26. Неприятное пробуждение

Проснулась я оттого, что затекла рука. Я попыталась повернуться, принять более удобную позу, но лучше не стало. Руку что-то стягивало. Я еще раз дернулась и окончательно пришла в себя.

Над головой нависал балдахин кровати из моей спальни во дворце. Ни в какой новый мир я не перенеслась – и то хорошо. Только руки ныли, каждая по-разному.

Я заерзала, сгоняя с себя остатки сна. Неразборчивое бормотание, звучавшее на периферии сознания, стало громче и превратилось в спор.

Знакомая ситуация. И действующие лица почти те же – Микки и Сокол. Не хватало лишь Дамиана, но, судя по характерному акценту, его заменил Фаудо.

Сначала я не понимала ни слова. Разговор представлял собой чистую тарабарщину. Однако по мере того, как фокусировалось внимание, слова переставали звучать, как иностранный язык. Видимо, в моей голове «калибровалось» заклинание-переводчик, наложенное Дамианом.

Я сразу вспомнила, как меня приложили головой о стул в зале с Осью миров. Боже, вот бы это был просто сон!

- Тише, не так резко.

Голос звучал успокаивающе, заботливо. На запястья легла теплая ладонь, а на щеку – прядь длинных светлых, почти белых волос.

- Эл, – язык едва ворочался. – Что случилось?

Кожу защекотали аккуратные прикосновения пальцев. Спор тут же стих.

Моя левая рука оказалась крепко стянута длинным лоскутом ткани, который и вызвал отек. Завязано было все от пальцев до локтя, и Эл начал потихоньку их высвобождать.

- Эльф, – сурово произнес Сокол. – Осторожнее.

- Избранная в своем уме, – сухо ответил он. – Держать ее в таком виде – богохульство.

- Боишься слабой девушки? – насмешливо спросил Фаудо «норвежца». – Иссьентэ, который ей управлял, в темнице с королем. Избранная в своем сознании.

- Кто? – переспросила я, моргая. Это переводчик еще не настроился или я что-то не расслышала?

Сокол и Фаудо стояли у изножья кровати. Эл сидел рядом со мной, Микки устало привалился к комоду с другой стороны от эльфа. Все были одеты в камзолы, а «испанец» – в куртку-дублет по моде своего государства, словно они только что пришли с улицы. Один Эл носил длинную белую тунику. Он ведь должен был ждать меня в комнате. И надо же мне было ляпнуть, что во дворце со мной ничего не случится!

- Простите, леди избранная, – Фаудо поклонился. – Я не хотел сквернословить в присутствии дам.

Ах, так это было ругательство на его родном языке. Надо будет запомнить. Я понадеялась, что это нечто очень мерзкое, потому что использовать сейчас хотелось именно такие слова.

Руке стало свободнее. Эльф убрал тканевый бинт – судя по рваным краям и материи, кто-то не пожалел простыню, – и помог мне сесть, подложив под спину подушки. Затекли не только руки, но и шея. Вдобавок выяснилось, что со второй рукой – платье порвалось, и через дырку было видно рассаженный локоть. Кожу едва оцарапало, и болело, наверное, больше из-за ушиба.

- Как ты себя чувствуешь? – Эл с тревогой заглянул мне в глаза.

Откровенно говоря, ощущала я себя отвратительно. По мне как будто проехались грузовиком, голова трещала, соображалось с трудом. Хотелось спрятаться под одеяло, не видеть четыре пары уставившихся на меня глаз и спокойно поплакать, потому что теперь я понимала уже отчетливо – Ось миров и тени мне не снились. Я правда сделала что-то дурное.

- Терпимо, – соврала я. Признаваться в своих слабостях перед этим ангельским, исполненным беспокойства за меня лицом было стыдно. – Зачем вы мне завязали руку?

- Она искрами сыпала, – ответил Микки. Он тоже смотрел на меня с беспокойством, но иного рода. Словно я была опасна. – Ты хорошо помнишь, что произошло?

- Н-нет, – неуверенно промычала я. – Я шла к Дамиану, но его не оказалось во дворце. А потом я заснула на ходу. Мне снилась Ось миров, а еще я упала и ударилась о стул. Это все.

В комнате зависла тяжелая, нехорошая тишина. Огоньки свечей колыхнулись от сквозняка, проплясав тенями по мрачным лицам.

- Да что случилось? – нервно спросила я.

