Глава шестнадцатая

Айрис никогда не целовалась с мужчинами, но подозревала, что это всё же большинство из них не стоят столбом, когда молодая привлекательная девушка проявляет инициативу. Себастьян же застыл, будто окаменевший, потом, наверное, совершил бы попытку бегства, но, заметив, что барышня не спешит падать без чувств и умирать в страшных конвульсиях, изволил расслабиться и обнять Айрис за талию. Когда девушка и сама попробовала отпрянуть, некромант невольно подался вперёд и вновь нашёл её губы.

Если б Айрис не закрыла глаза, то она, наверное, заметила бы, как завял куст, рядом с которым они стояли и как поникла трава у ног. Где-то в кроне соседнего дерева едва не отправилась в лучшие миры несчастная птичка, з противным гулом осел на землю внезапно почувствовавший сильное недомогание жук, зашелестели кусты…

— Ну-ка р-р-руки пр-р-рочь от госпожи! Тебе кто р-р-разр-р-решил целовать леди Айр-р-рис, некр-р-романтина пар-р-ршивая!

Леди Трау раздвинула своими костлявыми руками ветви кустов, росших вдоль аллеи, и выбралась на свет. Солнце оживлённую совершенно не смущало, что б там не рассказывали в умных книгах — кости не спешили рассыпаться, да и вообще, Айрис показалось, что леди Трау несколько поправилась и приобрела более привлекательный оттенок костей. Может быть, нашла недостающую пыль?

— Не сметь! — скелет попытался всунуть руку между Айрис и Себастьяном и злобно ощерился. — Даже и не думай! Женись — тогда будешь руки распускать. Вздумал, что ли, всю аллею мне уложить? Я для кого это всё высаживала, ты, пар-р-ршивец?!

Лорд Брайнер заметно помрачнел и, прищурившись, взглянул на леди Трау.

— Вон отсюда, — тоном истинного некроманта приказал он. — Оживлённым нечего делать под палящим солнцем.

— Я вижу этот р-р-развр-р-рат и из тени! — сообщила леди Трау. — Р-р-руки пр-р-рочь от госпожи!

Кажется, Себастьян только сейчас заметил, что до сих пор обнимает Айрис за талию.

— Я живая, — отметила девушка. — Как видишь, не так страшен поцелуй некроманта, как о нём рассказывают. Может быть, вам лучше всё-таки зайти в тень?

Леди Трау фыркнула, немного задрала свою юбку и вытащила оттуда широкополую шляпу, которую тут же нахлобучила на череп. На пальцы уже много лет как мёртвая женщина стремительными движениями натянула белые плотные перчатки, шею обвязала шелковым шарфом, прикрывающим позвонки от прямых солнечных лучшей, и бодро щёлкнула челюстью.

— Мне солнце не стр-р-рашно! — сообщила она. — Меня оживила сильная некр-р-романтка с чистым сер-р-рдцем! А ты, пар-р-ршивец, р-р-руки пр-р-рочь! Мало того, что все клумбы мне изгадил, так и к госпоже пр-р-ристаёшь! Целоваться он удумал!

— Я не некромантка, — тут же залилась краской Айрис. — Я никогда прежде никого не оживляла. И вообще, этот дар — чистая случайность.

Себастьян подозрительно взглянул на неё, но комментировать никак не стал, видимо, справедливо рассудив, что девушка будет отнюдь не счастлива, если кто-то вздумает поносить чистое и светлое имя её матери, даже если то не совсем столь прекрасно, как может показаться. Айрис же, совершенно не желавшая слышать о том, что могла по молодости натворить Арника Дален, была ему за это исключительно благодарна.

— У нас тут, — вместо того, чтобы кричать и размахивать тростью, впрочем, давно уже отсутствующей в руках лорда Брайнера, он попытался говорить вдумчиво и спокойно, — романтическое свидание, вполне входящее в процесс отбора невест.

Вместо того, чтобы проникнуться процедурой сего действа, убедиться в его невероятной важности и в остановить их в одиночестве, скелет, напротив, разнервничался.

— Ставишь под угр-р-розу честь госпожи!

