Глава 17

Черный лебедь и алхимия чувств

А утром выходить на кухню было страшно. Во-первых, потому что я знала, вчера мама увидела все, что снимали камеры для экспертов и наверняка уже успела сделать расклад на Таро с прогнозом моей личной жизни на ближайшие десять лет. А во-вторых, она наверняка обо всем рассказала папе. Ну а в том, что Стас вчера торчал у неё в спальне и подсматривал за свиданием — можно было не сомневаться. Да я бы сама торчала на его месте!

Но выйти все-таки пришлось — я не привыкла пропускать завтраки. А пахло из кухни просто божественно! Когда папа дома — по-другому не бывает. Поджаренными тостами, беконом и кофе… ммм…

Я остановилась перед порогом в кухню, глубоко вздохнула и зашла внутрь. Мама сидела за столом в своем шелковом халате с загадочными звездами (явно не отошла от вчерашнего эфира) и что-то рассматривала в перевернутой над блюдцем кофейной чашке. Что она там могла увидеть — понятия не имею. Кофемашина у нас была новая и напиток выдавала без осадка. Сонный Стас задумчиво чесал щеку, а папа рядом с мамой так усердно читал новости с перевернутого вверх ногами планшета, что сразу стало ясно — сплетничали!

— Доброе утро.

Три пары глаз синхронно посмотрели на меня.

— Доброе утро, солнышко, — улыбнулась мама. — Как спалось? — спросила так, словно у меня во сне было еще одно свидание, честное слово.

Или было? Я нахмурилась, что-то припоминая. Память тут же подсунула знакомый клыкастый образ, и я мысленно застонала, прогоняя его прочь.

— Хорошо, — ответила, направляясь к кофемашине. — Если не считать того, что мне сейчас стыдно, неловко, и вообще, я не знаю, что сказать.

Я обернулась и обреченно спросила:

— Мам, вчера всё было ужасно, да?

— Нет, что ты! — поспешила заверить мама. — Всё было вполне… х-м, прилично. Правда!

И так она сказала это «х-м», что я сразу поняла: ничего и близко прилично не было!

— Кошмар, — выдохнула расстроено, вспоминая вчерашний вечер. А папа заметил, не отрывая взгляд от планшета:

— Не преувеличивай, доча. Ничего кошмарного в том, что ты целовалась с парнем, нет. Все в твоем возрасте через это проходили.

Господи, я покраснела. И вспыхнула. Кажется, я физически ощутила, как жар на щеках сравнялся с температурой утреннего кофе. А что будет, когда нас с Демонцом покажут по телевизору?!

— Пап, мы не целовались! Это было нападение и защита!

Стас чуть чаем не захлебнулся, так громко прыснул в чашку:

— Угу. С обнимашками и языком!

— Мы боролись, балбес, — я всё-таки достала до макушки брата, — и Денис скрутил мне руки!

— Я тоже так подумал, когда ты его чуть не убила мороженым. А потом, — Стас многозначительно округлил еще сонные глаза, — стало так интересно! Когда ваши пульсы — бамц! — и два столба вверх! Я даже скрин сделал.

— Ты… что сделал?! — опешила я.

— Для истории, Диан, — невинно сообщил брат. — Внукам покажешь, как бабуля з дедом зажигали в прямом эфире.

— Мам, а можно его родить еще раз, но уже умным? — я рассердилась. — Я и так знаю, что опозорилась на всю страну, а тут еще он… допекает!

Стас перестал ерничать и виновато моргнул:

— Да ладно, Дианка. Всё же хорошо прошло! Вы классно выглядели с Денисом. И вообще, ты ему нравишься, это сразу видно.

— Вот сейчас как дам в глаз, тоже будет сразу видно! Много ты понимаешь.

Я налила себе кофе и села за стол. Думать о том, что вечером снова предстоит съемка, не хотелось. Хотелось просто съесть свои тосты, вернуться в обычную жизнь и почитать новости. Например, об открытии новых видов ящериц… марсианских, и желательно где-то в другой галактике.

— Диан, я сегодня во вторую смену работаю. Во сколько за тобой заехать, чтобы отвезти на студию? — спросил папа.

Я посмотрела на часы, вспоминая присланный на почту график съемок, и отказалась:

— Не надо, па. Сбор назначен на три часа дня, так что я сама из университета на метро доеду. А когда съемка закончится — сразу позвоню. Понятия не имею, что этот Валентин придумает сегодня. Но надеюсь, не заставит нас плавать в бассейне с пираньями. Я уже ничему не удивлюсь.

— Не вешай нос, доча, — ободряюще сказал папа. — Из того, что я слышу от мамы, шоу выходит интересным и неординарным. А ты у нас там лучше всех, я уверен!

Папа посмотрел на меня с такой верой, наконец отложив планшет, что я расчувствовалась и благодарно пожала ему запястье.

— Пасиба, — прошамкала с куском тоста во рту. — Мне правда это важно услышать.

— Всё будет хорошо сегодня, не переживайте, — заверила мама. — Я уже раскинула карты и посмотрела. Выпали «Рыцарь кубков» и «Колесница».

— Ну, слава богу, — пробормотала я.

— … Правда в тени Башни. Но это точно не смертельно!

Мама мягко положила руку мне на плечо, заглянула в глаза и проникновенно, как умеет говорить только экстрасенс-эзотерик, сказала:

— Диана, если тебе сегодня станет страшно… просто не волнуйся. Вспомни о том, кто рядом — и доверься ему.

Я чуть челюсть не вывихнула, подхватывая выпавший изо рта бекон.

— Что-о?! Не волнуйся?! Ма-ам!

* * *

В университет приехала пораньше и весь день чувствовала себя зайцем, затаившимся в высокой траве. Обе перемены просидела в аудиториях, лишь бы случайно не пересечься с Денисом в коридорах. Даже с девчонками в буфет не пошла, сославшись на отсутствие аппетита. После нашего вчерашнего провала с пульсометрами и его выходкой с мороженым (особенно той части, что касалась моего лица) — я просто не представляла, что должна сказать и как себя вести, если мы вдруг столкнёмся лицом к лицу где-нибудь на лестнице. Ну не банальное же «привет», словно мы друзья. Всё совсем не так… а даже наоборот.

Или боялась другого — что он сам пройдет мимо с какой-нибудь брюнеткой в обнимку, сделав вид, что меня не существует. Это же Демонец. И хотя раньше он никогда не упускал случая меня зацепить, даже флиртуя с половиной университета одновременно… почему вдруг сегодня меня это волнует? Почему я чувствую, что мне это не понравится?

Господи, как глупо! Это на шоу Валентина мы «пара», а в университете — чужие друг другу люди. Ну ладно… может, и не совсем чужие, но уж точно без взаимных обещаний и долгов. Ему просто нравится надо мной потешаться, зная, что я не принимаю его всерьез. И да, вчера это зашло дальше наших привычных границ, вот и ответ, почему я нервничаю.

Скорей бы это дурацкое шоу закончилось. Я даже спать нормально не могу. И что вообще происходит — не понимаю.

«Уже влюбилась в меня, Кошкина?» Это же какого размера у человека должно быть чувство собственной важности, чтобы такое заявить? Смешно! Чтобы я и он…

— Диана, что у тебя с Демонцом?

И так требовательно это прозвучало, что я даже подскочила от неожиданности, выходя из аудитории, и резко обернулась. За дверью стоял Арман Нудный и смотрел на меня с таких хмурым выражением лица, выдвинув подбородок, словно застал жену на месте измены с поличным.

— В смысле? — растерянно спросила я.

— В прямом. Позавчера вы вместе ушли из спортзала, а вчера вас обоих не было в университете — я проверил. Ты что, тоже попалась на его уловки, как последняя дурочка? Он же мутный тип!

— Что? — я опешила. — Нудный, ты в своем уме?

— В полном, — кивнул парень с важным видом. — Я не собираюсь выглядеть идиотом и терять время впустую, если тебе безразлично то, что между нами происходит!

Не поняла. Я не на шутку напряглась.

— А что между нами происходит? И какое тебе дело вообще, где я была и с кем?

Арман поправил на плече сумку и сурово поджал губы.

— У нас было свидание. Ты девушка, с которой я почти встречаюсь, — на полном серьезе заявил. — Я пишу тебе каждый день, оказываю знаки внимания. Мои намерения серьезны, если ты не поняла. И я имею право знать, почему Демонец угрожает набить мне морду и встает между нами, когда я хочу помочь! Это выходит за рамки нормального общения, тебе не кажется? Пусть скажет спасибо, что я в деканат не пошел.

Ого, как грозно. Кажется. Еще как кажется. Особенно та часть, где «он имеет право знать».

Нудный сложил руки на груди, как оскорбленный патриций, а я едва не поперхнулась от такой наглости. Только такого ухажера мне и не хватало! С таким свяжись, на всю жизнь кислород перекроет!

Я тоже повесила сумку на плечо и нахмурилась.

