41. Дела поважнее

Меня разбудило странное ощущение – словно по телу прошла волна энергии. Но первым впечатлением было – меня легонько толкнули. Растерянно оглядываясь, я приподнялась на кровати. И лишь когда никого возле себя не нашла, осознала, что это был вовсе не толчок.

В груди заныло от плохого предчувствия. Подобные импульсы я чувствовала всего два раза – когда мы запустили механизм на Тэтне и когда дьярх колдовал, управляя моим разумом. Вот только здесь выпускать такое количество волшебной энергии было некому, кроме Дамиана.

А он пропал.

Из окна открывался вид на улицу перед общагой, но демона-дракона там не было. Я быстро переоделась в свою старую одежду, которую перед уходом достала Катюха, и выскочила в коридор – смотреть в окна там. Ни с левой, ни с правой стороны здания Дамиана не нашлось. Не оказалось его ни в туалете, ни на общей кухне, ни на лестнице. Тогда я спустилась на первый этаж и проверила его под недоуменным взглядом комендантши, которая никак не могла вспомнить, кто такой знакомый носится по холлу. Снова пусто.

Я уже собралась вылетать на улицу и оббегать общагу кругом, когда в мою пустую после прерванного сна голову наконец-то пришла умная мысль. Проигнорировав комендантшу, пытавшуюся выяснить мое имя, я кинулась к лифту и нажала кнопку последнего этажа.

Нашему городу повезло иметь длинную историю. Центр застраивали в восемнадцатом-девятнадцатом веках, и, хотя в эпоху СССР старинные здания разбавили советскими коробками, он оставался достаточно низким. Семиэтажка, в которой действовало общежитие, была одним из самых высоких домов поблизости. Похожее место мы искали, когда отправились на Тэтну: высоко расположенная, открытая площадка без концентрации магии вблизи.

Микки, планируя отправиться в мой родной мир на поиски богов, собирался провернуть нечто вроде того, что мы устроили на морском острове. Я сама же и рассказала им с Фаудо про общагу. Найти ее легко, парни точно бы не потерялись по дороге, а отсюда было удобно ловить «божественные инфлюенции» и посылать еще один призыв. Эссенция уже не требовалась, так как магии в этом случае не пришлось бы пробиваться сквозь границы миров, и таланта Микки должно было хватить.

Но Микки – не Дамиан, в которого каждый год вливали огромное количество волшебной энергии только затем, чтобы он не умер. Даже если бы рыжий выдохся, ему не грозила смерть, а в крайнем случае ему помог бы Фаудо. Поэтому я никак не могла предположить заранее, что демон-дракон в одиночку выкинет подобное сумасбродство.

Мчась к чердаку, я все еще надеялась, что ошиблась. Может, Дамиан заскучал и гуляет рядом с общагой. Или зашел к кому-нибудь из наших девушек в гости. При этой мысли внутри колыхалась ревность, но честное слово, это было бы куда лучше, чем верное самоубийство! Да и не стал бы он обращаться к богам – Дамиан с самого начала твердил, что я та самая избранная. А из этого следует, что пророчество обязательно должно сработать и никакие боги не нужны.

Все эти доводы, которые я проговаривала в уме, были жалкими попытками успокоиться и не поддаваться панике. Их несостоятельность выявилась, когда я очутилась перед открытой чердачной дверью. Ее не отперли, а выломали с мясом. Недостатком физической силы Дамиан не страдал.

А когда я взлетела по ржавой, ужасно скрипучей лестнице, подтвердились худшие опасения.

Дамиан, раскинув руки, лежал на черной поверхности крыши. «Тук», – сделало мое сердце и, кажется, остановилось.

Я метнулась к нему. Демон-дракон ничем не отличался от обычного мертвеца – устремленные в небо блекло-голубые глаза затянуты поволокой, на белом, без кровинки, лице проступают синие вены. Первым позывом было проверить пульс. Я уже коснулась шеи, когда вспомнила, что пульса у Дамиана все равно не будет.

Он медленно повернул голову ко мне, заставив мое сердце забиться снова. Я прикусила губу, чтобы не расплакаться, и сжала в кулаке край его камзола.

- Ты!.. С ума сошел? Жить надоело? И на свое королевство тебе наплевать?

- Нет, – как всегда, спокойно ответил Дамиан. За это равнодушие мне захотелось его стукнуть, но голос звучал так слабо, что я сдержалась. – С пророчеством что-то с самого начала пошло не так. Ты отказывалась признавать себя избранной, не хотела выбирать женихов и влюбляться в них. Я так старался очернить себя в твоих глазах, чтобы ты нечаянно не влюбилась не в того, но, по-моему, и тут потерпел поражение, – он грустно улыбнулся. – А теперь еще и то, что мы с тобой здесь застряли. В видениях Хейса о благополучном исходе такого не было – он описал мне все подробно. Я подумал: может, хотя бы напоследок выполню ваш с Микелором план. У Хейса не было прорицаний о возвращении богов, но мало ли. Мне все равно нет смысла цепляться за остатки своей магии.

