Глава 30
Возвращение в реальность ударило по мне, как молот по наковальне. Жгучая боль пронзила плечо, а невыносимый жар окутал всё тело, словно я попала в плавильную печь. Веки казались свинцовыми, а в ушах звенел тонкий, назойливый писк.
Когда я наконец смогла открыть глаза, надо мной расстилалось небо с двумя солнцами. Одно — привычное жёлтое, яростно палящее, другое поменьше — холодного сапфирового цвета. Их двойной свет бил по глазам так безжалостно, что пришлось снова зажмуриться.
Под спиной чувствовался песок. Но какой странный — не золотистый или белый, а глубокого фиолетового оттенка. Он тянулся до самого горизонта, образуя бесконечные волнистые дюны. Ни единого растения, ни намёка на жизнь. Только эта безжизненная фиолетовая пустыня и два беспощадных солнца.
— Майзер? — прохрипела я. Горло отозвалось сухой болью, словно я проглотила наждачную бумагу.
Тишина. Страшная, мёртвая тишина.
Я села, превозмогая головокружение, и огляделась. То, что я увидела в нескольких метрах от себя, заставило сердце болезненно сжаться. Мой верный спутник… вернее, то, что от него осталось. Белая каплевидная оболочка Майзера превратилась в бесформенный, оплывший кусок металла — почерневший и искорёженный. Пространственный скачок, который он совершил ради нашего спасения, буквально выжег его изнутри. Физическая оболочка была безвозвратно уничтожена.
Я осталась одна. Совсем одна.
Рядом с останками Майзера, лицом вниз, лежал Кайден. Его тяжёлый плащ разорвался в нескольких местах и покрылся толстым слоем фиолетовой пыли. На мгновение страшная мысль пронзила меня — а вдруг он мёртв? Но нет, его широкая спина медленно поднималась и опускалась в такт дыханию. Живой. К сожалению.
Пират застонал и медленно перевернулся на спину. Полы плаща открыли небольшую рану на боку. Его единственный голубой глаз сфокусировался на мне, и в нём тут же полыхнула холодная ярость. Пират прикрыл рану, надеясь, что я не замечу.
— Ты! — прорычал он, пытаясь подняться. — Это всё из-за тебя, проклятая девчонка!
— Из-за меня? — я не сдержала язвительной улыбки, хотя голос всё ещё плохо слушался. — Извини, но это не я назначала тайные встречи с продажными лейтенантами в заброшенных доках! И не я пыталась купить краденый артефакт!
Кайден вскочил на ноги с неожиданной для его массивной фигуры ловкостью. Он навис надо мной, отбрасывая зловещую двойную тень на фиолетовый песок. Красный огонёк его импланта угрожающе замерцал.
— Если бы ты не сунула свой нос, куда не следует, я бы уже получил то, за что заплатил! А теперь я застрял в этой проклятой дыре без корабля и без денег!
— А я здесь потому, что твой драгоценный партнёр Макс решил взорвать нас к чёртовой бабушке! — огрызнулась я, поднимаясь на ноги и встречая его взгляд без страха. — Так что свои претензии можешь предъявить ему. Если, конечно, доживёшь до встречи.
Пират сделал шаг ко мне, и его рука легла на рукоять массивного энергетического пистолета.
— Может, мне стоит избавить себя от лишнего груза прямо сейчас? — голос его стал тише и оттого ещё опаснее.
— Попробуй, — я посмотрела ему прямо в глаза, вкладывая в свой взгляд всё презрение, на которое была способна. — И останешься в этой пустыне совершенно один. Посмотрим, как долго ты протянешь без помощи.
Несколько секунд мы буравили друг друга взглядами. Воздух между нами, и без того раскалённый от жары двух солнц, казалось, вот-вот заискрится от напряжения. Я видела, как в его единственном глазу борются ярость и холодный расчёт. Кайден был пиратом, убийцей, головорезом — но дураком не был.
Наконец он медленно убрал руку с оружия и отступил на шаг.
— Проклятье, — выдохнул он, проводя рукой по светлым, спутанным волосам. Пират огляделся вокруг, и я впервые увидела на его суровом лице что-то похожее на растерянность. — Где мы вообще находимся?
Суровая реальность нашего положения начала доходить до нас обоих. Жар становился всё более невыносимым. Во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу. У нас не было ни воды, ни еды, ни связи с внешним миром. Ничего. Только бескрайний фиолетовый песок, два палящих солнца и одежда на теле.
Кайден, как человек, очевидно привыкший к выживанию в экстремальных условиях, понял серьёзность ситуации первым. Он подошёл к расплавленным останкам Майзера и пнул их носком сапога.
— Эта штуковина может на что-то сгодиться? — спросил он практично.
Я подползла ближе, игнорируя острую боль в плече и жжение от раскалённого песка.
— Его основной источник питания полностью уничтожен, — сказала я, осматривая искорёженный металл с болью в сердце. — Но резервный аккумулятор мог уцелеть. Если я смогу его извлечь, у нас появится источник энергии. Небольшой, но достаточный, чтобы запитать самодельный аварийный маяк.