— Во-первых, ты со мной даже не поздоровался, чтобы о чем-то спрашивать, — прошипела сердито. — Во-вторых, я не твоя девушка, Арман, и не нужно мне писать! А в-третьих… у Демонца спросить не пробовал «почему», прежде чем претензии предъявлять? Проверял он… С кем хочу, с тем и буду прогуливать, понял?! Может, мне нравятся мутные типы!

Нудный как-то разом сник, а я возмущенно обернулась, сделала два гордых шага по коридору и… врезалась носом в чью-то крепкую грудь.

— Ой! Я не хотела… — собралась извиниться перед каким-то парнем, которому успела наступить на ногу, но вдруг увидела перед собой озадаченное лицо Дениса Демонца и осеклась.

— Осторожнее… Диана, — ощутила у лица знакомый аромат и услышала низкий голос. — А то я подумаю, что вреза́ться в меня входит у тебя в привычку.

Денис поймал меня за плечи и, не успела я ни слова пролепетать в свое оправдание… как медленно отодвинул в сторону.

— Нудный, какие-то проблемы? — спросил у Армана таким тоном, от которого проблемы у парней обычно не исчезают, а наоборот — быстро появляются.

Я замерла между ними, испуганно моргая. Студенты в коридоре стали с интересом оглядываться, замедляя шаг.

— Н-нет, — выдохнул Арман, опуская руки и резко теряя всю свою уверенность. — Мы просто… разговаривали, а что?

— Уже закончили! — коротко отрезал Денис. — Исчезни, Нудный. И лучше надолго, второго предупреждения не будет.

— Ты мне угрожаешь, Демонец? — предпринял попытку спасти лицо Арман, но не очень твердо.

— Зачем? Прямо говорю — свали, ты здесь лишний. Или спроси, что хотел… пока я добрый. Внимательно слушаю!

Кажется, Арман обиделся, но оскорбленно посмотрел почему-то именно на меня. После чего развернулся и быстро ушел, смешиваясь с потоком студентов. А я осталась стоять, по-прежнему оторопело моргая.

И что это только что было? Битва самцов за территорию?!

Демонец поправил на плече лямку рюкзака и посмотрел на меня тем взглядом, от которого я целый день пряталась в аудиториях. Непонятным! После чего на его губы скользнула привычная усмешка.

— Привет, Кошкина. Поклонники одолевают?

Я беззвучно хватила ртом воздух, лихорадочно придумывая остроумный ответ. Не придумала и гордо нахохлилась.

— А… а даже если и так. Ты чего тут командуешь?

— Решил помочь тебе по старой дружбе. Не надо было?

Ну артист. Даже бровь вскинул в искреннем недоумении.

— Не надо!

— Ладно, сейчас верну обиженку. Скажу, что ты развлеклась со мной два дня и коварно бросила. Растоптала сердце, а теперь я ревную. У меня стресс!

Денис посмотрел вглубь коридора, вскинул руку и повысил голос:

— Эй, Нудный!

— Демонец! — я рванулась к нему, хватая за запястье и буквально надуваясь от злости. — Не смей! Ты такой… такой… — приподнялась на носочки, переходя на сердитый шепот. Ну не устраивать же сцену для всего факультета?

— Какой?

Денис вдруг положил ладонь мне на талию и без привычной насмешки посмотрел в лицо, а я остолбенела, сообразив, что оказалась у него в руках.

Какие у него глаза голубые, а ресницы темные, как у настоящего демона-искусителя. И хотя я его терпеть не могу, но когда стоишь вот так близко, трудно не признать, что у меня самый привлекательный враг в университете. Какая несправедливость!

— Дурак, — тихо и беспомощно выдохнула.

— Ясно, — произнес Денис. — Стадия неприятия продолжается.

— Ты… ты зачем меня обнимаешь?! — изумилась бессильно. Камер тут точно не было, а вот зрителей хватало.

— Проверяю гипотезу.

— Какую?

— Что противоположности притягиваются. Прямо как мы сейчас. — Денис приблизил лицо к моему и понизил голос до хрипотцы: — Кошкина, как насчет того, чтобы прогулять еще один день и прихватить с собой… мороженое?

Я мгновенно вспыхнула и вновь покраснела до корней волос, вспомнив нашу вчерашнюю борьбу на диване и сеанс с «облизыванием». Только вот сейчас мы точно не играли. Во всяком случае я!

Я изо всех сил пихнула его в плечи.

— Что?! А ну пусти!

— Диана…

— Кретин! Какой же ты… Ненавижу тебя, нечисть!

Я выкрутилась из рук парня, обошла его широким кругом и почти бегом направилась к выходу, придерживая на боку сумку. Убежала совсем как Нудный, только в другую сторону. Щеки горели, уши горели, и даже талия горела — там, где только что лежали пальцы Дениса.

— Диана, стой… — донеслось мне в спину. — Это была шутка!

Поздно. Я, не оборачиваясь, подняла средний палец, зная, что Демонец, насмехаясь, смотрит мне вслед. А вместе с ним и добрая половина потока.

— Так я тебе и поверила! — выкрикнула, уже сворачивая на лестницу.

Он трижды назвал меня по имени? При всех?!

Демон! Нет, ну как ему удается так виртуозно надо мной издеваться?! Кажется, этот четверг добьет меня раньше, чем я доеду до съемочной площадки.

* * *

Последняя лекция закончилась, я попрощалась с подругами и вышла на улицу.

Февральский воздух, колючий и сырой, мгновенно привел в чувство, овеяв лицо холодом. Пока вагон метро быстро постукивал на стыках, пролетая между станциями, мне удалось успокоиться и взять себя в руки. А подумав немного и посмотрев в темное окно, и вовсе решила: даже хорошо, что произошла эта стычка с Демонцом. Теперь я не буду чувствовать неловкость за вчерашнее «фисташковое безумие с пульсометрами», а буду гордо и независимо… играть роль его пары.

Но «шутку» обязательно припомню!

В большом павильоне царил привычный рабочий хаос, помноженный на масштаб команды и суету выездных съемок. Едва мы, девушки, собрались в общем холле, к нам вышла бессменная ассистентка Рита Горностай, тряхнула рыжими кудряшками и ошарашила планом на вечер:

— Девушки, внимание! У всех ровно час на сборы и ни минутой больше! У нас выезд в старую часть города, в модный арт-лоф на киностудии. Тема вечера «Бал темных сердец». Нуар, готика и хоррор. Ваши стилисты уже в курсе и подготовили образы. Не спорьте, не задерживайте команду и помните, камеры начнут писать сразу, как только вы выйдете из автобуса. Поэтому усталые лица оставляем здесь, а сами… — Рита махнула папкой, — бегом по гримеркам!

К четвертому дню съемок дорогу к Грине я выучила, как к себе домой, поэтому дошла до нужного помещения уверенным шагом. Стилист-здоровяк уже ждал меня и быстро утянул в свой уголок за отдельную ширму.

— Привет, солнце! Снимай это, это и это тоже! — скомандовал, стаскивая с меня сумочку, кофту и резинку с волос. — Живо в кресло и ни слова! — предупредил, когда я вопросительно открыла рот.

Сам он стоял на рабочем месте в полной боевой готовности: кисти для макияжа готовы, расческа в руке, лак для волос под мышкой, а на вешалке за его спиной висело нечто странной форы, прикрытое черным чехлом.

Я всё-таки буркнула:

— Привет.

Молодой мужчина кивнул и сдвинул брови.

— Сегодня будем делать из тебя не просто красавицу, Диана. Сегодня ты должна выйти отсюда как оружие победы. Опасное и сокрушающее! Задачу поняла?

— Что?! — я не на шутку напряглась. Мой решительный запал на свидание как-то разом испарился. — Гриня, надеюсь, ты не собрался нарядить меня в костюм амазонки? — ужаснулась, вспомнив наши разговоры с девчонками. Кто этих сценаристов знает. Выдадут копье с томагавком и заставят охотиться… на парней в кустах!

В мыслях тут же всплыл Демонец и я прикусила язык, представив картину, как Денис с кокосом в руке спасается от меня бегством, забираясь на ближайшую пальму.

Хм-м, а может, идея не такая уж и плохая? Бегаю я быстро, кричу громко, обиду помню… Но Гриня так строго на меня взглянул, что мне стало неловко за свою фантазию.

— Крошка моя, — наклонился стилист ближе, обдавая меня харизмой уверенного в себе мужчины, — амазонки — не мой профиль. Я эстет, и мне нужен ментальный удар в самое сердце. Никаких джунглей! Тебя ждет старый лофт, кирпичные своды и полумрак пыльной гостиной. Той самой, в которой кто-то когда-то оставил на полу красные пятна… Чего именно, сама додумай.

— Кошмар, — выдохнула я.

Гриня отклонился и ловко мазнул праймером по моим щекам, приступая к макияжу.

