Глава 1. Красные огни стоп-сигналов (Илана)

Сырой, осенний воздух ударяет в лицо, заползая в неглубокий вырез декольте. Я оглядываюсь, поплотнее запахиваю пальто и, вжав голову, спешу к уже поджидающему меня такси.

— В аэропорт, — бросаю недовольному ожиданием водителю, садясь в машину и поправляя тщательно уложенные черные локоны.

Мы трогаемся, выезжая со двора. Сердце уже ликует, предвкушая ближайшие семь дней, которые мне доведется провести в солнечной Испании.

Покидая элитный спальный район, в котором располагается наша с мужем квартира, меня не оставляет чувство, что покидаю и свой привычный мир; оставляю тяготы жизни где-то за плечами, как давно минувшее прошлое.

Да и потом — год без отпуска слишком пагубно сказался на моем здоровье, внешности и настроении в целом. Хотя, сказать что не люблю свою работу — было бы откровенной ложью с моей стороны. А лгать я не привыкла. Ну, разве что — чуть-чуть. Самую малость.

Так уж сложилось, что, учитывая специфику работы Дани и то, как крепко он держится за свой бизнес, отдыхаем мы порознь. И эта моя поездка в Испанию в одиночку — далеко не первый раз. В одиночку от мужа — чтобы вы понимали. А вообще меня будет сопровождать своего рода эскорт из одного моего телохранителя. Большого, горячего и страстного… телохранителя.

Если бы вы только знали, с какой ответственностью он подходит к своей работе!.. Р-р-р! Стоит только вспомнить, как тело бросает в жар, по коже пробегают волнующие мурашки, а внизу живота стремительно затягивается тугой тянущий и пульсирующий узел.

Я достаю свой второй телефон с «левой» сим-картой, о которой Даня ни сном, ни духом. Если верить последней СМС-ке, то Влад — так зовут моего персонального бодигарда — уже поджидает меня в аэропорту. Мы договорились еще вчера, что заезжать за мной он не будет. Не очень-то хочется, чтобы все соседи знали, когда и куда я ухожу. И хотя район у нас спальный, но даже при таком раскладе всегда найдутся уши с чутким слухом и зоркие глаза с орлиным зрением.

Зеваю в ладошку, наблюдая за серым мегаполисом. За окном такси, по мере приближения к окраине города, все быстрее мелькают холодные пейзажи. Чередой тянутся полуголые деревья, периодически сменяясь зданиями высоток. После получаса езды уже чувствую, как меня постепенно начинает клонить в сон. Мобильник коротко пиликает, возвещая о входящей СМС-ке.

Влад: «Крошка, ты где? Я весь извелся в ожидании».

Илана: «Уже на подъезде, буду через пятнадцать минут».

Влад: «Жду не дождусь, когда снова смогу прикоснуться к твоему горячему телу».

Илана: «Пф! Идиот. А что — соскучился?»

Влад: «Еще как, детка! И у меня для тебя есть сюрприз»

Илана: «Мур-р… У меня тоже… А что за сюрприз?»

Влад: «Скоро узнаешь».

Перечитываю короткую переписку и дурацкая улыбка расцветает на моем лице. Сердце в очередной за сегодня раз волнительно-сладко сжимается, предвкушая предстоящую неделю, а слова Влада о сюрпризе лишь подогревают ощущения.

Буквально заезжая на территорию аэропорта, строчу мужу дежурную СМС с обычного номера.

Илана: «Милый, я уже в аэропорту. Сейчас пойду регистрироваться. Люблю, целую. Не скучай. Твоя Илли».

Даниил: «Летной погоды, Иль. Отдохни. У меня совещание».

Черт! Ну неужели он так легко согласился? До сих пор не верится! Хотя… Обычно-то он тоже недолго мялся. Да и то лишь, как мне всегда казалось, для виду. А вот родители наши постоянно недоумевали: «Как можно отпускать жену одну?! Да еще и за границу?»

М-да, уж. Это как нужно любить свой бизнес и себя, чтобы единственных детей женить по принуждению? Не повезло нам все-таки в этом плане с родителями… Особенно с отцами, у которых эго завышено настолько, что даже трудно представить.

Впрочем, за пять лет брака Даня ни разу не показал себя с дурной стороны. Как и ни разу не сказал слов любви. Да я и не ждала. Не было в нашей жизни ни страсти, ни ревности, ни ссор с битьем посуды…

Даже за разбросанные по квартире носки мы не ругались. Просто потому, что стабильно три раза в неделю в квартиру наведывалась домработница.

И в моменты, когда заставала мужа за компом, где он смотрел горячее порно или «рубился» в очередную игрушку с полуголыми девицами, ничего не шевелилось в моей груди. Мне было все равно. Ему, учитывая, что даже не пытался быстро свернуть окно и хоть как-то оправдаться, видимо, тоже. И что самое страшное — а может, наоборот, — нас обоих устраивал подобный уклад вещей. Ну или, возможно, это просто вошло в привычку за годы проведенные в браке.

Расплатившись, выхожу из такси. Противный, промозглый осенний ветер вновь ударяет в лицо. Зажмуриваюсь на мгновение и не сразу вижу подошедшего Влада. Тот с деланно деловым видом перехватывает мой багаж из рук таксиста, передавая один чемодан симпатичному молодому незнакомцу и с суровой миной движется в мою сторону.

