15. Чудесные перспективы

Алавирское вино пахло изумительно. Мы уже приговорили по бокалу – легко и весело. Я зачарованно смотрела, как Мэйрис разливает по кубкам вторую порцию сверкающей рубиновой жидкости. Она отличалась от нашей – ярче пахла виноградом, была слаще на вкус, но на крепость заметно слабее. Я подозревала, что вино разбавили перед тем, как налить в кувшин, который принес кот-оборотень.

- Ты его хотя бы легально… то есть законно достал? – на всякий случай уточнила я.

- Я бы не стал воровать что-то кроме женских сердец, – оскорбился тот. – Да и зачем мне это? Я один из богатейших наследников в столице. Уж заплатить за вино мне хватит денег.

И не только за вино. Перед тем как мы поднялись на башню, Мэйрис ненадолго исчез и принес вместе с выпивкой целую корзину хлеба и закусок. Первым делом я умяла булку – от ароматов свежей выпечки аппетит удивительным образом проснулся снова. Или причиной тому было приятное общество и вид на лазурное море?

Я откинулась назад, сделала глоток и глубоко вдохнула. Мы не стали подниматься на самый верх, остановились на более низкой смотровой площадке и с удобством устроились в теньке так, чтобы было видно залитую солнцем гавань Фарна. За время, пока мы сидели, уже несколько корабликов с белыми парусами покинули ее, а вместо них вошли другие. На верхушках их мачт весело реяли яркие чужеземные флаги. Жизнь где-то там, далеко, кипела, и мне стало чуть легче на душе.

Возможно, Дамиан прав. Мне стоило благодарить его за то, что он принес меня сюда, где я могла пить вино с видом на сказочный средневековый городок вместо того, чтобы зубрить предмет, который мне никогда не понадобится, и думать, где прикупить доширака подешевле.

Однако стоило вспомнить имя «Дамиан», как настроение опять испортилось. Похоже, это начинало превращаться в правило.

- Как ты попал в коридор рядом с моей комнатой? – спросила я, чтобы отвлечь себя от мыслей о демоне-драконе. – Взломал замок на окне?

- Нет-нет, – Мэйрис покачал головой. – Я воспользовался тем, что оно уже было открыто. Господин Дамиан сказал, что казнит меня, если я взломаю еще хоть один замок во дворце. Он имеет дурную привычку исполнять обещания, а еще не боится испортить отношения с аристократическими родами. Так испытывать судьбу я не рискну.

Н-да, перевела я с Дамиана тему.

- Ты настолько хороший взломщик? – задала я очередной вопрос, надеясь, что теперь оборотень будет говорить исключительно о себе. – Или это специальная магия?

- Никакой магии, только ловкие руки и длинные когти, – он продемонстрировал мне ухоженные ладони, оканчивающиеся коготками. – Ну, и немного отмычки, но пусть это останется между нами.

- Ты же благородный и очень богатый лорд. Зачем тебе такие умения?

- В первую очередь я оборотень. Когда-то из представителей нашей семьи выходили лучшие лазутчики. Теперь этим занимаются менее родовитые семьи, но после первого нападения дьярхов было решено возродить традицию. Дети, рожденные под фамилией эн-Фелис, снова проходят соответствующее обучение. Оно не такое сложное и строгое, как две сотни лет назад, но пару полезных навыков прихватить можно. Особенно если хочешь забраться к интересующей тебя девушке ночью, не потревожив ее родственников или стражу.

Он подмигнул, намекая на ночной визит. Я закатила глаза.

- Значит, не будет никакой будоражащей кровь приключенческой истории?

- О, я их могу рассказать сотни, хотя вряд ли тебе понравится. В процессе обучения взлому я обнаружил, что подбирать ключи к женским сердцам гораздо интереснее, чем ломать отмычки в попытке открыть дверной замок, – Мэйрис пожал плечом. – Передо мной и так открывается большинство дверей в Фарне. А если они остаются закрытыми, я могу проскочить туда через окно. Кто заподозрит шпиона в простом коте?

- И все же ты не только сердцеед, но и ловкий вор.

- Можно и так сказать. Хотя украсть сердце еще ни одной избранной мне не удалось, – повинился кот.