- Несколько человек мертвы, – сказал Микки. – Караульные у покоев господина Дамиана видели, как ты уходишь в сопровождении стражников. Их обоих нашли в одной из комнат мертвыми. Убиты и стражники, охранявшие зал с Осью миров. А ты…

- А вас, леди избранная, – перебил Фаудо, – я спас прямо из рук лиходея, который наложил на вас заклятье подчинения. Удивительное совпадение, что именно в этот момент я шел к вашей комнате и снова заметил подозрительную тень. А бросившись на ваши поиски, увидел, как вы направляетесь к залу с Осью миров. Еще бы немного – и вы стали бы жертвой злодея, но я успел вовремя и победил его в сражении, освободив вас от его плена. Жаль, правда, при этом поломалась вторая моя лютня, – с сожалением добавил он.

Я поморгала. Для моей гудевшей головы речь «испанца» была слишком многословной.

- Какого еще плена?

- На тебе нашли следы заклятия, которое контролирует разум, – объяснил Микки. – Тобой кто-то управлял на расстоянии. Только что ушли королевские маги, снимавшие это заклятие. Ты разве не из-за этого проснулась?

- Нет...

- Не «кто-то» управлял, а этьярэ, которого я поймал, – настоял Фаудо.

- Кто? – переспросила я.

Слова опять звучали как тарабарщина. То, что рыжий повторил незнакомое слово, не помогло. Кажется, Микки понял по моему виду, потому что произнес его по слогам еще раз. Странно, но теперь я четко услышала:

- Темный эльф.

От того, как все перемешивалось в мыслях, стало лишь еще хуже. Я подтянула колени к груди и плотнее завернулась в одеяло.

Что со мной… Кто-то поковырялся в моем разуме так, что он поломался? Или мной до сих пор продолжают управлять?

- Что еще за темный эльф? – прошептала я.

- Дальние родичи моего народа, – ответил Эл. – Презренные отступники.

- Темнокожие, беловолосые, с фиалковыми глазами и жестокие? – попыталась угадать я.

Сальваторе – это вам не Толкин, но его я тоже читала. Не зря же языковедческое заклинание перевело название «этьярэ» как «темные эльфы».

- Кожа у них скорее серая, волосы темные, глаза бывают разных цветов, – уточнил Эл. – Они не жестокие, но их обряды чужды Лесному королевству, и поклоняются они другим богам. Мы почитаем Аннелену, богиню лесов, а наши темные братья приносили дары Фиодоросу Мрачному, богу теней Эхиру и Виктолине, покровительнице войны.

Небольшая разница с дроу, впрочем.

- И зачем он это со мной сделал?

- Господин Дамиан выясняет, – Сокол бросил ревнивый взгляд на «испанца». – Лорд Фаудо помог схватить эльфа. Его отправили в темницу.

- Дамиан… Он здесь? Его вроде вызывали в город.

- Нас вызвали, – поправил Микки. – Тлен пробрался внутрь крепостных стен.

- Их же зачаровывали, – с сомнением произнес Сокол. – Целые отряды магов работали над сдерживанием. Нам обещали, что этого не произойдет еще по меньшей мере полгода.

- И тем не менее тлен внутри Фарна. Мы заперли магией пораженный участок, но, если тлен пробрался за стены, скоро появятся и другие.

Бледное, невыразительное от усталости лицо Микки только подчеркивало то, насколько эта новость плоха. Все взгляды в комнате обратились на меня.

Я прекрасно понимала, что всё это значит. Время, отданное мне на «раскачку» и привыкание к новому миру, стремительно сократилось. А я не просто старательно избегаю своих обязанностей – меня засекли у портала в родной мир, причем с рукой, из которой вовсю била магия.

Я нервно облизнула губы. Желание спрятаться под одеяло и прикинуться мертвой усилилось вдвойне.

- Это может быть связано с появлением темного эльфа?

- Я в этом совершенно уверен, – Фаудо засунул большой палец за широкий ремень. – Этот народ известен своими кознями. На моей родине, в Ровире, даже есть поговорка – «Где темные эльфы, там жди большой беды».

- Не понимаю, зачем им это? – расстроилась я. – Если я потерплю неудачу, они умрут вместе с остальными.

- Их мотивы понятны лишь им самим, – ответил Эл. – Договориться с темными почти невозможно. В Лесном королевстве давно перестали поддерживать с ними дипломатические отношения.

- Дамиан, может, что-то выяснит, – задумчиво протянул Сокол. – Чтоб мне акула ногу откусила, если в этом нападении все именно так, как выглядит. Зачем темный эльф убил стражу, наложил очарование на избранную и привел ее к Оси, хотя Рина в любом случае не смогла бы провести его по дороге между мирами? Это же бессмыслица.