- Так ты знал о нашем заговоре? – ахнула я. – И не остановил?

Дамиан отвернулся и продолжил смотреть в небо. Вечерело – становилось темнее, а облака постепенно подкрашивались в закатный розовый цвет. Наверное, красивый вид, чтобы полюбоваться им перед смертью.

- А зачем мне было вам мешать? Вы не делали ничего такого, что могло мне повредить. Наоборот, я думал, командная работа вас сплотит, сделает из вас семью.

А я рассорилась с Арисом, дала от ворот поворот Мэйрису, продинамила Хейса, до последнего прокатывала Фаудо вместе со всеми остальными. Подлинная надежда Алавира, что тут скажешь!

- Даже не поинтересуешься, кто мне докладывал о ваших затеях? – удивился Дамиан моему молчанию.

- А какая разница? Это что, тебя оживит? – в отчаянии спросила я. – Ну, можешь сказать. Когда вернусь, хоть надаю ему пинков за то, что подал тебе такую дурацкую идею!

Он снова улыбнулся.

- Это был Сокол. Не вини его, я не оставил ему выбора, изначально сделав своим шпионом. И… Не возвращайся туда, девочка.

- Что? – не поняла я.

Как это – не возвращаться, если я еще не выполнила пророчество?

- Ты только умрешь там, – голос Дамиана слабел, и слова становилось все труднее разобрать. Я так вслушивалась, что не заметила, когда он успел положить свою ладонь на мою. – Девочка, ты должна жить, а не чахнуть от тлена. Твои глаза должны смотреть на любимого мужчину, твои руки – обнимать его, губы – целовать. Если боги откликнутся на зов, передай им, чтобы вернулись сами, а не отправляли тебя. Обещай мне это.

Я стиснула зубы.

- Пообещаю все, что захочешь, но только после того, как ты выживешь, дурак.

Оставалось лишь придумать, как этого добиться. План был уже почти готов: бежать вниз, срочно звонить в скорую, организовывать кого-нибудь, чтобы Дамиана перетащили с крыши. Жаль, что из мужчин в общаге в такое время только охранник. В демоне-драконе одного роста – ого-го, придется впятером или вшестером тащить.

А дальше, в больнице, ему уже и сердце новое поставят, и все что угодно. Не может быть, чтобы наша медицина с таким не справилась.

Оторвав взгляд от угасающего Дамиана, я обнаружила, что не одна на крыше. Я уже открыла рот, чтобы крикнуть что-нибудь вроде: «Помогите, у моего друга сердце прихватило», – и осознала, что не слышала скрипа лестницы. Да и вообще не видела, как эти странные люди тут оказались.

Их было трое. Они замерли на одинаковом расстоянии друг от друга, формируя равнобедренный треугольник. Все – в темных плащах и капюшонах, надвинутых на лицо так, чтобы нельзя было разобрать их черт. Выглядели они мрачновато.

- Явились, – презрительно прошептал Дамиан, устало приоткрыв веки.

Я бы испугалась, если бы гораздо больше не боялась того, что демон-дракон умрет. Боги они или нет, не каждый день приходится стоять рядом с создателями миров.

- Кто вы? – низким мужским голосом спросила одна из фигур. Она была выше других и шире в плечах. – Из какого мира? В этом нет людей, способных прочитать такие мощные заклинания.

- Из того мира, который вы покинули, – ответил демон-дракон.

Фигуры в капюшонах переглянулись.

- Что, не можете вспомнить, какой из них? – издевательски поинтересовался Дамиан. – Многих же вы бросили на произвол судьбы.

- Не дерзи, существо, – пристыдила вторая фигура. Голос был женским – альт, но силуэт мало чем отличался от первого говорившего. – Мы можем уничтожить тебя щелчком пальцев.

Я уже хотела возмутиться – да что же это за боги такие? – но третья фигура вдруг вздрогнула и сделала шаг к нам.

- В нем течет драконья кровь! – воскликнула женщина. Молодая, судя по голосу. – Потомки Андремакса и Илинавас жили только в одном мире. Это мужчина из рода эн-Драгонисов. А девушка…

- Тоже одна из наших потомков. Внучка Эхира, – прервала первая богиня. – Я чую его наследие, пусть и сильно разбавленное.

