Глава 16

Пульс и тридцать сантиметров

Вернувшись домой, не стала описывать родителям случившееся в спортзале в подробностях — сослалась на легкий ушиб и весь вечер проспала. Если мяч в висок и есть та самая «радуга над розовым фламинго», которая приснилась маме, то бедному фламинго следовало включить режим выживания и в следующий раз не разевать клюв по сторонам.

Спала я без задних ног, а утром в университет не пошла. Могу я хоть раз в жизни прогулять учёбу или нет? Тем более, что в шесть вечера предстояло явиться в павильон на съемку третьего свидания. За ночь тошнота прошла, но головная боль до конца не отпустила и, едва я проснулась, тут же отозвалась в висках глухой пульсацией.

Я разлепила веки, повернулась на спину и уставилась в потолок. Память мгновенно подбросила все вспоминания — и вчерашние события, и предыдущие. Не представляю, как я выдержу сегодняшний съемочный день? Определенно, мне нужны моё кофе и еда. А еще горсть разноцветных успокоительных, как у актрис в Голливуде, чтобы на раздражители не реагировать, только кто же мне их даст?

Спустив ноги с кровати, я поплелась в ванную комнату. Первым делом подошла к зеркалу и приподняла волосы. Явного синяка на виске не обнаружилось, но видок у меня был, скажу я вам… хоть в дорамной страшилке снимайся. Бледная кожа, огромные глаза и копна волос, с которой только предстояло справиться.

— Доброе утро, солнышко! — мама готовила на кухне плов в своем обычном виде, без чалмы и колец. Пахло жареным мясом, луком и специями. Очень вкусно пахло!

Я чихнула от аромата перца.

— Один или два? Быстро говори! — тут же скомандовала мама, оглянувшись.

— Чего?.. Два, — послушно брякнула я, еще не до конца включив мозг.

— Отлично! — довольно кивнула мама, как будто её дочь только что прошла важный тест. — Если бы ты выбрала «один», мне пришлось бы делать ритуал на склейку.

— На чего? — я подвисла у кофемашины, подтягивая пижамные штаны. — В смысле?

— В том смысле, что у тебя, солнышко, сегодня романтическое свидание с Денисом. А судьба не любит одиночных чисел, когда речь идет о паре. «Два» означает, что день сложится удачно, вот и всё.

Понятно. Я зевнула, дожидаясь, пока чашка наполнится темной жидкостью.

Подумаешь, ритуал. Это же не бабулю вызвать на «поговорить» с того света.

— Мам, у меня сегодня фальшивое свидание с человеком, который меня раздражает с детского сада. А еще он несносный, наглый и меня бесит. Там неоткуда взяться романтике.

Мама мечтательно пожала плечами.

— Ну, сегодня несносный, а завтра — вполне нормальный парень. Девушкам такие нравится. И, между прочим, Диана, «бесит» — часто явный симптом влюблённости.

Я взяла чашку кофе и села за стол.

— Это симптом нервного расстройства и несовместимости, мам. А еще он бабник!

— Как твой ушиб? — обернулась родительница.

— Лучше.

— Цепочку с фениксом не снимай, мне так спокойнее будет, — попросила мама, помешивая рис. Папа был на работе, но должен был скоро заехать, так что она посматривала на часы.

— В меня вчера мяч прилетел и твой феникс — даже золотой — не помог! — я обижено пожаловалась.

Мама подошла ближе и аккуратно потрогала мою голову и висок.

— Тебе так кажется, что не помог, солнышко, — чмокнула меня в волосы, — а мир вокруг уже начал неуловимо меняться. Ты просто еще не знаешь как, но уже чувствуешь разницу. Я вот чувствую…

Я закатила глаза, но спорить не стала. С мамой бесполезно. Она любой синяк превратит в космический символ и роковой знак.

Мама вернулась к плите и вдруг замерла с лопаткой в руке, задумчиво понизив голос.

— А знаешь, есть один верный признак того, что мужчина всерьез заинтересовался женщиной. Но это не касается игр и шоу.

— И какой же?

И сама не знаю, почему мне интересно это знать?

— Если мужчине небезразлична женщина, он обязательно попытается её накормить. Это инстинкт защитника, он просыпается в мужчине первым.

Я поперхнулась кофе и закашлялась.

— Кхе-кхе! Что за глупости?

— Это не глупости, Диана, это жизнь, — мама невинно улыбнулась, а я моргнула.

Нет, не может быть! Она не могла буквально «увидеть» мой вчерашний день и медпункт. Даже Астралия на такое не способна.

— Знаешь, — продолжила мама, и в её голосе зазвучала легкая ностальгия, — твой папа в молодости постоянно приносил мне дорогие конфеты. Божился, что его друзья угощают, а он сладкое не любит, — она хихикнула. — Всем бы таких щедрых друзей! Так что, солнышко, если какой-нибудь парень вдруг решит, что тебе нужны витамины или лишний бутерброд… имей в виду: он подсознательно отметил тебя как «свою». А всё остальное сказки для отвода глаз.

— Никто меня не… отметил, — буркнула я, опуская лицо к чашке с кофе. — Тем более Демонец.

— Ну-ну…

Я неубедительно прыснула смехом:

— Х-ха, да он скорее тараканов в своей голове накормит, чем меня! Нужна я ему…

Мама на мой ответ понимающе хмыкнула и вернулась к плову, а я уставилась в окно, пытаясь убедить себя, что вчерашний жест Дениса был не более чем прикрытием. Просто он хотел сгладить неловкость после укола, вот и всё. А может, это вообще было частью его тайного плана по моему моральному уничтожению. Ну, не пожалел же он меня, в самом деле?

«Лопнешь от гордости»… Да кто его вообще просил носить меня на руках?! Мог бы и Никита донести. Наверняка он бы тоже за кофе сходил. Уж Нудный бы точно примчался с двойным латте и списком рекомендаций от ВОЗ!

