Глава 15

План «быть нормальной» и другие провалы

Утро вторника началось не с воплей будильника, а с тишины и четкого плана действий. Проспать второй раз? Ни за что! На этот раз я встала на час раньше, умылась и привела волосы в порядок с помощью утюжка, превратив вчерашний хаос в идеальный хвост. И даже успела нанести макияж, не забыв про капельку любимого парфюма.

Никаких шапок и свитеров оверсайз надевать не стала. Сегодня в университет шла Диана Кошкина, студентка, у которой всё под контролем, и, надевая тонкий джемпер цвета морской волны и обтягивающие джинсы, я бросила уверенный взгляд в зеркало.

— Сегодня никакой рефлексии и никакого шоу, Диана, — строго повторила своему отражению. — Просто учеба и просто жизнь. А еще лестница успеха, по которой нужно шагать уверенно, если не хочешь слететь прямо в объятия пересдачи. Соберись!

В университет пришла за двадцать минут до начала занятий. В коридорах еще было пусто, и я успела выпить свой американо, а заодно повторить тему лекции, которую отлично знала, но в прошлый раз позорно провалила из-за внезапных галлюцинаций с Валентином.

Нашего старого профессора по-прежнему подменял тот самый «мистер Интрига» — симпатичный инструктор-реабилитолог Игорь Викторович. По слухам, он был аспирантом, которого бросили на амбразуру нашей группы в качестве педагогической практики. Бедняга. Он явно не успел выработать иммунитет к женскому вниманию и прятал смущение за покашливанием в кулак, пока девчонки рассаживались на передних партах, строя Игорю Викторовичу глазки.

Как всегда, на первую пару часть группы проспала, и аудитория заполнялась медленно. Когда прозвенел звонок, и Игорь Викторович открыл журнал, в дверях возникла запыхавшаяся Журавская.

Вика влетела за секунду до того, как он успел отметить присутствующих, буркнула «Здрасте» и побежала к третьему ряду. Плюхнулась рядом, обдав нас с Дашкой ароматом мороза и утренней паники.

— Фух, успела! — выдохнула она, поправляя растрепавшиеся волосы и доставая из сумки конспекты. — Девочки, я так неслась, что даже не позавтракала… О боже! — Вика резко перешла на шепот, взглянув на кафедру. — Он что, надел галстук? Ну, всё. Сегодня Игорь точно настроен серьезно, я прямо чувствую пятой точкой, что он меня спросит!

— Журасик, ты что, снова ничего не выучила? — догадалась я. — Мы же тему закрываем.

— Совершенно! — Вика блаженно улыбнулась и закатила карие глазки. — Я вчера весь вечер читала потрясающий роман. Там такой дерзкий уличный король и горячие поцелуи, м-м… Только в четыре утра закончила, какой английский, Ди? Я безнадежно влипла!

— Успокойся, — шикнула Дашка, — он на нас даже не смотрит. Кажется, твой перформанс с «нестандартным мышлением» на прошлой неделе травмировал его неокрепшую психику. — Берест хмыкнула. — Да ему вообще не до нас, девочки. Смотрите, как Шиловская старается, — Дашка кивнула на первый ряд. — Ронять ручку — это уже прошлый век. Она сначала уронила целый органайзер ему под ноги, а теперь вылила на себя под партой полфлакона духов и усиленно машет тетрадкой в сторону кафедры. Игорек уже дважды чихнул, но Анечка не сдается. Сейчас начнет расстегивать верхнюю пуговицу, показывая, как ей «жарко от знаний».

Конечно, мы захихикали. И если до этого момента серьезный Игорь Викторович старательно избегал смотреть в нашу сторону, то тут посмотрел. И задержал долгий взгляд на Журавской.

Вика застыла, не успев стереть с лица улыбку. А он, кажется, собрался что-то сказать… но передумал, увидев мою высоко поднятую руку. Я чуть со стула не взлетела от тычка Дашки в бок, вылезая перед Журасиком.

— Э-кхм! Игорь Викторович!

— Вы что-то хотели спросить, Кошкина? — молодой мужчина слегка растерянно вскинул бровь, когда я поднялась, напуская на себя собранный вид.

— Да. Я хотела уточнить. Это правило о смешанных типах условных предложений… Я немного запуталась в приоритетах. Вы могли бы мне помочь разобраться?

Он мог. Собственно, он за этим тут и находился. Разве можно отказать студентке, ищущей знания?

— Что именно вам неясно? — вежливо спросил.

— Ну, смотрите, — я сделала максимально сосредоточенное лицо, стараясь не слышать, как Журасик рядом облегченно выдохнула. — Если чья-то черта характера — скажем, хроническая самоуверенность и невыносимый нрав — это величина постоянная…То это второй тип условия. Но из-за этой черты человек совершил глупость в прошлом. Возможно, необдуманно. И теперь эта глупость влияет на моё настоящее. То есть… на чье-то настоящее! — поправила я себя. — Какую конструкцию выбрать, чтобы сказать, — я произнесла на английском: — «If he weren’t such an insufferable blockhead, he wouldn't have made that mistake and it wouldn't be affecting everything now»? (Если бы он не был таким невыносимым болваном, он бы не совершил ту ошибку — и она до сих пор не отражалась бы на всём?..) Какое это смешение? Второго типа с третьим? Или тут нужно как-то иначе подчеркнуть, что он кретин в принципе?

В аудитории повисла такая тишина, что стало слышно, как гудят лампы под потолком. Дашка прикрыла рот ладонью, издав звук, подозрительно похожий на хрюканье, а Вика замерла, глядя на меня с изумлением и ужасом одновременно.

Хотела бы я и сама знать, что именно сейчас выдала!

Игорь Викторович моргнул, застигнутый врасплох моей лингвистической драмой, и провел рукой по лбу. Он явно не ожидал такой глубины погружения в предмет в девять часов утра.

