Глава пятнадцатая

Когда девушка наконец-то распахнула глаза, она увидела не мрачные подвальные стены, в прекрасный, только немного заросший сад. Тонкие дорожки, сплетавшиеся между собой в настоящий лабиринт, тянулись во все стороны от её ног, а высокие деревья, изредка росшие там, где должны были ходить путники, создавали тень, дарившую желанную прохладу.

— Пойдём? — Себастьян предложил Айрис опереться о его локоть, и она не стала возражать. — Здесь бывает очень красиво, особенно когда всё цветёт, ближе к концу весны или летом…

— Совершенно не похоже на сад некроманта, — отметила Айрис. — И если б я не знала, кто хозяин этого замка, и не предположила бы, что некромант.

— Даже ты?

— Даже я, — подтвердила она. — Хотя мой дедушка дома был очень милым. Странно, что некромантов так сильно ненавидят. Та же Джейн… Да и прочие девушки. То есть, я не имею права этого говорить…

— Дед учил тебя пользоваться даром?

Айрис вздрогнула. Себастьян был не первым человеком, заговаривавшем о её магии, но девушка совершенно не чувствовала в себе сил.

— Это была случайность, — уверенно заявила она. — Я никогда не колдовала, потому дед ничего мне и не говорил. Да и женщин-некромантов почти не бывает. Мы ведь уже говорили об этом.

Кажется, Себастьян всё же не позволил убедить себя в том, что Айрис лишена всякого магического дара. Вместо того, чтобы сменить тему и приняться рассказывать об окружающих их розах, он со странным упрямством взглянул на Айри и произнёс:

— Пепел просто так не оживает. Но если это была всего лишь случайность, мне придётся скорректировать своё поведение. Если же твой дар просто начал открываться только сейчас, в силу достигнутого возраста, это меняет всё.

— И что же это меняет?

Себастьян вздохнул.

— Что тебе дед рассказывал о некромантах?

— Ничего особенного. Ведь я была маленькой, и он совершенно не ожидал, что я смогу унаследовать её дар, ещё и переданный матерью. Для этого маме надо было бы родить от некроманта, да и то никаких гарантий. Да, он часто подпускал меня к своим экспериментам, — усмехнулась Айрис, — и не старался оградить от колдовства. А ещё повторял, что некроманты должны быть осторожны в любви и поменьше целоваться. Как по мне, девушки в принципе должны поменьше целоваться до собственной свадьбы!

Кажется, лорд Брайнер придерживался такого же мнения, потому что короткий кивок, которого удосужилась в ответ на свои слова девушка, не выражал никаких положительных эмоций, только грусть. Многие некроманты не сразу мирились с даром, доставшимся им свыше, и, кажется, Себастьян был именно таким человеком.

Он на какое-то время отвлёкся на окружающую их густую зелень и со странным подобием улыбки рассматривал розы. Айрис покорно стояла рядом. На романтическое свидание эта встреча походила очень слабо, но возмущаться девушка не чувствовала за собой права.

— На самом деле, — заговорила она, — я не думаю, что ты собирался кого-нибудь из нас убивать. Просто меня уговорили пойти в подвалы, больше никто не решался, и я подумала, что ничего страшного не случится, если немного прогуляться… Кто ж знал, что там будет лежать Остин в виде Джейн!.. а он одарён?

— Остин не делится своей судьбой с посторонними, да и мне всю её не рассказал, — хмуро ответил Себастьян. — Когда-то он был человеком, довольно одарённым, судя по всему, но потом попал под несколько проклятий одновременно и, вместо того, чтобы дважды умереть, превратился в кота. Возможно, природная защитная магия нашла выход — ведь у кошек девять жизней, а значит, он мог выжить после всего, что с ним случилось. Вот только Остин, сколько б ни пытался, не знает, как вернуться обратно.

— А каким магом он был?

— Он? Не знаю. Может быть, каким-нибудь светлым. Возможно, даже некромантом. Дар — загадочная вещь, порой бывает очень трудно разгадать его происхождение.