Тьфу, Нудный… нашла о ком вспомнить.

* * *

В половине шестого я уже стояла внутри съемочного павильона вместе с другими участницами и слушала Риту Горностай. После первого визита воздух студии, пропитанный запахом фанеры, пыли и резиновой проводки уже не казался чужим. Волнение никуда не исчезло, но и не накрывало волной паники, как в день старта, и я понадеялась, что сегодняшний вечер пройдет спокойнее.

Рыжая «кудряшка» Рита вытянулась перед нами, размахивая над головой папкой:

— Девушки, внимание, короткий инструктаж! Сегодня вас ждет не просто свидание, а проверка на совместимость. Никаких лишних разговоров с операторами, никаких попыток поправить микрофон самостоятельно. И главное, — она сделала паузу и выразительно посмотрела на Марго, которая в этот момент картинно поправляла свои блондинистые локоны, — никакой слежки за камерами. Помните о естественности и о партнере. Сегодняшнее свидание потребует от вас эмоциональной отдачи. Если ваш пульс будет ровным, как у спящей панды, зритель вам не поверит. Всё в ваших руках!

Не знаю, что там придумали сценаристы, но я на всякий случай проверила свой. И судя по ощущениям, внутри меня сейчас сидела не панда, а нервный дятел.

— Девочки, я пришла первая, и режиссер мне сказала, что на нас наденут какие-то электронные датчики, — подала голос художница Катя, оборачиваясь ко всем. — Будут измерять реакцию партнеров друг на друга. Но это же ерунда, правда? А если у меня пульс всегда в норме? Я вообще редко волнуюсь… Ой! — вскрикнула она, поворачиваясь к Марго. — Ты мне ногу отдавила!

— Да, и что? — невозмутимо хмыкнула блондинка, доставая из сумочки помаду. — Я случайно. Зато сколько экспрессии. Не волнуешься, серьезно? — она ехидно улыбнулась, подкрашивая губы. — А зря. Ты сегодня какая-то дерганная, не выспалась?

Рядом со мной стояла модель Иветта. Сегодня она была без чайных ложечек в ушах, зато с гладко зачесанными в пучок волосами. В высоких сапогах на каблуках и в облегающем кожаном платье, девушка выглядела как агент «007», собравшаяся взять штурмом небольшое государство. Переглянувшись с Марго, Иветта повернула голову в мою сторону и смерила меня холодным взглядом.

— Прикольный у тебя сегодня стиль, Ди, — заметила она высокомерно, — «Сиротка на каникулах». У бабушки джемпер одолжила или у бывшего парня? Что-то ты совсем бледная. Вирус подхватила? Случайно не кишечный?

Выглядела я действительно не на десять баллов в простом джемпере, джинсах и с косой на плече. Зато соображала лучше. Всё ясно. Вот и началась борьба за победу, о которой предупреждал Гриня. Топ-девочки решили еще до начала съемки утопить конкуренток в болоте собственной неуверенности. Но не на ту нарвались. Я, конечно, не хамка, но и не терпила.

В груди ворохнулось привычное упрямство.

— Моя одежда — моё дело, Иви, — ответила девушке её же тоном. — Ты лучше следи за швами на своем платье, чтобы ничего и нигде не треснуло. Особенно на груди, когда будешь томно дышать на камеру. А то вдруг случиться конфуз — и все подумают, что это спина!

— Что ты сказала? — Иветта сузила глаза. — Я к тебе нормально, между прочим…

— Конечно! Я так и поняла.

— Девочки, не ссорьтесь! — встряла между нами поборница дружбы Марго. — Что вам делить? — она фальшиво удивилась. — Ну не парней же и… популярность? Итак ясно, кто тут есть кто.

Она мило улыбнулась мне, и я не выдержала. Взяла сумку, развернулась и бросила Рите через плечо:

— Я к стилисту.

После чего направилась по коридору к гримерке — добавить к своему образу сиротского грима.

Здоровяк Гриня уже был в гримерке, болтая с кем-то по телефону в обществе своих коллег. Но, увидев меня, закончил звонок, оторвал пятую точку от барного стула, на котором сидел у мини-бара, и подошел ближе.

— Ну, привет, солнце! Чего такая хмурая?

Профессионально хлопнув в ладони, он медленно обошел меня кругом, внимательно рассматривая мой «анти-гламурный вид». После чего остановился передо мной и задумчиво почесал подбородок.

— Так-так… Ты сегодня в режиме защиты. Интересно. Что случилось, Диана? — спросил совершенно серьезно. А когда тебя спрашивает гора в метр девяносто, сложно ей не ответить. Выглядел Гриня, в отличие от меня, потрясающе стильно и так же приятно пах.

Я огляделась. В гримерку я пришла первой, и все визажисты от скуки таращились в нашу сторону. Сообразив это, Гриня поймал меня за локоть и утащил в свой закуток. Задвинув ширму, потребовал строго:

— Выкладывай! Всё как есть, а то результат не гарантирую!

— Да нечего рассказывать, Гриня, — слегка стушевалась я от такого напора. — В мою голову вчера мяч прилетел во время физкультуры в универе. Как итог — звезды в глазах и медпункт. Мне уже лучше, правда, но голова еще гудит. Гриня, пожалуйста… — я сложила ладони в умоляющем жесте и посмотрела на парня. — Можно обойтись сегодня без лака, начесов и… платья? Я физически не влезу на шпильки — максимум, лягу в горизонтальное положение. Извини, если подвела тебя с образом.

Молодой мужчина подумал, мягко положил ладони мне на плечи и усадил в кресло.

— Тише, солнце, не суетись, — произнес примирительно. — Мы сегодня сменим жанр. Все ждут гламурную диву в мини, а ты у нас будешь… Точно! — он победно поднял вверх указательный палец, отчего его бицепс превратился в тугой шар из мышц. — Милой домашней девочкой! Уютной, как мамина подмышка, из которой не хочется высовывать нос.