Себастьян и Айрис невольно переглянулись. Кажется, радикальный настрой леди Трау был связан с какой-то личной травмой, и отступать она отнюдь не планировала. По крайней мере, то упорство, с которым сейчас леди Трау на них сейчас взирала, вряд ли можно было сравнить с чем-либо. На костяном лбу будто бы крупными, размашистыми буквами кто-то написал, что эта дамочка не сдастся, и никакой некроодарённый её не остановит.

— Послушай… Послушайте, — Айрис всё ещё не могла определиться, как правильно обращаться к оживлённой. — Это входит в правила всего мероприятия. Мы вроде как должны все завоёвывать сердце некроманта с целью выйти за него замуж. Наше свидание — это совершенно нормально, и никакая честь под угрозу не ставится. К тому же, после оживления скелетов мне точно не светит более выгодная партия.

Если б скелет мог прищуриться и хитро посмотреть на девушку, он бы это сделал. Но глазницы, к счастью, оставались неподвижными, и только интуиция подсказывала Айрис, что её сейчас смерили оценивающим взглядом.

— А эти, — полюбопытствовала леди Трау, — тоже участвуют в отбор-р-ре и завоёвывают сердце некр-р-романта?

— Да, — кивнула Айрис. — Мы все здесь на одинаковых условиях.

Оживлённая фыркнула с таким презрением, словно её только что невероятно грубым образом осадили, и протянула:

— Ну, конечно, всё этим мужчинам, от отбор-р-ров до любовниц, а нам, женщинам, только и думай, как завоёвывать их сердца. А потом убили и пр-р-рыг в кусты!

Лорд Себастьян прищурился, глядя на то, что некогда было женщиной, и поражённо спросил:

— Милена Трау? Святые грешники, как ж это…

— Узнал, пар-р-ршивец, — довольно защёлкала челюстью оживлённая. — Да неужели? А я то уж думала, что все обо мне забыли!

— Вы знакомы? — не удержалась Айрис. — А… Как? И…

— Этот замок когда-то не принадлежал мне, — пояснил Себастьян. — Это была резиденция некромантов. Он мой, потому что… — Айри ждала, что он скажет — потому, что самый сильный, но Брайнер с грустью продолжил, — потому что последний из тех, кто открыто пользуется своим даром в нашей стране. Но когда-то тут обучали молодёжь. А совсем рядом был пансион для молодых девиц.

— Дом р-р-развр-р-рата! — сообщила леди Трау.

Ей явно надоело стоять, и женщина, подобрав юбки, забралась на куст и устроилась на нём поудобнее. Теперь из-под платья торчали длинные кости-ноги. Леди Трау смешно шевелила фалангами пальцев, кажется, пытаясь продемонстрировать своё осуждение, ударяла одной ладонью о другую, выдавая неприятный цокающий звук.

— Это был не дом разврата! — одёрнул её Себастьян и тут же повернулся к Айрис. — Не слушай её, — он осторожно взял девушку за руку, словно опасаясь, что та убежит, только услышав голос леди Трау. — Ведь я говорил тебе, что некроманты женятся рано, стараются раньше завести детей. Потом, когда некромант становится опасен для своей супруги, они просто стараются меньше контактировать… разумеется, эта женщина будет полностью обеспечена, и если она желает найти себе кого-нибудь другого — её вряд ли будет кто-то держать. Но такие пары расходятся редко, некромант и его супруга всё же зачастую сходятся по любви, и к тому времени, когда контакт становится опасен, они просто минимизируют прикосновения. Но девушка должна понимать, с кем она знакомится. В этот пансионат обычно отдавали девушек, которые понимали, с кем они контактируют. Многие выходили замуж… Но леди Трау, их наставница, терпеть не могла нашу некромантскую братию. Она была довольно молода…

— Мне было тр-р-ридцать пять! — отчиталась оживлённая.

— И привлекательна, — закончил Себастьян. — А ещё леди Трау была ядовита, как редкостная гадюка.

— И ничего не р-р-редкостная! — возмутилась бывшая настоятельница пансионата. — Я не хотела, чтобы вокруг пр-р-роисходил р-р-развр-р-рат и следила за своими воспитанницами!