— Э-м, вы абсолютно правы, Кошкина, — кашлянул в кулак. — Это классический mixed conditional. И да, ваша конструкция грамматически безупречна, хотя словосочетание insufferable blockhead звучит слегка… экспрессивно. Я думаю, её лучше заменить на более академичное «reckless».

— Экспрессия вообще моё второе имя, — пробормотала я, чувствуя, как покраснели кончики ушей, а по рядам поползли смешки. — Так что насчет правила? — устояла на месте, чтобы довести спасение Вики до конца. — Вы не могли бы написать схему с объяснением?

— Да, конечно.

Игорь Викторович развернулся, подошел к доске и потянулся за мелом. Я услышала от Журавской восторженный шёпот:

— Девочки, ну какой же он лапочка, даже в галстуке! Скажите ему кто-нибудь, что нельзя преподавать в таких секси-брюках. Схема? Какая схема? Верните нашего Егора Богдановича, или я провалю все экзамены!

— …Здесь мы видим классический случай, — продолжил мистер «Интрига», демонстрируя женской половине группы просто неприлично симпатичный зад и свои знания. — Постоянная характеристика субъекта — его эгоцентризм — становится причиной конкретного действия в прошлом. Кошкина, вы очень точно подметили связь с…

Игорь Викторович застучал мелом по доске, продолжая углубляться в правило, а Дашка прыснула смехом:

— О, да. Связь там просто неразрывная!

Я села, выдыхая, и почувствовала, как Вика благодарно чмокнула меня в щеку.

— Киса, спасибо! — прошептала подруга, наклоняясь ближе, — ты сейчас не просто меня спасла, ты еще и Демонца приложила так изящно, что я теперь это правило на всю жизнь запомню. «If he weren’t such an insufferable blockhead» (Если бы он не был таким невыносимым болваном) — это же девиз нашего университета!

Остаток пары прошел под бодрый стук мела и вдохновенный монолог Игоря Викторовича. Кажется, мой вопрос стал для него неожиданным спасательным кругом, вытянувшим из пучины духов Шиловской и плотоядных взглядов девчонок в безопасные воды грамматики. И он с явным старанием в них погрузился.

Когда прозвенел звонок и аудитория привычно зашумела, мы все встали, собрали сумки и направились к выходу.

— Э-м, Виктория? — остановил нас голос молодого преподавателя. — Журавская, задержитесь на секунду!

— Д-да? — Вика споткнулась о Дашку, Дашка — об меня, и мы втроем затормозили в проходе. Мистер «Интрига» оставил кафедру и подошел ближе.

— Сегодня я не успел провести опрос по прошлой теме, — сказал он серьезно, остановившись перед Викой и растягивая на шее узел галстука. — Но на следующей лекции я обязательно это сделаю. Искренне надеюсь, Виктория, что на этот раз вы подготовитесь … и не проспите.

Вблизи Игорь Викторович оказался еще симпатичнее, чем с кафедры. Ему от силы было лет двадцать пять. У Вики пополз румянец на щеки — не то смущения, а не то стыда. Она заправила темную прядь волос за ухо и очень медленно, многозначительно кивнула:

— Хорошо, Игорь Викторович, я приложу все усилия.

— С новой недели должен вернуться Егор Борисович, а у вас одной три хвоста. Не любите английский?

Он склонил голову, разглядывая Журавскую с каким-то личным интересом. Мы с Дашкой одновременно пихнули друг друга в бок: мол, ты это видишь?

— Я? — всегда уверенная и смелая Вика замялась, поправляя на груди кофту. — Не то чтобы не люблю… Скорее, у меня ДНК с пометкой: «Ей не дается английский», — выкрутилась.

— Что? Какая ерунда, — искренне удивился Игорь Викторович и на секунду позволил себе улыбнуться, но тут же решительно сдвинул брови. — Уверен, вы ошибаетесь, Виктория, — сказал важным тоном. — Дело не в генетике, а в концепции и практике. Попробуйте повторить, например, тему про герундий и инфинитив. Там есть такие вредные глаголы, их надо просто запомнить. — Мистер «Интрига» понизил голос. — Думаю, если на следующем занятии я спрошу вас именно это, вы справитесь!

Вика замерла. И мы тоже застыли, буквально отвесив челюсти. Это же был не просто жест помощи, это бы запрещенный «чик-код» к зачету!

— Герундий… — эхом повторила Журавская, и в её темно-карих глазах мелькнуло что-то, похожее на искренний восторг. Она широко улыбнулась молодому преподавателю: — Я… я его выучу, Игорь… Игорь Викторович. Обещаю!

— Ловлю на слове, — улыбнулся тот в ответ и вдруг странно завис, рассматривая девушку перед собой. Но, вовремя вспомнив, где находится, резко поправил галстук и посмотрел на наручные часы. — А у вас сейчас…. э-м, я…

— А у нас сейчас буфет! — Вика наконец вспомнила о нашем существовании, смущенно покосилась в сторону двери и потянула нас за собой. — Есть хочется жуть! До свидания!

Голос преподавателя догнал нас уже в дверях, прозвучав как-то слишком мягко для пустой аудитории:

— До встречи… Виктория.

— Девочки, что это только что было?! — Журавская растерянно затормозила, едва мы вышли за двери и отошли по коридору на безопасное расстояние. — Игорь мне что — «слил» тему опроса? То есть, понял, что Дианка меня спасла?

Я растерянно пожала плечами, поправляя сумку.

— Кажется, да, Журасик. Мне тоже не показалось.

— Очуметь… — Вика одухотворённо моргнула. — Мистер «Интрига» теперь мой личный супергерой. И если я не выучу эти глаголы… я на всю жизнь опозорюсь.

— Не драматизируй, — осторожно ввернула Дашка. — Что касается английского, ты и так это делаешь на постоянной основе. Одним позором больше, одним меньше… Лучше скажи, ты заметила, как он произнес «Виктория»? Это же был призыв к спасению его одинокой души!

