Глава 6
Есть два взгляда на будущее.
Один — с опаской, другой — с предвкушением.
Встречу Демидова назначила в ресторане, где почти не было посетителей, из чего я сделала вывод, что в его меню не предусмотрены комплексные обеды, а значит заведение это очень дорогое.
Галина Юрьевна уже сидела за столом и изучала меню. Извинившись, я сняла пальто, повесила его на вешалку и села напротив Демидовой за круглый столик с белой скатертью.
Официант поднес мне меню и предложил стакан воды. Я не отказалась — пока бежала, запыхалась и разнервничалась еще больше.
— Вы выбрали? — спустя несколько минут поинтересовалась Демидова.
Боже, да тут даже жалкая порция яичницы стоит как два килограмма свиной грудинки!
— Я буду чай, — улыбнулась я подошедшему к нам официанту.
— И все? — удивилась Демидова. — Обед за мой счет.
— Я не голодна, соврала я. И добавила: — Просто чай.
Ничего мне от нее не нужно, даже бесплатный обед.
— Как хотите. — Демидова огласила свой заказ официанту и, дождавшись, пока он уйдет, отложила меню в сторону и тихо заговорила: — Мой сын очень лестно отзывался о вас. Он просил меня быть к Вам снисходительней.
От удивления я чуть не вытаращила на Демидову глаза, но вовремя сдержалась. С чего вдруг Алексею меня хвалить?
— Поэтому я решила предоставить вам две возможности расплатиться со мной, — продолжила Демидова. — Первая вам уже известна: вы возмещаете мне стоимость вазы деньгами. А вторая — это возмещение стоимости своим, так сказать, телом.
Вот теперь я не сдержала своего удивления и вытаращила глаза так, что они вот-вот вывалятся из орбит.
— Ч-что, простите? — заикаясь, пролепетала я.
Демидова нахмурилась, а затем, что-то осознав, рассмеялась, прикрывая рот ладонью.
— Дорогая моя, не пугайтесь так! Вы неправильно меня поняли! Ха-ха, ну я и выразилась! — не переставала смеяться она. — Тут никакого сексуального подтекста! Хотя если только чуть-чуть!
У меня задрожали руки. То ли от гнева, то ли от испуга, — я еще не решила.
— Я просто хочу, чтобы вы семь раз поцеловали моего племянника. Всего семь поцелуев в губы с фотоотчетом. И чтобы он этого фотоотчета не заметил.
— Вы что, прикалываетесь? — мгновенно растеряв всю свою вежливость и прямую осанку, спросила я.
— Нет, я серьезно. — Вид у Демидовой действительно был сейчас серьезный. — Я правда выдвигаю вам такое предложение: я прощаю вам ваш долг, если вы предоставите мне семь фотографий, на которых вы целуете Александра Ларского.
Она вообще нормальная или как? Как вообще подобное может прийти в голову? И как подобную просьбу можно приравнивать к семи миллионам? Хотя целовать-то надо Ларского, так что вполне рационально…
— И что вы выбираете? — сложив ладони домиком, спросила нетерпеливая Демидова. — Что бы вы не решили, у меня есть два договора: и на деньги, и на… — женщина загадочно ухмыльнулась — …поцелуи.
Ну и какое из двух зол мне выбрать? По-хорошему, конечно, надо выбирать второе, но если это все розыгрыш, я Ларского зацелую, а Демидова мне потом долг не простит? Хотя, если она составила договор, в котором будут все нужные нам условия, то тогда почему бы и нет? Не погрязнуть же в долгах на весь остаток жизни?
— А гарантия, что меня за такое с работы не выкинут, есть? — робко поинтересовалась я. — Вы же знаете своего племянника…
Галина Юрьевна понимающе закивала, достала из сумочки папку, вынула оттуда бумаги и протянула их мне.
— Шестой пункт договора: в случае если Ларский А.С. уволит Сторону Б — а это вы, Анна Олеговна, — то Сторона А — это я — обязуется предоставить Стороне Б работу в компании «Элли» или поспособствовать обустройству на любом другом предприятии.