— Э-э, с подмышкой меня еще не сравнивали, — пролепетала я, но Гриня уже не слушал.

— Коса — прелестно! Зеленые глазки — огонь! Твой стилист в восторге! На контрасте с другими героинями это может сработать как гейм-чейнджер!

— Гриня, а можно без спецэффектов?

— Нельзя! Но они будут о-очень профессионально отточены, обещаю! Только чуть-чуть подчеркнем глаза и добавим здорового румянца, а то ты похожа на призрак оперы. Кашемировое пальто цвета «пыльная роза», объемный шарф… — Он метнулся к стойке и выудил безумно мягкую на ощупь вещь. Обмотал вокруг моей шеи, примеряя. — Солнце, в этом сочетании цветов ты будешь выглядеть, как нежный лютик среди бетонных джунглей. Немного алого блеска на губы…

— Шарф? Ты уверен?

— На все сто, не смей снимать! — рыкнул Гриня, уже разворачивая ко мне столик с косметикой. В павильоне сегодня сквозняки, а тебе нельзя мерзнуть. Кстати, — он понизил голос, приступая к моему макияжу. — Я видел твоего партнера возле Алисы. Он был злой как черт и тоже в сером джемпере. Так что вы сегодня даже в одежде совпали.

— Возле какой Алисы? — я невольно напряглась. От упоминания Дениса по спине пробежал холодок и сразу вспомнился медпункт. И почему-то утренние слова мамы про «инстинкт защитника».

Ерунда, какая-то.

— Возле второго режиссера. Хотя на ней, будем честными, весь проект держится, — пояснил Гриня и подмигнул мне. — А ты что подумала?

— Я? Н-ничего.

Имя «Алиса» в контексте Демонца вдруг показалось смутно знакомым, и Гриня лишь довольно хмыкнул, явно забавляясь моей реакцией.

— Кстати сегодня вас ждет сеанс кино — готова к просмотру? Говорят, Валентин придумал нечто специфическое. Уже предвкушаю это зрелище.

— Ох, а я — нет, — вздохнула, чувствуя, как кулон-феникс холодит кожу.

— Не переживай, солнце, — успокоил меня стилист, касаясь тушью моих ресниц. — Главное, дыши глубже, ты справишься.

И добавил позже, закончив с макияжем и положив собственноручно переплетенную косу на моё плечо.

— Ну а теперь беги, а то Рита начнет смешно пищать и метать молнии. И помни: уют сейчас в тренде, так что не вздумай стесняться своего джемпера. Ты в нём выглядишь, как героиня, ради которой герой в конце фильма совершает безумства. Вот иди и сведи его с ума!

Хм, легко сказать. Задача совершенно невыполнимая, но не говорить же об этом здоровяку?

Разговор с Гриней немного успокоил, но я всё равно вышла из гримерки с чувством, будто в моей животе поселился рой пчел. И чем ближе вместе с другими участницами я подходила к центральному павильону, тем активнее этот рой жужжал, напоминая, что за порогом меня ждет не просто съемка, а Демонец.

Навстречу вышел оператор, и мы вошли в зону, где проходило первое свидание, но теперь её было не узнать. Исчезли столики «Cupid’s Cafe», а неоновые вывески на стенах сменили розовый свет на мягкий индиго. В центре павильона, там, где раньше кипела жизнь импровизированного кафе, теперь возвышался огромный экран, а перед ним расположилась зона, в которой стояли уютные диванчики, разделенные невысокими ширмами, чтобы создать иллюзию уединения для каждой пары.

О боже. От их вида у меня мгновенно засосало под ложечкой.

А может, от вида Демонца, которого я увидела первым. Он стоял в группе парней, засунув руки в карманы джинсов, и тоже мрачно смотрел на зону перед экраном. Но стоило Валентину громко объявить в микрофон о появлении «прекрасных дам», как Денис повернул голову и безошибочно нашел меня взглядом.

Гриня сказал, он тоже в джемпере? О, здоровяк-стилист явно поскромничал. Точнее, джемпер на Демонце действительно был и даже серого-сизого цвета с V-образным вырезом и без намёка на рубашку. Но сидел он на парне идеально, мягко обтягивая спортивные плечи и подчеркивая темный цвет волос и синеву глаз. Рукава задернуты, на запястье часы, в позе — спокойная уверенность. Надо отметить: выглядел Демонец вызывающе привлекательно. Если бы я не знала его столько лет, тоже бы, наверное, слюну пустила, как девчонки рядом.

Заиграла музыкальная заставка шоу, отсекая путь к отступлению, операторы выкатили камеры, беря участников крупным планом, и на наших с Демонцом лицах одновременно промелькнуло одинаковое выражение: «О, черт!». После чего мы оба сцепили зубы и… широко улыбнулись друг другу.

Серьезно? Я улыбаюсь Демонцу, а он мне?! Да, черт возьми! А что делать, когда тебя снимают со всех сторон и надо соответствовать легенде. Мы ведь теперь «одна из самых перспективных пар проекта».

Сама себе не верю…

— Добрый вечер, искатели настоящих чувств! Приветствую вас на третьем свидании шоу «Любовь с первого Валентина»! — бархатный голос Валентина, усиленный динамиками, заставил всех вздрогнуть и лениво зааплодировать.

Ведущий появился, как всегда, эффектно — вышел из облака легкого дыма в безупречном костюме цвета грозового неба и белой розой в петлице. Сделав элегантный жест рукой, дал всем понять, что хорошо бы разбиться на пары, а не стоять, как две группы противников на танцполе — пока он развлекает зрителей превью. В конце концов, мы сюда за чувствами пришли, а не просто потусить.

— Не передать, как я рада тебя видеть… Дени-ис! — улыбнулась я парню, когда мы приблизились друг к другу.

— Взаимно… Диана, — ответил мне такой же зубастой радостью Демонец. — Шикарно выглядишь.