— Здравствуйте, Илана Витальевна, — официально-деловым тоном басит мужчина.

Я не удивлена. Понятное дело — происходящее между нами мы не афишируем. Иначе это чревато последствиями для обоих. И далеко не радужными.

Едва не стону в голос, глядя на подрагивающий кадык. Боже… Ну что за мужчина? Стоит ему взглянуть на меня, и я чувствую, как начинаю стремительно мокнуть. Хочу его. Безумно. До умопомрачения, до зубной боли… Интересно, как с этим справляется он?

Взгляд непроизвольно перемещается на пах моего телохранителя, но бугра я не замечаю. Хотя точно знаю, что влечение мое взаимно. Это же какой выдержкой надо обладать, чтобы…

Я нервно сглатываю, отгоняя ненужные сейчас мысли. Потом. Все потом. Потерпи, Иль. Уже совсем скоро этот экземпляр будет в твоей власти и полном распоряжении. Р-р-р!..

Так же придерживаясь официоза, отвечаю слегка охрипшим голосом:

— Здравствуйте, Владислав.

— Илана Витальевна, хочу вам представить Максимилиана. Он тоже включен в состав эскорта и полетит с нами, — кивает Влад на подошедшего незнакомца, с которым стоял, поджидая меня.

В момент, когда Максимилиан молча кивает в приветственном жесте, мои серые глаза встречаются с его медовыми. Внешне мужчина спокоен, но есть в его взгляде что-то, от чего губы мои пересыхают почти мгновенно, а к шее и щекам приливает горячая кровь. Нет, он не пожирает меня взглядом. Он весьма недвусмысленно намекает, что может взять меня в любой момент. Жестко. Грубо. Похабно. И продолжаться это будет долго.

Начавшее было зарождаться в моей душе недовольство тут же смывает цунами дичайшего возбуждения. Прочитав замешательство на моем лице, Влад тем временем спешит пояснить:

— Так сегодня распорядился ваш супруг, аргументируя тем, что охраны много не бывает.

Я возвращаюсь взглядом ко Владу. Поджимаю губы и, молча кивнув, уверенной походкой от бедра двигаюсь ко входу в огромное здание. Мужчины следуют за мной и я чувствую их заинтересованные взгляды, которыми они прожигают мою спину и аппетитную попу.

Черт! А ведь я, несмотря на октябрьские холода, даже нижнего белья не надела. Мне нравится ощущать прохладу разгоряченной, сочащейся плотью. Еще немного и я начну откровенно хлюпать своей девочкой. Осознание этого возбуждает еще сильнее, заставляя бежать по венам дикий коктейль лавы с адреналином.

Испания встречает нас жарким солнцем и теплыми водами Средиземного моря. Широкие, оживленные проспекты сменяются узкими и порой немноголюдными улочками до тех пор, пока мы не прибываем в отель. Гордо и вполне оправданно носящий приставку «пятизвездочный», он встречает нас улыбчивым и услужливым персоналом; роскошным убранством холла и номеров.

На рецепшене говорит Владислав. Нет, я, конечно, тоже хорошо владею английским, но согласитесь: не комильфо слабой даме лезть вперед, когда рядом находится такой сильный и статный мужчина. И такой красивый и… Черт! Снова меня заносит. Но ничего. Осталось совсем недолго.

От этих мыслей я незаметно улыбаюсь, изучая взглядом развешенные в холле картины.

Выбрав для нас смежные VIP-номера, сообщающиеся между собой потайным входом, он провожает меня до моего, наказывая располагаться и обещая в скором времени зайти.

Напоследок оглядывается и, удостоверившись, что нас никто не видит, встает спиной к коридорной видеокамере, заслоняя тем самым мое субтильное тельце. Чмокает меня в шею и сжимает упругую ягодицу. Затем, плотоядно улыбнувшись, скрывается в своем номере, куда уже вошел Максимилиан.

Я закусываю уголок губы и, улыбаясь, прохожу в свой двухэтажный люкс. Чемоданы уже стоят у шкафа, в огромной спальне, куда их принес услужливый носильщик.

Принимаю ванну и, порывшись какое-то время в чемоданах, нахожу подходящую случаю и погоде свободную шифоновую тунику без рукавов и бриджи из белой джинсы, выгодно подчеркивающие мои стройные, длинные ноги.

Влад появляется буквально из ниоткуда. Одет он уже не в деловой костюм, а в обычные джинсы с футболкой. И… босой. Вот ведь манипулятор! Знает же, что босые мужчины — моя слабость… Такие домашние и…

Додумать я не успеваю. Мужчина неслышно подходит сзади и по-хозяйски обвивает мою талию руками. Глядя на наше отражение, шепчет, обдавая мой висок жарким дыханием:

— Малышка, твоей сексуальности не испортит даже мешок из-под картошки. Такая маленькая, а такая горячая… Тигрица.

— Подлизываешься? — поднимаю к нему лицо и тоже понижаю голос до шепота; накрываю его широкие и мощные ладони своими тонкими кистями.

— И вовсе нет, — он стягивает зубами широкую бретель туники с моего плеча и легонько его покусывает, а затем влажно целует.

Я конвульсивно выдыхаю, откидываю голову ему на грудь и подставляю шею. Мужчина словно этого и ждет: сразу же переключается на нее и начинает осыпать нежными и какими-то жадными поцелуями.