— Это был призыв к изучению глаголов бестолковой студентки! Это… — Вика внезапно ахнула и прижала ладонь к щеке. — Что я там ляпнула? Какой буфет? Он же теперь решит, что я не только тупица и соня, но ещё и обжора! Кто-нибудь, воткните в меня этот кактус!

— Перестань, — я прыснула от смеха. — Если уж Игорь Викторович готов помочь тебе закрыть хвосты ради твоих прекрасных глаз… поверь, он переживет твою любовь к булочкам. Лучше идем в буфет, пока там не съели всё, что не прибито к прилавку!

Мы с Дашкой взяли Вику под локти и направились в сторону лестницы. Подруга сопротивляться перестала, но страдальчески пробормотала:

— Девочки… но почему у меня такое чувство, что я его только что отшила?

В буфете, как всегда, после первой пары было не протолкнуться. В воздухе висел гул голосов, пахло сосисками в тесте, ванильной выпечкой и дешевым растворимым кофе. Я ощущала себя почти отлично. Хвост оставался идеально-ровным, с английским я справилась достойно, и план «быть нормальной студенткой» выполнялся на сто процентов. Я даже Демонца умудрилась привычно укусить за глаза — всё как всегда. «Я Диана «всё под контролем» Кошкина. А вчерашний день был просто исключением», — решила про себя.

— Вика, займи столик, мы с Дианкой за добычей! — скомандовала Дашка. — Ты сейчас не способна бороться за выживание.

Я была согласна с подругой, и мы привычно ввинтились в толпу у прилавка. Отвоевав свой трофей в виде трех упаковок мультифруктового сока и трех треугольных сэндвичей с ветчиной (пока высокая Дашка пыталась достать десерт и салфетки), я расплатилась картой и уже отвернулась от прилавка, собираясь найти Вику и выбраться из этого голодного моря. Как раз обошла парней из мехмата, как вдруг врезалась со всем своим набором в чью-то грудь. Явно натренированную, судя по крепости, обтянутую черным худи.

Случайно врезалась, честное слово! Но я еще глаза не успела поднять, только почувствовала знакомый аромат морозного цитруса, как сердце ухнуло куда-то в район ботинок. Реакции Демонца можно было позавидовать. Одной рукой он мгновенно придержал меня за талию, а второй перехватил сок, который едва не выпал из рук.

Клянусь наши пальцы встретились всего на секунду, пока я пыталась не упасть, но это снова выстрелило! Непонятное колючее электричество! И самое обидное, что он это заметил.

Денис стоял в окружении своих друзей — всё, как обычно. Парни смеялись, что-то друг другу рассказывая, но тут замолчали, увидев, кто перед ними. Предвкушая привычное шоу: Кошкина против Демонца, раунд триста семьдесят шестой.

Денис отпустил руки, я подняла голову, и мы встретились взглядами. Между нами было сантиметров десять, не больше. Я видела каждую ворсинку на его черном худи и то, как расширились его зрачки, когда он понял, кого поймал. И растерянно замерла в ожидании первого укола.

По канонам жанра он прямо сейчас должен улыбнуться своей кривой улыбкой, показать клык и сказать что-то типа: «Так сильно хочешь в мои объятия, принцесса?» или «Смотри под лапы, кошка, а то когти затупишь». Но Демонец молчал, рассматривая моё растерянное лицо с каким-то новым сосредоточенным выражением.

— Э-э… извини, — выдавила я тихо, чувствуя себя полной дурой.

Денис коротко, почти равнодушно кивнул, поправил на плече рюкзак и прошел мимо к прилавку, даже не обернувшись — как обязательно бы сделал в любой другой раз!

— Может, у Демонца ангина и он не может говорить? — предположила Дашка, догнав меня и покосившись на парней. — Распух язык и всё такое? Гланды перекрыли путь сарказму, а вирусы разблокировали извилины адекватности? Что с ним, Ди? Демон и не ответил на «таран» Кошкиной? Да когда такое было?!

Я растерянно пожала плечами.

— Никогда, — только и смогла ответить.

Мы подошли к Вике и сели за столик, но я всё равно продолжала видеть Демонца краем глаза. А девчонки без стеснения смотрели на парней.

Денис подошел к стойке и просто заказал кофе с хот-догом, вместо того чтобы перекинуться шуткой с тетей Любой, буфетчицей. Макс что-то увлеченно рассказывал ему, но он слушал вполуха. Он выглядел обычным… и при этом никакой работы на публику и собственную популярность. Хотя наверняка прекрасно знал, что половина девчонок в буфете следили за каждым его движением.

Я потянула сок через трубочку. Есть расхотелось. Пальцы всё еще покалывало, а в животе ощущалась странная пустота.

— Девочки, смотрите, Демонец даже красотку Риту не заметил, — пораженно шепнула Вика, кивнув в сторону подошедшей к парням блондинки — королевы параллельного потока. — Она ему руку положила на плечо, а он смотрит в телефон, словно там расписание конца света. — Вика округлила глаза. — Дианка, что ты с ним сделала? Ты его прокляла?

— Ага, — буркнула я, — изгнала беса с помощью парочки бананов и шоколадки, когда встретила в супермаркете.

Я развернула сэндвич, стараясь не смотреть в сторону севших за соседний столик парней. В буфете было многолюдно и шумно, многие смеялись, обсуждая пары, но не Демонец. Он вдруг перестал быть душой компании и стал похож на человека, у которого в голове крутится собственное «кино».

И самое паршивое было в том, что, кажется, я знала: в этом «кино» у меня определенно есть своя роль.

— Кошкина, ты свободна сегодня вечером? Не хочешь заточить об меня коготки? — подал голос Артем Сойко, один из бессменной свиты Дениса. Видимо, решив заполнить напряжение между столиками своим остроумием. — Есть машина, покатаемся по городу, попрыгаем по крышам.