— Послушай дядю Гриню, — продолжил, работая с косметикой, как фокусник. — Сегодня, Ди, ты должна не просто появиться на проекте. Если хочешь победить и не вылететь из шоу, ты должна превратиться в занозу в сердце, которую невозможно вытащить, не истекая кровью. Чтобы твой партнер, увидев тебя, забыл, как дышать, не то что смотреть на другую. Больше я сказать не могу, но поверь — у нас тут закулисная борьба точится не менее жаркая, чем под камерами, а проигрывать я…

— … Не намерен, — закончила я за мужчину.

— Умница! — улыбнулся Гриня и, развернув кресло, запустил в мои волосы расческу. — Поэтому образ я тебе подобрал соответствующий сегодняшнему меню свидания.

— Но мой партнёр и так дышит через раз, когда меня видит, — честно призналась я, вспомнив нашу с Денисом недавнюю стычку в университете. — Правда, от желания меня придушить. Только я тебе об этом не говорила.

Гриня хитро хмыкнул, но промолчал, а я вздохнула.

— А что за меню? Новый сюрприз от Валентина?

— Узнаешь на месте. А пока закрой глаза и не мешай художнику творить. Ты у меня сегодня — Черный лебедь. И поверь, когда Денис тебя увидит, его вчерашний пульс покажется ему детским лепетом.

Гриня работал быстро, молча и сосредоточенно. Лицо прилежной студентки исчезало на глазах. Появились глубокие «смоки-айс» с тонкими стрелками и длинными ресницами — они сделали мой взгляд почти гипнотическим, а бледная кожа в сочетании с винной помадой придала лицу какую-то гордую, холодную хрупкость.

Волосы Гриня оставил распущенными и тяжелыми, но выгладил их и гладко зачесал назад, открывая лицо и виски. Макушку приподнял в аккуратном объемном начесе, а виски заколол невидимками в стиле «ирокез» так туго, что кожа на скулах натянулась, и я с этим гламурным дерзким начесом стала похожа на голливудскую звезду, не меньше.

«Надо же, — удивилась собственному отражению, — , какой у меня, оказывается, точеный подбородок». С такой прической и макияжем хочешь не хочешь, а придется держать марку «хищницы».

Гриня добавил в уголки глаз немного мерцания, на губы — благородного блеска и, подняв меня из кресла, с торжественным видом расстегнул черный чехол.

— Надевай и не спорь. Это — твои доспехи на сегодня. Сейчас я выйду, но через три минуты вернусь. Время пошло!

— Стой! — я изумленно уставилась на наряд, чувствуя, как во рту пересохло.

На тонких плечиках висело короткое платье-пачка из жесткого фатина и кожаный корсет, обещающий лишить меня возможности дышать. И… мама дорогая… я протянула руку и потрогала предмет нижней одежды… чулки в мелкую сетку. Всё глубоко черного цвета.

— Гриня! — я в ужасе обернулась к стилисту. — Я не могу это надеть! Это же пачка! Я в ней буду похожа на черного лебедя, который только что сбежал с рок-концерта. А чулки? Я не привыкла к такой одежде…

Но мой персональный деспот лишь щелкнул пальцем по циферблату часов и вышел, плотно задернув за собой штору. Простонав в потолок, я начала быстро переодеваться…

Господи, я никогда не носила чулки. Надеюсь, это чудо-платье прикроет мои бедра до линии приличия. Потому что кружево на чулках, конечно, красивое, но как-то это слишком!

Прикрыло. Пышная юбка сзади оказалась даже ниже колен, но вот спереди…. Спереди она дерзко взлетала вверх, открывая мои ноги во всей их пугающей теперь длине.

— Так и знал! Солнце, ты в этом наряде — богиня бурлеска! — выдал вердикт Гриня, вернувшись, и сразу принялся ловко затягивать на моей спине шнуровку корсета. Я невольно выпрямилась, выдохнув остатки протеста. — Сегодня на балу «Темных сердец» ты должна не просто сиять, ты должна слепить. И соперниц тоже!

— Мне уже страшно, — честно призналась я, вспомнив Марго и Иветту.

Здоровяк взял меня за плечи и повернул к себе. Посмотрел строго сверху вниз, как учитель смотрит на ученика.

— Соберись, Ди! — сказал серьезно. — Включи холодную уверенность и держи спину прямо, всё остальное я уже сделал. И помни главное…

— Что это всего лишь шоу, да? — я попыталась неудачно сострить, жалко улыбаясь. — Подумаешь, чулки. Будет чем внукам похвастаться.

Гриня тихо рассмеялся и достал из обувной коробки стильные, узкие ботинки на устойчивом каблуке и шнуровке. Когда он помог мне их застегнуть, они плотно облегли лодыжки, идеально сочетаясь с чулками и пачкой.

Здоровяк развернул меня за голые плечи к зеркалу и подмигнул, встретив в отражении мой растерянный взгляд. Закончил мысль:

— Помни, что у тебя самые красивые ноги на этом проекте, Ди, поверь эстету.

Я замерла и… поверила. Из зеркала на меня смотрела незнакомка: дерзкая, опасная и чертовски красивая. «Такой» я себя еще никогда не видела. Корсет приподнимал грудь, короткая юбка-пачка до середины бедра открывала затянутые в сетку ноги, а бархатный чокер на шее подчеркивал бледность и гладкость кожи.

— И последний штрих, — повернулся Гриня к столику, — у нас осталось четыре минуты времени.

Он достал из коробочки серьги-подвески и аккуратно вдел мне в уши. Я ахнула.

Серьги были в виде капель из тонких металлических звеньев, в которые вплетались черные лебединые перья. Они доставали мне почти до голых ключиц и смотрелись как ритуальное украшение.

Мы оба замолчали.

— Диана, теперь ты готова к битве, — голос Грини стал серьезным. — Сегодня она будет не на жизнь, а на вылет. Так пойди и покажи им, как кусаются черные лебеди! И помни: что бы там ни придумал Валентин, — в этом танце ты ведешь. Иди и задай свою музыку. Второго шанса не будет!

* * *

Из гримерки я вышла укутанная Гриней в тяжелый бархатный плащ с глубоким капюшоном — черный, теплый и надежно скрывающий мой образ от любопытных глаз. Но главное, с театральной маской на лице. «Так надо для интриги», — объяснил стилист, и я бы почувствовала себя в этом наряде ужасно неловко, если бы на выходе из павильона не обнаружила, что все девушки-участницы облачились в такие же плащи и маски. Такой мрачной стайкой, похожей на тени, вслед за ассистенткой мы проскользили к выходу и забрались в автобус.

До старой киностудии доехали молча, рассевшись по одному человеку на отдельном сидении, словно члены тайной масонской ложи, которым запрещено говорить друг с другом. По команде Риты стайкой вошли в лофт, и я невольно затаила дыхание, внезапно оказавшись в декорациях готического фильма.

Огромное пространство старого цеха изнутри подсветили лампами и преобразили интерьер так искусно, что он превратился в бальный зал старинного замка. Кирпичные красно-коричневые стены в свете множества свечей казались благородным камнем. Запах воска, старого дерева и чего-то специфичного, напоминающего ладан, окутал нас и перенес в мир другой реальности. Должно быть, такие ощущения испытывают актеры на съемках масштабного кино. Хотя мы сейчас от них, честно говоря, ничем не отличались.

— Девушки, внимание! — перед нами появилась режиссер проекта, красивая брюнетка в вязанной шапочке, джинсах, и с мегафоном в руке. Она быстро выстроила нас в ряд и скомандовала: — Как только заиграет заставка шоу — начинаете движение и идете до середины зала, строго до желтой отметки. Там останавливаетесь и поворачиваетесь к ведущему. Никаких разговоров и лишних движений до его команды. Все услышали? Просто замрите!

Она развернулась и вскинула руку, как дирижер перед своим оркестром, давая сигнал операторам и звукорежиссеру.

— Три секунды! Две… Ребята, мотор! Камеры пошли! Начали!

В то же мгновение раздалась музыка, вспыхнули контровые прожекторы, превращая наши фигуры на фоне горящих свечей в черные силуэты. Мы двинулись вперед, и если бы в эту минуту к моим губам поднесли микрофон, от пафоса происходящего я бы не смогла произнести ни слова.

Одновременно с нами из противоположных дверей показались парни в таких же темных мантиях и капюшонах. Они прошли до своей желтой черты и остановились. Мы все выстроились в одну линию и повернулись к возвышению, на котором в кольце света уже стоял великолепный Валентин.

В черном смокинге, с бордовой розой в петлице, темноволосый мужчина ослепительно улыбался, словно сам князь Дракула, пригласивший гостей на специфический ужин. Осталось только объявить о главном блюде вечера и отрастить клыки, а так обстановка не подкопаешься.

Знакомая заставка сменилась звуками пронзительной виолончели… и внезапно оборвалась, погрузив большой лофт в звенящую тишину.

— Дорогие участники, леди и джентльмены, добро пожаловать на Бал темных сердец! — голос Валентина, усиленный акустикой помещения, эхом прокатился под сводами потолка и повис в воздухе. — Сегодня вы прибыли в этот старый дом, полный мрачных тайн, привидений и скелетов в шкафах, чтобы пройти главное испытание нашего проекта — истинную Алхимию чувств! Сегодня Купидон даст вам шанс доказать, что настоящая любовь не боится сравнений и слепа к соблазнам. Или, — Валентин сделал интригующую паузу, — подарит возможность избежать роковой ошибки.