Я стону, чувствуя, как в спину мне упирается его возбужденный член. Влад трется об меня и, пару раз толкнувшись, подхватывает меня на руки. Проносит через полкомнаты и бросает на кровать.

— Господи, что за женщина! — рычит он, нависая надо мной и вдыхает аромат моих еще влажных волос.

Я закидываю ноги ему на талию, сцепляя их между собой. Обвиваю крепкую мужскую шею руками и притягиваю ближе; жадно впиваюсь в его теплые, мягкие губы.

Этот мужчина творит со мной что-то невероятное. Каждая клеточка моего тела жаждет его ласки и каждый раз он дарит мне ее сполна. Так, что хватило бы даже утонуть в ней с головой, забывая обо всем на свете.

Люблю ли я его? Нет, я просто люблю хороший, качественный секс с элементами садо-мазо, а Влад может мне его дать.

Мужчина тем временем отстраняется и поднимает мою тунику, собирая у горла. Медленно проводит губами и языком по ребрам и пупку. Шумно вдыхает, перемежая выдох со стоном. Я выгибаюсь ему навстречу, призывая к дальнейшим действиям.

Влад подлезает руками под мою спину и расстегивает крючок бюстгальтера, высвобождая чувствительную грудь из плена. Соски призывно торчат и топорщатся под его дуновениями, а плоть под джинсовой тканью сочится, изнемогая в желании.

Волны электрических разрядов проходят по моему телу, отдавая покалыванием и онемением в кончиках пальцев, когда мой бодигард накрывает сосок левой груди, заключая тот во влажный плен.

— Ай! — вскрикиваю с придыханием, сжимая одной рукой шелковую простыню, а другой крепко держа мужчину за волосы на затылке. — Влад!.. Ах!..

— Я только начал, а ты уже готова кончить? — насмешливо мычит он мне в грудь, переходя к другому соску; ощутимо кусает его и посасывает. Левую грудь теперь сминают его крепкие, но чертовски чуткие пальцы; поигрывают каменной горошиной. — Так не пойдет…

Владислав сдирает с меня бриджи. Со стрингами он церемонится меньше. Вернее вообще не церемонится, а просто разрывает их.

— Да они стоили, как три твоих зарплаты! — выкрикиваю в сердцах, впрочем, притихаю почти сразу же, когда ощущаю прерывистое, горячее дыхание у себя в промежности.

Широко разведя мои ноги, Влад пригибается ко влажной, узкой пещерке и дует на возбужденный клитор, заставляя меня стонать и дергаться от удовольствия. Мужчина вводит в меня сразу три пальца и, методично скользя во мне, начинает массировать большим пальцем чуть выглядывающую наружу, набухшую кровью железу.

Я извиваюсь, впрочем не смыкая ног, а лишь разводя их шире; кричу так, как мне того хочется и не боюсь, что меня может кто-то услышать. Просто потому, что шумоизоляция в люксе на высоком уровне.

Впрочем, сейчас я, напротив, хочу, чтобы меня слышали все. А осознание, что за стеной в их с Владиславом номере находится Максимилиан — усиливает возбуждение в разы. Я просто жажду, чтобы он слышал мои откровенные стоны.

Увидев, как сокращается в оргазме моя плоть, Влад вынимает пальцы, склоняется и проводит языком он ануса до входа во влагалище. Его губы словно магнитит к моим разбухшим и пульсирующим губкам. Он закрывает от наслаждения глаза и утробно рычит, просто целуя взасос мою промежность. Язык его проникает в меня, щекоча и слизывая сок моей страсти.

Я даже не закрываю глаз. Мне нравится то откровение и доля пошлости в происходящем сейчас. Привстав на локтях, массирую и оттягиваю напряженные соски, наблюдая, как мужчина трется лицом о мою плоть и жадно вдыхает мой аромат; как виртуозно ласкает ее языком.

Мучительно-сладкая пытка продолжается до тех пор, пока меня снова не накрывает мощная волна оргазма. Я кончаю Владу прямо в рот, а он, ни секунды не колеблясь, выпивает меня всю. Но это лишь начало.

Влад довольно грубо поднимает мое тельце и заставляет встать на четвереньки. Я особенно не сопротивляюсь, напротив, выполняю его молчаливые приказы с превеликим удовольствием. Прогибаюсь в спине на манер позы собаки и развожу ноги как можно шире, открывая доступ к самому сокровенному.

В воздухе раздается аромат какого-то масла. Но откуда оно взялось, я так и не успеваю сообразить. Влажный шлепок — и я взвываю в голос от резкой, сильной боли, пронзающей тело насквозь. Еще шлепок по промежности, сильнее предыдущего. Снова боль, но теперь уже вперемежку с возбуждением. О, да! Мне знакомо это непередаваемое чувство.

Пальцы телохранителя, что секунду назад причиняли боль, теперь с благоговейным трепетом ласкают мои влажные интимные складочки, размазывая по ним маслянистую жидкость.

Я кричу в исступлении и, когда единственная держащая меня рука уползает с талии, тяжело дыша, падаю лицом в кровать, не способная удержаться на ногах. От новой волны неудовлетворенного желания закладывает в ушах, а колени прогибаются подо мной. Я хочу кричать, но лишь стону в голос, сжимая руками белоснежную простыню.

Матрас прогибается под тяжелым мужским телом. Раздается звук шагов. Это Влад.