— Я знаю. Люблю твою честность.

— Только честность? — один из оператор усиленно кружил вокруг нас, снимая нашу «трогательную» встречу, и я постаралась «засмотреться» на Дениса.

— И самоотверженность. Ты такой… приятный человек! Я прямо чувствую, сколько у нас общего.

— Ты права, мне нравятся милые девушки, — Демонец опасно сократил дистанцию, почти нависнув надо мной. — Я бы поцеловал тебя в щеку, Диана, но боюсь нарушить правила шоу.

— Ой, что ты, не надо, — я изобразила крайнюю неловкость, едва заметно отпихивая его от себя ладонью. — Я же от смущения сгорю. Ты сегодня выглядишь, как герой девичьих грёз. Неужели для меня старался?

— Угадала, — клянусь, глаза Демонца плавились, рассматривая меня вблизи. Вот же актер! Он поднял руку и костяшками пальцев провел по моей косе на плече. — Спать не мог, так ждал нашей встречи.

Фу-ух, справились! Оператор с камерой отъехал к другой паре, сняв крупный план, и мы оба синхронно выдохнули, тут же отвернувшись друг от друга.

Спать он не мог, как же! После того как привез меня домой, наверняка потешался над Кошкиной до седьмых петухов. Хотя… если он вчера был с кем-то вроде той брюнетки из спортзала — то, может, и правда им было не до сна.

Хм, почему-то эта мысль мне совсем не понравилась.

— Сегодня мы подготовили для вас испытание, которое покажет — готовы ли ваши сердца биться в унисон! — тем временем провозгласил Валентин, лучезарно улыбаясь. — Третье свидание — это «Кино для двоих». Романтическое, лирическое… — ведущий понизил голос, — эмоциональное. Вы будете не просто смотреть фильм. Каждому из вас ассистенты прямо сейчас наденут на руку высокоточный датчик пульса. Все ваши эмоции — ваше волнение, радость или, наоборот, разочарование — будут выведены на центральный экран в зале и в экспертную студию. Дорогие участники, никаких игр и притворства! Мы узнаем о вас правду, даже если вы решите молчать!

Что?

Валентин рассмеялся в образовавшейся тишине, как настоящий граф Калиостро. По павильону пронесся приглушенный вздох, и я потрясенно заморгала вместе с другими участниками. И продолжала моргать, пока уже знакомые ассистенты не вышли с подносами, на которых лежали черные браслеты. Через минуту один из них оказался у меня на запястье.

— Внимание на экран, пары! — Валентин указал на огромный экран.

Там, на фоне звездного неба, в одно мгновение вспыхнули двенадцать тонких шкал. Каждая была отмечена номером — от одного до двенадцати. Никаких имен, никаких фотографий. Просто прыгающие зеленые линии, которые уже начали нервно рисовать зигзаги.

— Как видите, мы уважаем вашу приватность… в каком-то смысле, — хитро прищурился ведущий. — Только вы сами будете знать, под каким номером скрывается ваш пульс. Зрители и эксперты увидят лишь общую картину… конечно, до поры, пока мы не откроем имена. И я уже предвкушаю, как чат проекта гудит от предположений! Поверьте, дорогие участники, если кто-то из вас начнет по-особенному реагировать на партнера — мы это заметим!

Я посмотрела на свой датчик. На небольшом дисплее высветился номер «4»… и тут же исчез. Вместо него желто-оранжевым цветом запульсировала цифра «78», которая уверенно ползла к восьмидесяти по шкале из ста возможных значений.

Черт! Я судорожно вздохнула, стараясь успокоиться, но линия под номером четыре на большом экране всё равно дергалась, как нервный кардиограф.

Я украдкой взглянула на Дениса. Он стоял абсолютно невозмутимый, со скучающим видом слушая Валентина. Вот уж кто настоящий каменный истукан, такому никакие испытания нипочем.

Мой взгляд снова вернулся на экран. Там под номером «7» какая-то шкала уже билась в конвульсиях, улетая в красную зону. И еще одна — под номером «11» — тоже вела себя крайне подозрительно, подбираясь к моим показателям.

«Бедные девчонки, — мысленно посочувствовала я конкуренткам. — Кого-то из них сейчас точно накроет». Настя стояла и, не скрывая волнения, обмахивала лицо ладонями, Марго задумчиво кусала губы, а Иветта выглядела ледяной, как никогда.

— А чтобы погружение в атмосферу кино было полным, — продолжил Валентин, — мы подготовили для каждой пары наш фирменный «Бокс уюта». Напитки, плед и… — «граф Калиостро» хитро прищурился, — один на двоих десерт.

По залу прокатился нервный смешок. Мысли у всех явно шалили.

— Прошу пары занять свои места в нашем импровизированном кинотеатре!

Рита тут же подскочила с оператором, задавая участникам вопросы: волнуемся ли мы и какой фильм, по нашему мнению, нам покажут?

Я волновалась настолько, что даже не поняла, что ответила, улыбаясь в камеру и стараясь не смотреть на свою шкалу. Когда ассистентка с оператором переместилась к следующей паре, я растерянно оглянулась…

— Идем, Кошкина, смотреть кино, — раздался рядом тихий голос Дениса. — И помни: в той зоне везде микрофоны.

— Знаю.

— Тогда терпи…

Демонец неожиданно обнял меня за талию (я едва не споткнулась) и уверенно повел между ширмами, пока мы не подошли к довольно уютному с виду дивану с табличкой «Пара № 2». Экран отсюда казался еще больше. Ширмы закрывали нас от соседних пар, но обещанной Валентином приватностью и не пахло — прямо перед нами на кронштейнах висели две камеры и еще несколько бесшумно скользили на кране прямо над головами.

Добавьте к этому ладонь парня, которая обжигала даже сквозь пальто, и мне не нужно было смотреть на датчик, чтобы понять — я безнадежно теряю контроль над ситуацией.

