17. Команда
Рыжий привратник миров задерживался. Я успела выставить надоевших своей руганью Эла и Сокола за дверь, привести себя в порядок, попечалившись перед зеркалом, что выгляжу совсем не так хорошо, как эльф поутру, и даже приступить к завтраку. Последнее пришлось делать под присмотром вернувшегося Эла.
Жених из лесного народа оказался чересчур ретивым в отношении охраны моей драгоценной персоны. Вскоре прибежал обеспокоенный управляющий, который предложил тут же подготовить для Эла любую из комнат по соседству. И получил мгновенный отказ. Как же, избранную ни на минуту нельзя оставить. Всякие северяне начинают задаривать ее букетами – опасно! Глядишь, так и еще одним женихом обзаведется.
Розы я поставила в вазу и пристроила на видном месте, чтобы Сокол не совсем уж обижался. Он исчез настолько быстро, что я так и не спросила, что вообще это значило. Просто желание быть галантным к спасительнице мира или нечто большее? Как самой к этому отнестись, я тоже не знала. Сокол хорош собой, силен и приятен в общении. Приятный молодой мужчина, в общем. Но…
Я украдкой глянула на эльфа, мраморным изваянием застывшего у входа. Эл, несмотря на всю свою строгость, мне нравился больше. Если представитель лесного народа, в которого без ума влюбилась моя предшественница, похож на него, то я ее отлично понимала. С другой стороны, я всегда питала пристрастие к ответственным и серьезным. Ну да, первокурсник Сенька в этот образ не совсем вписывался, но мы же, в конце концов, и встречались недолго.
Отчего-то вдруг подумалось, что Сеня отдаленно напоминал Дамиана. Тоже постоянно ходил в темной одежде, отличался бледностью, слушал мрачную музыку. Поэтому я на него и запала – он отличался от большинства парней вокруг.
Интересно, понравилась бы Дамиану «Металлика»?
Осознав, на что перескочили мысли, я тряхнула головой. Не об этих двух угрюмых болванах сейчас надо думать. Один меня бросил, второй относился ко мне, как к полезной вещи, и не более того. Им обоим далеко до Эла. Вряд ли он успел полюбить меня – с нашей первой встречи еще и суток не прошло, но уже заботился обо мне так, словно я действительно его единственная.
Такого я могла бы полюбить. Всей душой.
- Ты чего-то желаешь от меня, госпожа? – спросил Эл.
Щеки вспыхнули. Не мысли же он читает?
- Нет. А почему ты так решил? – стараясь казаться невинной, поинтересовалась я.
- Ты с меня уже достаточно давно не сводишь глаз.
- Эм-м… – я прочистила горло. – Извини.
- За что ты извиняешься? Ты избрана богами. Если что-то понадобится – лишь попроси, и я выполню это.
Ну вот. Теперь горело все мое лицо.
- Хорошо, спасибо, – промямлила я, отворачиваясь.
Жаль будет, если выяснится, что я никакая не избранная. Я тут же стану ему не нужна. Просто Марину Дубровскую он не полюбит.
Вдруг снова стало грустно, почти как вчера. Ладно, что уж там страдать. Надо радоваться, пока Эл еще тут.
- Точно не хочешь перекусить? – я указала на принесенный служанкой поднос. Еды, как всегда, положили минимум на трех человек. – Этого многовато для одной меня.
Эльф склонил голову набок.
- Ты приглашаешь меня трапезничать с тобой?
- Ну да, – смутилась я. Вроде бы мое предложение сложно понять двусмысленно. – У вас супруги не едят за одним столом?
- Не когда принадлежат разным сословиям. Ты леди, а я всего лишь безродный страж.
- Я не аристократка, Эл. В моем мире нет сословий. Все равны. Значит, и мы с тобой тоже равны.
- Здесь ты благородная леди, – упрямо повторил он. – Я не могу сесть с тобой за один стол.
Ну приехали.
- Пожалуйста, – настойчиво произнесла я. – Я очень хочу, чтобы ты сидел рядом и позавтракал вместе со мной. Это желание избранной, если тебе так угодно.
В зеленых глазах застыла недоверчивость. Эльф неторопливо, будто с опаской, приблизился ко мне. Он сел на противоположной стороне маленького обеденного столика, но к еде так и не притронулся.