— Ты… куда? — спрашиваю, переведя дыхание; переживая, что он уйдет, оставив меня в таком состоянии.

— Сейчас, детка, — не оборачиваясь, он начинает копошиться в моих вещах.

— Что ты там ищешь? — не выдерживаю. Даже смутное раздражение проскальзывает на секунду, но почти сразу же гасится волной желания.

Я, конечно, позволяю ему трогать свое тело… Но ковыряться в моих вещах я никому не разрешала! Точно так же, как и в душе…

— Черт, Иль! Где тот чемодан? — сидя на пушистом, белом ковре и поглаживая гладкий подбородок, озадаченно произносит телохранитель.

— Какой?! — вырывается у меня со стоном разочарования.

Ну, блин! Чего он так тянет?! Никогда прежде не отвлекался на какую-то чепуху во время секса. И что еще за фетишизм? Теперь ему что — для того чтобы трахнуть женщину, нужно на чемоданчики поглазеть? По-другому уже нет? Ласточка не заводится?.. Что-то он странный…

Глаза мои резко распахиваются и приходит четкое осознание: в аэропорту меня встречать не будут. Вообще нигде не будут. Ну, разве что — мои вещи, распиханные как попало по многочисленным дорожным сумкам и чемоданам; сиротливо ютящиеся на лестничной клетке. Если и их не посчитают совместно нажитым имуществом…

М-да. Представляю, как мы с Даней в суде будем делить мои стринги, только лишь потому, что они, видите ли, дизайнерские и стоят немалых денег. А если еще за каждый недостающий предмет одежды я буду должна мужу как минимум половину его стоимости… Если считать именно так, то из-за выходки Владислава я только что попала на кругленькую сумму…

Черт! От нервов уже мысли заносят не в ту степь… Совсем спятила.

— Влад?.. — я нервно сглатываю. — Я, кажется, его забыла…

— Женщина! — восклицает он с жаром. — Бл*ть. Ну как? Объясни мне, как можно было так ложануться? — делает акцент на слове «как».

Я молчу. Только вот былой настрой сметает, как ураганом. Вместо него в груди моментально зарождается смесь боли и тревоги. Ноющей, тянущей душу.

Поднимаюсь и сажусь в кровати, подгибая ноги под себя. Ощущения паршивые и хочется плакать от обиды на собственную неосмотрительность. От обиды на то, что умело скрывала свои похождения пять лет. Пять. А сейчас все, можно сказать, рухнуло. И из-за чего? Из-за собственной наглости. Из-за повышенного чувства безнаказанности, благодаря которому я забылась настолько…

Бедный Даня. Он не заслужил такое дерьмо в качестве жены. Он ведь любит меня… Да, по-своему; так, как может и хочет. Но любит. Или, может, уже любил?

Влад, завидев перемены в моем настроении, с тяжелым вздохом поднимается и, подойдя к кровати, садится рядом. Идиллия. Абсолютно нагая женщина, склонившая лоб на колени и одетый мужчина, сидящий рядом и отстраненно глядящий на нее с осуждением. Правильно. Все мы такие. Зачем нам чужие проблемы, когда своих хватает? Да и нет у нас теплых чувств — только физическая близость. И поэтому я не осуждаю Владислава.

— Детка, не переживай ты так, — неожиданно тепло звучит его голос. Я поднимаю на него глаза, а он хитро улыбается, стирая одинокую слезинку с моей щеки. — Ну, ты же большая девочка и понимаешь, что всегда можно что-нибудь придумать? Соврать, в конце концов! В последнем так ты вообще преуспела, — произносит уже тише и с ноткой издевки.

— Не всегда, — хриплю я и прочищаю горло. — Не всег-да, — чеканю, пристально глядя мужчине в глаза.

Он отворачивается и, облокотившись локтями о колени, шумно выдыхает:

— Соглашусь с тобой. Но попытка ведь не пытка? — слабо улыбается, глядя через плечо, и сцепляет пальцы в замок.

Я молчу, разглядывая проступающие сквозь тонкую материю тренированные мышцы мужской спины. Какой смысл попусту сотрясать воздух, если толку от этого ноль?

— Послушай, Иль, — он снова поворачивается лицом и садится поудобнее, подгибая одну ногу под другую. — Не надо принимать траурный вид раньше времени. Вот скажи мне: что ты успела подметить за годы брака?

— В каком смысле? — недоуменно хлопаю ресницами.

— В смысле какой он по характеру! — непонимание на моем лице заставляет мужчину закатить глаза. — Ну, там: рассеянный, педантичный, внимательный… Ну?

— Скорее рассеянный. Но только когда дело не касается работы. Потому что там он педант до тошноты. А еще он жуткий пофигист. Если разбудить его среди ночи со словами: «У соседей квартира горит» — он просто пошлет всех подальше, повернется на другой бок и подомнет подушку поудобнее. И захрапит, как ни в чем не бывало.

— Ну вот, — рассмеявшись, утвердил мой телохранитель. — Может, он вообще эту сумку не заметит?

— Да как «не заметит», если она прямо в прихожей, у зеркала! — в отчаянии сползаю вниз и закрываю лицо ладошками.

— Не дрейфь, — бедро обжигает легкое, волнующее кровь прикосновение.

— Пойду, напьюсь, — я с силой выдавливаю из себя улыбку. Хотя доля правды в этом есть.