Я внимательно прочитала все пункты договора. Все было написано четко, понятно и без каких-либо подводных камней. От меня требовалось: во-первых, сохранять полную конфиденциальность, во-вторых, выполнить поставленные условия (поцеловать Ларского в губы семь раз, запечатлеть это на фото и предоставить Демидовой), и в-третьих, не предъявлять ни семье Демидовых, ни Ларскому, ни компании «Элли» никаких претензий. Вполне себе хороший контракт, не считая, конечно, того, что мне как-то надо поцеловать Ларского, постараться не умереть после этого, а затем поцеловать его еще шесть раз. Учитывая мою невезучесть, я провалюсь еще на первом этапе, в момент, когда буду стоять перед ним и думать о том, как бы его поцеловать.
Именно поэтому я сказала:
— Дайте мне, пожалуйста, пару дней на раздумья.
Галина Юрьевна склонила голову на бок и с прищуром уставилась на меня. Каждой клеточкой тела я чувствовала, как она сканирует меня пристальным взглядом ярко-зеленых глаз. Бр-р, словно на меня Ларский смотрит!
— Что ж, хорошо, — кивнула Демидова. — Подумайте и позвоните. Но только не затягивайте. Ненавижу тех, кто оттягивает неизбежное.
На работу я вернулась с договором в сумке — Демидова отдала мне копию, чтобы я еще раз изучила все пункты. Однако, как бы мне не хотелось перечитать договор, времени у меня на это не было. Как оказалось, обязанности секретаря — это обязанности его босса. И для целой кучи этих обязанностей у было всего две руки…
Спустя полчаса после обеда вернулся Демидов. Подмигнув мне, он попросил Жанну подготовить для него отчет о продажах новой продукции, а затем сообщил Оксане, что завтра она поедет с ним на встречу с новыми заказчиками. Пока он говорил ей об этом, взгляд девушки был таким нежным и мечтательным, что трудно было не понять: она без ума от Алексея Демидова.
— Аня, — он вдруг резко переключился на меня.
— А? — удивленно моргнула я.
— У вас все хорошо?
— Да-а, — осторожно протянула я.
— Ну и замечательно, — расплылся в улыбке Демидов.
Должна признать, я понимала Оксану. Алексей — очень милый и привлекательный мужчина, во всем превосходящий мерзкого и злющего Ларского. Когда он стоит рядом, мне совсем не страшно, а даже наоборот, приятно и комфортно. Стоящий же рядом Ларский напоминал громадный айсберг, причем самую большую его часть — ту, что скрыта под водой. От одной мысли о нем становится холодно…
Демидов же таким грозным и жутким совсем не казался, хоть они с Ларским и были почти одного роста, но вот по телосложению немного различались. Алексей был компактнее Тирекса и напоминал больше небольшой холмик, поросший зеленой травкой и освещенный солнышком. На таком холмике я бы отдохнула и…
— Госпожа Муравей! — вырвал меня из фантазий голос Тирекса.
— А! — я вскочила с места и, не увидев перед собой Ларского, озадаченно склонила голову.
Поймав мой взгляд, Оксана указала на телефон у меня на столе. Оказывается, Ларский обращался ко мне через него.
— Я Соловей! — поправила его я, нажав на кнопку.
— Зайдите ко мне.
— Хорошо.
Если бы у меня был хвост, то я бы его сейчас поджала. Но хвоста у меня не было, поэтому я лишь сжалась и, предчувствуя недоброе, зашла в кабинет Ларского.
Тирекс сидел за столом и просматривал документы, которые я распечатала для него еще перед обедом. Услышав, что я вошла, он поднял голову и сказал:
— Сегодня из сервиса подгонят мою машину. Заберите у водителя ключи и передайте мне.
— Хорошо, — кивнула я.
Мой живот тихо заурчал, напоминая, что я сегодня еще ничего не ела.
Закусив губу, я сложила руки на животе, надеясь, что Ларский не услышал позорного урчания.
— Еще сегодня у меня важная встреча в четыре часа. Если машину не пригонят за полчаса до нее, то закажите мне такси. Адрес скину вам в сообщении.
— Поняла. Я нужна вам на встрече?
— Нет, я справлюсь один. — Ларский опустил взгляд на документы. — Можете быть свободны сразу после моего ухода.
— Что? Правда? — не поверила я его словам. — Отпускаете меня раньше?
Ларский кивнул.