- Ты не голоден?
- Голоден.
- Тогда почему не ешь? Говорю же: не надо стесняться.
Эл занес над столом кисть руки. Мне казалось, что у такого высокого и стройного мужчины должны быть тонкие пальцы пианиста, но я ошиблась. Это была крепкая ладонь воина, уверенные движения которой удивительным образом сохраняли грациозность.
Второй раз я ошиблась, когда решила, что он возьмет похожую на бутерброд закуску из пресной лепешки и свежего творожного сыра. Эльф, внимательно глядя мне в глаза, опустил свою ладонь и накрыл ей мою, лежащую рядом с подносом.
- Спасибо, – тихо произнес Эл.
Его рука была горячей, а ощущение – таким, словно… Я с трудом могла описать его словами. Словно меня укрыли одеялом и обняли.
Сердце подпрыгнуло. Мысли из головы вылетели напрочь. Я просто смотрела на эльфа и категорически не знала, что делать. Может, упасть в обморок от переизбытка чувств?
И в этот момент, как назло, в дверь громко постучали, разрушая волшебство.
- Рина! Это Микки. Ты посылала за мной?
Не вовремя, но куда теперь деваться. Эл уже убрал руку. Мне оставалось лишь кашлянуть и ответить:
- Да, заходи. Доброе утро тебе.
Однако, когда рыжий появился на пороге, за его спиной был и Сокол. Я сдвинула брови. На присутствие «норвежца» при беседе я не рассчитывала. Он был другом Дамиана, не настраивало на доверие и то, как он вчера выдал меня на тренировочной площадке академии. В общем, не тот человек, с которым мне хотелось бы говорить о своих планах по оживлению Дамиана.
Микки вошел в комнату быстрыми шагами и бросил на меня тревожный взгляд.
- Ты хорошо себя чувствуешь? Сокол сказал, что у тебя опять болела рука.
- Да. И я бы с удовольствием обсудила это с тобой, но только наедине.
- Невозможно, – произнес Эл. – Госпожа, если меня не будет рядом, я не смогу помочь. А случиться может что угодно.
Он кивнул на полотенце, все еще привязанное к стулу. Мы так и не решили, что с ним делать. Благо оно пока не шевелилось.
- Этот эльф мне не нравится, – прямо объявил Сокол, буравя Эла взглядом. – Он даже хуже разряженного петуха Фаудо. Но в одном я с ним согласен: если вы будете обсуждать дела привратников, я бы тоже послушал. Дамиан поручил мне присмотреть за тобой, пока ты не выйдешь замуж. А я не знаю, как, ржавый якорь мне в глотку, выполнить эту просьбу, если у тебя брызжет искрами рука и ты постоянно падаешь в обморок.
- Послушайте, – робко начала я. – Я могла бы и сама…
- Рина, они правы, – мягко прервал Микки. – Элтаниэль – один из твоих женихов, а человека надежнее Сокола я не встречал. Если они оба будут понимать, что с тобой происходит, тебе же самой станет только лучше.
Ага, конечно, и контролировать меня будет проще. Я надеялась, что рыжий воспользуется шансом остаться со мной наедине, но сегодня явно не день Бэкхема.
Я устало потерла веки. Пока мужчин всего трое. И это без Мэйриса, который наверняка ночью отправился на поиски приключений и теперь отсыпался у себя дома. Что будет, когда наберутся все семь мужей? Я же с ума сойду!
Ответ был очевиден – нужно научиться делать так, чтобы они меня слушались. Но как, если мне это совершенно несвойственно? Постоянно орать, как утром? Это не сработает – в школе мои одноклассники только потешались над истерящими учителями, несмотря на то что те обладали определенной властью над классом. А у меня и власти-то нет никакой. Я не Дамиан, который может просто глянуть – и все уже стоят по струнке. Он мужчина, могущественный маг, король, по слову которого могут полететь головы. А я соплячка, которая отличилась только тем, что закончила школу с серебряной медалью и неплохо училась в универе. Здесь эти заслуги не значат ровным счетом ничего.
Вдруг отчаянно захотелось, чтобы пришел кто-то другой, сильный, кто прикрикнул бы на Сокола, Эла и Микки, и они тут же стали послушными. Но не существовало никого, кого я могла бы о таком попросить.