— Самодельный? — приподнял бровь Кайден.
— Если получится собрать его из остатков твоего коммуникатора и моего нейрокомма, — пояснила я, уже прикидывая возможные схемы подключения.
Пират посмотрел на меня по-новому. В его взгляде больше не было одной лишь злобы. Появился интерес — прагматичный интерес хищника, который нашёл полезный инструмент.
— Значит, ты инженер, — констатировал он не без уважения.
— А ты спец по выживанию, — ответила я в тон. — Скажи мне: ты знаешь, как найти воду и укрытие в этом аду, есть ли у нас надежда?
Кайден снова обвёл взглядом бескрайнюю пустыню. Его лицо помрачнело.
— Воды здесь нет и в помине. Но я знаю одно — если мы останемся на открытом месте, то через пару часов превратимся в две кучки вяленого мяса. Нужно двигаться. Искать скалы, пещеры, любое укрытие от этого пекла. Может и надежду твою найдём.
Мы сидели в оглушающей тишине, молча наблюдая, как на небе одна за другой вспыхивают холодные, незнакомые звёзды. Наконец-то темнело. Фиолетовый песок под нами стремительно остывал, и ночная прохлада, пришедшая на смену дневному пеклу, казалась почти ласковой. Впервые за всё это сумасшедшее время я почувствовала не панику и не отчаяние, а просто глухую, тяжёлую, всепоглощающую усталость, которая придавливала к земле лучше любой гравитации.
— Знаешь, инженер, — вдруг хрипло нарушил молчание Кайден, его голос звучал как скрежет ржавого металла. — А у тебя определённо есть талант.
Я с трудом повернула к нему голову, чувствуя, как хрустят шейные позвонки. В сгущающихся сумерках его лицо было почти неразличимо, лишь тусклый красный огонёк оптического импланта отбрасывал слабый, тревожный отблеск на высокие скулы.
— Талант к чему? К тому, чтобы собирать аварийные передатчики из металлолома и палок?
— К тому, чтобы влипать в самые безнадёжные передряги во вселенной, — усмехнулся он, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Послушай, не каждой девчонке удаётся за одни сутки быть, а потом заброшенной на необитаемую планету в компании раненного пирата. Это, знаешь ли, требует особого везения. Или его полного, тотального отсутствия.
И это стало последней каплей. Той самой, что переполняет чашу терпения и сносит к чертям любую плотину самоконтроля.
Вся та ярость, весь тот животный страх и горькая обида, что я так усердно и старательно трамбовала в себе последние дни, разом вырвались наружу.
— Талант?! — взвилась я, вскакивая на ноги так резко, что перед глазами поплыли тёмные круги. Мой голос сорвался на пронзительный крик. — Ты смеешь называть это талантом?!
Я развернулась к нему, чувствуя, как дрожу всем телом. Слова полились сами собой — горячие, злые, несправедливые, как раскалённая лава.
— Я всю свою жизнь пахала, слышишь?! С самого детства! Пока другие девчонки наряжали кукол и хихикали о мальчишках, я вгрызалась в учебники по квантовой механике и теории гипердвигателей! Я мечтала строить корабли, которые будут открывать новые миры, а не гнить во взорванных доках! Я хотела заниматься чем-то действительно важным! Хотела просто жить! Доверять людям, чёрт тебя побери! Любить и быть любимой!
Я ткнула дрожащим пальцем в сторону звёзд, где-то там, в недосягаемой дали, летел мой «Неукротимый», мой несбывшийся дом.
— А что я получила в итоге?! Я поверила красивым словам и белоснежной форме очередного блестящего офицера, который на деле оказался лживым, продажным предателем! И теперь я застряла в этой фиолетовой дыре с ещё одной «сомнительной личностью»! С инфантильным болваном, который тоже строит из себя великого стратега и хитрого пирата, а на деле его так же легко обвели вокруг пальца, как и меня!
Я кричала уже не ему. Я кричала в пустоту, в безразличное, холодное звёздное небо, которое молча взирало на мою боль.
— Я не просила такой судьбы! Я не хотела быть героем или спасителем галактики! Я просто хотела быть инженером! Простой девчонкой с блестящим умом, которой просто не повезло родиться слишком умной для своего же блага!
Выкричавшись до хрипоты, я рухнула обратно на песок, тяжело дыша, словно пробежала марафон. Слёзы градом катились по щекам, оставляя на покрытом пылью лице грязные дорожки. Всё. Бензин кончился. Больше сил не было. Ни на злость, ни на страх, ни на что.
Кайден долго молчал. Очень долго. Я ожидала чего угодно: едкой насмешки, ответной злости, холодного безразличия. Но он просто сидел, и его лицо в слабом, призрачном свете далёких звёзд было абсолютно серьёзным. Он не перебивал, не усмехался, не отводил взгляд. Он слушал.
Когда мои всхлипы наконец утихли, он медленно, сдавленно кряхтя от боли в раненом боку, поднялся и, прихрамывая, подошёл ко мне. Я инстинктивно съёжилась, вжимая голову в плечи, ожидая удара или хотя бы злой тирады. Но он просто опустился на песок рядом. Так близко, что я почувствовала тепло его тела.