Рядом с диваном стояла небольшая деревянная стойка, стилизованная под ретро-столик. На ней аккуратно лежал свернутый плюшевый плед, стояла одна банка колы и одно картонное ведерко литра на два.

— Диана, может, снимешь пальто? — заботливо спросил Денис, не торопясь убирать руку с моей талии. — Ты, наверное, так спешила меня увидеть, что пробежала мимо гардероба. Но теперь-то мы встретились, можешь раздеться.

Он произнес это достаточно громко, и я кожей почувствовала, как оператор за пультом затаил дыхание, ловя наш «интимный» момент. И ведь специально это сказал! Мало ему вчерашнего.

— Спасибо, Денис, но… здесь прохладно, — я повернулась к парню, стараясь, чтобы моя улыбка не выглядела, как оскал. — И потом это пальто мне очень дорого, не хочу с ним расставаться ни на минуту. Почти как с тобой.

— Как трогательно, — Демонец лениво склонил голову, приглушая голос до интимного шепота. — Но лучше сними его, Кошкина. Ты в нем сопреешь так, что твой пульсометр расплавится, и все подумают, что это я на тебя так действую. — Он насмешливо вскинул бровь: — Или действую?

Кровь мгновенно бросилась на щеки и стало трудно дышать.

— Нет! — выпалила упрямо, чувствуя, как пульс скачет от близости Демонца и его приятного запаха парфюма. Я незаметно пихнула его локтем в бок: — Отцепись, клещ!

Денис хмыкнул и наконец отпустил мою талию, переместив руку к столику. Ему, в отличие от меня, явно было жарко. С легким щелчком открыв жестяную банку колы, он обернулся и посмотрел на меня с ленивой задумчивостью.

— Ледяная. Тебе точно нельзя, заболеешь еще. Я не переживу, если ты начнешь сморкаться в платок. Когда у девушки жар — так и тянет ей помочь, э-м, всеми доступными методами.

— Ну что ты, — я поправила волосы, выдавая свою самую сахарную улыбку, — твоя забота действует на меня сильнее любого антибиотика. Ты такой душка, затискать хочется! Не страшно, я с удовольствием выпью эту ко…

Я уже потянулась к банке, но Демонец открыл её и выпил одним глотком больше половины. После чего любезно протянул баночку мне.

— Держи, не такая уже и холодная оказалась. Ты же не веришь во все эти бациллы в слюне и такое прочее?

Что? Его глаза прямо светились издевкой. А с виду такой тореадор.

— Как это мило и… по-мужски, — процедила я сквозь зубы. — Ты такой рыцарь.

— Если бы там был яд, Диана, я бы уже умер. Ради тебя, — парировал он с серьезным лицом.

От такой наглости у меня на секунду отнялась речь. Молча расстегнув пальто, я сняла его и положила на край дивана, оставшись в джемпере, шарфе и джинсах. Демонец окинул меня оценивающим взглядом, возвращая баночку на столик.

— Вот видишь, я умею убеждать, — довольно заметил.

Господи, до чего самодовольная у него улыбка, прямо лопатой стереть хочется. Обходя парня, я приподнялась на носочки у его плеча (со стороны это наверняка выглядело как нежный флирт) и прошептала в лицо:

— Ты не убеждаешь, Демонец. Ты бесишь!

Он негромко рассмеялся и произнес уже громче, для камер:

— Диана, но не здесь же и не сейчас. Перестань смущать меня такими откровенными предложениями!

Что?! Теперь у меня отвисла челюсть. Ах ты… демон несчастный! Р-р-р!

Сдерживая в себе все рвущиеся с петель форточки, я схватила со столика тяжелое картонное ведерко, но Денис тут же перехватил его длинной рукой. Ловким движением сняв крышку, заглянул внутрь и восхищенно присвистнул:

— Ого, мороженое… фисташковое? Обожаю! Это же «Старина Жак», лучшая кондитерская в городе! И одна ложка?

Кто же не любит французский пломбир, да еще с фисташковой крошкой. У меня от одного вида слюнки потекли. Организаторы и правда не поскупились на десерт, но в картонном ведерке из горки мороженого действительно одиноко торчала всего одна ложка. Какой хитрый и коварный ход.

— Да, и она моя!

Я быстро схватила ее и облизала, пока это не сделал мой враг… тьфу, партнер. После чего выхватила ведерко из его рук и плюхнулась на середину неожиданно мягкого дивана. В этот момент в павильоне начал плавно меркнуть свет, погружая нас в интимный полумрак кинозала, и Денису пришлось сесть рядом. Диван, рассчитанный на двоих, тут же ощутимо прогнулся под его весом, и не успела я опомниться, как меня по инерции качнуло в его сторону.

— Ой!

Чтобы я не впечаталась в него окончательно вместе с мороженым, Денису пришлось быстро перекинуть руку мне за спину и придержать за плечи. В итоге я сама не поняла как, но вдруг оказалась сидеть почти в полной темноте с ним в обнимку.

Ничего себе контакт!

Мы оба застыли, словно воришки, застигнутые врасплох. Сердце билось где-то в горле. И вроде бы, надо спасаться бегством, но куда бежать, если павильон заблокирован съемочной группой, а ты здесь — часть сценария?

Я почувствовала, как кулон-феникс на моей груди стал почему-то тяжелым, а щеки горячими. Из невидимых динамиков зазвучала музыка и на большом киноэкране появились первые титры корейской мелодрамы:

«Любовь под одним зонтом», режиссер Ким Со-ён… в главных ролях…

Что вы говорите? Так внимательно титры я еще никогда в своей жизни не читала!

А если быть честной, то цепочку шкал под титрами, на которой моя «четвертая» линия не просто подпрыгнула — она неслась вверх, как ракета на старте.

— Дорама? — прошептала я. Вышло на удивление натурально и растерянно.

— Похоже на то. Ну и выбор… — так же сдавленно отозвался Демонец.