Айрис задумчиво кивнула. Ей самой очень хотелось согласиться со словами Себастьяна, подтвердить, что магия бывает неуправляемой, равно как и мысли, то и дело ускользающие прочь. Надо было вымолвить хоть одно слово, чтобы как-то отвлечь Бастиана от грустных мыслей, но Айрис почему-то опасалась перебить его — пусть мужчина и молчал сейчас, он явно порывался сказать что-то очень важное.

Потому пришлось сконцентрировать взгляд на розе, довольно красивой, но всё же искусственной на вид. Хотя Айрис и понимала, что та была настоящей, всё равно никак не могла избавиться от ощущения, что лепестки сделаны из какой-то очень мягкой, красивой ткани.

Себастьян же, выдержав излишне длинную паузу, наконец-то решился тихо, грустно произнести:

— Я был против отбора. То, что девушки оказались здесь — отвратительно, и мне бы хотелось как можно скорее, без этих недельных перерывов, отправить вас всех домой. Некромант — не тот, кому следует выбирать невесту, и каждый должен понимать это. Очень жаль, что Юстиниан оказался слишком глуп, а его невесте, вероятно, захотелось развлечься…

— Но ведь неужели среди нас нет ни одной, способной вызвать тёплые чувства? — обиженно спросила Айрис.

— Есть. Но лучше бы не было.

Себастьян всё ещё был мрачен. Роза, на которую он смотрел, стремительно увядала. Айрис видела, как сморщивались её лепестки, падали, высохшие, на коротко подстриженную траву. Когда Себастьян провожал их взглядом, даже осыпались пеплом, сероватым, незаметным на земле. Было видно, что некроманту доставляет неудобство уже то, что этот разговор был начат, и он, пытаясь перевести его в другое русло, излишне весело произнёс:

— Я всё обещал подготовить прекрасную встречу, но дела не дают мне времени… Пожалуй, стоит угостить тебя обедом?

— Стоит не создавать эту колючую бороду, — раздражённо отметила Айри. — Я отлично знаю, что она у мужчин так быстро не отрастает. А щетина у тебя появляется куда быстрее, чем грибы после дождя вылезают из-под земли!

Бастиан провёл ладонью по подбородку, смахивая иллюзию, и вздохнул. Было видно, что силы в нём, прежде спокойные и руководимые, теперь вскипали, и Айрис чётко осознавала: речь шла о чём-то очень болезненном и неприятном для лорда Брайнера.

О некромантах ходило много дурных слухов, но Дален никогда не боялась их, и отбор тоже не казался страшным. Но, может быть, не просто так другие девицы так искренне мечтали поскорее выбраться отсюда, а в замке искали алтарь для жертвоприношения?

— Наверное, — попыталась поддержать то и дело угасающий разговор, протянула Айрис, — дело в том, что мои конкурентки измучили тебя дурацкими зельями? Они решили, что сумеют с помощью всей этой гадости спастись, вот и… Не злись на них, пожалуйста. Они просто глупые. Этот обыск в доме, все попытки удостовериться в том, что ты — жесток и коварен… Ведь это же глупости! А ты с Остином только подкрепляешь их, будто специально взращиваешь в них ненависть!

Себастьян отвернулся. Свидание, которое планировалось, наверное, как лёгкая увеселительная прогулка, вдруг превратилось в неприятный, скользкий разговор с элементами допроса. Айрис, обычно чувствовавшая себя комфортно рядом с некромантом, чувствовала его ставшую колючей, ледяной ауру, сопротивляющуюся любым откровениям.

Айрис вдруг вспомнила: большую часть времени лорд Брайнер проводил в одиночестве в своём замке, словно заточённый, хотя король с радостью приглашал его на множество празднеств. Так и не женился, хотя сколько у него было возможностей! Лучшие дамы королевства. А теперь вот — отбор невест, для него, наверное, как издевательство…

— Так ты и делаешь это специально, — воскликнула Айрис. — Специально запугиваешь своих невест, чтобы мы только и надеялись поскорее отсюда сбежать! Для этого и представление в карете, и все эти появления Остина. Это не проверка, не попытка отсеять пугливых идиоток. Вы целенаправленно вытравливаете девиц из замка. Для чего? Чтобы потом победительница повесилась, лишь бы только не идти под венец? Сбежала, противясь воли короля? Ну что, что?!