Он сделал шаг вперед, наклонился — и свет скользнул по его лицу, делая улыбку подчеркнуто опасной. Валентин почти прошептал в микрофон:

— Итак, четвертое свидание, четвертая встреча и главный вопрос вечера: вы уверены, что Колесо судьбы сделало правильный выбор? Что именно тот человек, который рядом с вами, а не другой, заставляет сердце биться быстрее? А что, если это всего лишь иллюзия? Самообман? Стечение обстоятельств и ничего больше? Еще не поздно честно ответить себе на этот вопрос и… всё изменить.

Ведущий выпрямился, а его голос набрал новую силу:

— Дорогие участники, сегодня Купидон дарит вам редкую возможность проверить свои чувства и сделать выбор заново. Ошибиться легко, а вот исправить последствия иногда невозможно. Так будьте же честными с собой до конца!

Тишина вокруг стала плотнее, а в ряду пробежало едва заметное шевеление. Несколько девушек рядом нервно переглянулись, не понимая, к чему ведет Валентин. Да я и сама напряглась, чувствуя какой-то подвох. Надеюсь, нас не заставят искать скелетов в шкафах? Мало ли.

Не о них ли намекала мама? Что они еще придумали?

— Леди, попрошу вас встать в плотный круг, спинами друг к другу, и опустить головы, — приказал Валентин. — Джентльмены, а вас попрошу встать в широкий круг и двигаться вокруг девушек, пока будет длиться музыка. Как только последняя нота стихнет — остановитесь и повернитесь к той, напротив которой оказались. По моей команде положите руку ей на плечо. Доверьтесь магии случая. Маэстро, музыку!

Заиграло мрачное танго, резкое и тревожное. Мы встали так, как просил ведущий, и парни начали медленно обходить нас по кругу. Капюшон нависал так низко, что я почти ничего не видела, только носки их обуви, тени движений и колыхание мантий. Свечи мерцали, и от этого странного действия, шел мороз по коже и колотилось сердце. Что происходит?

— Стоп!

Музыка резко оборвалась, и голос Валентина на этот раз прозвучал совсем рядом, словно он спустился в зал:

— Господа, повернитесь к дамам и сделайте шаг вперед. Отметьте вниманием ту, кто сегодня станет вашей парой на вечер.

Что? Я застыла, перестав дышать. Только не это…

Прямо напротив меня замер высокий силуэт. А затем на моё плечо опустилась тяжелая ладонь и без лишних церемоний моё плечо ощупала. Если это Демонец, я его прибью!

— Джентльмены, выбор сделан, — провозгласил Валентин. — Купидону надоело стрелять в одни и те же мишени, он утверждает, что настоящая алхимия не боится испытаний. Сегодня мы это проверим. Мы разрываем ваши пары на одно свидание… и создаем новые союзы! Парни, снимите с леди плащи и маски, и передайте ассистентам!

Музыка вернулась, и я почувствовала, как на мне расстегивают плащ, откидывают с головы капюшон и снимают маску. А затем увидела радостные глаза нового партнера.

Передо мной стоял Марк, музыкант — в черной атласной рубашке, с гладко зачесанными назад волосами. Мы оба от удивления раскрыли рты, но он опомнился первым.

— Очуметь! Вот это джекпод, — радостно выдохнул парень, расплываясь в широкой улыбке. — Клянусь, удача меня любит. Привет, крошка!

— Привет… — я растерянно нахмурилась, встречая оголенной кожей плеч прохладу «бального» зала и свой неуверенный голос. — Но мне показалось…

— Да ладно, не скромничай, детка. Я знаю, что ты рада. Со мной не соскучишься! — Марк скользнул по мне оценивающим взглядом и восторженно округлил глаза. Еще бы руками потрогал — так вытаращился на корсет. — Вау! — нескромно присвистнул. — Офигенно выглядишь. Как рок, секс и провокация в чистом виде. Я готов стать твоим медиатором, Ди, если ты согласна быть гитарой в моих руках. Зажжём этот склеп балладой любви? Я сегодня вампир.

Марк положил руку мне на талию, и я едва сдержалась, чтобы не отпихнуть его «кадилом в лоб». Что он несет? Какая баллада? Какой медиатор? Я не поняла, где мой Демонец?!

Тьфу, «мой» не в прямом смысле слова, но… где он? Я к нему привыкла! Кто придумал этот дурацкий сюрприз?

Я сама не ожидала, но новость об обмене парами выбила меня из колеи. В груди появилось странное ощущение, будто меня вдруг столкнули с пирса в воду, а спросить забыли: умею ли я плавать. Нет, конечно, я не в восторге от Демонца, но… он хотя бы был «своим», я знала, чего от него ожидать. А парень передо мной стоял совершенно чужой, ни капли к себе не располагающий. Еще и смотрел так, что захотелось отобрать у ассистента плащ и закутаться в него по самые уши.

Я незаметно сбросила с себя руку Марка и повернула голову, почувствовав на себе близкий взгляд. Денис, в чем-то черном с серебром, стоял через одну пару от нас и держал в руке маску, которую только что снял со своей новой партнерши, художницы Кати. Девушка уже пришла в себя от сюрприза Валентина и буквально сияла, глядя на парня такими горящими глазами, будто выиграла главный приз вечера. Она что-то щебетала ему, но он её не слушал, он удивленно смотрел на меня.

А может, мне только так показалось, потому что хорошенькая брюнетка Катя, в белом воздушном образе, вдруг коснулась ладонью щеки Демонца, заставив его моргнуть и повернуться к ней.

Между нами будто захлопнули дверь, и я осталась одна.

— О-у, смотри, — оживился Марк, проследив за моим взглядом, — твой бывший уже не скучает. Быстро же он переключился. Спорим, эта малышка не упустит свой шанс? Ха-ха! Она только с виду милая, а на самом деле там зубки в три ряда, как у акулы. Поверь моему опыту!

Внутри что-то больно сжалось, как будто меня предали, и стало нечем дышать. Но кто, Демонец? Ха, смешно. Да он только рад избавиться от Кошкиной. Такая удача сменить врагиню детства на восторженную поклонницу.

— Он не мой бывший, — я повернулась к Марку и отрезала чуть резче, чем собиралась. И тут же натянуто улыбнулась в объектив проезжающей мимо камеры. — А ты — не мой нынешний, понял? Расслабься! По тебе тоже не скажешь, что ты расстроился из-за обмена.

— Кто, я? — Марк рассмеялся. — Шутишь, крошка? — он наклонился ниже, вновь обвивая длинной рукой мою талию. — Я влюблён исключительно в тяжелый металл, остальным просто пудрю мозги. Но с тобой этот номер не пройдет, поэтому скажу честно: ради рейтинга и мировой славы я готов валять дурака с кем угодно. А с такой девчонкой, как ты, мне сегодня сам Дракула велел зажечь. Люблю роковых блондинок… особенно в темных комнатах, ха-ха!

Кошмар. Юмор на уровне кретинизма. И с этим типом мне предстоит выдержать целое свидание? Это ему я должна довериться по версии мамы? Мне уже страшно!

Господи, ну почему оператор уже две минуты торчит рядом, жадно ловя каждый кадр? Неужели больше снимать некого? Пришлось включить опцию «обаяние» и зубасто улыбнуться «партнеру»:

— Я польщена… М-марк, ты такой милый. Только… отцепись! — прошипела сквозь зубы, сбрасывая с талии назойливую руку.

— Итак, пары встретились! — Валентин вновь появился в луче света. — Настало время представить их зрителям и начать наш бал! Каждая пара, когда я назову ваш образ, должна поприветствовать нас «темным» танцем и занять своё место на багровом полу. Мы хотим видеть химию между вами и вашу грацию!

Что? Я ощутила, как меня накрывает нешуточное волнение. «Темным»? Это как? Я и белый-то станцевать не рискну, хотя семь лет занималась танцами. Но моему новому партнеру, похоже, было фиолетово. Он любовался своими кожаными брюками и шелковой рубашкой, в которой высокий и худой Марк с приглаженными гелем волосами, подведенными глазами и рокерской цепью на шее выглядел, как тощий пёс-вурдалак на выгуле.

— Пара номер один! — возместил Валентин. — Гладиатор и его Жрица! Ваше Полночное танго!

Заиграла резкая, надрывная музыка с красивым стаккато. Верхние прожекторы окрасили пол в гранатовый цвет, и на середину зала вышли Влад и Настя. Я непроизвольно вскинула брови. Похоже, Гриня не шутил, когда предупреждал, что сегодняшнее свидание станет битвой не только участников, но и стилистов. Увиденное впечатляло.