— Не любишь корейские фильмы?

— Нет. Если только это не боевик, где в конце все умирают.

— А я люблю.

— Повезло тебе.

Шкала под номером «одиннадцать» тоже выдавала сумасшедший пик, пробивая все мыслимые пределы спокойствия. А вот линия под номером «семь», наоборот, опустилась до ленивой середины. Кому-то в этом зале было явно фиолетово на происходящее, и мне почему-то подумалось, что это шкала Демонца. Поверить в то, что его пульс скрывается под номером «одиннадцать» — было бы самой несмешной шуткой вечера. Слишком невозмутимо он сидел, не убирая тяжелую руку с моего плеча.

Почему он не отодвинется? Хотя куда? — помчались в голове мысли. — Против физики не попрешь. Эти мягкие диванчики предназначены для влюбленных, а не для недругов из песочницы, которые вдруг оказались в дурацких обстоятельствах. Так что же делать? Ну не сбрасывать же его руку с плеча с громким возмущением: чего он ко мне прилип? На нас смотрят камеры и прямо сейчас я, наоборот, должна чувствовать себя ужасно польщенной и строить ему глазки.

Так почему же сижу и не могу дышать?

— Кошкина, отомри! — услышала я глухой голос Дениса прямо у своего виска. — Ты собираешься есть мороженое или так и будешь сидеть, выставив перед собой ложку, как белка во льду? Сделай хоть что-нибудь, иначе это выглядит, словно я тебя заморозил.

— Да, — я поспешила натянуто ответить, — я собираюсь его есть.

Наши бедра буквально прилипли друг к другу сквозь ткань джинсов, и я не могла остановить свое сердце, какое уж тут мороженое.

— Одна?

И столько удивления в голосе.

— Конечно. А вдруг там яд? Я тоже хочу умереть ради тебя… Денис! — брякнула погромче и с чувством.

Кажется, получилось сказать правдиво, и я покосилась на парня. Зачерпнула из ведерка аккуратный кусочек пломбираи отправила в рот, надеясь, что мороженое меня остудит. Вот прямо сейчас мне это было жизненно необходимо! Как и моему пульсу.

Вблизи глаза Дениса оказались темными и заинтересованными, а взгляд из-под черных ресниц — непривычно мягким. Я поспешила отвернуться и съела еще кусочек, надеясь, что по ту сторону камер не заметно, как сильно мой партнер меня смущает.

На экране в этот момент герой накрывал героиню своим плащом от дождя — кадр был очень красивым. И тоже меня смущал! Нужно было срочно спасать положение и возвращать себе броню, иначе я не высижу этот шоу-сеанс. Тем более, что Демонец как-то странно притих.

— М-м, какое вкусное, пальчики оближешь! — я медленно собрала губами с ложки фисташковый крем и демонстративно её облизала со всех сторон — так, как дети кусают яблоко, чтобы оно никому не досталось.

Повернувшись к парню, приторно улыбнулась ему и протянула ложку в полной уверенности, что он её не возьмет. Это же Демонец, подайте-ему-только-самое-лучшее, а банку с колой я не готова так просто забыть!

— Хочешь попробовать? — мило предложила в лучших традициях телесвидания. — Ты же не веришь во все эти микробы, вирусы и герпес? А еще стафилококк, сезонный грипп, хеликобактер и мононуклеоз? Последний, кстати, называют «болезнью поцелуев», но ты ведь не собираешься со мной целоваться, правда?

Я кокетливо хихикнула — какая глупость! — а Демонец вдруг завис. Уставился сначала на ложку, потом на мои губы — не спеша отводить взгляд, словно изучая их линии, — и только после этого посмотрел мне в глаза.

И с учетом того, что наши лица разделяли жалкие тридцать сантиметров, а его рука продолжала меня обнимать, мой смешок неожиданно застрял в горле, а сердце едва не вылетело сквозь грудную клетку. Это снова произошло — молния, электрический разряд и пульс на уровне тахикардии. Да что со мной происходит? Я хотела отомстить Денису, выставить его брезгливым мажором, а в итоге смотрю в синие от полумрака глаза и вижу там что-то темное, тягучее и определенно притягательное.

О, нет.

— Мононуклеоз, значит? — отозвался Денис приглушенно, явно не для камер и микрофонов. — Звучит, как вызов, Кошкина. Уверена, что не собираюсь?

— Ты… ты с ума сошел, — пролепетала я просевшим голосом, вдруг осознав, что он не шутит. — Просто сморозь какую-нибудь гадость, я ничего такого не имела в виду!

— А может, ты себе врешь? — он наклонил голову и его шепот коснулся моего лица, заставляя волоски на шее встать дыбом. — Твоя жизнь, похоже, полна приключений… Диана. Прямо как у сезонного гриппа. Уже влюбилась в меня?

— Что? — опешила я от такого предположения. — Никогда! Руку убери.

— Потерпишь!

— Ненавижу тебя!

— Убила наповал. А я так надеялся на обратное. Должно же в этом шоу быть хоть что-то настоящее, например твой зашкаливающий пульс!

— Ты просто невыносим!

— Лучше смотри свою дораму, там уж точно герой, какой тебе нужен! Еще сто серий будет хлопать глазами, как мямля!

— И буду! Ты просто ничего не понимаешь в романтике.

— Куда уж мне. Я же такой приземленный. Интересно, режиссер этого ванильного нечто видел, что сразу за героями вход в ресторан? Или держать их под ливнем — это часть сценария?

— Тебя забыли спросить!

— Было бы неплохо. Я предпочитаю действовать, а не выглядеть кретином.

— О, да. Половина девчонок на потоке знает, как ты действуешь!

— Серьезно? Ну давай, расскажи мне сказки, пока я ту работаю твоим личным обогревателем… принцесса!