Я уже напряглась, думая, не послать ли его по известному адресу, когда Денис меня опередил.

— Заткнись, — бросил коротко и лениво другу, но без сомнения твердо. Отрезая все попытки к продолжению.

— Демон, что с тобой? — искренне удивился Сойко.

— Голова болит.

Всё, с меня хватит.

— Девочки, вы ешьте, а я пойду. Что-то мне нехорошо, — я решительно встала, сгребая сумку и пустую упаковку из-под сока. — Пойду повторю социологию…

Голова у него болит. Хорошо, что не пятая точка, как у меня!

Социология прошла как в тумане. Я усердно пыталась сосредоточиться на лекции, записывала определения и даже вступила в дискуссию о стратификации общества, пытаясь убедить себя, что контролирую ситуацию. Интеллектуальный штурм помог, и к концу пары я почти успокоилась. Просто мой извечный враг тоже в шоке. Пройдет шоу, и неловкость между нами исчезнет. И может… может быть, мы даже сможем вести себя, как цивилизованные люди.

Но стоило прозвенеть звонку, как внутри снова натянулась струна и появилась пустота. Потому что следующей в расписании стояла физкультура.

* * *

В большой спортивной раздевалке было душно и шумно. Привычно пахло дезодорантами, чужими секретами и мятной жвачкой. Мы с девчонками пришли вовремя, но половина шкафчиков уже оказалась занята — физкультура у нас всегда проходила общая для нескольких групп потока, так что о тишине и личном пространстве оставалось только мечтать.

— Если сегодня будет бег на время, я притворюсь мёртвой, — простонала Дашка, натягивая лосины и поправляя топ. — Почему я не могу на физкультуре петь? Это тоже, между прочим, дыхательная гимнастика. Очень полезная!

Вика, стоя одной ногой на скамейке, пыталась одновременно завязать шнурок на кеде и повторять английские фразы с экрана телефона:

— «I stopped to smoke» — я остановился, чтобы покурить, — пробормотала она. — «I stopped smoking» — я бросил курить… Диан, а если я скажу Игорю «мне нравится на вас смотреть», это какой глагол?

— Это глагол «доиграешься», Вик, — отозвалась я, надевая носки и спортивные шорты. — Лучше сосредоточься на волейболе. Я видела, парни в зале уже сетку натягивали. Карен Аронович на твои красивые глазки не купиться, сейчас будет нас по залу гонять, как антилоп, пока мы не начнем мяч зубами ловить. Вспомни второй курс.

— Ой, да ладно тебе, — Вика выпрямилась, спрятала телефон в сумку и закрыла шкафчик. Критически оглядела себя в зеркале, расправляя футболку. — Главное не стоять на подаче, а всё остальное сделают мальчики. Зря они, что ли, потомки орангутангов? В них природой заложено перебрасываться кокосами.

Так-то оно так, только вот наш строгий физрук явно считал иначе.

Я затянула высокий хвост и вздохнула. Обычно я любила волейбол и неплохо играла, но сегодня перспектива провести полтора часа в одном замкнутом пространстве с Демонцом, когда на мне короткие шорты и футболка, рисовалась совсем не радужной. Всё-таки в броне из учебников и сарказма я чувствовала себя намного уверенней. А сейчас предательская память то и дело подсовывала мне неловкие картинки с нашего свидания — я никак не могла прогнать их из мыслей, и это сбивало с толку. Моё тело каким-то образом умудрилось запомнить твердые бедра парня и его сильные руки у меня под грудью. Наше падение на балконе особняка. В конце концов, я сделала глубокий вдох и просто запретила себе замечать Демонца, что бы ни случилось!

— Поток, строимся! — оглушительный свисток Карена Ароновича, раздавшийся в большом спортивном зале, мгновенно привел всех в чувство. — Пять кругов… бе-егом! Кто последний, бежит ещё один круг! — скомандовал он после переклички, и мы сорвались с места.

Когда круги остались позади, а дыхание сбилось, тренер снова поднял свисток:

— А теперь разбились по парам! Мальчик-девочка, не филоним! Одна пара на пресс, вторая на планку, третья на выпады. Меняемся по свистку! Парни, помогаем девушкам правильно выполнять упражнения! Помним, кто равнодушен к партнеру — тот проиграл себе! Я за вами слежу. Начали!

Возле меня тут же нарисовался Арман Нудный — сияющий и довольный, в широких баскетбольных шортах. Провел рукой по торчащим волосам.

— Привет еще раз, Диана! Видишь, нас сама судьба сводит. Ты со мной, правда классно?

Я не видела в этом никаких знаков судьбы, поэтому молча встала в планку и напрягла пресс.

В паре метров от нас в «планку» встал Денис, и тоже молча. Ему в пару досталась Кристина — та самая эффектная брюнетка с лекции по макроэкономике. Кокетливо улыбаясь, она тут же приняла позу, выгодно подчеркивающие все её достоинства и, хлопая ресницами, игриво пропела:

— Денис, ты не посмотришь за моей техникой? А то у меня спина прогибается… Как лучше стоять?

«Ну давай же, чертов Демонец, — пробурчала я про себя, — ответь ей что-нибудь в своём стиле «обаятельного засранца», и всё снова станет на свои места».

Однако вместо того, чтобы показательно придержать девушку за талию, расплыться в клыкастой улыбке и отпустить пару двусмысленных шуток про её «прогибы и технику», Демонец сухо бросил, даже не повернув головы:

— Спину ровнее держи. И таз не заваливай.

— А ты не покажешь? — Кристина явно не привыкла к такому игнору.

— Нет. Время пошло, работаем.

Брюнетка растерянно моргнула и уныло повесила плечи, но раз уж флирт обломался, встала в нужную позицию и усиленно задышала, показывая, как ей трудно справиться с задачей. Зря старалась. Демонец так напряженно стоял в планке и был занят собой, что на его висках даже пот выступил.