Голый торс Влада опоясывали кожаные ремни, подчеркивая мускулистое тело фитнес-тренера. С плеча спадала тога, едва прикрывая мощные бедра, а на голове Гладиатора красовался золотой венец победителя из лавровых листьев. Он широко улыбался, гордо задрав подбородок, словно только что вышел с арены после победного боя. А вот трусиху Настю в новом образе я едва узнала. Куда делась ее неуверенность? В золотом облегающем платье с глубоким вырезом и тонким обручем в волосах, она буквально сияла, повиснув на бицепсе Влада, быстро семеня за ним на высоких каблуках. И, судя по блеску в глазах, роль жрицы ей явно нравилась.

Я знала, что к танцу нас не готовили, поэтому не сильно удивилась, когда пара изобразила несколько фривольных движений на грани приличия и встала в свой круг света, который вспыхнул у края площадки.

— Вторая пара — Алхимик и его Герцогиня ночи!

Ярослав, казалось, впервые за всё шоу чувствовал себя в своей тарелке, появившись в длинной бархатной мантии, расшитой знаками зодиака и непонятными символами. Мантия скрывала его полноту, придавая фигуре солидную монументальность. Очки добавляли важности, а толстый фолиант под мышкой придавал уверенности, потому что он не выпустил его, даже оказавшись во власти звучащего танго.

Окси тоже не выглядела расстроенной, лишившись Марка, но и не светилась энтузиазмом. На «герцогине» было черное парчовое платье со шлейфом и красивым кружевным верхом, переходящим в воротник-стойку. Этот воротник доходил до самого подбородка и напоминал расправленные крылья летучей мыши, отчего обычно невозмутимое лицо Окси выглядело алебастрово-белым, а взгляд — слегка потусторонним.

Их танец больше походил на демонстрацию себя и выглядел вполне готично. Должно быть, так танцевала королевская знать на давно забытых сытых раутах, когда каждое резкое движение грозило потерей проглоченного куриного крылышка.

Они заняли свое место и Валентин продолжил:

— Безумный доктор и его Снежная Кукла!

Богдан выглядел так, словно сбежал через крышу то ли психиатрической клиники, а то ли с гламурной вечеринки. Ядовито-желтый сюртук сидел на нем безупречно, изумрудная рубашка была расстегнута на груди, а на шее висела цепочка с кулоном в виде медицинского шприца. Волосы торчали в небрежной «взрывной» укладке, а обычная самоуверенность никуда не делась. Высокая Иветта идеально подходила ему по росту, и он уверенно держал девушку за талию, направляясь в центр зала.

«Кукла» рядом с «Безумным доктором» выглядела его полной противоположностью. Белое платье-трапеция в блестках, длинные рукава со шлейфами, идеально гладкие волосы и «снежный» макияж делали и без того холодное лицо Иветты слишком правильным… будто неживым. Зато подиум и карьера модели научили её двигаться, и всё, что оставалось Богдану — водить свою куклу под музыку туда-сюда, пока она качала бедрами и махала шлейфами.

— Бр-р, — фыркнул Марк мне на ухо. — Такое чувство, что он её собирается препарировать. У неё ноги вообще сгибаются? Или он её уже того?

— Чего «того»? — озадачено моргнула я, бросив на парня быстрый взгляд.

— Собрал по частям, как Франкенштейна. Мне кажется, у нее пары деталей не хватает, — он весело хмыкнул, показав взглядом на свою грудь. — Замерзли или отвалились.

Я бы не удивилась, если бы Марка самого собрали по частям, забыв вставить мозг. Его шутки меня совсем не веселили. Как не веселило само шоу и перспектива изображать перед всеми танец. Особенно помня длину моей юбки и разрезы на ней. И понимая, что наша очередь может наступить через секунду…

— Темный принц и его Призрачная невеста!

Музыка изменилась, стала глубже, тягучее, появился холодный металлический оттенок, и я застыла, догадавшись, кого увижу прямо сейчас на импровизированном танцполе. Того, на кого последние десять минут старалась не смотреть.

Денис вышел первым и протянул руку своей партнерше. Сегодня он был одет в черный камзол с тонкой серебряной вышивкой на лацканах, темные узкие брюки и высокие сапоги. Белая рубашка с небрежно расстегнутым воротником, твердые губы и спадающая на лицо темная прядь добавляли его холодному профилю дерзости и силы. И мне пришлось нехотя признать, что стройный и широкоплечий Демонец идеально вписался в образ принца. Грине будет нелегко переплюнуть конкурентов при всём желании.

Стилистка художницы Кати тоже постаралась. Платье на девушке было легким, пышным и полупрозрачным, с мягким пепельно-серебристым блеском. Тонкая ткань струилась при каждом шаге, а длинная вуаль, закрепленная в волосах, делала «Невесту» действительно призрачной и хрупкой.

Катя шагнула к своему «принцу» и, клянусь, намеренно споткнулась, тихо охнув, чтобы он подхватил её за талию.

Замечательно. Прямо захотелось поаплодировать везению Демонца. Ну и к черту его и всё это шоу! Даже лучше, если я сегодня вылечу отсюда. В том, что Марк прав и эта «милашка» своего не упустит, я не сомневалась. Особенно видя, как мгновенно она прицепилась к нему, схватив за ладонь.

Ладно, этот номер у нее не прошел. Денис отнял руку и взял девушку за локоть. Он точно умел танцевать — с его ловкостью и реакцией несложно импровизировать, но музыка была небыстрой, пара вышла на середину площадки, а Денис продолжал просто вести партнершу, ничего особо не предлагая. Кому-то из них нужно было оживить это скучное танго, и «Невеста» решилась первой. Катя закружилась вокруг него, текуче извиваясь, пока не оказалась к Денису так близко, что подняла обе руки, обвила шею, встала на носочки и почти коснулась его губ — вуаль помешала. Длинный звук виолончели прорезал тишину, зафиксировав это танцевальное «па», и Демонец застыл. Поднял руки на талию девушки и… не убрал.

Мои пальцы тоже застыли, сжав ткань юбки сильнее, чем нужно, а внутри будто сквозняк прошел, открыв окно в февральскую стужу.

— Вау! Вот это химия, — протянул рядом Марк. — Смотри, да она на него залипла. Если сейчас запустит пальцы под рубашку — ему кранты. Считай, он уже её!

Тонкие пальчики Кати действительно скользнули под воротник Дениса… и в этот момент музыка стихла. Пара прошла на своё место, а я отвернулась, не собираясь больше наблюдать за спектаклем «соблазнение строптивого». Но через пару секунд почувствовала на себе взгляд Демонца и мысленно рассердилась: ну и зачем уставился — принц темных сил? Смотрел бы лучше на свою «невесту», а я чихать хотела на их любезности! Или он намеренно это делает, чтобы я споткнулась на этом чертовом полу?

— Нуарная дива и ее Железный рыцарь! Встречайте пятую пару проекта и Танго луны!

Марго вышла в облегающем бархатном платье винного цвета с высоким разрезом и на каблуках. Светлые локоны были уложены в идеальную волну, на губах сияла насыщенно-красная помада, а из черной шляпки-таблетки торчало страусиное перо. Её руки облегали черные перчатки выше локтей, на шее лежали длинные жемчужные бусы, а лоб прикрывала крошечная вуаль. Взгляд Марго из-под черного кружева блеснул надменный и насмешливый, словно она искала цель: на кого бы сегодня спустить свое раздражение. В пару ей достался бариста Артур, простой и милый парень, и, возможно, именно поэтому от неё так и фонило театральным пафосом.

Она так спешила выйти вперед, держа в руке сигарету в мундштуке, что почти забыла о своём не «топовом» партнере.

На Артуре был темный рыцарский костюм с металлическими пластинами и сапоги. На плечи был наброшен широкий плащ, а под мышкой он держал блестящий шлем с черным плюмажем. В этом готическом образе парень вдруг растерял всю свою простоту, обретя неожиданный характер. Металлические вставки подчеркнули ширину плеч, а спокойное выражение лица делало его похожим на преграду, о которую разбиваются любые волны.

Когда Марго, играя на камеру, пошатнулась на своих высоченных каблуках, её «рыцарь» не подвел. Он молча и уверенно подхватил девушку под спину, заставив выпрямиться. Его рука легла на её перчатку, игнорируя танго, и Марго удивленно повернулась, бросив на него озадаченный взгляд. Она явно не ожидала получить в лице Артура опору, и они оба на секунду замерли в круге света, рассматривая друг друга.

Надо признать Марго умела двигаться — не зря хвасталась любовью к зеркалам, — и я не заметила, чтобы Артур хоть раз посмотрел в сторону Насти. Но и восхищения на его лице не было. Танцевать у него не получалось, но он старался, позвякивая стальными пластинами, а вот заискиванием перед новой партнершей и не пахло.

— Ого, а бариста-то не так прост, как кажется, — вновь хмыкнул на ухо Марк. — Смотри, не ведется на эту хитрую Барби.

— Не все обязаны бегать за блондинками, — сухо отрезала я. — Вот за мной никто не бегает. Одни нудные типы.

— Я могу.

— Лучше не надо.

— Тогда поздравляю, детка. Мы официально лузеры этого бала, — невесело хохотнул Марк. — Нам выпал номер шесть, этим всё сказано.