— Не знаю.

Голос Себастьяна прозвучал глухо. Он и вправду, кажется, не ведал, что может ответить Айрис, потому что не решался рассказать правду. Или сам не подозревал, каким будет исход этих запугиваний?

— Может быть, — наконец-то произнёс он, — я надеюсь на чудо. Что всё как-то само собой решится. Но чем больше пройдёт времени, тем больше шансов…

— Каких шансов? — требовательно спросила Айрис. — Я имею право знать правду. Я, может быть, тоже некромантка!

Она вспомнила леди Трау — та выглядела вполне жизнеспособной. Ну, чем не проявление силы некроманта? И дедушка никогда не ограничивал Айрис, когда та хотела поиграть в его лаборатории, а ведь мама говорила, что ей самой в детстве путь туда был заказан.

А может, мама и вправду встретила в молодости какого-то некроманта и забеременела от него? И замуж вышла за нелюбимого.

— Ну что тебе нужно?! — дёрнула его за рукав Айри.

— Дело не в том, — прошептал Себастьян, словно надеясь, что его не услышат, — каков я и чего хочу, а в том, что при всём желании никак не могу остановить или предупредить. О том, что от нас не зависит.

Девушка вдруг вспомнила: мама старалась почти не прикасаться к отцу. Кажется, они даже не целовались ни разу, хотя у маленькой Айри была дурацкая привычка врываться в родительскую спальню в самый неподходящий момент. Каждый раз, когда муж тянулся к Арнике, она отталкивала его, словно ей было противно. Может быть — об этом Айрис подумала только сейчас, когда стала взрослой, — родители и не жили, как супруги, просто папе было удобно пользоваться деньгами семьи Дален?

Но всё же, он, будто зная о чём-то, не настаивал — может быть, даже тогда, когда имел право. И так проклинал некромантов… Подозрительно глядя на мать. А дедушка когда-то рассказывал, что бабушка не просто так была столь популярна среди их тёмной братии. Она особенная была. Не просто носила в себе память смертельного дара, она ещё и… Могла их не бояться?

— Поцелуй некроманта, — ошеломлённо выдохнула Айрис. — Так это правда?

Себастьян наконец-то отвернулся от розы, пожалев последний оставшийся цветок, и взглянул на Айрис.

— Да, — подтвердил он. — Это правда. Хорошо, что наш поцелуй был ненастоящим, потому не повлёк за собой неприятностей.

— Бывают же исключения!

Себастьян двинулся вдоль аллеи, теперь уже не спеша подавать Айрис руку, но девушка заспешила за ним.

— Если б я мог заставить короля, — протянул он, решив фразу об исключениях пропустить мимо ушей, — то отменил бы этот отбор ещё до того, как на него отправили вас, девушек. Но Юстиниан оказался глуп и ограничен, навёл мне статистику детей некромантов…

— Но ведь они и вправду существуют!

— Да, — кивнул Себастьян. — Существуют. Некроманты женятся в молодости, когда их сила ещё молчит. Они, ты знаешь, живут куда дольше неодарённых. Лет до семидесяти, у слабых — даже до ста таких проблем не бывает.

Айрис вспомнила, как серьёзно говорил дедушка о поцелуях, оценила его возраст, а так же возраст бабушки, и подумала, что нет таких правил, из которых не было бы исключений. Но перебивать лорда Брайнера не стала, понимая, что так и не услышит эту историю от начала и до конца, если напомнит о своём существовании.

— Я всю жизнь, — грустно произнёс Себастьян, — мечтал быть слабее. Моя сила проснулась раньше, чем в двадцать. Всего на два года, но твой дед потом говорил, что это был первый тревожный знак. Поцелуй некроманта — абстрактное выражение, любой… любовный контакт с человеком, вызывающим влечение, а ещё хуже — чувства, именуемые не просто симпатией, а любовью, вызывает ответную реакцию. Некоторые говорят, что… Мне не стоит рассказывать об этом девице.

— Стоит-стоит, — покачала головой Айрис. — Стоит! Мне говорили, что любое прикосновение к некроманту… ну, вот то, которое вроде как отношения, ядовито?