Вывод один – придется все делать самой. Анализировать, хитрить, думать десять раз, прежде чем что-то сказать. Или…
В голову пришла странная мысль.
Что если в самом деле объединиться в команду? Мэйрис назвал Микки одним из вернейших помощников Дамиана. При нашем знакомстве Сокол погрустнел, вспомнив о том, что с демоном-драконом произошло во время войны с дьярхами. Похоже, «норвежец» относится к нему с пиететом и считает другом. Эл, в отличие от этих двоих, о Дамиане не беспокоился. Зато он считал нашу встречу судьбой и чуть не полез ради меня в драку с королем чужой страны. Микки с Соколом тоже были ко мне не совсем равнодушны, и это облегчало задачу создания маленькой банды, пытающейся вернуть Дамиану сердце и жизнь.
Вместе должно быть проще. Я слишком мало знаю об этом мире, чтобы действовать в одиночку.
Я глубоко вдохнула.
- Ладно, я разрешу вам остаться. Но мне понадобится обещание от всех вас.
- Какое? – охотно поинтересовался Микки.
- Поклянитесь самым сокровенным, что ничего из сказанного в этой комнате не выйдет наружу. Ни единого слова никому, даже Дамиану.
Рыжий сразу приуныл – похоже, он надеялся на беседы иного плана. Нахмурился и Сокол. Зато Эл выдал сразу же, без секунды промедления:
- Клянусь Сердцем леса и благополучием моего народа, что не выдам ничего, что будет здесь произнесено.
Я перевела взгляд на Микки. Тот вздохнул.
- Клянусь родной матерью и Осью миров, что буду молчать о секретах, которые мы обсудим в этой комнате. Пусть меня покарают боги, если я нарушу клятву.
Сокол не отвечал, только смотрел куда-то вбок. Проследив за взглядом, я обнаружила, что он направлен на поставленный в вазу букет.
- Так тебе правда розы нравятся? – спросил «норвежец».
- Правда. И мужчины, которые их дарят, тоже.
Он с удивлением повернул голову и не размыкал губ какое-то время, изучая меня. Я спокойно встретила взгляд его голубых глаз.
Сокол вдруг прислонился спиной стене и сложил на груди руки, словно собирался задержаться в комнате надолго.
- Ты меня извини за то, что вчера на арене ляпнул. Леди Дарья потом уж объяснила, что ты в академию скрытно пришла, но я-то не знал. Хотел вину цветами загладить, а сейчас подумал: ну как тебя одну с этими-то оставить, – он кивнул на двух мужчин так, словно их никчемность в других объяснениях не нуждалась. Причем эльфа «норвежец» окинул даже более подозрительным взглядом, чем рыжего, на которого сам недавно обзывался «дырявым решетом». – Тебе защита нужна, и я что могу, то ради этого сделаю. Даже если придется потом перед самим Дамианом ответ держать, что его в известность ни о чем не поставил. Поэтому солеными морскими водами клянусь перед тобой и белокурой богиней Эженией, что выполню твою просьбу. А если нет – вовек мне морского берега не видать и корабельной палубы не касаться.
Я расслабила плечи. Начало вроде неплохое.
- Спасибо вам всем. Микки, сядь, пожалуйста. У меня много вопросов к тебе.
- О чем? – насторожился рыжий, занимая место рядом с эльфом.
Тот скосил глаз на соседа, но промолчал. А я порадовалась – он не стал ни подскакивать, ни опять рассказывать, что с благородными за столом сидеть нельзя. Кажется, из всех, кто набивается ко мне в женихи, Эл самый здравомыслящий.
- О том, что я привратница Оси.
Микки снова вздохнул.
- Выходит, ты вчера все слышала. А я гадал, почему Дамиан отдал приказ всей дворцовой страже присматривать за тобой и ни в коем случае не подпускать к порталу.
- И что, – тихо сказала я. – Думаешь, это справедливо?
Мой муж номер один пожал плечами.
- Он правитель. Ему виднее.