Музыка стала стихать, и я резко посмотрела на парня.

— Слушай, партнер, ты же музыкант? Надеюсь, ты умеешь двигаться не только с гитарой в руках? Не знаю, как ты, а я не собираюсь выглядеть здесь последним номером.

Подвижные брови парня взлетели, как крылья.

— О, еще как умею! Тебе мало не покажется.

— Тогда считай, что это танго — наш главный квест в этом шоу. Веди меня как партнер, остальное я сделаю сама. Будем считать, что этот чертов выход — наша главная цель вечера. Я передумала проигрывать! Не сегодня!

— Понял. Не сдерживай себя, детка!

Пара Марго и Артур встали на свое место и в этот момент Марк выкрикнул:

— Йуххху! — едва не перекричав ведущего.

— Вампир-рокер и Черный лебедь! Порочное танго…

Голос Валентина раскатился эхом по залу, и я выпрямилась так резко, что корсет едва не треснул на вдохе. В следующую секунду в пространство ворвалась музыка — роково́й бандонеон выдал первую ноту, ему ответила пронзительная виолончель, а скрипки натянули воздух до предела. Ударил контрабас, задавая пульс танцу… и я решительно шагнула из тени в ослепительный круг света. На самом деле этим смелым шагом переступая через время и возвращаясь в свое танцевальное прошлое.

Марк не просто пошел следом — он рванул с места, как сорвавшийся с цепи пёс, и едва мы оказались в центре гранатовой площадки, по-хозяйски припечатал ладонь к моей талии, требовательным рывком притягивая меня к себе.

Вспыхнул красный контрово́й свет, и музыка плотно собралась в предвкушении опасного, хищного всплеска — такого же, как ощущался сейчас внутри, когда я начала наш танец.

— Ну, держись, птичка! — азартно выдохнул Марк, легко подбрасывая меня, чтобы переставить в полуобороте, заставляя мою юбку-пачку взлететь вместе с волосами.

— Что ты делаешь? Поставь на пол!

— Танцую!

Марк повел меня, и хотя мы танцевали не классическое танго, мой партнер действительно «слышал» музыку. Он двигался достаточно дерзко, чтобы превратить наш импровизированный танец в чистую провокацию. Я отвечала ему — двигалась длинно, резко, четко… вкладывая в каждый шаг свое раздражение и злость. Мои ботинки скользили по полу, рука касалась затылка «вампира», а пышный фатин взлетал при каждом повороте, бесстыдно обнажая ноги в мелкой сетке чулок.

Я чувствовала на себе взгляды всех остальных участников, но только один из них жёг кожу сильнее, чем направленные софиты. Пожалуй, такой раскованной я себя никогда не ощущала. И такой сердитой тоже. И я не хотела думать, почему!

А вот возьму и запущу пальцы под рубашку своему «вампиру»! А что, нельзя? Лебедь не акула, но птица кусачая!

Запустила и прижалась на секунду к груди партнера. Оказывается, я тоже так умею.

Марк, поймав мой кураж и смелость, решил дожать финал танца. В один момент он перехватил меня, развернул к себе спиной, приподнял и опрокинул в глубоком, почти балетном прогибе. Я не ожидала от него такой прыти и тело послушно прогнулось, но воздух из легких вышибло махом, а мир перевернулся.

Мои волосы гладким шелком коснулись пола, руки раскинулись в стороны, и в этом беспомощном, но вызывающем положении я неожиданно оказалась лицом к Денису.

Мы встретились взглядами, и я не увидела в его глазах ничего хорошего. Демонец не просто смотрел — он сканировал каждое движение. Я знала его, как свои пять пальцев. Он был в ярости. Челюсть сжата, желваки натянуты, глаза потемнели, как перед дракой. Только интересно, почему? Мог бы вообще не смотреть, подумаешь, Кошкина в чулках. Пусть лучше на свою Призрачную пялится! Тем более, что она ухватилась за него будь здоров.

Марк вернул меня в вертикальное положение — уф! — и развернул к себе. Я тяжело дышала, чувствуя, как по венам течет чистый адреналин.

— Ого, кажется, у меня предохранители слетели! — самодовольно выдохнул «вампир». — Ты чудо, крошка. Вот это мы зажгли!

Музыка стихла, но вместо того, чтобы предложить мне локоть и отвести на место, Марк вдруг опустился на одно колено, подхватил мою руку и запечатлел на пальцах театрально-горячий поцелуй… не сводя наглого взгляда с Демонца. Камеры взяли нас крупным планом, и мне показалось, что Денис дернулся вперед. Но уже в следующую секунду раздался голос Валентина и, следуя правилам шоу, мы встали в свой круг света.

— Браво участникам! Официально наш бал начался! Пары представлены, и теперь нас ждет Алхимия чувств!

Снова заиграла динамичная заставка шоу, и по стенам зала полетели неоновые сердца и стрелы, смело покушаясь на готический антураж. Но внезапно все прожекторы погасли, и лофт погрузился почти в полную темноту. В этой темноте перед нами замельтешили неясные фигуры, послышался топот ног и глухой металлический скрежет — словно кто-то переносил массивные конструкции. Спустя несколько минут свет снова вспыхнул, и пространство прорезали тонкие, как лезвия, лучи боковых софитов.

Они ударили наперекрест, высветив в центре площадки длинный стол, накрытый тяжелым красно-бордовым бархатом. На этом бархате, словно на алтаре, стояли шесть серебряных подносов, накрытых шелковыми салфетками, а на всей поверхности стола лежали двенадцать крупных белых роз.

Валентин вышел из полумрака и повернулся к нам. Загадочно улыбнувшись, прошелся вдоль стола, медленно проводя ладонью над подносами, приковывая к ним не только наше внимание, но и объективы камер.

— Алхимия чувств… вечное таинство, способное звучать громче любых слов, если говорит сердце, — начал он вкрадчиво, и его голос, усиленный микрофоном, заполнил каждый уголок затихшего лофта. — Можно солгать взглядом, можно обмануть красноречием, но чувства — это лакмусовая бумага души. Они никогда не лгут. Стоит добавить в пробирку каплю правды, и реакция становится чистой, как слеза. Вы можете играть роли вампиров и рыцарей, примерять любые маски, укрываться за щитами невозмутимости… но ваши чувства проступят на коже, изменят ритм сердца и заставят эти маски слететь. Страх и любовь, зависть и ревность, симпатия и ненависть… чувства всегда побеждают разум. Не согласны со мной?.. Что ж, тогда самое время это проверить.

Валентин сделал паузу, обводя нас коротким и острым взглядом.

— Я объявляю первый квест сегодняшнего вечера — «Вкус эмоций»! Истинная страсть не знает равенства, всегда есть тот, кто искушает, и тот, кто поддается искушению. Сейчас мы узнаем, кто из вас готов управлять чувствами, а кто — оказаться в их плену. Каждой паре предстоит тянуть жребий! Если вам досталась алая лента — вы берете власть в свои руки и повелеваете чувством. Если черная — отвечаете на него. Самая убедительная пара получит сто призовых баллов! Судьбу остальных баллов решат наши зрители и эксперты. Ассистенты, внесите чаши!

Под негромкую музыку вошли парни в безликих масках с шестью чашами и направились к каждой паре. Я невольно покосилась на Демонца. Он хмуро прожигал Марка взглядом, но заметив мой — тут же посмотрел на меня. Хорошо, что я ему ничего не должна, иначе бы покрылась мурашками от колючего холода в его потемневших глазах.

Первую чашу поднесли Денису и его новой партнерше — любительнице парижских галерей и масляных красок. Катя не колебалась ни секунды. Она запустила пальцы в глиняный сосуд и извлекла свернутую алую ленту, после чего победно вскинула её над головой, словно уже выиграла всё шоу.

— У меня красная!

Денис вытащил черную и равнодушно сжал её в кулаке. А Валентин тем временем продолжил:

— Тот, кому досталась алая лента, должен связать партнеру руки за спиной, после чего вложить в них розу — как символ вашего единства в этом испытании.

Что?! Я удивленно моргнула, а Марк рядом довольно потер ладони:

— Вот это затравочка! Мой любимый рейтинг! Надеюсь, и продолжение не подкачает. Кто тянет первым? — Он повернулся ко мне, но я уже решительно протянула руку к поднесенной ассистентом чаше. Пары рядом тоже делали свой выбор.

— Извини, но не ты!

Холодный шелк скользнул в ладонь… Ох, надеюсь, это алая лента. Не хватало еще оказаться марионеткой в руках озабоченного славой «вампира». Терпеть не могу быть в глупом положении. Я сжала пальцы и вытянула ленту… черная. Марк победно хохотнул, достав из чаши алую полоску.

— Говорил же, крошка, сегодня мой день!

— Прошу пары пройти к столу и выполнить первую часть задания! — скомандовал Валентин.

Все переместились к столу, и в лофте воцарилась напряженная, почти осязаемая тишина. Все приступили к связыванию.