- Ты сомневаешься в том, что я видел? – Фаудо напрягся, многозначительно положив ладонь на рукоять меча. – Может, скажешь еще, что это я стражникам горло перерезал?

- Нет. Ты хоть и разряженный петух, но не идиот. Должно быть, мы упускаем нечто важное.

«Испанец» презрительно фыркнул, однако оружие отпустил. А я все-таки натянула одеяло повыше, словно оно могло меня спрятать.

Рассказать о шепчущих и просящих их впустить тенях или нет? Скажу – могут решить, что у меня окончательно шарики заехали за ролики. Или еще хуже – запретят вообще выходить из комнаты. Дамиан снимать ограничения и так не рвался, предпочитая подслащивать пилюлю зонтиками. А если выяснится, что я не первый раз хожу во сне и вижу при этом бормочущие тени, пиши пропало. Привяжут к кровати в позе звезды – и все, дорогая Рина, расслабляйся и получай удовольствие.

С другой стороны, кто знает, что случится, если я ни в чем не признаюсь? Сегодня погибли люди. Пусть виноват темный эльф, я имею к убийству прямое отношение. А у эльфа могут быть и сообщники, и заклинание на мне может оказаться не единственным. Хотя раз эльфа схватили и его допрашивает сам Дамиан, может статься, из него вытащат всю информацию. И опасаться мне уже будет нечего.

Да, помолчу-ка я пока, пожалуй. После признания мое положение не улучшится, а ухудшиться очень даже способно.

Я притихла, из-за собственных согнутых коленок изучая собравшихся мужчин. Подожду развития событий, а там посмотрим.

Рядом, в постели, внезапно что-то зашевелилось. Я вздрогнула и расслабилась, осознав, что это шуршит зачарованное полотенце.

- Я его уберу, – Эл потянулся к нему.

- Оставь, – вздохнула я. – Его же маги проверили. Давай хоть посмотрим, что оно будет делать. Нападет – уберешь.

- Если нападет, я его дотла сожгу, – пообещал Микки, с тревогой наблюдавший за нами.

Я уже сжалась, готовясь к какой-нибудь гадости, но ничего страшного не произошло. Мягкая ткань медленно наползла мне на плечи и застыла. Я с подозрением скосила на полотенце глаз.

Тишина и спокойствие.

- Это что оно сделало? – озадаченно спросил Сокол.

- Укутало меня, – не слишком уверенно ответила я.

И в самом деле, стало немного теплее. Это что же получается, бездушное полотенце более чуткое, чем несколько женихов, глазеющих на меня последние десять минут?

- Запишу его новым женихом, – твердо решила я.

Пятым или шестым? Так легко забыть очередность…

Лица у Сокола и Фаудо сразу скисли.

- Нельзя его в женихи, – заспорил «норвежец». – От него ребенка не родить.

- Полностью согласен с моим северным другом, – поддакнул «испанец». – Пусть у него, как у всех северян, пусто в голове, но и оттуда иногда вылетают дельные вещи.

- Договоришься, ровирец, – прорычал Сокол.

- А полотенце еще и молчит, – пробормотала я.

Микки тихо, но одобрительно хмыкнул. Сокол с Фаудо бросили друг на друга уничтожающие взгляды и будто бы невзначай разошлись в разные концы комнаты. А мне отчаянно захотелось, чтобы Мэйрис и Арис поскорее разобрались в принципах работы механизма эн-Сандрисов.

В дверь стукнули. Один раз – исключительно для проформы. Почти без паузы дверь распахнулась, и на пороге появился Дамиан.

Он был бледнее, чем обычно. С губ и скул совсем сошел цвет, и белизна кожи приобрела нездоровый мертвенно-голубоватый оттенок. Под блеклыми глазами пролегли синяки. Черный с серебром наряд усугублял мрачность его образа. Взгляд, брошенный на меня из-под темных бровей, тоже был совсем не радостным.

Мне отчего-то стало страшно. Я вжала голову в плечи и неосознанно придвинулась к Элу.

- Очнулась? – спросил меня Дамиан, проигнорировав то, как перед ним в приветствии склонились мужчины. – Как себя чувствуешь?

Если бы еще чуть-чуть больше тепла в его голосе…

- Терпимо, – повторила я то, что говорила эльфу.

Демон-дракон широкими шагами прошел через комнату. Он по-хозяйски ледяной рукой коснулся моего подбородка, поворачивая голову и осматривая меня со всех сторон. Потом, заметив порвавшийся рукав и следы крови, нахмурился.

