Глава вторая

Инструкция, напоследок выданная Холдманом, была написана на огромном пергаментном свитке, хотя её общее содержание могло быть включено в одно предложение: покрасивее оденьте невесту. Именно по этой причине Айрис, вместо принаряжаться три с половиной часа, всё это время разбирала дурацкий королевский почерк, пытаясь вычленить общую суть, а теперь помогала матери соорудить из волос на голове что-то напоминающее пристойную причёску.

Обычно свои ничем не примечательные русые волосы Айрис оправдывала одной фразой — "зато послушные". Были снежные блондинки, особо притягивающие взгляды летом, были красотки-брюнетки, а были такие, как она, под цвет коры липы, которую видно из окна, обыкновенная неинтересная расцветка, как выражался покойный дедушка. Но зато русые пряди прекрасно укладывались в витиеватые косы.

Раньше. Потому что сегодня причёска Айрис могла конкурировать с гнездом, расположенном на всё той же пресловутой липе.

— Глаза, что ли, подведи, — посоветовала мама, протягивая ей маленькую чёрную коробочку, доставшуюся в наследство от покойной бабушки.

— И что это изменит? — Айрис придвинулась к зеркалу.

Глаза она унаследовала от деда. Красивые, большие, обрамлённые длинными ресницами… Смоляно-чёрные, как у любого некроманта. Отличный отпугиватель женихов, между прочим. Сверкнёшь глазами — и сами по себе разбегутся. Уже потом вспомнят, что по статистике на девяносто девять некромантов-мужчин припадает одна некромант-женщина, что по этой же статистике в их стране некромант остался всего-то один, и тот — лорд Себастьян…

Впрочем, глаза Айрис нравились. И белая кожа, как у той тростинки Лики, тоже была по душе. Вообще, если б сюда ещё тёмные волосы, а не это русое нечто, то можно играть роль отменной некромантки. А так — просто темноглазая девчонка.

Синее и довольно мрачное платье, которое принесла мать, было не самым парадным в её гардеробе. Там висело ещё одно, всё такое персиково-розовое, но его Арника упаковала в расчёте на какой-то бал или ужин. Или свидание. Или чем там некроманты занимаются со своими невестами? Правда, Айри что-то подсказывало, что лорд Себастьян не оценит её в образе политого сиропом пирожного. Это гадское платье полнило даже не то что стройную, худую, как та засушенная рыба, Айрис!

Но маме нравилось. Она, достойная женщина, почему-то теряла дар речи при виде всего этого розового, нежного и вызывающего у её же дочери раздражение.

— Может быть, тебе дать фамильное колье? — поинтересовалась Арника. — Всё же, Холдман предложил нам жениха получше, чем сам предполагает.

— А вдруг этот Брайнер и в самом деле настоящее чудовище? Собирается провести обряд и умертвить единолично семерых девиц.

— Ну, ты-то точно его очаруешь с первого взгляда, — засмеялась мать.

Айрис не желала быть такой позитивной.

— Интересно, что будет с теми, кто не станет его женой. Что будет со мной, собственно говоря, когда меня выгонят из его таинственного логова. Вернут сюда, на растерзание Кендаллу? Действительно к какому-то ритуалу пристроят? — Айри поднялась со стула и поправила своё платье. — Вот ты бы его точно сразу очаровала.

Арника покраснела, засмущавшись.

— Пока что на меня соблазняются только последние сволочи. Губернатор Холдман… Твой отец. А ты — вся в бабушку. Одно лицо! А бабушка…

— Как магнитом притягивала некромантов, да-да, я помню. Трое подрались и поубивали друг друга, а четвёртый, умно стоявший за углом, потом на ней женился, — старая байка, которую любил пересказывать Арним, совершенно не соответствовала действительности, но зато веселила маленькую Айрис. Теперь, когда она стала взрослой, было уже отнюдь не так весело, как в детстве. — Да какая уже теперь разница? Всё равно согласилась. Теперь остаётся только целенаправленно влюблять в себя некроманта.

