Глава 21

Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит,

она понимает, что второго такого дурака она не найдет.

Фаина Раневская

В понедельник утром я встала на два часа раньше, так как прекрасно понимала, что теперь на неопределенный срок буду выполнять всю работу Никиты, который неожиданно загремел в больницу. До сих пор не верилось, что у него проблемы с сердцем, а он никому об этом не сказал. Из-за этого Саша долго ругался с другом, пока Подольский не выгнал его из палаты. Превратившаяся в личного Цербера Никиты, Катя тогда Ларского чуть не покусала за его ругань. Пришлось нам в срочном порядке покинуть больницу, оставив Подольского в заботливых руках моей подруги.

За двадцать минут до выхода мне позвонил Саша и сказал, что приезжать к нему не надо.

— Это как так? — От удивления я прямо застыла с включенным выпрямителем для волос в руке и чуть не сожгла прядь.

— Вот так, — ответил мне Ларский. — Я сам соберусь и приеду на работу. Не маленький.

— Сам на машине поедешь? А если дождь пойдет? — заволновалась я.

— Дождя сегодня не предвидится, но если ты переживаешь за меня, то могу приехать на такси, — мурлыкающе произнес Ларский.

— Да, приезжай на такси, пожалуйста, — попросила я.

Сбросив вызов, я посмотрела на свое удивленное отражение в зеркале и спросила у него:

— Чего это с ним случилось?

Потом пожала плечами и, не торопясь, занялась остальными прядями, которые примялись после сна с косичкой.

Придя на работу, я была уверена, что Саша опоздает. Так и представляла, как он носится по квартире, ища нужные документы, и растерянный стоит перед зеркалом, не в силах подобрать галстук к рубашке.

— Привет, Аня! — воскликнула Оксана при виде меня.

— Привет, — улыбаясь, ответила я.

— Ты слышала, что с Подольским случилось? — без приветствия налетела на меня Жанна.

— Эм, да. У него проблемы с сердцем, — ответила я, садясь на свое место. — Но прогноз вроде бы весьма утешительный.

— Ему будут делать операцию, представляешь! — Жанна в ужасе расширила глаза.

Как же быстро разошлись сплетни, отдел кадров работает отлично.

— Да нормально с ним все будет, что вы так переживаете, — небрежно заметил только что пришедший Демидов. — Прооперируют, восстановится и снова вернется за Ларским подметать.

— Подметать? — не поняла Оксана.

Однако Демидов не стал разъяснять ей своих слов. Даже не взглянув на меня, Алексей сунул руку в карман брюк и зашел в свой кабинет.

— Как быстро все узнали о болезни Никиты, — тихо заметила я, глядя на кабинет Демидова.

— Мы с Оксаной узнали об этом минут десять назад, когда увидели на месте Подольского секретаря из финотдела, — поведала Жанна, включив свой компьютер.

— Секретаря из финотдела? — приподняла одну бровь я.

— Да вот он, — Жанна кивнула на вошедшего паренька лет двадцати, не больше.

Он прошел к месту Никиты, положил на стол папку, которую держал под мышкой и, улыбнувшись, поздоровался со мной и представился Сергеем.

— Я тут на время больничного Никиты Петровича, — сказал он мне.

— Петровича? — хохотнув, переспросила я.

Почему-то отчество Подольского рассмешило меня больше, чем кличка «Дед», подаренная ему Ларским.

— Что ж, удачи тебе, Сережа, — без всякого энтузиазма пожелала Жанна.

— Все так плохо? — Вопрос был задан больше мне, как самому приближенному к Ларскому лицу.

— Ну-у-у, — протянула я.

Договорить не успела, потому что Жанна высунулась в коридор, вытаращила глаза и громким шёпотом возвестила:

— Ларский идет!!!

— Ой, а почему не предупредили снизу? — воскликнула напуганная Оксана. Она в этот момент красила ресницы и, дернув рукой, испачкала веко.