— Влезала на свидания, в общем-то говоря, — подытожил Себастьян. — Она, кстати, многим нравилась. Некромантам по душе такие… С перцем.

Айрис хмыкнула. Да, она ещё по дедушке заметила, что некромантам именно те, что с перцем, и нравятся. Если умеешь ругаться, постоять за себя, никогда не сдаёшься и готова перегрызть горло любому, кто тебе не понравится — ищи молодого некроманта, он обязательно оценит. Может быть, дело в том, что девушки такого типа не боялись опасностей?

— Мы так и не узнали, на какое свидание попала леди Трау, — скривился Себастьян, — и что там произошло, но однажды мы нашли её труп под кустом. Со следами поцелуя некроманта.

Леди Трау фыркнула и отвернулась, словно ей было противно смотреть на Себастьяна как на представителя этой гадской некромантской братии. Айрис застыла. Она и представить не могла, что последствия контакта с некромантом могут быть столь радикальными. Когда целовала мужчину, даже и не задумывалась, чем всё это закончится. Может быть, считала, что ей он не способен причинить вред?

А если б не сработало?

Айрис вздрогнула от накатившей дурноты. Могла бы уже лежать мёртвой здесь, под тем же кустом, и ждать, пока леди Трау придёт оплакивать свою новообретённую госпожу!

— Определить, кто это был, мы не смогли. Некромантов и так не любили, но это означало, что у кого-то из молодых — смертельный поцелуй.

Айрис выразительно посмотрела на Себастьяна, но тот отрицательно покачал головой.

— Это был не я. Кто — мы не знаем. Но, сама понимаешь, большинство девушек уехало, пребывание здесь перестало быть безопасным для них. Мы все переругались, многие коллеги уехали за границу, ведь ещё был жив старый король, и он искренне желал нас уничтожить. Кто-то, кажется, даже совершил на Его Величество покушение. Потом он умер, всё успокоилось, даже некромантию легализовали, но никто не вернулся. Я остался один, потому что был человеком слишком заметным, чтобы легко сбежать. Потом мой дар легализовали, уходить было незачем. Но тот островок безопасности, что у нас был, убила смерть леди Трау. А теперь, оказывается, всё это было ложью. Она не могла умереть от поцелуя некроманта.

Леди Трау аж слезла со своих кустов, отряхнулась, одёрнула платье и посмотрела на Себастьяна с особенным интересом. В её пустых глазницах вновь загорелись алые огни. Сначала это были крохотные угольки, но с каждой секундой они вспыхивали всё ярче, увеличивались в размерах, словно вот-вот выскочат наружу.

— Как это — не поцелуй некр-р-романта?! — возмутилась леди Трау. — С чего ты взял, Бр-р-райнер-р-р?! Я помню свою смер-р-рть! Я помню!

Она так разволновалась, что, будь живой, умерла бы прямо здесь. Но скелеты, как известно, не страдают ни учащённым пульсом, ни даже остановкой сердца, потому леди Трау только с гневным любопытством смотрела на Себастьяна.

— Потому что те, кто умер от силы некроманта, могут быть подняты только им. А в день смерти леди Трау Айрис ещё не было на свете.

Остатки романтической атмосферы свидания были разрушены. Теперь Себастьян погрузился в неприятные воспоминания о прошлом, Айрис вновь подумала о матери и о таинственной личности своего настоящего отца, а леди Трау, кажется, наново переживала обстоятельства своей смерти.

— Я помню, — прошептала она, хотя Айри была уверена, что скелеты не умеют шептать.

Теперь глаза-угольки у оживлённой выглядели ещё страшнее. Складывалось такое впечатление, что она порывалась расплакаться, но, умерев, была на это уже неспособна. Айрис жутко хотелось утешить несчастную, но она понимала, что то осознанное существование, которое она подарила леди Трау, уже само по себе парадокс. Наверное, многие оживлённые, поднятые из могил, не просто не помнят себя, а даже не осознают жизни за пределами приказов своего господина.