— Ох, спасибо, я… — Договорить я не успела, потому что мой желудок издал такое громкое урчание, что Ларский замер, а затем медленно посмотрел на меня. — Ой, простите! — смутилась я. Стыд-то какой. — Можно идти работать?
— Да, идите, — сказал Ларский, все еще странно поглядывая на меня.
Боже, боже, боже! Как же неловко!
***
В приемной было пусто, что только сыграло мне на руку, ибо когда я вышла из кабинета Ларского, мой живот заурчал так, словно я не ела уже несколько дней.
Сев за свой стол, я пометила в своём ежедневнике несколько важных дел и огляделась в поисках контейнера с сэндвичем.
Дверь кабинета Демидова открылась, и в приёмную вышли Жанна, Оксана и сам Алексей.
— Все, Оксана, мы поехали. — Жанна помахала ей рукой. Заметив меня с контейнером в руках, она махнула и мне.
— Дамы, вы остаётесь за старших. — Демидов подмигнул нам с Оксаной.
— Леш, постой! — Из своего кабинета выскочил Ларский с бумагами в руках.
Демидов озадаченно уставился на брата.
— Ты видел это? — Ларский ткнул пальцем в мелкую строчку.
Демидов прищурился, хмыкнул и кивнул.
— Стартовые продажи новой линейки средств оказались ниже, чем мы рассчитывали.
— Я бы сказал, значительно ниже.
— Это все из-за слухов. Думаю, все наладится.
В отличие от Ларского, Демидов не был таким обеспокоенным. Засунув руки в карманы тёмных брюк, Алексей выжидающе смотрел на брата.
— Ты спешишь? — спросил Ларский.
— Да, есть немного.
— Тогда иди. Потом поговорим.
Проводив брата, Ларский кинул взгляд на меня и ужаснулся, увидев, что я открываю контейнер и хочу достать сэндвич, которым он кинул в меня утром.
— Вы и правда будете это есть?
— А что мне ещё остаётся? — от голода во мне проснулась дерзость.
Пробормотав себе что-то под нос, Ларский зашёл в свой кабинет, но почти сразу же вернулся с бумажным пакетом в руках.
— Вот, съешьте лучше это.
— А что это? — спросила я, недоверчиво глядя на пакет в руках Тирекса.
— Салат и булочка. Мне Алексей принёс на обед, но я такое не ем.
Сказав это, Ларский поставил пакет передо мной на стол и молча ушел.
— Эм…спасибо, — сказала я его спине.
Поймав удивлённый взгляд Оксаны, я тихо произнесла:
— Он туда яда насыпал? Или слабительного?
Девушка прыснула в кулачок.
Заглянув в пакет, я обнаружила салат “Цезарь” и аппетитную булочку. Нет, ну точно он что-то подсыпал. Иначе зачем ему отдавать мне свой обед?
— Жаль, что у бедных нет выбора, — сказала я и принялась за салат.
Не успела я доесть, как в приёмную вошёл мужчина средних лет и сообщил, что пригнал машину Ларского. Я поблагодарила его, забрала ключи и передала их Тирексу.
— Обед был вкусным, спасибо, — вежливости ради сказала я. Если потом из-за него не выйду из туалета, попрошу Катьку наложить порчу на Тирекса.
— Угу, пожалуйста, — не отрываясь от планшета, пробубнил Ларский.
В двадцать минут четвёртого он вылетел из кабинета, на ходу бросив:
— Я на встречу, вы можете быть свободны, Анна.
Потрясающе!
Мурлыкая себе под нос весёлую песню, я собралась, помахала Оксане, которой предстояло сидеть на работе ещё часа три, и покинула приёмную.
Выйдя из здания компании, я бодрым шагом направилась к остановке, но, увидев магазинчик со сладостями, притормозила и решила зайти и порадовать близнецов вкусняшками.
— Двести грамм зефира, медовик и три пачки мармелада с мишками, пожалуйста, — продиктовала я продавщице — улыбчивой светловолосой женщине за пятьдесят.
Медовик любит Лена, мармелад — для Тошки, а мне — мой любимый зефир.
Весело размахивая пакетом с вкусняшками, я вышла из магазинчика и с довольной улыбкой направилась к остановке, предвкушая скорое чаепитие.
