечно же, то и дело к воде подходили люди, желавшие положить на мягкие хрустальные волны свои собственные хорошие предсказания, чтобы те обязательно сбылись.

— Я на секунду, — сказал он, выпустив мою руку, и приблизился к воде. Невольно я залюбовалась этим выражением его лица: немного взволнованным, играющим огоньками маленькой надежды. С которой он, склонившись над водой, положил на прозрачные волны сложенный листок бумаги, который тут же помчал вниз по течению.

— Пускай обязательно сбудется, — улыбнулась я, когда мужчина, вернувшись ко мне, снова взял меня за руку.

— Очень и очень на это надеюсь, — кивнул Рей. — А теперь… давай потанцуем?

— Только за, — сообщила я и словно на крыльях полетела вместе с ним обратно к центральной площади. Где, встав в стойку, со следующим аккордом задорной мелодии пустилась в пляс! Резвый, веселый, задорный. Такой простой и искренний, что в нем хотелось раствориться и остаться навсегда.

Впрочем, с «навсегда» я немного погорячилась. Потому что через некоторое время все-таки поняла, что совсем выбилась из сил. Мы обустроились за столиком одной из уличных забегаловок, раскинувшихся по краям площади, и Рей заказал для нас питься с закусками. Сладкий напиток и вкусная еда помогли восстановить силы, так что вскоре я поняла, что снова хочу плясать…

И как раз в этот момент музыканты заиграли новую мелодию. Нежную, спокойную, душевную и до невозможного романтичную.

— Не хочешь еще немного потанцевать? — с улыбкой спросил Рей, протягивая мне руку.

— Очень хочу, — ласково ответила я, хватаясь за его теплую ладонь.

Это было просто нечто совершенно невероятное. Медленный, чувственный танец, во время которого Рей осторожно прижимал меня к себе, а я ощущала каждое движение его тела, ведущего в такт мелодии. Его пальцы, ласкавшие мою руку. И взгляд, которым он на меня смотрел — такой чувственный, преданный, искренний. Безвозвратно утопая в нем, я подалась вперед, навстречу — к губам, которые так нежно ответили на мой мимолетный поцелуй!

Наверное, это было не совсем осмотрительно — вот так целовать его посреди города, пусть даже ночью, во время медленного танца, когда площадь и без нас заполонили парочки, томно смотрящие друг другу в глаза, то и дело целуясь. Ведь обо мне, в конце концов, не так давно болтали местные сплетницы, подзуженные скверной соседкой…

Тем не менее в этот момент такое почему-то не имело значения, совсем. Я просто была до безумия счастлива в его объятиях, во время этого танца. А то волшебство, которым в этот момент стал наш поцелуй, стоило всех сокровищ мира.

И тут, прямо над нашими головами, в небе вспыхнули цветастые искры!