Послышался свисток, и мы перешли к прессу. Я уселась на лодыжки Нудного, стараясь не думать о том, что сижу спиной к своему недругу. В облегающих шортах эта поза казалась какой-то… нефизкультурной, словно я сидела в купальнике. И почему раньше меня моя форма не смущала? Затылок буквально горел под чьим-то тяжелым взглядом. Надеюсь, не Демонца — зачем бы ему вообще смотреть в мою сторону?

Когда пришла очередь меняться с Арманом местами, я с облегчением выдохнула. Легла на пол, закинула руки за голову… и в первый же подъем встретилась с Денисом взглядами.

Меня словно жаром прошибло. Господи, ну сколько можно! Я с немым стоном завалилась на спину и стала качать пресс с закрытыми глазами, надеясь, что темнота под веками спасет меня от этого наваждения.

— Диан, а ты знаешь, что при подъеме корпуса работают не только мышцы живота, но и спины? — раздался перед лицом занудный голос Армана, решившего открыть мне Америку. — И вообще, мышцы надо контролировать. Хочешь, я проверю твой пресс? Положу ладонь на живот и буду отслеживать фазы напряжения и расслабления. Так мы сможем улучшить технику — я читал, это работает.

— Что? — я вынырнула из тридцатого подъема, красная как редиска и раздраженная, как кожа в крапивнице. Хлопнула парня по ладони, которую тот уже успел занести над моим прессом. — С ума сошел? Не смей меня трогать!

— Я же исключительно со спортивным интересом предложил, — обиженно заметил Арман, но руку убрал. — Я еще знаю китайскую технику задержки дыхания. Попробуем?

Слава богу, отбиваться от Нудного не пришлось. Свисток погнал нас делать выпады, и я сосредоточилась на упражнении. Рядом охнула Кристина. Она «случайно» завалилась в сторону Дениса с расчётом на его поддержку. И в любой другой день такой ловкий партнер, как Демонец, её бы поймал, прижал к себе и выдал что-то вроде: «Осторожнее, детка, твоя гравитация явно чувствует моё силовое поле».

И он действительно её удержал. Но произнес лишь сухое: «Аккуратнее», убрал руку и отвернулся. Опустился на пол, принимаясь за отжимания.

Я застыла на полуподъеме. Да что с ним не так? Новый, «выключенный» Демон полностью ломал привычные правила игры. Народ уже вовсю косился в нашу сторону, ожидая новых подколок, и не понимая, почему мы до сих пор не цапаемся — оказавшись так близко друг к другу. Но я и сама не знала, как себя вести. Не кричать же на весь зал: «Эй, верните моего орангутанга!». Нет, всё-таки у него ангина. Я так и знала!

— Кошкина! — рявкнул тренер. — Ты подъемы делаешь или медитируешь с Нудным на пару? Работаем! Последняя минута!

Я очнулась и вернулась к выпадам с таким усердием, будто готовилась к олимпиаде. Кыш, мысли о Демонце из головы — кыш!

— Поток, строимся! — свисток Карена Ароновича заставил всех выдохнуть и подняться. — Разминка окончена. Разбились по парам через сетку! Отрабатываем верхнюю подачу. Парни с одной стороны, девушки — с другой. Поехали!

Я заняла позицию у сетки. Арман застрял где-то в очереди за мячами, и напротив меня встал Никита Ткач — высокий, плечистый парень с параллели, с хорошей подачей и физической подготовкой. Он улыбнулся мне, покручивая мяч в руках:

— Кошкина, ты готова? Не буду сильно лупить, обещаю.

— Давай, — я отошла от сетки и согнула ноги в коленях, готовясь к приему.

Бам. Бам. Мяч легко летал над верхним тросом. Никита подавал аккуратно, я отбивала. Всё шло по плану, расстояние увеличилось и подачи стали сильнее, пока я не услышала рядом картинный вздох. Ну конечно. Какая-то девчонка, попав в пару к Демонцу, тут же включила режим «активного соблазнения». Она криво отбила мяч, едва не налетев на меня.

— Ой, Денис, прости! Рука соскользнула! — пропела, хихикая и стреляя глазками через сетку. — Это потому, что ты сегодня бука! А еще не пришел в субботу на тусовку в «SkyBar» и не позвонил, как обещал.

— Я ничего не обещал. Тебе приснилось, Лера, — отрезал Денис.

— И сегодня не пообещаешь? Снова соврешь про планы?

Про какие ещё планы? Не хватало мне слушать всякие гадости! Я отступила назад и послала мяч Никите. Подпрыгнув, отбила ответный пас и не удержалась. Посмотрела вправо. Именно в этот момент Денис тоже повернул голову.

Наши взгляды встретились всего на секунду, но в голубых глазах Демонца отразилась такая мрачная, тяжелая энергия, что у меня перехватило дыхание. Похоже, ему так же, как мне, не нравилось наше новое настоящее. И этот взгляд сказал больше, чем любая его издёвка.

— Диана, лови! — крикнул Никита.

Что? Голос партнера долетел до меня словно сквозь слой ваты. Я дернулась, пытаясь вернуть фокус внимания, подняла подбородок, но было поздно. Желто-белый волейбольный мяч, пущенный сильной рукой Ткача, просвистел над сеткой и с глухим ударом — Бам! — врезался точно в мой левый висок.

В глазах потемнело, а потом вспыхнули звезды. Никогда бы не подумала, что от удара мячом может быть так больно. Я охнула, отшатнулась назад и, потеряв равновесие, упала — ударившись плечом об пол. Гул спортзала на какое-то мгновение стих, а затем превратился в нестройных хор встревоженных голосов.

— Диан, прости, я не хотел! — Никита пролез под сеткой и уже был рядом, суетливо пытаясь помочь мне сесть.

Я не смогла. Попробовала открыть глаза, повернулась на спину, но потолок решил пойти кругами. И голова гудела так… как может гудеть голова, которой решили поиграть в волейбол.