Я хотела огрызнуться, что в обогревателе не нуждаюсь, а совсем даже наоборот. Но, во-первых, в этот момент по ногам не шуточно потянуло сквозняком от кондиционеров, а во-вторых, мы не могли бесконечно ругаться, делая вид, что мило секретничаем.

Видимо, Денис тоже это понял, потому что мы оба резко отвернулись к экрану и тут же натянули на лица приветливые улыбки. В мелодраме герой ласково держал героиню за руку, закрывая собой от брызг проехавшего автомобиля, а я в тайном ужасе смотрела на табло пульсометров, на котором зеленая линия под номером четыре превратилась в красную и плясала на отметке в 96 баллов. Самый высокий показатель из двенадцати шкал, кошмар! Линия под номером «одиннадцать» тоже резко рванула вверх, догоняя мою. Кому-то из девчонок в этом зале было так же несладко, мелькнула мысль. Наверняка Насте, она выглядела самой впечатлительной из всех девушек. Зато линия под номером «семь» продолжала стоять в зоне штиля.

Я незаметно покосилась на Демонца. На его застывший прямой профиль, подсвеченный синеватым светом экрана. Возможно, ему на самом деле было плевать и на сюжет фильма, и на мое присутствие в его личном пространстве… но его невозмутимость начинала злить. Он либо робот, либо я на него действую как двойная порция снотворного. И неизвестно, что из этого обиднее.

Почему эту «молнию» между нами только я чувствую?!

Я незаметно вздохнула, опустила взгляд и потянулась к ведерку, но ложку у меня вдруг ловко перехватили.

— Знаешь, — лениво протянул Денис, уже не приглушая голос, — в детстве одна девчонка дразнила меня пришельцем с Марса. Говорила всем, что я из расы зеленых ящериц и у меня зеленая кровь. По сравнению с тем стрессом, который я испытал, ковыряя палец иголкой в поисках улик, твои бактерии, Диана, — детский лепет.

Он зачерпнул из ведерка приличную порцию мороженого и спокойно отправил в рот. Собрал остатки крема губами и с тихим вызовом посмотрел на меня из-под полуприкрытых век.

— М-м, ты права, — добавил довольно. — Это правда вкусно. Пожалуй, надо распробовать лучше.

— А больше ничего… ну, та девчонка не говорила? — выдавила я из себя, наблюдая за вопиющей наглостью Демонца, который продолжал лопать наше общее мороженое.

Денис кивнул, усмехнувшись:

— Говорила, что у меня чешуя вместо кожи и что я сплю с открытыми глазами, как рептилия. Представляешь, я несколько ночей не мог уснуть, караулил и приставал к старшей сестре. Просил её зайти ко мне в комнату в два часа ночи и проверить, закрыты ли у меня веки.

Он хмыкнул, зачерпывая новую порцию.

— И что же сестра?

— А она, добрая душа, заходила, светила мне фонариком прямо в лицо и шептала: «Спи, пучеглазик, они у тебя нараспашку! Вижу твой зеленый марсианский мозг!» Я потом неделю в зеркало смотреть боялся, думал, что меня люди в черном подменили. Как тебе такой экшен?

Денис вдруг расхохотался, забыв об интимной обстановке романтического свидания, о соседних парах за ширмами, и я тоже, не сдержавшись, прыснула смехом. Хотя совсем не собиралась этого делать! Слишком хорошо я помнила мальчишку, похожего на чертика, в девять лет. И не успела я опомниться, как ложка с мороженым оказалась у меня во рту и мне пришлось за неё схватиться, распахнув глаза.

— У рептилий, Диана, ко всему иммунитет, — медленно проговорил Денис, наклоняясь ближе и глядя на то, как я справляюсь с холодным пломбиром у себя во рту. — Даже к мононуклеозу. Я готов проверить, а ты?

Он криво улыбнулся, бросая мне вызов, и я застыла.

Я?! Я не готова. Он точно не сошел с ума? Ну не может же он на самом деле так надо мной издеваться?! Да еще и на глазах у половины страны!

Я медленно вытянула ложку и, не сводя с Демонца взгляда, зачерпнула из ведерка побольше мороженого. Бац! Рука метнулась к парню, и я почти попала пломбиром по наглому лицу, когда вдруг между нами «встал» плед и мне помешал. Как всегда ловкий и везучий Демонец, успел схватить плед со столика и защититься им от моего праведного возмездия. После чего спеленал мне руки, схватил за плечи и повалил на диван, нависая сверху. Совсем не романтично, как наверняка все подумали, а из чувства собственного самосохранения!

— Ты с ума сошел, нечисть? Да я тебя прикончу!

— Спрячь когти, кошка! Жаль у меня скотча нет, чтобы тебя связать!

В результате этого подлого акта капли мороженого попали мне на щеку и на какую-то секунду показалось, что Денис снова рассмеется. Но он вдруг затих и наклонил голову к моему лицу. Я успела заметить странный блеск в его глазах, прежде чем его длинная челка коснулась моего лба… а затем он медленно провел языком прямо по моей щеке, слизывая с неё мороженое. И от этого чувственного варварства, мой пульс сначала споткнулся, потом залихорадил, а потом рванул в стратосферу, сметая на своем пути все «приличные» ограничения.

А Демонец, гад такой, переключился со щеки на подбородок и шею, пока я хватала воздух онемевшим ртом, не в силах поверить в то, что происходит.

Господи, нас нельзя вместе показывать людям. И что теперь будет? Это же не романтическое свидание, а цирк какой-то. Люди подумают, что мы озабоченные хомяки! А хуже всего то, что я провалила тест с пульсометрами. И как после такого «кино» мне выглядеть вежливой и отстранённой?!

Ну почему, почему мы не умеем мило общаться, как все нормальные пары!

— Дурачок… перестань, пожалуйста, — еле слышно выдохнула я, когда Денис замер у моего лица, не спеша отодвигаться.