— Никуда ты не пойдешь, пока не пройдешь фейсконтроль, — мой бодигард хватает меня за запястья, фиксируя их намертво; затем притягивает к себе для поцелуя.

Я отвожу лицо.

— Что-то не так? — в его голосе проскальзывает сомнение.

— Нет, Влад. Все в порядке. Просто, наверно, устала с перелета. И в сон клонит. Ляг со мной, а? Только разденься, — усмехаюсь, переворачиваясь на бок.

— А если меня Макс искать будет?

— Не будет.

— А если официант припрется?

— Не припрется, — бурчу.

— А все-таки? — не унимается он.

— Зеленский! — взвываю я. — Не будь таким занудой!

Мужчина усмехается и, разглядывая мое обнаженное тело, спешно сбрасывает одежду. Повернув замок в двери спальни, устраивается рядом со мной и укрывает нас легким покрывалом.

Сильные руки прижимают меня к мужской груди. Я блаженно закрываю глаза, а чувство уюта и тепла дарит мне успокоение. Даже не замечаю, как погружаюсь в сон. И уже не слышу, как пиликает где-то неподалеку телефон, возвещая о новой СМС.

***

Красные огни стоп-сигналов (Даниил)

— Даниил Леонидович, вы просили напомнить о встрече с инвестором, — сообщила моя секретарша, зайдя в кабинет.

Отведя взгляд от монитора рабочего ноутбука, я окинул ее взглядом от груди под белой легкой блузой до ног, обтянутых едва заметными чулками. Иногда я хочу искусать эти длинные ноги, но приходится с равнодушным видом подняться взглядом выше, пощупать глазами ее грудь и взглянуть в глаза. Ох, голубые! Я постоянно забываю ее лицо. Жаль, конечно, что в соседнем кабинете сидит отец моей жены, да и мой — напротив. Спокойно, Даня, скоро свалишь.

Поправляю очки и только затем отвечаю:

— Спасибо, Алла. Вызови для меня машину, я сейчас закончу.

Я уже давно закончил все и вся, просто кошусь на часы и жду СМС. Алла вышла, а мое чудо свершилось!

«Милый, я уже в аэропорту. Сейчас пойду регистрироваться. Люблю, целую. Не скучай. Твоя Илли», — написала моя благоверная.

Я даже выдохнул от такой новости. Она уезжает — что может быть приятнее свободы? В целом Иль меня вполне устраивает. Она не мешает жить мне, я — не мешаю ей. Этот брак был нужен нашим родителям и не нужен нам. Пусть отдохнет. Надеюсь, ей не будет скучно. Уж мне точно не будет!

Быстро настрочив ответ, я захлопнул ноутбук, открыл верхнюю шуфлядку стола и улыбнулся.

Под замком у меня скрывалось много всякого-разного, например, дротики для дартса. Мишени не было, но логотип нашей компании, висевший на двери, напоминал круг, потому я легко мог схватить красный дрот и метнуть в центр круга. Да! Это единственное, чем я еще могу выразить свои чувства в этом месте.

Убирая улики и закрывая шуфлядку, думаю о том, что именно буду делать сегодня. У меня нет никакой встречи, хотя в банк я действительно поеду. Надо снять деньги с моего тайного счета, чтобы никто не смог заметить моих дополнительных расходов, а они будут грандиозными!

— Машина ждет вас внизу, — сообщила Алла, как только я вышел из кабинета.

— Спасибо и до завтра. Ах да, у меня есть что-то на завтрашнее утро?

— Нет, вы просили его не занимать еще неделю назад. Только в обед встреча с мистером и миссис Борже, — ответила Алла, заглянув в мою записную книжку.

О! Борже уже завтра? Что ж. Я уже соскучился по этой горячей паре. У наших компаньонов были свои секреты, некоторые из которых они разделили со мной, что сделало наше сотрудничество куда интереснее.

Я киваю и просто покидаю офис. Меня пытались задержать и отвлечь какими-то делами, но я спешу и не могу сейчас отвлекаться. Действительно не могу! Меня просто распирает от дикого желания выпрыгнуть из этого скучного костюма! Даже галстук кажется мне тугим. Да и что могло случиться? Я всего лишь финансовый директор главы компании. И без меня разберутся, если это очень срочно, а если не срочно — со всем разберусь я сам, но позже. Зря, что ли, учился?

С трудом заставляю себя не снимать бесполезные очки и не срывать галстук. Даже педантично раскрываю зонт, чтобы сделать несчастных два шага до машины. Все, как и положено Радугину-младшему. Кто бы мне сказал, чем это Радугины так нагрешили в этой жизни?

— В центральный офис РАД-Банка, — велел я водителю и тут же забыл о нем. Доставая телефон, набираю номер, сохраненный просто как «В». — Василий, надеюсь, мой кейс будет вовремя у банковского офиса? — спрашиваю я у своего помощника, как только тот отвечает на звонок.

— Да, Даниил Леонидович.

— Я уже еду.

Не дожидаясь ответа, отключаю звонок, закрываю глаза и опрокидываю голову, словно очень устал. Впрочем, я действительно устал от этой игры.

Когда-то давно мне отец дал выбор: подчиниться и сделать все, как он велит, или лишиться всех средств. Тогда, шестнадцатилетним мальчишкой, я и представить не мог, как можно прожить без ста тысяч на мелкие расходы… Теперь я еду снимать все восемь миллионов на карманные расходы! Только что-то не радостно и даже не смешно. Может, ну его все? Ха, Даня! Кому ты врешь? Что ты без должности и бабла? Хрен с пантами. Ах — нет, приятель. Просто хрен — без пантов.