— Доброе утро! — разнеслось по всей приемной бодрое приветствие Ласркого.

Мы даже построиться не успели, так и остались сидеть на своих местах, а Оксана так вообще замерла с щеточкой от туши в руке и с черным пятном на веке.

Честно признаюсь, что я даже не сразу узнала своего начальника-бойфренда. Вместо неизменного классического костюма тройки на нем сегодня был удлиненный серый кардиган с засученными рукавами, белая футболка, темные брюки и белые кожаные кеды. А еще Ларский держал в переноске четыре стаканчика с кофе, и его лицо озаряла широкая улыбка, к которой я уже успела привыкнуть, но остальные еще нет.

— Я так рад всех вас видеть! — воскликнул он, походя на ненормального. — Точнее, не всех… Увы, Никита некоторое время побудет на больничном. Ему нужно подлечить сердце и отдохнуть от работы. Но не волнуйтесь, врачи говорят, что с ним все будет хорошо. А пока его временно заменит Сергей, — Ларский кивнул в сторону сидящего рядом со мной паренька. — Ах, да. Я купил всем кофе!

Сказав это, Ларский принялся раздавать каждому по стаканчику.

От удивления у Жанны отвисла челюсть, а Оксана уронила щеточку от туши и та приземлилась прямо на ее юбку.

— Продуктивного нам дня сегодня, — раздав кофе, бодро сказал Ларский, показал нам поднятый вверх кулак и скрылся у себя в кабинете.

— Что это было? — первой отмерла Жанна.

— Это вообще Тирекс? — хлопая ресницами, спросила Оксана.

— Нормальный мужик, — хмыкнул Сергей. — Что вы на него наговариваете-то?

Не успела я прийти в себя от увиденного, как мне на телефон прилетело сообщение от Ларского

«Как твои дела, Птичка?»

«Хорошо. Как Никита?» — напечатала я в ответ.

«Балдеет от твоей подружки. Даже мои звонки игнорит, зараза такая»

«Когда операция, еще не сказали?»

«Сегодня после работы поеду в больницу и буду обсуждать это с его хирургом. Кстати, какие у тебя планы на вечер?»

В этот момент меня отвлек Сергей. Он разбирался в документах Никиты и хотел уточнить у меня парочку нюансов. В итоге мы зарылись в бумагах почти на полчаса. В это время мой телефон несколько раз возвещал меня о входящих сообщениях, но я на это не реагировала. Лишь когда пискнул рабочий телефон и на всю приемную раздался голос Ларского, я подпрыгнула на месте и тихо выругалась.

— Аня Соловей, зайди ко мне, — требовательно произнес он.

— Я скоро, — бросила я Сергею и пошла к Ларскому.

Как только я закрыла за собой дверь, Саша вскочил со своего места, подлетел ко мне и прижал к себе. Меня окутал запах кофе и его одеколона. Поколебавшись всего мгновение, я обняла Сашу в ответ.

— Я соскучился, — капризным тоном пожаловался он.

— Мы же каждый день видимся, — улыбнулась я.

— Но сегодня мы не обнимались, не держались за руки, — Саша чуть отстранился и переплел свои пальцы с моими, — и не целовались.

Его губы накрыли мои так быстро, что я не успела даже ответить ему. Мягкий поцелуй со вкусом кофе вскружил мою голову. Расцепив руки, я коснулась гладко выбритых щек Саши, провела пальцем по его подбородку, спустилась вниз и обняла крепкую шею.

— Ты за этим меня позвал? — поинтересовалась я, отстраняясь от его губ.

Он помотал головой.

— Я хотел узнать у тебя о планах на вечер.

— Их нет. Какие предложения?

— Свидание у меня дома! Только перед этим надо заехать к Никите, а потом за продуктами.

Я вспомнила скудный ассортимент его холодильника, улыбнулась и кивнула. Свидание с Александром Ларским у него дома. Ммм, звучит великолепно. Можно даже пару фоток сделать и отправить Демидовой. Осталось всего четыре, и я освобожусь от своего долга!