Поскольку в свои способности коварной соблазнительницы Айри не верила, то последняя фраза прозвучала уж очень иронично, но мать пропустила её слова мимо ушей.

— Пойдём, дорогая, — поторопила она дочь. — Нам ещё предстоит проверить, всё ли упаковали.

Айрис задержалась только на секунду у зеркала, поправляя платье, и покорно последовала за матерью. Ругаться не хотелось, хотя и паковать-то особенно нечего. Они жили не слишком богато, а отец до своей смерти растратил половину дедушкиных денег. Знал бы он, что живёт на средства "вшивого некроманта", как размашисто характеризовал всех обладателей этого редкого дара!

Саквояж, подготовленный последней служанкой, которую они могли ещё себе позволить, уже стоял, раскрытый, и Айрис непроизвольно заглянула в него и застыла от удивления.

— Что это?! — воскликнула она. — Откуда?!

На нескольких платьях, среди которого было и то самое, розовое, лежала губернаторская книга, что уже ставило под вопрос возможность поднять саквояж. По крайней мере, Айрис себя такой сильной девушкой не считала. Но даже не название книги, уже выполнившее свою функцию по сражению наповал если не некромантов, то некромантских внучек, так поразило Айрис.

Сверху, уложенный от одного уголка книги к другому, ровно по диагонали, красовался кинжал. Судя по характерному цвету лезвия, отравленный. Ну, или хорошенько вымоченный в какой-то краске.

Сбоку красовалось нечто, смутно напоминающее молоток, но в разы большее. Присмотревшись, Айрис опознала кувалду кузнеца, которую она и одну-то поднять не могла.

— Нелли, — севшим от неожиданности голосом произнесла она, — зачем ты это сделала?

Стрелы с окрашенными наконечниками, несколько дротиков, которыми Айрис даже пользоваться не умела, ещё какая-то ерунда, название которой девушка придумать не могла…

— Защищаться от жениха, — гордо сообщила служанка. — Я посоветовалась с подругой, а она — с хозяйкой дома, в котором убирает, а та — с мужем, а он — с другом, который… В общем, — кажется, Нелли поняла, что не способна вычислить источник совета, — это от белого мага. Чтобы от некроманта отбиваться, когда приставать будет.

— Нелли! — охнула Арника. — Если он будет приставать к Айрис, как мужчина, нам надо будет возблагодарить небеса — лорды не валяются на дороге и просто так на неодарённых барышнях не женятся. А если как некромант, то никакая кувалда кузнеца не поможет!

Айрис только раздражённо дёрнула маму за рукав. Нельзя выдавать истинные намерения! Ей положено было бояться Себастьяна до потери пульса и мечтать вернуться домой хотя бы у людей на глазах. Отходить от своего замысла Айрис не собиралась, равно как и подвергать матушку опасности только из-за её длинного языка.

— Нелли ведь о нас заботится, — промолвила она, подойдя ближе к саквояжу. — Но если я столько всего с собой возьму, то меня даже на порог не пустят, сразу отправят на опыты. Может быть, мы выложим всё это? — Айрис заметила, как помрачнела Нелли, и дополнила: — Всё самое тяжёлое. Хотя книгу можешь оставить.

Если у лорда Себастьяна хорошее чувство юмора, у них будет отличный повод провести вместе несколько вечеров.

Нелли подчинилась. Впрочем, она вытащила только кувалду и несколько камней да стрелы, а вот дротики и кинжал оставила, а потом, с трудом закрыв саквояж, горестно вздохнула, посмотрела на Айрис и поплелась вниз — накрывать стол для прощального обеда.

Айри приблизилась к окну. Холдман обещал, что прибудет карета, и девушка, признаться, ждала её с нетерпением. Самое страшное всегда таилось именно в ожидании.