— Ну, это, конечно же, ерунда, — рассмеялся Себастьян. — В него верят только те, кто очень нас боится. Что стоит поцеловать некроманта, и всё, можно сразу отправиться в гроб. Нет, всё зависит от уровня силы, хотя перестраховщики, конечно, не пожелают проверять, что там и как. Многие мои коллеги, поселившиеся в других странах, живут совершенно спокойно. Когда станут старше, они, конечно же, станут держаться на расстоянии от женщин, но проклятье их дара сейчас не ограничивает их. Но они слабее. Намного слабее.

Себастьян остановился и протянул руку, чтобы дотронуться до куста. Ведомая его же магией листва отодвинулась, будто пытаясь избежать соприкосновения.

— Кто-то не испытывает проблем до самого конца жизни, — продолжил Себастьян. — И я завидую им. Их дар способен управлять лёгкими заклинаниями. Они могут поднять одного мертвеца, может быть, семью… Когда мне было чуть больше сорока — почти детство для некроманта, — и наш дар ещё был под запретом, должна была случиться война.

— Меня тогда ещё и на свете не было, — вспомнила почему-то Айрис. — Мама упоминала что-то, но…

— Захватчики, — Себастьян усмехнулся, — пошли по старому полю сражений. Кровавая долина славилась тем, что там было столько мёртвых, что их даже не стали переносить оттуда, там и засыпали землей. Армия врага была куда больше, чем мы могли себе позволить, а Юстиниан только-только взошёл на трон и, кажется, не знал, что делать. Он обратился к Гильдии от отчаяния, потому что армия отказалась воевать с врагом. Мало кто отозвался, силы некромантов уже тогда были на исходе, и мы не могли терять людей. Твой дед кричал, что в стране, где их ненавидят, глупо вставать на помощь королю. Я поехал. Я был молод, горяч, и Юстиниан вызывал у меня симпатию. С него должен был получиться хороший правитель, только вот выросло невесть что…

— Но ведь войны не было.

— Войны не было, — подтвердил Себастьян. — Я не рассчитал силу. Не умел ею управлять. Заклинание, брошенное в Кровавую долину, едва не убило меня, но оно подняло их. Всех.

Айрис отшатнулась.

— Всех?

— Всех, — подтвердил Себастьян. — Твой дед, будучи в полной силе к тому времени, был поражён. Он сказал, что ему подчинилась бы только половина. Мы потом долго укладывали их обратно. Враг ушёл, да. А моя невеста, когда попыталась поцеловать меня, едва не умерла. Потому я здесь. Потому не женат. И потому ненавижу этот отбор всем сердцем.

— Но ведь существуют же исключения! — выпалила Айрис. — Мой дед не боялся прикоснуться к бабушке, хотя он был далеко не слабым некромантом!

— Ему повезло. Возможно, она тоже была одарена, хотя скрывала это. Но я рисковать не намерен. Я долго думал об этом… И до сих пор надеюсь на чудо. Но жалею, что был столь беспечен и позволил тебе испытать хотя бы интерес. Исключений не бывает. Не в моём случае.

Айрис вздрогнула. Не в его случае? Она собрала из пепла вполне жизнеспособный скелет, первый раз воспользовавшись даром, а этот гад будет рассказывать, что не в его случае? В конце концов, Айрис тоже не прельщала возможность всю жизнь прятаться от мужчин, как это, судя по всему, делала её мать. Некроманты, говорил дед, способны полюбить по-настоящему лишь раз в жизни. Но от силы смерти их любовь сохранить не может, потому что, поддаваясь чувствам, некромант излучает энергию смерти.

Но разве энергию смерти не может впитать некромант?

Айрис понимала, что это может быть опасно, но… Дара ведь говорила, что она может быть одарена. Она ж подняла леди Трау. Значит, ничего страшного!

И, рискнув, Айрис поймала за рукав собиравшегося отойти от неё Себастьяна, обежала его, так, чтобы стоять лицом к лицу, обвила шею мужчины руками и, отбросив прочь всю свою неопытность, поцеловала в губы.