- Ты так уверен? Я пятая по счету избранная. Пятая, – выделила я. – Вы сами с Дамианом говорили, что искать следующую девушку опасно и вы вообще не успеете это сделать. Но что если…
Я осеклась. Взгляд упал на Эла. Стоит ли утверждать прямо перед ним, что я не избранная? Да и перед остальными тоже. Сейчас они как развернутся, как уйдут, махнув на меня рукой. Ведь если я не спасительница их королевства, то я никто. Я подведу целый мир…
«Ну уж нет», – напомнила я себе, отбрасывая страх, сковавший губы. Это не я кого-то подвела, а тот, кто меня «избрал». А я, наоборот, пытаюсь спасти ситуацию.
- Что если я такая же ошибка, как предыдущие? – заставила себя выговорить я. – Кровь демона-дракона могла откликнуться на мои способности привратницы, и Дамиан перепутал меня с избранной из пророчества.
- То, что ты привратница, не означает, что ты не избранная, – возразил Микки.
Эл кивнул, соглашаясь с ним.
- Не означает, – уступила я. – Но такой риск есть. Сегодня ночью у меня искрилась рука, которой я дотронулась до Оси, и я ходила во сне. У меня такого не было никогда в жизни. Это может быть связано с тем, что я привратница?
- Боль в руке – да, – подтвердил Микки. – О том, чтобы другие привратники ходили во сне, я не слышал. Возможно, это всего лишь совпадение.
- Даже если так, – упиралась я. – Мне нужно знать о других симптомах… признаках того, что я становлюсь привратницей. Чего мне ждать? Как поскорее понять, не ошибся ли Дамиан?
- Родить ребенка.
Почему-то я этого и ожидала.
- И что, сильно помогли вам дети моих предшественниц? Будете ждать девять месяцев, пока я выношу еще одного, проверять, а не бесполезен ли он? Вдруг бесполезен – что тогда? Бегать в панике и запоздало соображать, а как спасти мир, если на это осталась пара месяцев? Может, стоит задуматься об этом уже сейчас?
Сокол хмыкнул.
- Здраво. И что же ты предлагаешь?
- Для начала я хочу узнать, что еще говорилось о вашей избранной из пророчества. Затем – все о привратниках Оси.
- И это все? – как мне показалось, с надеждой уточнил Микки.
- Пока да.
Мои планы насчет Дамиана лучше придержать «на десерт». Еще неизвестно, что расскажет рыжий и понадобится ли вообще их после этого озвучивать.
Задумавшийся Микки молчал. Наконец он рассеянно поправил ворот красного камзола и заговорил:
- Все, что об избранной из пророчества знаем мы, уже знаешь и ты. В нем было сказано, что где-то в вашем мире недалеко от Оси миров живет девушка, которая откликнется на божественную кровь. Она полюбит семерых мужчин из нашего мира. Плод этого союза, то есть ребенок, вберет в себя особую силу каждого из них и божественную энергию, оставшуюся в нашем мире. Так нарушенный дьярхами баланс восстановится, и тлен отступит.
Да уж, негусто.
- И никак нельзя расспросить богов получше?
Конечно, Мэйрис предупреждал, что нет, но он мог быть и не в курсе каких-нибудь засекреченных сведений.
- Рина, – медленно произнес рыжий. – Если бы это было возможно, мы бы давно уже это сделали. Мы нашли всего одного бога, который был так добр, что откликнулся на наш зов. Мир, в котором он обитал, очень недружелюбный. Предыдущий привратник, место которого я занял, там погиб. Господину Дамиану пришлось призывать привратников из Лесного королевства и других соседних государств, чтобы выяснить, что произошло. Мы нашли только его обгоревший труп, а на нем – чудом не сгоревшую дотла записку с пророчеством. Бог больше не отзывался, и нам пришлось возвращаться. Это не всем удалось, а каждый привратник, между прочим, должен обладать сильным даром к магии, или он попросту не сможет открыть портал. Мы там такого насмотрелись, что я врагу не пожелаю попасть в этот мир.
- Мой отец однажды поведал об этом, – вступил в беседу эльф. – Он входил в число тех, кто отправился за посланием. Мой отец не трус, он десятками убивал дьярхов на войне, но из этого путешествия вернулся поседевшим.
Взгрустнувший от воспоминаний Микки согласно помотал головой.
- Мерзость там. Но где остальные боги, мы даже отдаленно не представляем, а исследовать каждый мир по очереди не можем.
- Почему? – спросила я.