Хвост дернулся, подтверждая, что его хозяин раздосадован из-за этого.

- Ты пытался соблазнить всех моих предшественниц? – удивилась я.

Ну и ну. Похоже, этот шерстистый донжуан действительно не пропускает ни одной юбки.

- Если это можно так назвать. Леди Дарья мне отказала – она обращала внимание только на высоких бородатых мужчин, и в итоге вышла замуж за волка-оборотня. Или он ее на себе женил – это как посмотреть. Леди Катерина, впервые увидев мое превращение, упала в обморок. Наш мир она принять не смогла и живет теперь в отдаленном поместье, общаясь всего с несколькими слугами. Леди Мария влюбилась в эльфа, и на других мужей у нее появилась аллергия. Леди Ольга была куда веселее, но у нее оказалась аллергия на котов, – он расстроенно мурлыкнул. – И ребенок у нее родился обычный, хотя в ее постели перебывало даже больше семи мужчин. Сейчас она ведет более скромный образ жизни и тоже уехала из столицы подальше.

Я кашлянула. Безумно интересно, конечно, – слушать о предыдущих пассиях своего жениха. Хорошо, что Мэйрис в этом статусе надолго не задержится.

- Она сама решила уехать? – неожиданно для себя спросила я. – Или ее Дамиан заставил?

- Скорее, ее выжили старомодные придворные дамы, очень любящие распускать сплетни про молоденьких успешных девиц, – пошутил Мэйрис. – Впрочем, и без Дамиана не обошлось. Он на тебя тоже давит, да? Ты из-за него выскочила из комнаты вся в слезах?

- Это было так заметно? – смутилась я.

- Для того, кто хорошо разбирается в женщинах, – да.

Я вздохнула.

- Дамиан, я так понимаю, не из таких.

- Если хочешь сказать, что он бессердечная скотина, можешь не стесняться, – хмыкнул Мэйрис. – Все твои предшественницы от досады на него аж выли. Мы с ним тоже друг друга недолюбливаем, но нельзя не признать, что при его глухоте он хороший правитель. Возможно, лучший изо всех, кто правил Алавиром.

- В самом деле? – с сомнением поинтересовалась я, отпив еще вина.

После того как он меня пытался обмануть, верилось в это с огромным трудом.

- Он первый, кто за долгие десятилетия сумел выгнать дьярхов из нашего мира и закрыть им сюда дорогу. Он восстановил Фарн, поднял королевство с колен и заставляет соседей считаться с Алавиром, хотя почти половина наших земель поражена тленом, а значительная часть населения погибла в войне с дьярхами или сбежала, когда начал распространяться тлен. Ты, наверное, заметила, что дворец полупустой, а в академии не так уж много учеников? Все это – последствия войны и тлена. Но Дамиан не отчаивается и продолжает что-то делать. А ведь он вообще не должен был стать королем и до сих пор не выносит, когда к нему обращаются «ваше величество». Я бы на его месте вообще сошел с ума. Особенно зная, что мне светит такой конец. Поэтому то, что у Дамиана такой тяжелый характер, еще можно простить.

- Какой конец? – насторожилась я.

- А тебе не сказали? – удивился Мэйрис. – Он умрет, как только родится ребенок из пророчества. И на сей раз это будет настоящая смерть.

- Как это? – забеспокоилась я. – Почему это он должен умереть?

Теплый летний день вдруг перестал казаться приятным, а морской бриз – ласковым. В воздухе отчетливо запахло пеплом. Наверное, его из-за крепостных стен принес ветер.

Мэйрис, сообразив, что ляпнул лишнего, натянуто засмеялся.

- Так тебя действительно не предупредили. Му-ур… э-э… Может, я, конечно, просто ошибаюсь…

- Нет уж. Давай, выкладывай правду. Если ее не расскажешь ты, никто не расскажет. Мне уже запретили ходить по дворцу без стражи. Чувствую, Дамиан меня скоро вообще запрет в комнате и привяжет к кровати, чтобы я исполнила придуманный им же самим долг.

Улыбка сползла с его губ.

- Ну, с другими иномирянками он так не поступал, хотя вполне на это способен. Понимаешь… Некоторые опасаются, что ошибки с избранными на самом деле не ошибки. Тебе объясняли что-нибудь про баланс в нашем мире?