— Как ты думаешь, — обратилась она к матери, когда удостоверилась в том, что служанка ушла, — какой он, этот Себастьян?

— Не знаю. Обычно некроманты — довольно привлекательные мужчины, — Арника вздохнула. — Твой дед, сама помнишь, был писанным красавцем!

Айрис помнила. Таких, как её дед, в их городе больше не было. Мама всегда сравнивала мужа со своим отцом, и, кажется, это было первой причиной, по которой они так плохо ладили. Папа Айрис не выдержал сравнения. Если б он не погиб, то был бы просто изгнан из дома, принадлежавшего семейству некромантов.

— Когда-то давно дар нашего рода очень ценился, — вздохнула Арника. — А теперь мы должны радоваться, что не унаследовали его… Надеюсь, лорд Себастьян будет куда лучше, чем все те рассказы, которые блуждают о нём по свету. А ты главное не бойся и думай своей головой, а не чужой… Пойдём, поедим.

— Я не голодна, — меланхолично отозвалась Айрис.

Девушка никогда прежде не расставалась с мамой, и от одной мысли, что они могут увидеться ещё очень-очень нескоро, становилось не по себе.

— Не скучай заранее, — прошептала Арника, обнимая дочь за плечи. — Ты ещё можешь быть счастливой.

— Если б я могла забрать тебя с собой, я была бы счастлива уже, — покачала головой она. — Ты только подумай! Мы бы уехали с тобой из этого города, забыли бы о губернаторе, об отце… Ты бы встретила свою истинную любовь.

— Некроманты не любят дважды.

— Мама, ты не некромант, ты дочь некроманта! — выпалила Айрис. — И отца ты даже не любила! Или ты не о нём?

Арника ответила молчанием. Она ещё несколько минут молча всматривалась в пустоту, а после тяжело вздохнула и потянула Айрис за собой.

— Пойдём обедать, дорогая. Ты не должна есть голодной. И я искренне надеюсь на то, что лорд Себастьян будет таким же хорошим человеком, как и твой покойный дедушка, и уж тебя-то будет ждать только счастье. Ты сильная, Айри. Ты всё сможешь!

Если б их кто-то сейчас услышал, не поверил бы — какая мать в своём уме пожелает дочери свадьбы с некромантом? Но Арнике было с чем сравнивать, и дочь не спорила с нею, а спокойно направилась к ступенькам, стараясь не оглядываться на уже собранный чемодан.

Обед мало чем отличался от того, что обычно ели Арника и Айрис. Новость от губернатора пришла совсем не вовремя, да и лишних денег у них не водилось. Но Айрис не жаловалась: во-первых, они с матерью давно привыкли к тому, что богатства с небес ждать не стоит, а во-вторых, не слишком-то и считали праздником или поводом для рыданий столь скорый отъезд.

Рыдала только Нелли. Она роняла солёные слёзы в свою тарелку, то и дело шмыгала своим не в меру длинным носом, выдававшем в ней куда большую сплетницу, чем на самом деле была служанка, потом смотрела на Айрис, тяжело вздыхала, и бормотала себе под нос что-то о сильной девочке.

Есть почему-то не получалось. Айри не знала, что могло случиться, чтобы вдруг кусок не лез в горло — она всегда могла похвастаться хорошим аппетитом. Другие девицы ковыряли вилками в своих тарелках, словно им насыпали отравы, а Айрис ела, как нормальный, здоровый человек.

Интересно, а будущие мужья, обращавшие внимание на этих притворщиц, в самом деле верили, что их супруги и в семейной жизни тоже станут кушать, словно те птички?

— Не могу больше! — отодвинула от себя тарелку девушка, когда поняла, что и вправду скорее подавится, чем сумеет что-нибудь съесть. — За мною словно кто-то наблюдает!

Арника нахмурилась и бросила взгляд в направлении окна.

— Карета прибыла.