- Потому что каждое путешествие по Оси рискует сломать магические печати, которые мы наложили на портал, чтобы дьярхи не могли снова попасть в наш мир. Если это случится, черные рыцари выпьют магию нашего мира, разорят земли, нас – вырежут. Вся борьба, которую мы вели столько лет, станет бессмысленной.
Я потерла висок. Одна прекрасная новость за другой.
- Ну хорошо. Допустим, у богов мы уточнить детали не можем. А что насчет моих способностей привратницы?
- А вот тут сложности, – Микки рассеянно взял бутерброд с блюда на подносе и очнулся, только когда съел его до половины. – Извините, это моя огненная магия. Упражнялся утром, когда вы меня позвали, и не успел крепко позавтракать.
- Вечный голод, – с понимаем кивнул Сокол и объяснил для меня, хлопнув по фляге на поясе: – У магов каждой волшебной школы есть свое слабое место. У магов воды это постоянная жажда. Как поколдуешь, начинаешь умирать без питья.
- Да, – Микки виновато посмотрел на меня. – Еще раз прошу прощения. Мне не хотелось быть невежливым.
Я закатила глаза. Ох уж эти иномирные правила этикета!
- Я спокойно отношусь к подобным вещам. Если нужно, можешь хоть весь поднос съесть. Только поделись с Элом, он тоже голоден.
Микки секунду поколебался и придвинул блюда к эльфу, а затем повернулся к «норвежцу».
- Присоединишься?
- Жуйте, – беззлобно посоветовал тот. – Я уже завтракал.
Рыжий и эльф тем не менее настороженно смотрели друг на друга. В первое мгновение я не поняла, в чем дело, а потом дошло. Ну как же, разные сословия ведь.
Я мысленно покрыла отборной бранью сумасшедшего бога, который сочинил пророчество. Как должны семь мужей, набранных из разных народов и сословий, мириться друг с другом? О каком вообще браке в такой ситуации может идти речь? Да ладно брак, если все будут жить в разных домах. Эти ребята же насмерть передерутся в первую брачную ночь! Естественно, бог больше не отзывался – ему стало стыдно!
Выбора не оставалось – я взяла бутерброд, подавая пример, и мило улыбнулась Микки.
- Ешь. С нетерпением жду твоего рассказа о сложностях привратнической судьбы.
И снова рыжий первым поборол предрассудки. Не зря он учился в Академии мужей – кажется, самом демократичном заведении этой Вселенной. Пока Эл медленно жевал лепешку, Микки в мгновение ока проглотил пару бутербродов, «приговорил» блюдо с подозрительными моллюсками, которых я опасалась пробовать, довольно вздохнул и откинулся назад.
- Спасибо, Рина. Так вот, привратники. Способность путешествовать по мирам – дар, который передается по наследству, поэтому нам не приходится искать или выявлять тех, кто им обладает. Мы всего лишь проверяем, кого можно обучить владению магией. Если можно, то, скорее всего, привратник из ребенка получится. Если нет – путешествовать по мирам, как я уже упоминал, невозможно. Крайне редко дар привратника проявляется раньше, чем способности к магии. Так было, например, у меня. Отец… он поленился привести меня на проверку. Что я маг, обнаружилось, когда я, будучи еще ребенком, потерял сознание рядом с Осью миров. Не имея соответствующего образования, я не смог справиться с потоком текущей через меня волшебной энергии.
- Это то же самое, что случилось со мной, – напомнила я.
- Тогда мы подумали, что ты переволновалась, – Микки развел руками. – Что это не так, стало ясно, когда ты отреагировала на осколок Оси у… – он скосился на Эла. – У твоего второго, после меня, мужа. Искры из руки – это зримое проявление потока энергии, который, не находя применения, выплескивается из тебя таким образом. Все должно быть в порядке, если не приближаться к Оси.
- Но я же не приближалась к ней сегодня. А искры были.
Микки поерзал и печально посмотрел на меня.
- Это результат того, что в тебе играет спавший столько лет дар. Если подождать, и боль, и искры должны исчезнуть. Среди моих предков были такие, кто, несмотря на дар, привратником так и не стал. Иногда они видели тревожные сны, связанные с Осью, но ничего больше не происходило. Они дожили до старости так же спокойно, как если бы узнали, что у них есть талант к игре на лютне, но никогда на ней не играли.
Намек ясен.