- Какой баланс?

- Так, – Мэйрис потер лоб. – Если коротко, то в нашем мире всегда должно находиться определенное количество «свободной» магии. Чтобы мертвое тело ходило и не просто мычало, а думало и управляло государством, нужно забрать и переработать колоссальный объем колдовской энергии. Это очень трудно и опасно. Именно поэтому ходячие мертвецы у нас не бродят по деревенским кладбищам, хотя теоретически такое возможно. Каждое их появление – эпохальное событие, достойное записи в летописях. И оживление – это не разовая мера. Каждый год лучшие волшебники страны собираются, чтобы провести над Дамианом ритуал и насытить его магией до следующего раза.

- То есть в нем сконцентрировано слишком много волшебства?

- Ага. И все бы ничего, но есть пророчество о спасении мира. То самое, где упоминается о тебе. В нем обещано, что баланс будет восстановлен – родившийся у избранной ребенок вберет в себя всю божественную силу этого мира, а ее предыдущий носитель погибнет. А это и есть Дамиан.

- А что если пророчество врет? Оракул – или у кого вы там его добывали – мог ошибиться.

- Не мог, – Мэйрис покачал головой. – Привратникам пришлось идти в другой мир и искать там одного из ушедших богов, а они обманывать не будут.

- Лучше взяли бы и вернулись сюда, вместо того чтобы разбрасываться такими идиотскими предсказаниями, – проворчала я. – Помогли, называется.

- Они боги, – развел руками оборотень. – Кто их может заставить? Хорошо, что хотя бы пророчество дали, а не плюнули на нас и сказали: «Подыхайте».

По-моему, они примерно так и сделали, фактически пообещав смерть Дамиану.

Теперь его поведение представало совсем в ином свете. И равнодушие, и даже некоторая брезгливость по отношению ко мне – все стало логичным. Я бы тоже невзлюбила человека, из-за которого мне грозила бы смерть. И ведь Дамиан все равно продолжал искать избранную, чтобы второй раз пожертвовать собственной жизнью ради своего королевства. Благородно…

- А почему кто-то считает, что мои предшественницы специально выбраны неправильно? – вспомнила я одну из фраз Мэйриса.

- Потому что четыре ошибки подряд – это многовато, – растолковал он. – Пошла молва, что Микки намеренно забирает сюда не тех девушек, чтобы Дамиан продолжал править Алавиром.

- Но Микки сам стоит в очереди за короной. Зачем ему продлевать царствование своего соперника?

- Он один из его самых преданных людей, вот почему. Отец Микки настолько никчемен, что Дамиану пришлось самому заниматься воспитанием мальчика. Это он сделал его привратником. Без Дамиана не было бы Микки, понимаешь? Слухи об «одолжении» с его стороны заставили Дамиана рискнуть и отправиться в твой мир самому, хотя если бы с нашим правителем там что-то случилось, то Алавир затянуло бы тленом в считаные дни. Представь, что начнется, если окажется, что и ты не избранная из пророчества. Дамиана обвинят в том, что он намеренно добивается гибели королевства из-за нежелания умирать. Его наверняка попытаются свергнуть, и прольется немало крови, потому что у него хватает и сторонников, и врагов. Главное – неизвестно, как будет править тот, кто придет после него. А я уверен, что намного хуже, потому что больше ни у кого нет многолетнего опыта и трезвого ума, которые сочетаются с недюжинными способностями к магии, природной силой и уже наработанной за годы репутацией.

- Страна погрузится в хаос, – подытожила я.

Знаем, проходили на уроках истории.

- Именно, – Мэйрис разлил нам остатки вина и почти залпом осушил свой кубок. – Я прекрасно понимаю, почему тебе не нравится Дамиан, и разделяю твои чувства. Но все же на твоем месте я бы задумался, почему он требует от тебя то, что требует, и стоит ли ему перечить. Возможно, он правда пытается сделать, как лучше.

Я тоже глотнула вина.

Возможно. Или демон-дракон заблуждается. Он же не провидец, чтобы точно знать, что лучше. Тем более он совсем не знает меня. Кто давал ему право единолично решать, что я должна делать, и утаивать от меня информацию?