- Болит?

- Так, не очень, – соврала я.

Кажется, Дамиан об этом догадался.

- Почему не перебинтовали ей руку? – рявкнул он на мужчин.

- Так ведь ее раздевать для этого пришлось бы, – попытался оправдаться Микки.

- Ты резать ткань не умеешь? Зовите лекаря, сейчас же. Пусть на избранную наложат исцеляющее заклинание.

Сокол тут же ненадолго вышел из комнаты, чтобы передать со слугами приказ. А на меня уставился тяжелый взгляд Дамиана, словно это я была виновата в том, что меня не залечили.

- Ходить можешь?

- Могу…

- Переоденься. Пойдешь со мной. Спустимся в темницу, я хочу, чтобы ты поговорила с темным эльфом.

Похоже, от его командного тона ошалела не одна я. Эл приподнялся.

- Разумно ли это, господин? Избранная только что пережила нападение убийцы.

- Она сказала, что может ходить, – отрезал Дамиан.

- Ее опасно отпускать к тому, кто час назад ворвался во дворец и убил нескольких человек, подвергнув риску жизнь самой избранной.

- Это мне решать, что для нее опасно, а что нет, – зарычал он. – Она моя избранная.

Дамиан пристально посмотрел в глаза каждому мужчине в комнате, в том числе и Соколу, который вернулся из коридора и замер в дверях.

- Никто из вас еще не стал официальным мужем Марины. Невзирая на это, я просил вас приглядеть за ней. Но стоит мне ненадолго покинуть дворец по делам, как я узнаю, что ее чуть не убили, а рядом не было ни одного из вас. У меня нет вопросов лишь к Фаудо, потому что он пусть и в последний момент, но успел предотвратить катастрофу, хотя даже не входит в список женихов. Я могу простить и Микелора, потому что ему пришлось отправиться в город со мной. Но от тебя, эльф, и от тебя, Сокол, – губы демона-дракона скривились, – я ожидал большего, тем более на следующий день после того, как в ее спальню вломился неизвестный. Не смейте мне указывать, как нужно защищать избранную. А теперь вышли все отсюда. Вы все равно бесполезны. Не способны ни защитить слабую девушку, ни хотя бы перевязать ей рану.

В комнате наступила такая тишина, что я боялась даже дышать. Первым встал побледневший Микки, коротко поклонился и направился к выходу. Сокол и Фаудо хмурились – по плотно сжатым губам «норвежца» и встопорщившимся усам «испанца» было заметно, что они не согласны с Дамианом. Однако оба тоже почти одновременно поклонились и покинули спальню. Последним стал эльф. Этот не кланялся. Он выпрямился, холодно посмотрел сверху вниз на демона-дракона и так же молча ушел.

Проследив за ними, Дамиан повернулся ко мне. Голос его зазвучал гораздо мягче.

- Прости, девочка. Понимаю, что ты устала, но мне нужно, чтобы ты встретилась с темным эльфом. Залечил бы твою ссадину сам, но мертвецам недоступна магия исцеления, поэтому дождемся лекаря и пойдем. Тебе нужно помочь, пока он не пришел?

Я оцепенело помотала головой.

- Спасибо, не надо, надеть другое платье я и сама могу.

- Хорошо, – в его тон вернулась привычная прохладность. – Я подожду снаружи.

Когда он вышел, я откинулась на спинку кровати и только тогда позволила себе немного расслабиться.

Дамиан вроде бы не сказал ничего особенно страшного. Не угрожал, не матерился. Но отчего-то каждое его слово припечатывало не хуже упавшего на голову кирпича.

Я аккуратно сняла с плеч живое полотенце и сползла с кровати. Мне совершенно не хотелось идти на встречу с темным эльфом, чьему народу Эл и Фаудо дали настолько нелестное описание, однако и перечить демону-дракону я не осмелилась бы. Тем более после того как он рычал, что я его избранная.

Интересно, он действительно считает меня своей или это фигура речи? Я рассеянно перебирала платья в поисках самого удобного и некстати вспомнила, что все они подарены Дамианом. Может, откуда-то отсюда – из собственнических замашек – растут ноги и у всех его ограничений?

Я знала наверняка лишь одно. Если меня не сможет защитить он, то не сможет никто. А значит, и бояться темного эльфа, пока рядом демон-дракон, нет смысла.

Быстро переодевшись, я решительным шагом вышла из комнаты.

- Я готова, Дамиан. Можно не ждать лекаря. Веди к эльфу.