- Не расстраивайся, – рыжий коснулся моего плеча, поняв все по моему лицу. – Здесь уже ничего не сделаешь. Можно проверить, есть ли у тебя способность к искусству колдовства, и обучить, если найдется хоть кроха таланта, но на это уйдет слишком много времени. И неизвестно, получится ли что-то. Чем старше ученик, тем сложнее ему учиться работать с потоками магии, тем более с такими мощными, которые необходимы для путешествия по чужим мирам. У меня, признанного одаренным, тренировки заняли семь лет. Не представляю, сколько придется потратить тебе. Пятнадцать лет? Двадцать? Даже если кто-то возьмется учить, господин Дамиан все равно тебя к Оси не подпустит. Я понимаю, что тебе, наверное, хотелось бы вернуться домой – если не сейчас, так позже. Но портал ты все равно не сможешь открыть. Никогда.
Ну спасибо, Микки, поддержал. А то я не догадывалась, что застряла тут навечно.
- Значит, меня по крайней мере могут обучить магии? – не хотела сдаваться я.
И снова рыжий подозрительно замялся.
- Разве что после того как родится ребенок, обещанный пророчеством. Пока господин Дамиан строго-настрого запретил обучать тебя магическому алфавиту, чтобы ты не могла воспользоваться Осью миров. А без этого путешествовать по ней невозможно.
- И ты нарушать его приказ, конечно, не собираешься.
- Извини, – он потупился. – Как бы я к тебе ни относился, на такое я пойти не могу.
- Микки прав, – попытался оправдать его Сокол. – Я получил тот же приказ. Если Дамиану станет известно, что тебя научили алфавиту, он сразу поймет, кто это сделал. Так ему будет недолго догадаться и о том, зачем мы на самом деле здесь все собираемся.
Я со вздохом оперлась локтями на стол и ненадолго спрятала в ладонях лицо.
Превосходный из Дамиана тюремщик, ничего не скажешь. Предусмотрел все, гад такой.
На Микки тоже хотелось ругаться, но не так сильно. Честно говоря, я не верила особенно, что он рванется помогать. Хотя саму себя не обманешь – от мужа номер один хотелось услышать совсем другой ответ.
Ладно. Хватит нюни распускать. Мне ли не знать, что с первого раза редко что-то получается? Все говорили: «Марина, ты школу с медалью не закончишь», а я продолжала упорно ходить на допзанятия к химичке и физичке, с предметами которых были проблемы, и добилась хороших оценок. Медаль позволила мне потом попасть в тот универ и на тот факультет, куда я хотела. Чем не достижение? Придется здесь использовать ту же тактику.
Я потерла веки, выпрямилась и упрямо произнесла:
- Подведем итог. Определить, действительно ли я избранная, не получится, пока не родится ребенок. Так?
- Так, – подтвердил Микки.
- Мы уже обсудили, что ждать этого и сидеть сложа руки слишком рискованно. Поэтому я предлагаю подстраховаться – попытаться оживить Дамиана.
В комнате повисла тишина.
- Вернуть ему сердце, – на всякий случай пояснила я. Не поняли они меня, что ли? – Ну, в общем, сделать так, чтобы он был полноценным живым человеком, а не ходячим мертвецом.
Сокол, запрокинув голову, расхохотался.
- Якорь мне в глотку! Ну ты даешь, девочка.
Микки тоже сидел со странным выражением лица, стараясь то ли не рассмеяться, то ли не хлопнуть себя по лбу. Лишь Эл оставался абсолютно серьезен.
- У меня нет магического образования, я простой страж. Но я не слышал, чтобы такое было возможно.
- Вот именно, – согласился Микки. – Если бы мы могли, мы бы сделали это уже очень давно и не мучились с поисками избранной. Это была крайняя мера.
Его изумрудные глаза, направленные на меня, светились сочувствием. Меня это только разозлило.
- Я точно знаю, что ваши маги искали способ вернуть Дамиану сердце. Если искали, значит, это возможно хотя бы теоретически. Допустим, метод так и не нашли. Но что, вы так легко сдадитесь? Вам проще думать, что через год-другой мы все умрем, чем поднять свои задницы и начать что-то делать?
- Рина… – вякнул Микки.