Не успев подумать, что за сегодня никакой беды со мной не случилось, я вдруг увидела сидящего в блестящем чёрном Роллс-ройсе Ларского. И ладно бы он просто сидел, я спокойно прошла бы мимо и даже бровью не повела, но Ларский выглядел так, что вот-вот потеряет сознание или ещё что похуже.
— Александр Сергеевич, вам плохо? — спросила я, заглянув в приоткрытую дверь Роллс-ройса.
— Я… в порядке… — сдавленно произнес Ларский, дрожащей рукой оттягивая галстук.
Дыхание учащенное, на висках капли пота, кожа бледная, взгляд напуганный. В порядке? Очень в этом сомневаюсь…
— Александр Сергеевич, я же вижу, что вам нехорошо. Вы не сможете вести машину в таком состоянии. Давайте я позову…
— Не надо никого звать, — оборвал меня наш гендиректор.
— Да как не надо-то? — переживала я. Вид его мне совсем не нравился. Он словно вот-вот сознание потеряет или, чего хуже, копыта откинет. Он, конечно, злючий, но такой же человек, как и все. — Давайте я поведу! У меня права есть.
Ларский повернул ко мне свою посеревшую физиономию и злобно процедил:
— Госпожа Воробей…
— Я Соловей!
Прикрыв дрожащие от раздражения веки, Ларский произнес:
— Госпожа Соловей, будьте так любезны отстать от меня!
— Но вы тут сейчас скопытитесь! Вон, у вас уже весь лоб мокрый! — Я подняла руку, на которой висела сумка для ланч-бокса и указала пальцем на лоб гендиректора.
Сумка при этом качнулась и звонко ударилась о машину тем местом, где в ней лежал металлический термос.
— Упс… — произнесла я с извиняющейся улыбкой.
— ВОРОБЕЙ! — заревел Ларский, сверля меня покрасневшими глазами.
— Я Соловей! Анна Соловей! — обиженно воскликнула я. — Когда вы уже запомните!
— А зачем мне запоминать сотрудника, который постоянно лажает?? Я вас уволю на…
Не договорив, Ларский схватился за сердце и захрипел. Окончательно перепугавшись, я полезла в сумку за телефоном, чтобы вызвать скорую. Как назло, телефон я найти никак не могла, поэтому принялась вытаскивать все, что было в сумке, и кидать на колени гендиректора. Ларский, кажется, этого даже не заметил и продолжил помирать на сидении своего Роллс-Ройса.
— Ох, нашла! — воскликнула я после долгого поиска. — Сейчас позвоню 112, держитесь!
Взглянув на Ларского, я невольно открыла рот от удивления.
Во-первых, он перестал умирать, а во-вторых, распечатал пачку жевательного мармелада, что я кинула на его колени, и с остервенением поглощал его.
— Это для брата… — пролепетала я, глядя на то, как мармеладные мишки один за одним исчезают во рту Ларского.
Доев мармелад, он кашлянул в кулак и воззрился на меня.
— Хоть вы и ходячая катастрофа, но на этот раз меня спасли. — Ларский помахал передо мной пустым пакетиком. — Забудьте пока про увольнение.
— Спасла?.. — пролепетала я, глядя на пакетик в его руке.
Это что же получается: нашему злющему гендиректору по прозвищу «Тирекс» полегчало от мармеладных мишек?..
Да ну, быть не может!
Или может?..
Пробормотав Ларскому «до свидания» я отлипла от дверцы машины и медленно побрела к остановке.
Ощущение дежавю волной нахлынуло на меня. Мои извилины заскрежетали и…
— А КАКОГО ХРЕНА ТЫ НЕ СКАЗАЛ, ЧТО ОНИ В БАРДАЧКЕ ЛЕЖАТ??? — донесся до меня рев Тирекса.
Душа моя ушла в пятки, хоть я и понимала, что кричал он не на меня. Повернувшись, я увидела, что Ларский с кем-то разговаривает по телефону.
— Нет их там, — чуть спокойнее произнёс Ларский, проверив бардачок. — Да верю я, что ты клал. Наверно, в автосервисе кто-то вытащил и сожрал. Я их там всех засужу за мелкое воровство!
Скривившись и всей душой сопереживая бедным сотрудникам автосервиса, я решила поскорее удалиться с поля зрения Ларского, а то ненароком и сама под раздачу попаду.