— Если это все, что ты хотел мне сказать, то я вернусь к работе. Нашему новенькому требуется помощь.

Саша снисходительно кивнул и произнес:

— Я не стану сильно его напрягать. Буду сам собираться по утрам, ездить на такси, покупать кофе и еду.

Я с подозрительным прищуром взглянула на Сашу.

— Кто ты и куда дел моего начальника?

Ларский заливисто рассмеялся.

— Я все тот же, ты чего!

— Нет, ты изменился, — вздохнула я. — Приносишь сотрудникам кофе, говоришь, что рад их видеть, улыбаешься от уха до уха. Это все так странно и совсем на тебя не похоже. Пожалуйста, веди себя, как раньше. Люди пугаются.

— Как раньше — это как? — задумчиво нахмурился Ларский.

— Ну, будь прежним: ругай всех, ходи угрюмым, кричи ни с того ни с сего, делай колкие замечания, которые всех бесят.

— Я что, такой мерзкий?..

— Да не-е-ет, — неуверенно протянула я, надеясь, что Саша не обидится.

— Ладно, я тебя понял. — Он подошел к столу и взял свой телефон. — Буду проявлять меньше радушия.

Я удовлетворительно кивнула. В кармане заиграл подаренный Сашей телефон. Не успела я поднести экран к лицу, чтобы посмотреть, кто звонит, как Ларский уже оказался возле меня и, кинув взгляд на экран моего телефона, недовольно воскликнул:

— Что? Упырь?

Поняв, что прокололась, я закусила губу и, скинув вызов, убрала телефон в карман.

— Почему я записан у тебя как «Упырь»? — не унимался Ларский.

— Прости, не успела еще переименовать. Так, стоп, а я у тебя как записана? «Попугай»? «Воробей»? — Лучшая защита — это нападение!

Ларский потыкал в экран телефона и продемонстрировал мне контакт с моим номером и надписью «Моя Птичка».

Вот блин.

— 1:0, - буркнула я, снова доставая телефон.

— Дай сюда, я сам напишу, как надо, — сказал Ларский, отбирая у меня телефон.

Поразмышляв пару секунд, он коварно улыбнулся, быстро напечатал и вернул мне телефон.

— «Мой Бог»? — прочитала я. — Серьезно?

Ларский довольно оскалился.

— Ну гениально же.

Вздохнув, я убрала телефон в карман, не в силах спорить с человеком, у которого настолько убогая фантазия. Пусть думает, что он «Мой Бог». Потом запишу его так, как сама захочу.

— Бесспорно, ты у меня самый умный, — сказала я и, чмокнув Ларского в щеку, оставила его наедине со своей «гениальностью».

***

Через час после обеда Ларский уехал к Никите, так и не дождавшись окончания рабочего дня. Его не было около трех часов, за которые мы с Сергеем успели вникнуть в дела Никиты и сообразить, как работать дальше. Остаток времени я провела в ожидании завершения рабочего дня.

Когда, наконец, Жанна объявила, что пора по домам, я еле сдержалась, чтобы радостно не закричать. Словно услышав ее слова, из своего кабинета вылетел Демидов и, даже не попрощавшись, устремился к лифту.

— Ага, и вам до свидания, — буркнула ему вслед Жанна. Повернувшись к Оксане, она спросила: — Распечатаешь ему отчеты на завтра? Меня внизу ждут.

Оксана кивнула, и Жанна, послав ей воздушный поцелуй, упорхнула вслед за Демидовым.

Дождавшись, когда уйдет Сергей, я собралась и, приоткрыв дверь в кабинет Ларского, спросила:

— Готов?

Саша кивнул, складывая в сумку-портфель документы.

— Как Никита?

— Словно не болеет вовсе. Ругался на меня и хотел прийти на работу, чтобы что-то там тебе объяснить. — Саша скривился. — Нет, ну не идиот ли?