И все-таки слова Мэйриса тревожили. Мне не хотелось становиться причиной чьей-то смерти, даже если это спасет целый мир. Заодно стало ясно, что о побеге можно забыть – избранная я или нет, а Алавиру это ничем хорошим не откликнется.

Значит, придется сидеть здесь до упора. Скорее всего, и умирать вместе со всеми, потому что до сих пор никакой избранности я в себе не ощущала.

«А ведь Дамиан и правда мог ошибиться», – пришла внезапная мысль. Он каким-то образом уловил мои спящие способности привратницы Оси миров и спутал их с избранностью. Если это так, тогда можно не сомневаться, что исход у этой истории будет худшим для нас всех. И даже сбежать домой я не смогу. Просто потому, что меня не подпустят к порталу, опасаясь бунта, который может начаться из-за моего исчезновения.

Пеплом в воздухе запахло сильнее. Ветер сменился – печально повисли яркие флаги на судне, за которым я наблюдала, – и шел теперь с «мертвой» половины города. Еще и на медленно плывущее к закату солнце нашло облако, окрашивая все в серый, безжизненный цвет.

Я допила вино и отставила кубок подальше.

Да уж. Чудесные у меня перспективы.

- А Дамиана никак нельзя оживить?

- Если бы существовал способ, за тридцать лет он бы его нашел, – уверенно ответил Мэйрис. – Вряд ли он так стремится умирать. Да и это куда лучше, чем пользоваться Осью миров, рискуя снова впустить в наш мир дьярхов, и искать неизвестно где избранную. Куда проще найти иголку на дне морском.

- А почему Дамиан не наделал себе детей? – продолжала выспрашивать я. – Божественная кровь что – не передается по наследству?

Кот нетерпеливо засопел.

- Честное слово, попроси Микки прочитать тебе курс основ нашей магии! Мертвое не может породить живое – это азы колдовского искусства. У Дамиана не может быть детей, даже если он сможет совокупиться. Хотя я ни разу не слышал, чтобы он интересовался женщинами.

Удержаться от вопроса было слишком трудно.

- Почему?

- Потому что он бессердечен и холоден во всех смыслах этих слов? – Мэйрис пожал плечами. – Или потому что дьярхи, не желая уступать настолько легко, перед своим поражением убили не только всю его семью, но и невесту? Хотя, если уж начистоту, сомневаюсь, что он тридцать лет соблюдает по ней траур. Скорее, Дамиан попросту разучился чувствовать.

На слове «невеста» в груди кольнуло. А чего я ждала? Не может же такой мужчина, как он, всю жизнь хранить себя для одной-единственной. Хорошо еще, что у него не гарем из трехсот шестидесяти пяти наложниц – по одной на каждый день года.

Хотя почему меня это волнует? Пусть хоть тысяча наложниц, я за Дамиана замуж и не собиралась. Вон других кандидатов целая куча. Сегодня аж бегом пришлось от них спасаться. А Эл так вообще в сто раз красивее разных летающих козлов.

Несмотря на мысленные уговоры, я продолжала хмуриться. Дамиан открылся с других сторон, и я не могла сказать, что мне это особенно нравится. Гораздо проще было воспринимать его как тирана и эгоиста. Но увы, в жизни все так просто не бывает.

Мэйрис вдруг потянулся, выгнулся, как настоящий кот, и громко зевнул, отвлекая меня от размышлений.

– Что-то меня разморило от вина и солнца, – пробормотал он. – Проклятая кошачья природа. Ты не будешь против, если я посплю у тебя на коленях?

- Но это же, наверное, неудобно будет, – растерялась я. – И тут не очень чисто, чтобы лежать. Не боишься испачкаться?

- А я разденусь, – невозмутимо объявил Мэйрис.

Я вытаращила глаза.

- Э-э… А это не будет чересчур… Ну, понимаешь…

Естественно, он не понимал. Вряд ли он вообще меня слушал, потому что уже начал стягивать рубашку и расстегивать ремень. И правильно – нечего мямлить, надо рубить сразу и с плеча. Как Дамиан, мать его за ногу.