— Так, разойдись! — зычный голос Карена Ароновича разогнал толпу. — Ткач, отойди от греха подальше, пока ты ей еще что-нибудь не сломал. Контролировать нужно усилия. Нудный! Бери её и дуй в медпункт. Бегом! — скомандовал тренер.

— Что? О… нет, — выдавила я, пытаясь сесть. Хвост снова съехал на бок. — Не надо, Карен Аронович, я лучше сама…

Жмурясь, попробовала привстать на локоть, но тут почувствовала, что чья-то тень закрыла меня от яркого света ламп.

— Лежи уже «сама», — раздался над ухом знакомый голос, мрачный и резкий. — Нудный, я же сказал, отвали! Спортивная сессия окончена.

Я только успела приоткрыть один глаз, как сильные руки подхватили меня под лопатки и колени, и вздернули вверх. Земля окончательно накренилась, и я со стоном вцепилась в крепкие плечи, чувствуя под пальцами жесткую ткань майки и горячую кожу.

— Демонец, только не ты… пусти! — пробормотала, утыкаясь носом куда-то в район его ключицы, встречая приятный запах морозного цитруса и адреналина. — Я тяжелая…

— Самое тяжелое в тебе, Кошка — это твоя самооценка. Остальное не тяжелее мешка с картошкой, — холодно ответил Денис, уже направляясь со мной на руках к выходу. — Ну и зачем ты это устроила? Нашла время на меня пялиться. Можно было упасть в обморок в более интимной обстановке.

— Что? — выдохнула я, зажмуриваясь от пульсирующей боли.

— Признайся, так сильно хотела попасть в мои объятия, что подставила голову под удар? — услышала недовольный голос. — Сказала бы прямо, что хочешь на руки, а вдруг бы я не отказал… по старой дружбе.

— Ты… — прошипела я и попыталась его ущипнуть за плечо. — Ненавижу!

— Рефлексы в норме, реакция тоже, память не пострадала, — констатировал Денис, игнорируя мою попытку нападения. — Скорее всего у тебя легкое сотрясение и ушиб. Ты здорово упала, Диана.

Мы уже шли по коридору и свет не слепил глаза.

— Я на тебя… не пялилась! Отпусти… орангутанг несчастный…

— И не подумаю. Мяч, обморок, герой спасает принцессу, — в голосе Демонца появилась знакомая язвительность. — Сейчас скину тебя в медпункт и пойду автографы раздавать, как настоящая знаменитость.

— Ты не герой, ты хуже…

— Однозначно. Если бы ты мне отвесила комплимент, я бы сразу вызвал реанимацию, а раз ты кусаешься, значит, жить будешь.

К горлу внезапно подкатила тошнота, мир поплыл серыми пятнами, и я тихо застонала, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Мне плохо… — выдавила на вдохе, вцепляясь в его майку. — Денис, мне надо в туалет. Отпусти… а то нам двоим будет неловко.

— Терпи, мы почти дошли.

Демонец плечом толкнул тяжелую дверь медпункта и, проигнорировав пустой пост медсестры, зашел со мной на руках прямо в туалетную комнату. Поставил меня на пол у раковины.

Ноги оказались ватными, и я качнулась, судорожно хватаясь за фаянсовые края. Денис тут же, словно между нами это обычное дело, придержал меня за талию. Футболка задралась, и его ладонь легла на голую кожу — слишком горячо и ощутимо легла, но гул в ушах мешал нормально соображать и огрызаться.

Я дотянулась до крана и включила холодную воду.

— Уйди, — пробормотала, наклоняясь к струе. — Я сама.

— Ничего, я не спешу, — вторая ладонь потянулась к моему хвосту, который мешал мне наклониться. — Давай, можешь не стесняться.

— Не смей трогать мои волосы! — прошипела я из последних сил, уставившись в зеркало. — Только попробуй!

Ладонь Демонца застыла в воздухе в паре сантиметров от моей головы, а бровь над голубым взглядом взметнулась вверх.

— Кошкина, ты серьезно? — мрачно спросил он, встретив мой взгляд в отражении. — Сейчас?

— Я… о, боже…

Я снова согнулась над раковиной, с трудом сдерживая накативший приступ тошноты. Попробовала поймать ладонью струю, но промахнулась.

— Наклонись, просто закрой глаза и не дергайся, — скомандовал Денис, прижимая меня к своему боку. Одной рукой он всё-таки отвел волосы с плеча, а другой, набрав в пригоршню холодной воды, принялся меня умывать.

Пальцы у Демонца были мокрыми, но само прикосновение оказалось неожиданно бережным. Я замерла, дыша через раз. Ссора застряла в горле. В этой маленькой тесной комнате, под шумом текущей воды, старая ненависть вдруг показалось чем-то несерьезным и нелепым. Как детская игра.

Боже, я не могу сейчас думать о том, как ужасно выгляжу, и что происходит. В какие стороны плывет моя косметика. Пожалуйста, можно я упаду в обморок от стыда когда-нибудь потом, когда останусь одна?

— Ну что, легче?

Я слабо кивнула. Денис перекрыл кран, достал из держателя бумажные полотенца и вложил мне в руку.

— Всё, хватит, еще простудишься, — глухо сказал. — Идем. Двигаться можешь? Или хочешь снова на ручки, принцесса?

Вместо язвительного ответа у меня получился какой-то невнятный рык. Денис хмыкнул, но выйти самой не дал, вывел за локоть.

Медсестра, запыхавшаяся от быстрого шага, уже была на месте. Она быстро уложила меня на кушетку, осмотрела висок, посветила фонариком в глаза и измерила давление. Вынесла вердикт почему-то Демонцу, который замер рядом:

— У вашей девушки, молодой человек, легкое сотрясение плюс низкое давление. Надеюсь, она сегодня ела?

— Плохо, — в тон женщине серьезно ответил Денис. — Сидит на диете. Может, ей укол сделать — витамин какой-нибудь… полезный?