— Не надо мне ничего объяснять, я уже во всем разобралась.

— Ты же моя умница. — Ларский подошел ко мне и чмокнул в щеку.

Я довольно заулыбалась. Саша шагнул вперед, намереваясь выйти из кабинета, но я, стоя в дверях, не пустила его, потому что хотела спросить еще кое-что и могла забыть об этом.

— Что насчет операции? Договорился?

Саша кивнул.

— Сейчас его обследуют с ног до головы и будут готовить к операции. Думаю, она пройдет уже на следующей неделе.

— Отлично, — выдохнула я. — Кстати, а как твое самочувствие?

Ларский приподнял одну бровь.

— Порядок, а что? Волнуешься?

— Конечно, — сказала я, теребя пуговицу на его кардигане. — Твои приступы меня пугают. Это началось после аварии?

— Частично, — как-то уклончиво ответил Ларский. — Но сейчас мне намного лучше, ведь теперь у меня появилось очень эффективное лекарство.

Поняв, что он имеет ввиду меня, я смущенно заулыбалась.

— Ну что, едем в…

Договорить Саша не успел, потому что его перебило звонкое «до свидания!».

Я затаила дыхание и обернулась. Оксана помахала нам рукой и бодрой походкой направилась к лифту. Переведя взгляд на Ларского, я тихо произнесла:

— Я думала, она давно ушла…

Саша хмыкнул, глядя на уходящую Оксану.

— Интересно, она слышала весь наш разговор?

Пожав плечами, Ларский обогнул меня и тоже направился к выходу. Я поспешила за ним.

— Ты не волнуешься? — поинтересовалась у него я. Молчание его мне не нравилось.

— Не-а, — ответил Саша, помотав головой. — Если она и услышала, то не придала этому значения. У нее коэффициент интеллекта как у хлебушка.

— Ну зачем ты так с ней! Оксана сообразительная, — принялась защищать коллегу я.

— Сообразительная в плане выбора мужчин, — хмыкнул Ларский, нажав на кнопку вызова лифта.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты видела, как она смотрит на Алека?

— Как собака Баскервилей? — вспомнилась мне фраза из советского фильма.

— Как эта собака я на тебя смотрел, когда мой братец возле тебя крутился, ухмыльнулся Ласркий. — А Оксана на него смотрит с любовью, с желанием.

Лифт открылся, и мы вошли внутрь. Я нажала на первый этаж и, с прищуром взглянув на Сашу, спросила:

— Когда это вы, наш строгий начальник-трудоголик, успеваете подмечать такое?

— Все потому что в последнее время я подмечаю лишь одну свою незадачливую сотрудницу, которая привлекает меня со страшной силой. — Ларский шагнул ко мне, припечатывая меня к стене кабинки.

Его руки легли на мою талию, а губы потянулись к моей шее.

— Хочешь повторить наш первый поцелуй? — взволнованная близостью Саши, спросила я.

— Я тоже хочу коллекцию фото, — сказал он, проведя губами вверх по моей шее. — Фото, где только ты и я.

Краем глаза я успела увидеть, как Ларский достает телефон. Когда его губы коснулись моих, я невольно закрыла глаза и полностью отдалась наслаждению. Послышались щелчки камеры, и я мысленно порадовалась, что в этот раз мне не придется фотографировать самой.

Лифт замедлился, намекая нам, что почти приехал на первый этаж, и остановился. Мы быстро отстранились друг от друга и, когда створки разъехались, уже стояли в разных углах со скучающим выражением лица. Трое сотрудников поздоровались с нами и вошли после нас в лифт.

— Фотки скинь, — едва слышно попросила я, с невозмутимым видом проходя через турникеты.

Саша усмехнулся и кивнул.

В магазине мы набрали кучу разнообразных продуктов и, довольные, поехали готовить из них ужин.