Дернул головой и посмотрел в окно. Идиотское правило ездить на заднем сидении автомобиля меня порядком утомляло, как и то, что Радугин не может вести машину сам. Ладно-ладно, надо всего лишь доехать до банка.

Скучающе смотрю в окно, пока передо мной не открывают услужливо дверцу «Бентли». Только тогда я выхожу из автомобиля.

— Свободен. Отсюда я сам, — бросаю небрежно водителю и шагаю к дверям банка.

А мой помощник, на его счастье, уже на месте. Стоит перед дверью, сжимая ручку портфеля. Смешной парнишка. Тоже в очках, с толстыми стеклами, которые делают его лупатым. Каждый раз, когда вижу, хочу расхохотаться, но при этом сам Василий человек надежный, верный и умный. Не за очки я держу его при себе и даже не за острую потребность в деньгах. Он считает меня богатым павлином и во многом прав. Что уж там, я еще тот павлин и внутри, и с наружи, только мой истинный хвост окрашен алым цветом вместо зеленого.

— Ты тоже свободен, — заявляю помощнику, забирая толстый портфель.

Василий кривится, но ничего не говорит. Видимо, будет завтра просить аванс. Что ж, попросит — дам, а так не мое это дело — его больная мать.

Захожу в банк и не знаю, чему больше радуюсь: той сумме, что скоро будет в моем кармане или тому, что скрывает портфель. Быстро снимаю деньги, в конце концов, здесь все оповещены, что Радугин-младший — фу, какая гадость! — приедет обналичивать счет.

Обычно я не снимаю все. Собираю тихо и понемногу, чтобы никто ничего не заметил, и так же снимаю нужными мне суммами. А тут мне просто дико хотелось потратить все и ни о чем не думать! Устал я, что ли? Нет, Дань. Потом об этом подумаешь!

Не выхожу на улицу, а спешно закрываюсь в банковском туалете и первым делом с огромным наслаждением срываю галстук и, не удержавшись, швыряю его в унитаз. Даже полегчало. С очками хочется поступить так же, но я все же слеповат, а линзы в тесной кабинке не надену.

Вываливаю содержимое портфеля прямо на пол и быстро раздеваюсь. Безумно хочется избавиться не только от костюма, но и от трусов. Но их я все же оставлю, хотя бы потому, что белые боксеры меня устраивают. Да и других я не брал.

Дорогой пиджак полетел в урну. Туда же шлепнулись штаны и белая рубашка, а я с откровенным кайфом надеваю темные джинсы, кроссовки и футболку. Накидываю сверху черную кожанку и выхожу из кабинки, распихивая деньги по карманам. Из вещей мне нужен был только телефон. К черту костюм, портфель и прочую лабуду — у меня такой тьма! А вот кроссовки единственные. Фирменные, в которых я хожу в спортзал, не в счет. Это тоже бизнес. А вот простых кроссов с рынка в моих кругах не найти.

Растрепав волосы, снимаю очки и надеваю линзы. Все же, моя работа — слишком много книг и бесконечные компьютерные мониторы, — сожрали мои глаза. Хотя я и не считаю это трагедией. Меня утомляет убежденность отца в том, что я просто обязан носить очки, дабы выглядеть солиднее. Слава баблу, что хоть бриться не заставляет и я могу себе позволить аккуратную бороду. Впрочем, это тоже предел моей свободы.

Мои очки остаются прямо на столешнице у умывальника перед зеркалом, а я прячусь под темными очками и выхожу из банка. Охрана на меня странно косится, но мне как-то плевать, что они думают. Я даже показываю им фак, не вынимая руку из кармана.

Ловлю такси и мчу в прокатный салон. За машиной, вы бы подумали? Ага, сейчас! За нормальным транспортным средством! За байком!

От подобной мысли и волнения у меня даже в горле пересыхает. Я уже два года не слышал истинного звериного рева просто потому, что Радугин не должен… Тьфу!

Швыряю таксисту большую купюру и, не дожидаясь его реакции, просто выскакиваю из машины под ливень. Холодные струи бьют по лицу и заливаются за шиворот, а я счастлив, потому что это куда приятнее искусственных и лицемерных: «Здрасьте», «До свидания», «Намыль жопу заранее». Тьфу! Хватит злиться, Даня. Мы идем сегодня получать кайф!

Я просто влетаю в салон, хватаю консультанта за шкирку и требую самый тяжелый байк, который есть в его сарае! У него лицо такое, словно он готов вызывать охрану, но вид шуршащей зелени волшебным образом действует на него успокаивающе. Он мгновенно становится ласковым и учтивым. Намазал жопу. Молодец!

Парнишка оказался действительно сообразительным. Быстро показал мне то, что я хочу. Действительно тяжелый байк заставил тело напрячься просто от того, что я уселся сверху. Вот это я понимаю — мощь!

Джинсы и кроссы плохо подходили для подобного транспорта, но, согласитесь, это много лучше брюк с лакированными туфлями. Шлем пришлось арендовать вместе с байком. Хорошо, что у меня хоть про права не спросили, ибо их нет, но штрафы я платить могу бесконечно. Потому выехал прямо из салона, распугивая охрану. Зато какой сервис! Двери передо мной распахивают, разбегаются, а матом обложить не смеют. Впрочем, как держать байк, я знаю хорошо, хоть отвыкшие руки сразу отдают приятным напряжением. Нарушать я ничего не собираюсь, потому быстро покидаю черту города, чтобы по-настоящему разогнаться на трассе.