Голос прозвучал так жалко, что мне захотелось провалиться сквозь диван и оказаться на противоположной стороне земного шара. Но, кажется, в ловушку нашего «спарринга» попала не только я, потому что Денис тоже молчал. Я чувствовала его губы у своей щеки и теплое дыхание — оно шевелило волосы, выбившиеся из косы и… и всё остальное внизу живота, что шевелить не имело права!

Его грудная клетка на вдохе тяжело приподнялась, прижавшись к моей, и меня снова словно огнем обожгло. И на секунду показалось, что Демонец сейчас просто не захочет меня отпустить. Мои руки по-прежнему были у него в плену, и я не могла ничего сделать.

— Ну вот, теперь чисто, — он тихо произнес и наконец медленно отстранился.

Сел на край дивана и уставился перед собой на экран, пока я высвободила руки из пледа и села рядом красная, как спелая репа, и такая же растрепанная. Как будто мы только что непонятно чем занимались! И тоже уставилась на экран.

Там, в корейской мелодраме, герои всё еще стояли под проливным дождем, держась за руки в преддверии поцелуя… а под ними две шкалы, четвертая и одиннадцатая, превратились в два ровных красных столба и опускаться не собирались.

«Всё, — мелькнула паническая мысль. — Как только это шоу увидит наш университет, моя жизнь больше никогда не будет прежней. Никто не поверит, что на этом диване сидят враги из песочницы. Но… кто тогда?»

На этот раз наши бедра не соприкасались, однако легче от этого не было. Мы оба молчали, уставившись на героев фильма, которых режиссер Ким Со-ён продолжал изводить ливнем и долгой страстной паузой взглядов, но воздух между нами буквально искрил от статического электричества. Наша пауза, клянусь, была в сто раз громче и непонятнее. Спасибо Грине, я смогла поглубже закутаться в шарф, пряча от камер пылающие щеки, и до финальных кадров фильма не проронила ни слова. Но пульс… пульс упрямо не хотел возвращаться в норму.

Я рискнула еще раз посмотреть на табло.

— Четыре?

— Одиннадцать?

Мы с Демонцом обреченно переглянулись.

— Я просто тебя терпеть не могу, — быстро проговорила, чувствуя, как горят уши. — Это адреналин от злости, а не то, что ты подумал.

— Я так и понял, кошка, — Денис криво усмехнулся и первым отвел взгляд. — В моем случае, видимо, у марсиан аллергия на фисташки.

В этот момент в павильоне стало стремительно светлеть, и голос Валентина ворвался в нашу зону «романтического уединения»:

— Снято! Браво, леди и джентльмены, вы были великолепны! Теперь вечер за нашими экспертами. Сегодня мы собираемся сделать портрет совместимости для каждой пары, но это уже без наших участников! Только эксперты и дорогие зрители! А еще чувства, которые не укрылись от наших глаз!

Я вскочила с дивана, схватила пальто и бросилась прочь, едва не запутавшись в пледе и даже не оглядываясь. Наконец-то очередная испытание для нервов закончилось и было жизненно необходимо найти Гриню, умыться ледяной водой и убедить себя, что последний час был просто коллективной галлюцинацией под воздействием излишнего сахара!

Да, именно так!

Гриню я нашла в гримерке — он уже паковал свои кисти.

— Ди, ты как? — здоровяк-стилист мазнул по мне коротким взглядом и тут же замер. — Ого…твои щеки горят ярче, чем табло с результатами. Неужели датчики не врали?

— Врали! — отрезала я, хватая свою сумку. — Всё врало. И пульсометры, и мороженое, и этот дурацкий фильм! Увидимся завтра, Гринь!

Я почти бегом пересекла павильон, стремясь к выходу, где ночной воздух обещал долгожданную свободу от контракта и реалити. На парковке было пустовато, стояли всего с десяток машин, и знакомый «немец» Дениса поблёскивал полированным боком под фонарем.

Я уже почти дошла до края тротуара, когда услышала за спиной негромкий хлопок двери.

— Кошкина!

Я замерла и оглянулась. Шаги Дениса по гравию звучали слишком уверенно для человека, у которого только что зашкаливал пульс.

Неужели все-таки семь?

— Тебя подвезти? — он остановился в паре метров, засунув руки в карманы куртки. Ветер трепал его челку, ту самую прядь, которой совсем недавно он касался моего лица. — Уже поздно.

Я повернулась, стараясь выглядеть максимально отстранённой.

— Не надо. За мной заедут через пять минут.

— Как скажешь. Как ты, кстати, после вчерашнего? Я думал, ты не придешь.

— Нормально.

— Ладно. Спокойной ночи… Диана.

Он развернулся и направился к своей машине, а я осталась стоять, прижимая сумку к груди и чувствуя себя так, словно оказалась на пятачке льдины, которая несется по открытому морю неизвестно куда.

— Спокойной? — выдохнула бессильно парню вслед. — Ты ведь издевался сегодня надо мной, да? Мстил за наши глупые детские ссоры?

Демонец обернулся и задумчиво вскинул бровь.

— А ты как думаешь?

О, нет. Я в такие игры не играю, особенно когда у него такое серьезное лицо. Я совершенно не знала, что думать.

В этот момент из темноты вынырнули знакомые фары отцовского авто, и я, не прощаясь, пошла ему навстречу.

Весь путь до дома молчала, глядя на проносившиеся мимо огни города. Папа что-то рассказывал о пробках, спрашивал о съемках, а я думала об одном — о завтрашнем дне. А точнее о предстоящем марафоне из четырех свиданий, который предстояло пройти. И если сегодня мы чуть не сожгли павильон своими пульсами, то что будет завтра, когда правила игры снова изменятся?

Когда дома рухнула в кровать и засыпала, в голове крутилась только одна фраза: «Спи, пучеглазик…» Если бы Стас прямо сейчас посветил мне фонариком в лицо — я бы его…

Но додумать мысль не успела. В темноте внезапно появились голубые глаза, наглая клыкастая улыбка, и утянули меня в сон.