Наобещав помочь с готовкой, я нарушила свое обещание сразу же, как Саша принялся мыть овощи и отваривать спагетти. Еще на пути к его дому я вдруг поняла, что не видела в его квартире только спальню — в прошлый раз дверь в нее была прикрыта, и я смогла увидеть лишь серые стены. Мой интерес так зажегся, что я, улучив момент, ринулась в место, которое лучше всего характеризовало человека.

К моему разочарованию, спальня оказалась совершенно обычной. Из интересного здесь были лишь книжные полки, заставленные изданиями на русском и английском языках. Здесь были классические и современные романы разных жанров, бизнес литература, психологические тренинги и даже пара кулинарных книг.

Отчаявшись найти что-то, что помогло бы мне узнать Сашу лучше, я хотела было уйти, как вдруг мой взгляд зацепился за торчащую из-под подушки плюшевую лапу.

Не сводя взгляда с лапы, я прислушалась. Из кухни доносились звуки жарки и мурлыкание Саши. Довольно ухмыльнувшись, я шагнула к кровати, потянула за лапу и чуть не вскрикнула от неожиданности. Плюшевая лапа принадлежала никому иному, как моему старому серому мишке с красным бантом на шее. Тому самому, что я дала мальчику, который сбежал от похитителей.

— Так значит… — пробормотала я, удивленно глядя на игрушку, которую никак не могла спутать, так этот бант был привязан мной лично.

— Ань, ты чего тут в темноте стоишь? — донесся до меня голос подошедшего сзади Саши.

Я повернулась к нему, сжимая в руках плюшевого мишку. Глаза Саши на мгновение расширились при виде игрушки.

— Ты как его нашла? — спросил он, подойдя ближе. Саша выглядел смущенным, будто я раскрыла его постыдную тайну.

— Из-под подушки торчал, — ответила я, указав пальцем на изголовье кровати.

Саша протянул руку, забрал у меня мишку и ласково погладил его.

— Он для меня как оберег. Стоит положить его рядом и сон будет спокойнее. Стыдно, конечно, но да, я иногда сплю с плюшевым медведем. Не знаю, как, но он помогает мне успокоиться и не видеть кошмары. Никита предположил, что именно из-за него мне помогают еще и мармеладные мишки. — Саша положил игрушку на кровать и сел рядом с ним. — Мне его подарила одна девочка. В тот день меня впервые похитили с целью выкупа. Двое похитителей были явными дилетантами, они начали делить еще не полученные за меня деньги, поссорились и начали драку. Заметив, что они всецело заняты друг другом, я открыл дверь машины и сбежал. Не помню, как очутился в тех кустах, но помню девочек, которые меня нашли. Одна из них и подарила мне этого мишку.

— Нет, — произнесла я, помотав головой.

— Что «нет»? — не понял Саша.

— Она его тебе не дарила, — тихо сказала я, чувствуя, что к глазам подкатывают слезы. — Она одолжила тебе его на время, а ты его к рукам прибрал. Ей его родители подарили на день рождения и она его очень любила…

Некоторое время Саша смотрел на меня совершенно непонимающе, а потом в его взгляде вдруг мелькнуло понимание. Он вскочил с кровати, шагнул ко мне и хрипло спросил:

— Это была ты?..

Мне было тяжело говорить от переполняющих меня чувств, поэтому я только кивнула. Уверенно, с улыбкой на губах и со слезами на глазах.

— Ох, Птичка, — выдохнул Саша, совершенно потрясенный. — Это же какое-то чудо.

— И правда, нас свело вместе настоящее чудо, — сказала я, дрожащим от волнения голосом.

Притянув меня к себе, Саша аккуратно заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо, ухмыльнулся и поцеловал мои губы. Из нежного и невинного поцелуй сразу же перешел в страстный и требовательный. Всего несколько мгновений, и вот я уже совершенно забыла об ужине. Теперь я была голодна иначе и хотела лишь мужчину, который так упоительно целовал мои губы.