Я люблю скорость и рев мотора. Люблю чувство свободы, которое не может испортить ни дождь, ни холодный ветер. Меня трясет от восторга. Так, что хочется курить и трахаться. Однако с первым я завязал уже добрых три года как — стало сказываться на моей физической форме, потому я решил, что должен избавиться от вредной привычки в угоду второму. Одышка во время траха — это удел старперов и курильщиков, а я предпочитаю ебаться без перебоев, не отвлекаясь на поиски воздуха.

Подобные мысли отозвались диким зудом в паху. Нормального, в моем понимании, секса у меня уже давно не было. Моя Иль — женщина приличная, а потому ночи с ней — это что-то чинное и манерное. В темноте. Пару раз в неделю. Благо, что хоть не под одеялом! Она весьма недурно сжимает меня нутром, раскидывает руки на подушках и стонет, как сладенькая певчая птичка, попискивая подо мной. Черт ее знает, всерьез или притворяется. Мне всегда хочется перевернуть ее, поставить раком и жестко выдрать в аппетитный зад. Так, чтобы она орала в голос! Но… Это же моя жена, товарищи. Моя. И, признаться честно, не знаю даже, рад я этому или нет.

Я изменяю Иль. Когда хочу и с кем хочу. Но предательством подобное не считаю. У меня нет никаких романов на стороне, я не бегаю за юбками. Только трах. А все подарки — ей, внимание — ей… Даже раз в месяц чинно вывожу ее в свет: спектакли там всякие, мюзиклы, оперы, выставки или еще что. Не думаю, что она мной недовольна, хотя время от времени я трахаю кого-нибудь, чаще всего случайного или мало-мальки знакомого.

Есть еще пару дам, готовых подставить свои дырки просто ради похоти. Ничего личного. Просто секс. При этом я делаю все, чтобы Иль никогда не узнала о моих похождениях. Если она тоже с кем-то спит — путь так. Пока я этого не знаю, меня все устраивает. Ладно, надеюсь, моя благоверная не будет спать в холодной постели. Пищит она там или вскрикивает?

Черт, от этой мысли зуд перешел в нервную боль. Я не ревную ее. От слова «совсем». Меня не злят подобные предположения, но тело начинает дрожать от желания, а на трассе, как назло, ни одной шлюхи. Где вы, юбки драные?

О, вот одна! Мне, если честно, совсем плевать кто она и что на ней. Колготки в сеточку и юбка, едва прикрывающая голую письку — вот, что меня сейчас волнует. Останавливаюсь возле, вырываю из ее рук сигарету, срываю с себя шлем и заявляю:

— Мы идем с тобой в кусты!

— Чего? — перепуганно пищит она.

Она, оказывается, не так дурна, какой могла бы показаться на первый взгляд. От ветра кожа, конечно, побелела, но пухлые, вытянутые от удивления губки оставались ярко-розовыми. Совсем по-детски. Почти невинно. Так же невинно, как и хлопали огромные реснички. Никогда не понимал таких милых мордах в сочетании с древней профессией. Да, я никогда не чурался шлюх. Я имел разных: элитных, эскортных и вот таких шоссейных. Последние обычно устраивали меня больше, потому что их можно было поманить купюрой и увлечь на обочину дороги.

Эта и вовсе сразу губки сжала, ресничками хлопать перестала и строго заявила:

— Деньги вперед.

Я едва не рассмеялся. Уже достаточно стемнело, чтобы я, ни о чем не заботясь, впихнул в ее лифчик купюру и пообещал:

— Получишь еще, если перестанешь трепаться.

— Хочешь заткнуть мне рот? — тут же похотливо спросила она, облизываясь.

— Я хочу, чтобы ты орала и захлебывалась своей слюной, — с насмешкой отвечаю ей и толкаю ее в сторону.

Наверное, я полный идиот, но мне плевать даже на байк, оставленный на обочине. Я просто хочу расслабиться по-настоящему.

Одинокие деревья создают почти непроглядные тени, но при желании нас здесь можно разглядеть. И наличие этого факта скорее возбуждает.

— Что мне…

Она не успела договорить, ибо я рывком развернул ее к дереву и заставил упереться в ствол. Моя девка сразу замолкла, раздвигая ноги и прогибая спину, едва не потираясь обнаженной промежностью о холмик моих штанов. Скольжу рукой по ее мокрым, гладко выбритым складкам и, едва не смеясь, ощущаю сети дурацких колгот.

Сложно объяснить, почему мне смешно, но, выуживая из кармана презерватив, я почему-то представляю, как такая сетка смотрелась бы на тугой груди. Видимо, я соскучился по госпоже Борже и ее любви к связываниям. Но ничего. Завтра развлечемся, а пока меня устроит быстрый перепихон под каким-то деревом в какой-то шлюшкиной дыре.

Я просто засаживаю в нее член, чувствуя, как ячейка сетки сжимает ствол. Черт, а мне это нравится! Только вот она такая мягкая и мокрая, что это скорее скучно, да и стон ее похабно-порнушный просто бесит. Толкаю ее вперед, вжимаю в дерево и выхожу, чтобы толкнуться в другую узкую дырку.