Я не вытерпела и резко поднялась со стула, чуть его нечаянно не опрокинув. Эффект, как ни удивительно, получился что надо. Мужчины притихли.
- Что «Рина»? – перебила я. – Знаете, как я вижу происходящее? Вы все вместе с Дамианом просто пытаетесь переложить решение проблемы на кого-то другого. Точнее – на меня. Вам, взрослым мужчинам, настолько не хочется шевелить собственными мозгами, что вы готовы поверить, будто девушка из другого мира раздвинет ноги – и мир как-нибудь спасется сам собой. Самим не смешно? Мне, например, не смешно. Мне страшно, потому что если я не избранная, то мне тут умирать вместе с вами. Я не отказываюсь от выбора семи мужей, не пытаюсь сбежать. Вместо этого я пытаюсь понять, как можно решить вашу проблему другим способом, если этот не сработает. А вы что делаете? Помогаете мне? Объясняете, что не так? Нет, блин, один пытается запереть меня во дворце, а другие смеются надо мной! Хотите, чтобы я спасла ваш мир? Так делайте что-нибудь для этого! Даже в пророчестве сказано, что я этим не в одиночку должна заниматься!
Я могла бы сказать еще очень многое. И что они слабаки, и трусы, и кто угодно. И уже потом испугалась бы своему безрассудству, потому что сейчас меня вело, а недобрые слова лились сами по себе, но в легких внезапно закончился воздух. Я прервалась, судорожно вдохнув.
Только Эл выслушал меня невозмутимо. Микки сидел пристыженный, а Сокол выглядел задумавшимся.
В эту секунду незапланированной тишины сзади раздалось «мяу».
Я резко развернулась, на эмоциях готовая голыми руками хватать забравшуюся в спальню без спроса животину и вышвыривать ее отсюда куда подальше. Однако на подоконнике сидел уже знакомый черный кот, с хитрым видом лижущий лапу.
- Мэйрис?
Эл привстал, держась за меч, Микки закатил глаза, а Сокол забористо выругался на родном языке. Кот опять довольно мяукнул, спрыгнул на пол и ткнулся в меня головой несколько раз, пока я не поняла, что должна отвернуться.
Только этого не хватало. Я застонала и все-таки отвернулась.
Цирк, а не спасение мира, честное слово.
- Все нормально, Эл, убери оружие. Мэйрис – один из женихов.
- То, что он ходит голым, – это в порядке вещей? – приподняв бровь, уточнил эльф.
Я аккуратно скосила глаз в сторону оборотня. За спиной зашуршала ткань, и перед нами предстал Мэйрис эн-Фелис собственной персоной – то есть в человеческом облике, завернутый в стянутое с кровати покрывало.
- Не совсем в порядке, – мрачно ответила я. – Но мы ему это простим. Ведь у него наверняка были ужасно важные причины влезать в окно, прерывать наш разговор и пользоваться моим одеялом вместо штанов. Да, Мэйрис?
- Извините, я в отличие от господина Дамиана не потомок богов, а всего лишь оборотень, – без тени скромности или самоуничижения отозвался тот. – Я не могу принимать звериную форму прямо в одежде. Но так как я шел мимо и нечаянно вас услышал, а попасть к вам можно было только таким способом, прошу простить мой неподобающий вид.
Почему у всех на Мэйриса вполне однозначная реакция, я прочувствовала еще раз. Котяра плюхнулся на кровать и, помахивая хвостом, с интересом нас разглядывал, словно это не он только что голышом вломился в чужой дом.
Нечаянно он услышал, ага. Торчал под окном и шпионил.
Запасы моего терпения потихоньку заканчивались.
- Ты хотел сказать что-то важное?
- Что ты сейчас произнесла очень впечатляющую и правильную речь. Однако эта троица тебе не поможет. А я – могу.
- В самом деле? – скептически осведомился Сокол. – Кот-ловелас, печально известный на всю столицу, сделает что-то, чего не может привратник Оси миров, офицер на королевской службе, исполняющий обязанности преподавателя академии, и… кто там этот эльф? Стражник?
- Я действительно могу немногое, – Эл прошил его ледяным взглядом. – В магии, о которой шла речь, я ничего не смыслю. Мои навыки относятся лишь к воинскому искусству. Именно благодаря им я попал в Алавир, так как немногие в Лесном королевстве могут превзойти в них меня. Однако я верю, что леди Рина – избранная, что бы она ни думала сама. Если тебе, – он коротко мне поклонился, – понадобится воин, я к твоим услугам.