— И вправду, — Айрис тоже повернулась к окну. — Прибыли. Нелли, ну не плачь!

Служанка в последний раз шмыгнула носом и пообещала:

— Я больше не буду, барышня…

— Какая я теперь барышня, — Айри вздохнула. — Я теперь невеста.

Из кареты никто не выходил, но сомнений в том, что она принадлежала некроманту, не было. Кто ещё мог прислать карету чернее ночи? И, собственно говоря, кто ещё мог запрячь лошадей, напоминающих какие-то подземные исчадья?

Нет, признаться, кони мало чем отличались от обыкновенных вороных, но фантазия любого порядочного горожанина пририсовала бы им пылающие красным глаза, искры, летевшие от каждого соприкосновения копыт с мостовой во все стороны и много чего другого.

Айрис вновь не чувствовала себя порядочной горожанкой.

— Мне пора, — промолвила она. — Оттуда вряд ли кто-нибудь выйдет меня встречать.

И вправду, дверь кареты так и не соизволила открыться, более того, не прозвучало и звука, призывающего невесту внутрь. И всё же что-то смущало даже Айри, хотя она не сразу осознала, за что цеплялся взгляд.

Только когда она обнялась и с Нелли, и с матушкой, велела им оставаться дома, чтобы злые языки не решили сочувствовать слишком громко, вышла на улицу, с трудом волоча тяжёлый саквояж и приблизилась к карете, поняла, что именно было не так.

У кареты не было кучера.

Айрис подошла к козлам и заинтересованно прищурилась. Не мог же никто не править лошадьми! Но, сколько б она ни всматривалась в пустоту, так и не смогла удовлетворить своё любопытство, а вот дверца тем временем приветственно отворилась и захлопала, подзывая будущую невесту некроманта к себе.

Конечно, барышне было бы положено всучить свой саквояж кучеру, чтобы тот устроил его где-нибудь, а самой, воспользовавшись помощью галантного спутника или всё того же кучера, забраться внутрь, но никого рядом не наблюдалось, и Айрис решила, что с вещами не расстанется. Может быть, отвратительная книга скрасит время, там, наверное, много интересного! Главное, чтобы кинжал ни на одной из остановок не пригодился…

Если эти остановки будут.

Айрис с трудом запихнула внутрь чемодан, схватилась за дверцу, ступила на подножку кареты и, не медля, заскочила внутрь. Выход из кареты был моментально перекрыт, дверь захлопнулась сама по себе, без посторонней помощь, и внутри воцарилась жуткая темнота, смешавшаяся с не менее жуткой тишиной.

Айрис попыталась устроиться поудобнее, поправить платье, хотя бы сдвинуть саквояж с места, но почему-то ничто в этой карете ей не поддавалось. Карета зашаталась, трогаясь с места, тишину заполнил мерный стук лошадиных копыт по мостовой, но вот спокойнее или светлее от этого не стало.

Девушка подозрительно обернулась — и обмерла.

Из темноты донеслись подозрительные звуки, раздалось странное шипение, вспыхнуло что-то, имеющее очертания скелета, а потом загорелись два уголька-глаза.

Пришлось зажать себе рот ладонью, чтобы не завизжать.

— Здрас-с-ствуй, — прошипел таинственный спутник. — Ну вот и свиделис-с-сь!

Айрис сглотнула, отвела ладонь от губ и шумно втянула носом воздух. Вариантов защиты было немного, кинжал, наверное, залетел на самое дно саквояжа, книгу она в такой темноте не прочтёт… Да что там — в этой темноте она не найдёт даже этот дурацкий саквояж!

Потому Айрис сделала последнее, что полагалось любой нормальной девице в этой ситуации — вместо упасть в обморок и недвижимо лежать до самого места, куда направлялась, она решительно ощупала стенку в поисках шторки на окне и, за неимением оной, пустила свет внутрь единственным возможным способом.

Открыла дверцу.