Когда на оборотне остались одни штаны, я обреченно закрыла глаза ладонью. Как будто от развратного кота можно было ждать чего-то другого.

- Я не буду держать тебя на коленях в таком виде, – отрезала я.

Он засмеялся.

- Ты поражаешь меня с каждым мгновением все больше. Чего смущаться? Ты же меня уже видела.

Ага, и теперь не знала, как стереть это из памяти.

Шуршание спадающей ткани подсказало, что чертов эксгибиционист и не подумал ко мне прислушаться. Я торопливо отвернулась и только тогда убрала ладонь от лица.

- Мэйрис… – сердито начала я и тут же замолчала, потому что сзади раздалось отчетливое кошачье «мяу».

Ушастого и хвостатого симпатичного парня больше не было. О мою ногу терся большой черный кот. И я могла поклясться, что он ухмыляется.

Мэйрис тронул меня лапой и похлопал по своей одежде. Судя по всему, это означало «садись сюда». Со вздохом я сложила разбросанные кое-как вещи и аккуратно, чтобы ничего не помять и не испортить, устроилась на краешке камзола. Котяра тут же вскочил ко мне на колени и потерся об меня головой, явно пытаясь добраться до груди. Получив отпор, он тем не менее довольно помурчал и улегся на моих ногах.

Я снова вздохнула и почесала у него за ушками. Даже в кошачьем обличье Мэйрис оставался самим собой, но мне он так нравился чуть больше. Может, потому что казался безобидным и перестал рассказывать о своих бывших.

Кот задремал очень быстро. Меня вслед за ним тоже потянуло в сон, но я не поддалась слабости и вместо этого откинулась назад и подставила лицо ветру, чтобы он поскорее сгонял с меня хмель.

Подумать мне было немало о чем. После историй Мэйриса стало ясно, что сбегать из Алавира с помощью Оси миров – плохая идея. Да честно говоря, мне после сегодняшнего дня, знакомства с академией, Элом и другими и самой не хотелось бросать местных жителей на произвол судьбы. Не переживет моя совесть такого.

Вот только что если моя догадка верна и я не избранная? Можно подчиниться Дамиану и изо всех сил пытаться полюбить семерых мужчин, но что-то мне говорило, что эта затея провалится. В Мэйрисе и Микки, по крайней мере, я пока видела в лучшем случае друзей. Может быть, я полюблю Эла – он выглядел мужественнее других занесенных в список женихов. Но что если чувства не появятся и к нему?

Однако даже если я решу задачку, как влюбиться в толпу мужчин, настоящий правитель Алавира погибнет. Если верить Мэйрису, родится чудо-ребенок или нет, для страны все равно настанут тяжелые времена.

Я пожевала губу. Как ни крути, а хэппи-энда не выходит.

Остается одно – оживлять Дамиана. Пусть сам строгает божественных детишек, справляется с экономическими кризисами и все такое. На меня, значит, можно спасение целого мира повесить, а сам что? Вот пусть и отдувается потом.

Была только малюсенькая проблемка. Как мне, чужачке, человеку далеко не семи пядей во лбу, найти способ оживления, который не могли отыскать лучшие умы королевства на протяжении тридцати лет? Дамиан если и знает что-то, делиться не станет. Зато можно спросить у Микки – он же его вернейший подданный, который не хочет гибели господина, – и дальше импровизировать. Если и он не в курсе, тогда я доберусь хоть до самих богов. Нашел же Дамиан одного из них, чтобы вытрясти пророчество. Вдруг и у меня получится? Тем более рыжий обмолвился, что путешествовать по Оси миров могут лишь привратники, а я как раз из них.

Кот зашевелился, поерзал и улегся заново, тихо мурча во сне. Я погладила лоснящуюся шкурку и мысленно подвела итог раздумьям.

Надо признать, что план по спасению мира получается не ахти. И все же это лучше, чем ничего.

Странное дело – когда я вновь посмотрела на корабль с высокими мачтами, флаги опять бодро развевались. То ли ветер настолько стремительно менялся, то ли мне показалось в прошлый раз, но настроение улучшилось. Словно небеса послали знак, что я на верном пути.

Я не собираюсь сидеть без дела. И безвольной игрушкой в твоих руках, Дамиан, я тоже не буду.