— Я тебя убью… — прошептала.

— Повернись-ка лучше на бок! — строго заметила медсестра. — Убивать будешь потом. Твой парень прав, пирацетам будет не лишним! А ты придержи ей шорты, чтобы резинка не сползла, — обратилась к Демонцу. — У неё сейчас силы как у листа А4 — и бледность та же.

— Денис, отвернись! — возмутилась я жалким лепетом.

— Да не смотрю я, кошка, лежи ровно, — отозвался парень. — Или смотрю… — задумчиво добавил, — чтобы ты не дернулась, и игла не сломалась.

Спорить не было сил, я понадеялась на его совесть и зажмурилась, чувствуя влажное прикосновение ватного диска к ягодице и собственную уязвимость. Укол оказался противным, но терпимым.

— Всё, лежи полчаса, девонька, — скомандовала женщина, оставляя на моем лбу компресс из влажного полотенца. Отошла к столу в небольшую приемную, заполняя журнал. — Укрой её пледом, — махнула рукой парню. — А потом домой, плотный ужин и никакой физической нагрузки минимум двое суток.

В кабинете стало тихо. Я откинулась на подушку, закрыв глаза. Тошнота еще не отступила, но потолок уже не вращался перед глазами и пятна исчезли. И Денис, похоже, уходить не собирался.

Он взял со спинки стула свернутый плед и, накрыв меня до подбородка, сел на стул в ногах кушетки, откинув затылок на стену.

— Ну вот, снова на меня пялишься, Кошкина, — сказал тихо спустя пару минут, глядя куда-то в окно. — После сотрясения это уже зависимость.

— Это побочный эффект от укола, — слабо, но сердито возразила я. — Просто не могу поверить, что ты всё еще здесь и что ты…

— Я не смотрел, — ответил Денис, не поворачиваясь, и мы оба поняли, о чем он.

Я помолчала, пытаясь справиться с неловкостью, но всё же сказала:

— Я бы тебе никогда не простила. Разве тебе не нужно в спортзал? Доигрывать в волейбол со своей парой?

— На что-то намекаешь? Или ревнуешь?

— Ты такой… дурак, Демонец.

Он всё же повернул голову и посмотрел на меня без тени насмешки.

— Тебе лучше?

— Не знаю, — неожиданно честно ответила. — Кажется, да.

— Чай хочешь? Я схожу в буфет.

— Нет.

— Понятно, — Денис встал. — Значит, кофе.

Кофе хотелось ужасно, горячего и крепкого. От одной мысли слюнки потекли, и я невольно сглотнула. Но ни за что не попрошу!

— Лежи ровно и не вздумай штурмовать выход, еще свалишься. Я быстро, — бросил Денис и, не дожидаясь моего ответа, вышел.

Лежать «криво» было себе дороже, но, клянусь, мне захотелось тут же встать и, хлопнув себя по лбу, убедиться: не сплю ли я? Что вообще происходит? Вчерашний день закончился, но сегодня всё выглядело ещё более сюрреалистичным.

Но не одна я так думала. Минут через пять, за которые я едва не заснула, послышался топот ног, и в медпункт влетели Дашка и Вика — с моей сумкой, курткой и вещами.

— Дианка, ты как?!

— Дианка, ты жива?! — затараторили девчонки в унисон. — Медсестра в коридоре сказала, что тебе укол сделала. Это правда? И что с тобой твой парень… Я чуть не рассмеялась ей в лицо, если бы всё не было так грустно. Ой, а где Демонец? — Дашка подозрительно огляделась.

— Неужели слинял? — язвительно хмыкнула Вика. — Так и знала! Это он перед потоком выделывался, играл в беспокойство, а на самом деле…

— Он ушел за кофе… — пробормотала я, пытаясь приподняться. Голова отозвалась тупой болью, а ягодица — тянущей, и я тихо простонала, чувствуя себя развалиной.

Девчонки внезапно замолчали. Нет, не от моей новости, а от того, что в этот момент в комнату вошел Денис с двумя стаканчиками кофе на картонной подставке и одним бутербродом в пластиковом контейнере — для меня, поняла я, судя по тому, что он оставил его на тумбочке у моего локтя. Не обращая внимания на девчонок, достал из подставки свой стаканчик, окинул нас троих хмурым взглядом… и молча вышел.

— Он такой странный сегодня, — шепотом пробормотала Вика, когда за парнем захлопнулась дверь. — Ткач хотел тебе помочь, но Демон его чуть не пришиб, убирая с дороги. Сказал, что если Никита к тебе еще раз приблизится, он его самого в мяч скрутит и в кольцо забросит. Профессионально.

— Ага, — кивнула Дашка, соглашаясь, — я тоже слышала.

— Так и сказал? — я открыла рот от удивления. Мой внутренний мир окончательно перестал сходиться с внешним.

— Слово в слово! Еще и Нудному нагрубил жестко.

Я убрала полотенце со лба. Свесив ноги с кушетки, потянулась к тумбочке, но Вика уже сама сунула мне в руку теплый стаканчик и развернула бутерброд, скомандовав: «Ешь быстрее, пока медсестра не увидела».

Кофе оказался именно таким, как я мечтала, и мне буквально с первого глотка стало легче.

— Девочки, а может, это прививка от гриппа на людей так действует? — не нашла я ничего умнее сказать, отпивая напиток и надкусывая бутерброд с ветчиной. — Сейчас эпидемия, все прививки делают.

— Точно, побочный эффект! — ахнула Дашка, опускаясь рядом на кушетку. — Вирус гриппа скрестился с его ДНК, и у Демонца произошел критический сбой в системе «свой-чужой». Ты для него теперь пахнешь иначе — я читала, такое у приматов бывает. Он тебя не нюхал случайно? — с подозрением спросила.