— Знаешь, инженер, — сказал он спустя минуту напряжённой, звенящей тишины, и его голос был на удивление ровным и спокойным. — У тебя, для человека с блестящим умом, просто отвратительный вкус на мужчин.
Я ошарашенно подняла на него заплаканные, опухшие глаза.
— Что?
— Сначала — лейтенант-предатель с манией величия. Теперь — раненый пират без гроша в кармане и без корабля. — Он задумчиво посмотрел на звёзды, будто сверялся с каким-то космическим каталогом. — Статистически, твой следующий выбор — это трёхголовый болотный слизень с тяжёлой игровой зависимостью.
Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Эта злая, циничная, абсолютно неуместная и до ужаса абсурдная шутка была настолько неожиданной, что мой перегруженный мозг просто отказался её обрабатывать.
А потом я фыркнула.
Сначала тихо, почти беззвучно. Потом громче. И внезапно истерический, судорожный смех вырвался из моей груди, смешиваясь с оставшимися слезами и солёными соплями. Я смеялась до боли в животе, до колик, до полного изнеможения. Смеялась над собой, над ним, над Максом, над этой дурацкой фиолетовой планетой и над всей своей нелепой, идиотской жизнью.
Кайден не улыбался. Он просто сидел рядом, большой и на удивление надёжный, и ждал, пока буря внутри меня утихнет.
— Ты невыносим, — наконец выдохнула я, вытирая слёзы грязной тыльной стороной ладони.
— Зато мы всё ещё живы, и нам надо придумать как выбираться, — просто ответил он, будто это был самый весомый аргумент во вселенной.
Повисла тяжёлая тишина. Мы оба прекрасно понимали, к чему всё идёт. Нравилось нам это или нет, но в данный момент мы нуждались друг в друге.
— Я предлагаю сделку, — наконец произнёс Кайден, глядя мне прямо в глаза. Его голос стал холодным и деловым. — Временное перемирие до тех пор, пока мы не выберемся отсюда.
— Какие условия? — спросила я, поднимаясь на ноги и отряхивая с комбинезона фиолетовую пыль.
— Мы работаем вместе как команда. Ты используешь свои мозги, чтобы починить технику и подать сигнал бедствия. Я использую свои навыки выживания, чтобы мы продержались достаточно долго. Помогаем друг другу любой ценой.
— А что потом? — я скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. — Когда нас спасут?
На губах пирата снова появилась та самая хищная усмешка, которая не предвещала ничего хорошего.
— А потом наше маленькое перемирие благополучно заканчивается. И каждый из нас снова играет сам за себя. Все наши счёты мы сведём позже, когда окажемся в безопасности.
Это было самое безумное предложение, которое я когда-либо слышала в своей жизни. Заключить временный союз с безжалостным пиратом, который пять минут назад серьёзно подумывал меня пристрелить. Но, честно говоря, выбора у нас просто не было. В одиночку ни он, ни я не выживем в этой пустыне.
— Хорошо, — кивнула я после недолгого размышления. — Я согласна на твои условия. Но если ты попытаешься меня обмануть, предать или бросить на произвол судьбы…
— …ты попытаешься сделать это первой, — закончил он за меня с ухмылкой. — Я понял, девочка. Ты совсем не такая простушка, какой прикидываешься.
Кайден протянул мне свою огромную, покрытую шрамами ладонь. Я на секунду заколебалась, глядя на эту руку, которая наверняка не раз держала оружие и отнимала жизни. А затем решительно пожала её. Его хватка оказалась твёрдой, как булатная сталь.
— Меня зовут Аска Редфорд, — сказала я официально.
— Кайден Вольф, — ответил он. — А теперь, Аска Редфорд, займись своим чёртовым аккумулятором. Время у нас на исходе, а жара только усиливается.
И вот так, посреди бескрайней фиолетовой пустыни на неизвестной планете, мы заключили наш хрупкий, отчаянный союз. Союз молодого инженера и опытного пирата. Союз двух заклятых врагов, волей судьбы объединённых одной-единственной целью — выжить любой ценой.
Да, я застряла на краю вселенной с безжалостным, циничным пиратом. Но, возможно, этот пират был не просто «сомнительной личностью». Возможно, в этот самый момент он был единственным существом во всей галактике, кто мог понять мою боль и ответить на неё не жалкой подачкой сочувствия, а злой, отрезвляющей шуткой. И в нашем отчаянном положении это было куда ценнее.
Забавно, как быстро меняется жизнь. Ещё вчера я была простой студенткой, мечтающей о приключениях, потом стала инженером на борту имперского крейсера, который выполнял важную, для нашего мира миссию. А сегодня заключаю сделки с космическими преступниками ради спасения собственной шкуры. Похоже, мне таки удалось найти те самые приключения, о которых я так мечтала. Жаль только, что они оказались совсем не такими романтичными, как в голографильмах. Что ж, посмотрим, куда меня заведёт судьба. Будут ли это блистательные открытия и очередной дурдом.