— Какой-то глупый квест, — пробурчала я, чувствуя, как внутри закипает протест. — Мне этот рейтинг не нравится.

— Не шипи, птичка, — Марк легко выхватил из моей руки черную ленту, а свою небрежно засунул в карман. — Лучше повернись спиной. Лебедь сегодня в клетке, а я — твой единственный повелитель. Обещаю, что буду нежен с твоими пёрышками… ну, почти.

Делать нечего, я повернулась к парню спиной, но на всякий случай предупредила:

— Только попробуй что-то вытворить — и ты труп!

Черт! Ну и зачем Демонец со своей «призрачной» встал именно напротив нас? Места, что ли, за столом не нашлось другого? Еще и повернулся ко мне лицом. Ужас, ну и ситуация. Мало того, что стоим в паре метров друг от друга и я чувствуя его присутствие каждым рецептором на коже, так еще и не знаю, в какой угол гордо отвести взгляд. И почему, интересно, он не флиртует со своей новой партнершей после её экспромта в танце? Судя по тому, как она возле него вьется, эта художница точно не против сеанса с мороженым.

Я вскинула подбородок и вздохнула, собираясь бросить взгляд мимо своего врага, но так и замерла, заметив, что глаза Дениса рухнули на мою… грудь?

Да он издевается, что ли? Что там можно так долго рассматривать?!

На всякий случай я перебросила свои длинные волосы на плечо и завела руки за спину. Черная лента тут же обвила мои запястья, а Марк игриво присвистнул:

— Боже, птичка, какая у тебя талия… Хочешь, я развяжу корсет? — он бесцеремонно провел пальцем по шнуровке у меня на пояснице. — Вдруг тебе нечем дышать?

— Нельзя! — прошипела я, начиная не на шутку волноваться. — И не смей вязать узлы, если хочешь жить!

— Отвали от нее, патлатый, — вдруг процедил Демонец тем самым ледяным тоном, которым днем говорил с Нудным. — А лучше залезь обратно в свой гроб и не отсвечивай!

Но Марк оказался не робкого десятка — а может, просто получал удовольствие, провоцируя всех вокруг.

— А то что… принц? — он отпустил тихий смешок. Перепалка явно выходила за рамки правил шоу. — Вызовешь на дуэль и потыкаешь в моё бессмертное тело шпагой? Думаю, твоя «невеста» будет против. Вот и занимайся ей, чувак! — он неожиданно зло рыкнул.

— Не обращай на него внимание, Денис. У Марка сегодня явно избыток энтузиазма, — раздался пренебрежительный голосок Кати. Приподнявшись на цыпочках, девушка накинула на шею Демонца красную ленту, словно ошейник, и, встав между нами, деланно рассмеялась:

— Но он прав. Я против! Ты слышал, что сказал Валентин? Сегодня ты в моей власти, Темный принц! Так что перестань на него пялиться, Лебедь, а то я за себя не отвечаю!

Что?! Я опешила. Это она мне? Я уже давно отвернулась, но тут вновь посмотрела на художницу. Она как раз по-хозяйски провела ладонью по плечу партнера, явно работая на приближающуюся камеру. Зато Демонцу, похоже, было всё равно на операторов — да и на свою партнершу. Он сканировал Марка, чьи руки всё еще возились с узлом у меня за спиной, и его взгляд не обещал «вампиру» ничего хорошего.

Мне захотелось одновременно выдохнуть, закатить глаза и просто взорваться от злости. Похоже кто-то не терпит конкуренции с другим остряком за право изводить свою «личную мишень». Но с меня хватит.

— Марк, ты скоро?

— Готово! — Марк вложил в мои связанные ладони розу, и я сомкнула пальцы на колючем стебле, решительно отворачиваясь. Скорее бы покончить с этой дурацкой «алхимией»!

Как раз вовремя, потому что Валентин вновь заговорил:

— Внимание, пары! А теперь откройте свои «чувства». Снимите салфетки с подносов и прочтите ту эмоцию, которую вы должны разделить со своим партнером. Пусть блюдо и цветок станут вашими инструментами. В жизни есть то, что видят другие, а есть то, что скрыто за спиной от чужих глаз. Убедите своего партнера и всех нас, что вы — настоящие мастера алхимии. И помните: вкус правды бывает разным. Горьким, солёным, сладким, а иногда… невыносимо острым. Вскрывайте!

Катя и Марк, а вместе с ними другие участники, кому выпали алые ленты, одновременно потянулись к серебряным подносам. И от напряжения шорох шелковых салфеток в лофте показался оглушительным.

Я посмотрела на наш поднос. На нём стояла изящная пиала, рядом с которой лежала карточка с надписью «Ревность». Я прочитала еще раз — а вдруг показалось? Но нет, надпись на красивой виньетке не изменилась, а в самой пиале лежала россыпь янтарных долек грейпфрута и лайма, присыпанных специями — чем-то вроде молотого перца и розовой соли.

— Вау, как символично! — отозвался Марк, растягивая губы в предвкушающей, глуповатой усмешке. — Ди, это наш шанс. Замок, свечи и прекрасная блондинка, которую хочет соперник. Я прямо чувствую, как во мне просыпается Отелло. Тебе придется умолять меня о пощаде, детка! Это будет эпично!

Я лично никакого символизма в том, что передо мной кривляется взрослый парень не видела. И уж точно не собиралась делать ничего подобного. Осторожно скосив глаза на соседний поднос, я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Там, в красивой фарфоровой пиале лежали крупные ягоды клубники и кусочки шоколада. А на карточке крупным шрифтом красовалась надпись: «Страсть».

Ничего себе. Я осторожно подняла взгляд на Демонца. Тот уставился в надпись и стоял с таким видом, как будто его впаяли в гранит, совершенно не напоминая себя обычного. А где же ухмылочки и обаятельные подколки? Где горячий флирт? Это же его стихия — купаться в девичьем внимании.

И почему мне душно в этом холодном зале?

— Денис, я даже не знаю, как мы с этим справимся? — кокетливо захихикала Катя, впрочем, кажется, смутившись. — Это так неожиданно. — Она подошла ближе к парню и схватилась за его локоть. — Надеюсь, ты веришь в случай, потому что я — да!

Темно-голубые глаза встретились с моими, и у меня не сразу получилось отвернуться. Помог голос Валентина, который разорвал натянутый ожиданием воздух:

— Начинаем! — выкрикнул ведущий. — Помните, ни единого слова. Только вкус, только ваши тела и ваша «Алхимия». Первая пара — Гладиатор и Жрица! У вас есть три минуты!

Настя и Влад изображали «Доверие». Три камеры наехали ближе, съемочный кран завис над головой… и всё вышло пафосно, странно и слишком картинно. Влад, играя мужественного «Гладиатора» всеми частями лица, притянул инфантильную Настю за талию и скормил ей все кубики медовых сот, пока она послушно открывала рот, изображая скорее щенячий восторг, чем глубокое чувство. В конце Настя, видимо, решив добавить сцене «огня», зачем-то медленно облизала его палец. Честно, мне стало неловко, зато Марк весь напрягся и, вытянув шею, не отрывался от зрелища, пока не раздались жидкие аплодисменты, и Валентин не объявил следующую пару:

— Железный рыцарь и Нуарная дива! Ваша эмоция — «Гордыня»!

На подносе у Марго лежали дольки темного инжира и полоски острого перца — я догадалась об этом по тому, как Артур сначала замер, а потом резко втянул воздух, приняв угощение из великодушных пальцев «дивы». Марго явно забавлялась, не спеша спасать своего «рыцаря». Она медленно обошла его кругом, кончиком стебля розы очерчивая линию его челюсти, заставляя парня стоять по стойке «смирно».

Артур держался как мог, стараясь сохранить невозмутимость, пока Марго, высоко задрав подбородок, наконец предложила ему инжир с таким видом, будто сметала крошку со стола. Когда он потянулся к еде, она резко отвела руку, заставляя его склониться еще ниже. Надо признать, это было красиво, холодно и очень технично. Я засмотрелась.

— Браво! Превосходство в каждом жесте! — прокомментировал Валентин представление пары, и я ощутила холодок на коже. Следующими могли оказаться мы… — А теперь Темный принц и Призрачная невеста! Самая ожидаемая эмоция вечера — «Страсть»! Покажите же её нам!

Я замерла, почти перестав дышать. Пальцы до боли сжали твердый стебель за спиной, когда Денис с Катей оказались под прицелом камер.

Марк не ошибся в миловидной брюнетке: она больше не смущалась. Время пошло, и Катя мгновенно превратилась в красивую хищницу, задрапированную в облако серебристого шелка. У нее даже взгляд изменился, утратив кокетливое жеманство.

«Призрачная невеста» начала с розы. Как настоящая эстетка, Катя сначала коснулась белым бутоном своих губ, а затем тем же красивым жестом приложила розу к губам Дениса. Медленно провела по ним нежными лепестками, заставляя его смотреть только на неё. В расшитом серебром черном камзоле, с твердой линией рта и пристальным взглядом — Демонец выглядел до чертиков порочно. Особенно на фоне нежного образа девушки, искушающей его собой. Катя взяла с подноса кусочек шоколада и, приблизившись к Денису практически вплотную, провела им по его губам, вынуждая принять свой «дар».