Я чуть кофе не захлебнулась, представив себе эту картину. А Вика подхватила:

— Прошивка полетела, и настройки «кретинизма» сбились на режим «заботливой мамочки». Диан, ты осторожнее. Вдруг у Демона второй клык отрастет вместе с жаждой крови? Это всё подозрительно. Здесь случайно нет чесночного дезодоранта?

Вот всегда так с ними. Я не удержалась и прыснула смехом прямо в стаканчик.

— Девочки, помогите мне одеться, — попросила подруг, когда с едой было покончено. — Хочу сбежать отсюда до того, как Демонец вернется. Вдруг у него и правда помутнение сознания случилось.

Мы начали собираться. Дашка застегивала мне ботинки, Вика натягивала куртку и шапку. Я аккуратно сложила плед, и мы уже почти вышли из медпункта, как увидели за дверью Дениса. Уже одетый, с рюкзаком на плече, он стоял, прислонившись к косяку, и допивал свой кофе.

Ярко-голубые глаза казались спокойными, но упавшая на лоб темная прядь всё-равно делала его образ каким-то дерзким и опасным. Понимаю, почему Нудный и Ткач не захотели с ним связываться. Сердить быстрого и сильного Демонца было чревато. Вот и мне не хотелось — тем более сейчас, когда я не понимала мотивов его поведения.

— Собралась уже? — он вскинул бровь и окинул меня коротким взглядом. — Быстро ты оклемалась.

Я решила пропустить шпильку мимо ушей и придать голосу твердости:

— Э-э, да, мне уже лучше. Спасибо, что помог, Денис. Я еду с девочками домой на такси.

— Девочки едут на такси, — спокойно поправил он, запросто снимая с моего плеча сумку и вешая на свое. — А ты едешь со мной. Дамы, — Денис криво, но чертовски обаятельно улыбнулся моим подругам, — бандероль я забираю, не скучайте.

— В смысле? С чего это вдруг?! — возмутилась Вика.

— С того, что я за рулем и могу специально для этой принцессы откинуть сидение, а в такси её будет мотылять по всему салону. Плюс я обещал Карену Ароновичу, что доставлю эту «хрустальную вазу» домой без новых сколов. Возражения есть?

Возражения были. Во-первых, я могла позвонить папе и обойтись без такой щедрой помощи. А во-вторых… я не могла позвонить папе, чтобы не поднять дома волну паники. Пока я подбирала слова, Денис посмотрел на меня и добавил без капли скромности:

— Пошли, Кошкина. Не заставляй меня снова брать тебя на руки — твои подруги умрут от зависти, а ты лопнешь от гордости. Пожалей их тонкие чувства.

— Что?! — в унисон возмутились девчонки.

Мы втроём были так шокированы наглостью парня, что Дашка и Вика остались стоять с открытыми ртами, а я на автопилоте потопала за ним следом. За руку!

— Де-демонец, — жалко пролепетала, когда мы вышли на улицу, — ты с ума сошел?!

Его черный внедорожник, я, конечно, знала, но и предположить не могла, что когда-нибудь окажусь внутри. Денис открыл дверь и буквально усадил меня в кресло.

— Пристегнуть? Или сама справишься?

— Сама, — слабо прорычала я и потянулась к ремню безопасности, но Денис уже выдвинул его и сам меня пристегнул. Наши пальцы соприкоснулись и это было горяче́е, чем любой укол. Я изо всех сил постаралась не вздрогнуть.

Когда он сел за руль и машина тронулась, в салоне повисла тяжелая тишина.

— Налево… — пробубнила я адрес. Быть с Демонцом в одном замкнутом пространстве оказалось тем еще испытанием. Я слышала стук собственного сердца так отчетливо, словно его подключили к динамикам.

— Я знаю, где ты живешь, — почему-то так же напряженно ответил Денис. — Думаешь, за столько лет я не изучил твою дислокацию?

Машина шла мягко и не быстро. Я откинула голову и закрыла глаза. Тошнота еще мягко качала, и я не заметила, как мы остановилась. Просто стояли некоторое время в полной тишине.

— Легче?

— Да.

Снова тронулись. Вскоре показался наш район и мой дом. Денис остановил машину перед входом и, увидев свой подъезд, я натянула капюшон пониже, мечтая только об одном: чтобы у мамы внезапно не открылся «третий глаз» и она не вышла меня встречать в костюме индийской жрицы.

— Проводить?

— Шутишь?! — меня аж подбросило. — Еще не хватало!

— Я что, Кошка, такой страшный?

Я повернулась и посмотрела на него. Откровенно говоря — нет. Даже наоборот, слишком привлекательный в этом холодном свете дня. Видимо, с таким же серьезным выражением лица он обычно клеит особенно доверчивых девушек, которые потом плачут в подушку.

— Ты… специфический, — выкрутилась, нащупывая ручку двери. — Слухов не боишься? — не удержалась от ответной шпильки, уже выходя на тротуар. — Как потом своим фанаткам докажешь, что был с Кошкиной «просто милым»? Это же удар по репутации Демона.

На лице парня не дернулся ни один мускул. Он даже не подумал смутиться.

— Зачем доказывать? Пусть думают, что хотят — мои фанатки, — все же сухо хмыкнул. — Ты лучше под ноги смотри, принцесса, когда будешь идти. И не вздумай оборачиваться и пялиться на меня, а то споткнешься… потом снова тебя спасай. Сначала шлем хоккейный купи, а потом любуйся.

Я пулей (насколько это оказалось возможно) вылетела из машины и рванула к подъезду…

— Диана, сумка! — долетел мне в спину его насмешливый голос.

Черт! Я замерла на полушаге, чувствуя, как бледные щеки вспыхивают румянцем. Пришлось вернуться. Глядя исключительно в землю, забрала свою вещь и пошла домой. И только когда за спиной захлопнулась дверь, подошла к лифу и из последних сил выдохнула:

— Ненавижу! Какой же он… Вот как можно взять… и всё испортить!