Эта же женщина даже умершей отлично подходила на роль какой-нибудь вредной наставницы. Соответствовала своей роли с такой поразительной точностью, что Айрис сама диву давалась, как это она не догадалась, кем именно прежде была леди Трау.

— Он стоял и ждал какую-то девушку, и я подошла, потребовала, чтобы он немедленно покинул место встречи. У меня как раз была новая группа, и нельзя позволить, чтобы неопытные девочки бегали к некромантам! — оттого, что она говорила очень тихо, леди Трау даже перестала рычать. — Ведь мало ли что могло с ними, глупышками, случиться? Мне потом эта ответственность за их погибель незачем. Он повернулся ко мне и сказал, что я очень красивая. С его лицом было что-то не то, но я не рассмотрела. Он обнял меня, поцеловал, а потом…

Женщина выдержала паузу и закончила:

— Потом я умерла.

Айрис вздрогнула. Ей стало дурно от мысли о том, что однажды леди Трау была прекрасной цветущей дамой, а теперь превратилась в горстку костей, осмысливающих своё существование только потому, что какой-то некромантке вздумалось влить в неё собственную силу. А ведь если с Айрис что-то случится, леди Трау умрёт окончательно, и вряд ли кто-то другой удосужится поднять её. И сохранятся ли воспоминания? Ведь, если и было что-то известно об оживлённых, так это то, что они зачастую даже не осознают себя как живых некогда существ. Это просто существа, выполняющие каждый приказ своего господина.

Девушка даже зажмурилась, пытаясь смириться с тем, что произошло ещё задолго до её рождения.

Скелет тем временем, совершенно не теряя оптимизма, наконец-то достиг успеха в своих попытках обезопасить Айрис. Девушка осознала, что происходит, только когда её окончательно оттеснили от Себастьяна, а между ними каким-то образом оказался куст.

Каким образом леди Трау сумела так быстро, так тихо и так незаметно вытащить из земли растение и поместить его между некромантами, оставалось тайной, покрытой мраком. И вряд ли леди Трау так легко поделилась бы ею.

— Я чувствую себя, — протянула она, — совер-р-ршенно живой! У меня словно втор-р-рое р-р-рождение пр-р-роизошло!

По спине Айрис пробежала дрожь.

— И всё же, — Себастьян отодвинул леди Трау в сторону, а вместе с нею и надоедливый куст, и осторожно взял Дален за руку, пытаясь вселить ей уверенность и успокоить немного. — Ты каким-то образом подняла леди Трау. Это невозможно, если её убил другой некромант. Тем более, если причина смерти — поцелуй. Наша сила работает иначе.

И вправду, всё случившееся отказывалось складываться в одну цельную картину, оно дробилось на множество осколков. Сколько б ни пыталась Айри уложить всё это в единый образ, как-нибудь собрать крохотные мгновения прошлого…

А вдруг?..

— Может быть, дело в том, что её уже подняли до меня? — подала идею Айрис. — А потом моя сила, — говорить о себе в таком контексте было очень непривычно и даже несколько неприятно, — собрала пыль как совершенно нового человека?

Тогда пришлось бы признать, конечно, что её отец — убийца леди Трау, но… Может быть, ей следовало просто принять правду?

— И при этом все воспоминания остались на месте? — скривился Себастьян. — Я бы скорее поверил в версию, что у тебя и у первого оживлявшего родственная магия, потому воспоминания не потерялись.

Леди Трау отцепила пальцы Себастьяна от Айрис и вернула куст на место с таким достойным видом, слово совершила подвиг.

— Это мог быть отец госпожи, — предположила она, подтверждая неприятную идею, посетившую перед этим и саму Айри.

Вот только лорд Брайнер, кажется, не мог с этим согласиться.

— Нет, — мотнул головой Себастьян. — Ни отец, ни дед Айрис — не причина того, что она смогла оживить тебя. Убитый некромантом может быть поднят только тем самым некромантом, особенно если мы говорим о взаимном влечении. И вряд ли чей-то поцелуй, подаренный понравившейся женщине, мог бы привести к летальному исходу. А это значит лишь одно: причиной смерти Милены Трау был не некромант.