Да! К этому она была не готова. Вскрикнула, но сопротивляться мне не стала, принимая. Зато здесь она была тугой, терпкой, словно вино, а я люблю, чтобы было тесно и жарко. Хватаю ее за волосы, заставляя прогнуться в спине, а она не спорит, не просит замедлиться, только цепляется в дерево и уже не стонет, а жалобно охает в небо. Не то смеясь, не то злясь на свое присутствие здесь, я с силой сжимаю ее ягодицы, развожу их и натягиваю ее зад на свой член все быстрей и быстрей, чувствуя примитивное животное желание сбросить напряжение.

— Да, еще! — внезапно просит она, и я понимаю, что это серьезно.

Она ввинчивается задом на мой член, прижимается полуголой грудью к грубой древесной коре и хочет, чтобы ее трахали снова и снова. Именно за это я люблю простых уличных шлюх. Они могут поймать кайф от всего и вместе с тем порадовать меня.

Я снова выхожу из нее, чтобы развернуть к себе лицом и буквально закинуть к себе на бедра.

— Насадись сама, крошка, — говорю ей, держа ее на весу и прижимая спиной к дереву.

Она не отвечает. Я вижу, как она едва различимо в темноте облизывает губы, пока ее рука находит мой член и направляет его в уже податливый зад. Ее стон облегчения и блаженства заставляет меня улыбнуться. Выгибаюсь, чтобы вцепиться зубами в ее грудь. Я не ищу чувствительные соски, они спрятаны где-то под лифом вместе с деньгами, мне хватает той части, что нагло выпирает мне навстречу. Мягкой и пышной, как французская булочка.

— Ох, — выдыхает она и начинает жадно ерзать задом, явно меня подгоняя.

Это забавно. Впрочем, я успел побаловаться с аппетитными булками, вдоволь помял зад и ощутил, как она пытается меня сжимать. И теперь перехожу к основному блюду — жадному и быстрому. Едва не вколачиваю ее в дерево, позволяю ей нырять руками в мои волосы, осторожно и нежно… И буквально выбиваю из себя последние капли гнева.

Еще! Черт побери, еще! Но это не может длиться вечно, особенно когда член сжимают блаженно спазмирующие мышцы задницы. Резко вколачиваюсь в нее до конца и, наконец, расслабляюсь.

Не полегчало, но хоть кол в штанах явно не побеспокоит меня еще пару часов. Отпускаю ее и тут же отстраняюсь, чтобы стянуть презерватив и отбросить его в сторону.

Ее не держат ноги и она просто сползает на траву и, не стесняясь меня, разводит ноги и начинает ласкать себя рукой; мять клитор и забегать пальцами внутрь.

Вот тут я уже не смог не расхохотаться. Вот это я понимаю — шоссейная блядь. Швыряю ей еще купюру и наблюдаю, как она начинает конвульсивно сокращаться и буквально бьется в судороге, разводя ноги еще шире, вздрагивая всем телом и выгибаясь.

И настроение внезапно портится. Еще одной зеленой бумажкой вытираю член. Купюры всегда очень противно хрустят, если использовать их не по назначению. Сминаю ее и кидаю в едва различимое женское лицо с полуоткрытыми губами. Она же ее ловит и тут же начинает разворачивать, любовно разглаживая.

М-да. Все же я — мажорная тварь, играющая в простого парня раз в сто лет. Лицемерный Даня! Только мне от этого не горько. Совсем. Мне смешно. Я возвращаюсь к байку и уезжаю, чтобы через пару километров развернуться и поехать домой, мечтая о бутылке коньяка и сигарете. Что ж, коньяк дома есть.

Оставив своего зверя на платной стоянке, я быстро поднимаюсь в квартиру. В коридоре витает аромат духов Иль, едва ощутимый, тонкий цветочный аромат с легкой пряной ноткой.

Когда-то эти духи я подарил ей в период ухаживаний. И с тех пор покупать точно такие же стало ее излюбленной традицией. Или же просто привычкой. Черт его знает, что там творится в женских головах!..

Между прочим, брак по расчету требует куда большего внимания и затрат. Это почти протокольная процедура. Цветы. Духи. Сережки. Цветы. Колье. Браслетики. Цветы — всегда и везде. Кулончик — маленький с бриллиантом, — дороже всего, что было «до». Ну а потом кольцо, если она признает, что твой кулон не дорогой, а красивенький.

Даже интересно, ей действительно нравится этот аромат или она просто им пользуется, чтобы соблюсти все правила хорошего тона?

Скидывая кроссовки, включаю свет и понимаю, что у стены стоит маленький чемоданчик, видимо, забытый Иль.

— Растяпа, — невольно произношу я и достаю телефон.

Слишком поздно для звонка. У меня ночь, у нее и вовсе скоро утро, но СМС я все же написал:

«Дорогая, ты, видимо, забыла чемодан. Надеюсь, там не было ничего важного. В любом случае, он ждет тебя дома». (3303c)

Отправил и, подумав немного, написал еще одно:

«Скучаю. Целую. Твой Даня».

После этого, с чувством исполненного супружеского долга, я поспешил в душ. Надо смыть с себя все грехи и приступить к десерту. Меня уже давно ждет «Аутсайдер» Стивена Кинга, запрятанный в баре за бутылками дорогого виски.