Я видела, как напряглась его шея, когда он медленно, не сводя с нее взгляда, надкусил шоколад, пока она продолжала очерчивать розой его скулу. После чего наклонил голову, словно готовый к большему.

Темная прядь волос упала ему на лоб, Денис опустил ресницы, и в мое лицо будто ветер ударил — оглушив ледяным порывом. В груди не просто кольнуло — там словно провернули раскаленную спицу, вонзив её в самое сердце, когда его партнерша сократила между ними расстояние до невозможного, подняла лицо и разомкнула губы. Пол под ногами поплыл и вдруг стало одновременно холодно и невыносимо дышать воздухом, пропитанным этой показной «страстью».

Что происходит? Я не должна была, но ощущала боль и физическое желание ударить Демонца, наблюдая, как Катя нежно проводит ладонью по его щеке, приближаясь к границе поцелуя. А он… он… позволяет. Неужели ответит?

— Я же говорил, что эта крошка сцапает его с потрохами! — тихо, с азартом прошептал Марк. — Черт, это шоу умеет закрутить интригу. Не удивлюсь, если они сегодня же переспят. Прости, Ди, но ты для него слишком правильная. А с этой акулой можно и поиграть… страстно! Этот тип своего не упустит.

— Что? — я беззвучно выдохнула, чувствуя, как в глазах темнеет, а легкие сжимает невидимый обруч.

— Подожди. Сейчас будет самое интересное — клубничка! — шепнул Марк.

На блюде перед парой лежали несколько ягод, и Катя действительно потянулась к ним. Выбрав самую крупную, она красиво взяла её за хвостик, вложила в свои губы и чуть прикрыла глаза. Подняв руку на шею Дениса, смело потянулась к нему, привстав на носочки, уже без всяких намеков, а прямо предлагая разделить с ней вкус. Её губы были уже в миллиметре от его, и на мгновение показалось, что Денис и правда её поцелует… Марк рядом обхватил мои плечи и придвинулся ближе, но я этого даже не заметила. Я смотрела на своего врага и, кажется, мне было плохо. В лофте застыла тишина и в этой тишине внезапно что-то хрустнуло — усиленное звуком микрофона.

Это Демонец сломал розу в своих пальцах за спиной. После чего наклонился к партнерше и откусил половину ягоды. А может, даже коснулся губ — я не видела. Я уронила взгляд в пол, не желая смотреть продолжение. А оно, судя по тому, как близко стояла пара — волне могло закончиться так, как предсказал Марк.

Ненавижу. Ненавижу Демонца! Казанова на выгуле!

— Браво, третья пара! Какая экспрессия! — восторженно выдохнул Валентин. — Какое напряжение! Я знал, что «страсть» не подведет!

Пара встала на свое место, поехали камеры, и мне пришлось поднять взгляд. На миг показалось, что на раскрасневшемся лице Кати мелькнула досада, но это могло оказаться просто смущением. А на своего бывшего партнера я смотреть не могла, чувствуя себя так, словно меня обдали жаром, а потом окунули в лёд.

— А теперь Вампир-рокер и Черный лебедь! — голос ведущего ударил в сознание, как набат. — Ваша эмоция — «Ревность». Начинайте!

Марк уже повернулся ко мне, и его глаза блеснули азартом так же ярко, как отблеск софита на его металлической цепи.

— Ну что, Дездемона? Готова встретить своего Отелло? — спросил он нетерпеливо. — Потому что я ух, какой ревнивый! Держись, птичка.

Я просто чудом отреагировала на слова ведущего и встала на позицию. Мне хотелось уйти и было плевать, какие страстно-гневные рожицы строит мой партнер «вампир». Я даже не заметила вкуса грейпфрута с перцем, просто выхватила дольку зубами и проглотила, не разрешая Марку со мной играть. А вот лайм с солью ему пришлось впихнуть мне в рот практически силой. Я сцепила губы, но партнер вошел в роль. Он метался вокруг меня, изображая ярость, пока вдруг не схватил пальцами за подбородок, вынуждая шагнуть к нему. От возмущения я, конечно, распахнула губы… и горечь с остротой специй обожгли язык, а кислота свела челюсти. «Вкус» ревности идеально смешался с той ядовитой смесью, что клокотала у меня внутри, и потребовал выплеснуться наружу.

Думаю, выражение моего лица Марку понравилось, потому что парень вдруг рассмеялся и бесцеремонно притянул меня к себе за талию. Его рука скользнула на мою шею, и он собрался изобразить то ли удушение, а то ли собственнический поцелуй, уверенно наклоняясь к моим губам… и тут меня сорвало.

Как кусаются Черные лебеди? Думаю, больно, если их довести.

Надоел! Шелковая лента на запястьях натянулась, узел врезался в кожу. Я с силой выдернула из захвата руку и с размаху ударила Марка розой прямо по лицу. Вышло сильно, как розгой, аж лепестки разлетелись.

Зал затих, а мы отшатнулись друг от друга. Шипы от розы оставили на щеке Марка глубокую алую царапину. Он медленно поднял руку и провел по ней пальцами. На его лице появился удивленный восторг. Марк слизнул с пальцев каплю собственной крови и по-вампирски широко улыбнулся в камеру, которая тут же взяла его крупным планом.

— Браво, Дездемона… — сказал он негромко, понимая, что квест завершен. — Это было чертовски убедительно. Даже я поверил, что ты хочешь меня прикончить.

Валентин зааплодировал, и лофт ожил.

— Вот это накал! Настоящая алхимия! Борьба за приз продолжается! Похоже, нашим судьям будет нелегко — впереди еще две пары!

Господи, что со мной? Я сошла с ума?

Мы вернулись на место, и я замерла, не чувствуя под собой ног. Как отыграли свои эмоции Иветта с Ярославом и Окси с Богданом — уже не видела. И не слышала, что шептал Марк — впрочем, уже не рискуя меня трогать. Мне вдруг стало по-настоящему холодно в этом огромном, неуютном лофте. И если я куда-то и могла смотреть, то на две сломанные розы, одиноко лежащие на полу.

Ненужные розы, как показная, затухшая страсть. Неужели Демонцу и правда так мало нужно? Просто позволить себя «сцапать»? Шоколадка, клубничка и пара томных взглядов от первой встречной? А что потом? Томная ночь? И любили они друг друга долго и счастливо?

Не верю.

— Спасибо, леди и джентльмены! Квест «Вкус эмоций» завершен, — бодрый голос Валентина вернул меня в реальность. — Ассистенты, освободите площадку! Алхимия чувств продолжается и уже через несколько минут наших участников ждет следующее испытание — «Прикосновение тени»!

Стол исчез так же быстро, как и появился. В центре площадки возникли шесть тонких вертикальных стоек с мягким неоновым свечением, а между ними встал Валентин:

— В моем шоу всё честно, — продолжил ведущий, ослепительно улыбаясь. — Ни одна деталь, ни одно чувство не ускользнет от Купидона. Только истинная пара достойна победы, и сегодня он это докажет. Наши участники не узнают результаты, но вы — дорогие зрители, увидите всё на своих экранах! Прошу прекрасных леди занять места у стоек.

Ничего не понимая, я вместе с другими девушками послушно шагнула на площадку. Нас расставили в ряд и повернули спиной к залу. Ассистенты прикрепили к запястью уже знакомый браслет с датчиком пульса. Как будто нам прошлого раза было мало.

— Слепое прикосновение тени. Правила квеста просты, — отозвался Валентин. — Зрение девушек отключено, остаются только чувства. Каждый из шести парней, должен пройти вдоль ряда и коснуться каждой девушки. Пять секунд, одно прикосновение. Задача — узнать своего партнера. Для этого вам не понадобиться кричать или оборачиваться, достаточно ритма ваших сердец. А кого оно выберет… или промолчит… мы увидим по вашему пульсу.

Час от часу не легче. Я не на шутку напряглась, мысленно представляя себе этот парад «призраков». И особенно одного, с которым я не хотела иметь ничего общего. Надеюсь, он споткнется и расквасит нос, когда будет бежать к своей художнице.

Лучше буду думать о Нудном! Каким могло быть наше второе свидание с Арманом? Наверняка за первые пять минут он бы мне так надоел, что я бы уже зевала и мечтала сбежать к своей недовязанной шапке. Зато мой пульс был бы в полном порядке. Ровная, скучная линия. Никаких штормов и боли в груди.

А может, Стас прав, и во мне действительно живет старая бабка? Не способная на настоящую страсть? Может… мне просто завидно?!

Ассистент завязал глаза плотной черной повязкой, и мир исчез. А вместе с ним вдруг исчезли все мысли, оставив место только звукам и мгновенно обострившемуся ожиданию. Послышались первые шаги, и я выпрямилась, расправляя плечи. Чувствуя, как сетка чулок холодит ноги под немыми взглядами сотен свечей.