- Спасибо, – искренне поблагодарила я.
Да уж, может, он и не самый могущественный из этой четверки, зато в галантности легко заткнет всех за пояс.
- Мускулы – это прекрасно, – тощий Мэйрис поморщился, – но нам они пока не пригодятся. А нужна будет хитрость.
- Тебя-то это почему вообще беспокоит? – прервал Сокол.
Судя по тону, он считал оборотня настолько же бесполезным, настолько тот – остальных.
- Не подумайте, что я подвергаю сомнению избранность леди Рины. Она красивая девушка, и я с удовольствием поучаствую в рождении ее ребенка как один из отцов, – Мэйрис окинул меня недвусмысленным взглядом. – Однако будем откровенны – это пророчество не может не беспокоить любого разумного человека. Что если с младенцем что-то случится и он погибнет? Мы вернемся к тому же месту, откуда шли, при этом останемся и без короля, одного из лучших в истории Алавира, и без пророчества. Поэтому я считаю, что избранная права – нам определенно нужно с этим что-то делать. В отличие от вас я даже знаю, откуда нам начать.
- И откуда? – спросила я.
- Со студента Академии мужей Ариса эн-Сандриса.
- А он здесь при чем? – нахмурился Микки. – Он поглощен учебой и отказался становиться женихом избранной.
- Он при том, – поджал губы Мэйрис, – что Арис – потомственный маг боги знают в каком поколении. Его бабушка с дедушкой, мать и отец – волшебники, которые были среди тех, кто поднимал Дамиана из мертвых, а после этого искали способ спасти наш мир. У них обязательно должны быть записи о том, что они пробовали и чего добились, а чего – нет. Сам Арис тоже наверняка во все это посвящен. На нашу удачу, до него добраться гораздо проще, чем до его родителей. Они уже год как уехали на границу изучать тлен, оставив сына учиться в академии. Мур-р, внимание: мне совершенно точно известно, что они брали с собой далеко не все свои записи и изобретения, – похвастался он. – А это означает, что у нас есть высокий шанс найти записи в их городском доме.
- И что ты предлагаешь – обворовать Ариса? – поразился рыжий.
- Вроде того. Глупо надеяться на то, что претендент на трон добровольно отдаст записи государственной важности. Но надеюсь, что есть более простой способ – обольщение.
- Уж не ты ли собрался его соблазнять? – хмыкнул Сокол.
- Я не из этих, – оскорбился кот. – Вообще-то я имел в виду леди Рину.
Все разом повернулись ко мне.
- Почему мы не можем спросить об оживлении напрямую вашего короля? – спас меня эльф. – Это же его пытались спасти. Он не может ни о чем не знать.
Сокол цыкнул.
- Не признается он. Упертый больно. Говорят, у всего драконьего рода характер тяжелый, а у Дамиана тем более. Если уж он что-то решил, то на попятную не пойдет. А решил он, что вернуть ему жизнь нельзя и что поможет только избранная.
Микки кивнул.
- Намекнете ему на этот план – он посадит всех под замок. Господин Дамиан едва не вышвырнул меня с поста привратника, когда кто-то распустил слух, что я нарочно ошибаюсь в поисках избранной. И это с учетом того, что из всех кандидатов я лучше всего подхожу на эту работу. Арису тоже не стоит ни о чем говорить. Его семья вложила в помощь господину Дамиану слишком много сил. Готов родной матерью поклясться, что Арис сразу же отправится к нему обо всем рассказывать.
Все снова посмотрели на меня.
- Эй, подождите! – возмутилась я. – Арис же отказался от меня!
- Это потому что ты не опробовала на нем женские чары, – непререкаемым тоном произнес Мэйрис.
Сокол задумчиво почесал светлую щетину на подбородке.
- Может быть, и правда рискнуть? Я знаю Ариса по академии. Непохоже, чтобы он хоть раз целовался с девушками, так что охмурить его должно быть несложно. Всяко проще, чем пытаться вытащить эти сведения из самого Дамиана.
- О Боже, – я тяжело вздохнула. Кажется, деваться некуда. – Ладно. Что я должна делать?