Я нахмурилась. В моей родословной не было никаких Эхиров. Правда, в генеалогическом древе, которое мы с мамой составляли в школе, остался пробел со стороны отца. Его младенцем сдали в детский дом, и пусть быстро усыновили, я все знала о его приемных родителях, но ничего – о биологических. Мама, злясь на него, часто говорила, что его дурной характер – наследие родителей, которые наверняка были преступниками или алкоголиками.

А один из них оказался богом. Судя по тому, что я помнила из рассказов Хейса, еще и недобрым, раз покровительствовал темным эльфам и всем тем, кто прячется в тенях. М-да. Ну, зато хоть понятно, откуда у меня дар привратницы.

- Помогите нам, – торопливо произнесла я, пока Дамиан не вставил очередное едкое замечание. Кажется, ощущая на себе дыхание смерти, он перестал чувствовать границы дозволенного. Тем более боги явно были не настроены на сантименты с дальними родственниками. – Дамиан умирает. Вы можете сделать его живым?

- Он уже мертв, – безразлично ответил мужчина.

- А вернуться в Алавир? Мир, где находится дом Дамиана, гибнет без божественной крови. Там миллионы разумных существ – эльфы, люди, гномы, кентавры. Вы должны что-нибудь сделать!

Я выкрикнула это в отчаянии, не зная, какие подобрать слова, и надеясь, что они отреагируют хотя бы на мои переживания.

Зря я на это рассчитывала.

- Планета номер 543? – уточнила первая женщина, в голосе которой я до сих пор не услышала ни одной эмоции. – Терраформированная и оборудованная в качестве перевалочного пункта? Я не участвовала в его разработке. Оставляю решение проблемы на вас.

Ее темная фигура начала бледнеть и, мигнув, исчезла, словно голограмма. Мужчина-бог повернулся ко второй богине. В позе чувствовался молчаливый вопрос.

- Иди, Рейанд, – разрешила она. – Тебя ждет свое детище, а этим двоим помогу я. Я помню Алавир и все еще считаю, что мы не должны были его покидать.

Мужчина кивнул. Через секунду он исчез точно так же, как и первая женщина. А вторая, откинув капюшон с лица, бросилась к Дамиану. Она опустилась на колени и медленно провела над ним рукой, видимо, диагностируя его состояние. А я изучала ее саму.

Худенькая, миловидная блондинка с белой кожей и ярко накрашенными губами, лет двадцати пяти – тридцати. Я могла бы встретить ее на улице и никогда бы не узнала в ней богиню. А когда она села, под плащом мелькнули – я могла бы в этом поклясться – золотистые босоножки и краешек белого платья.

- Мертв и не мертв, – она удивленно посмотрела на меня. – Так вы двое – из пророчества Эхира?

- Если это то самое идиотское пророчество, где девушка должна выйти замуж за семерых мужчин и родить ребенка, то да, – буркнула я.

- Выйти замуж? – переспросила богиня. – Нет, там такого не было. Там было сказано: «От полюбовного союза избранной с семью мужчинами возродится тот, кто спасет мир». Это означало, что избранной в ключевые моменты должны помочь семь мужчин. Эхир склонен к излишней туманности формулировок, но он бы не дал ошибочную.

Я скрипнула зубами. Полюбовный? Я неплохо знала значение слова – «основанный на взаимном согласии». А это совсем не одно и то же с любовным. Еще и «возродится», а не «родится». Но и Дамиан наврать не мог – он же сам искренне в это верил. Значит, ошибка закралась изначально. Микки упоминал о том, что записка с пророчеством горела в огне и уцелела лишь чудом. Видимо, сохранился не весь текст.

С другой стороны, насчет помощи семерых мужчин это было правдой. Только мужчины оказались не совсем те, что я думала раньше, – место фальшивого Эла занял Дамиан. Микки научил меня, как путешествовать по Оси миров. Мэйрис нашел механизм для связи с богами, а Арис выяснил, как им пользоваться. Фаудо достал эссенции магии. Хейс дважды предотвратил катастрофу, первый раз остановив дьярхов у Оси лично, а второй раз – предупредив стражу. Без Сокола, который докладывал обо всем Дамиану, мы бы не встретились с богами и не выяснили, что в пророчество закралась ошибка. А без самого Дамиана ничего этого вообще бы не было.

- Послушай… – продолжила богиня. – Как тебя зовут?

- Рина.

- Рина, несколько дней назад мы уловили эхо колдовства из других миров, но оно было настолько слабым, что никто из нас не обратил внимания. А теперь появились вы двое – пара потомков богов, и я сомневаюсь, что это случайность. Вы звали нас? Зачем?

Она настороженно смотрела на меня. Выражение лица было настолько человеческим, что я невольно задалась вопросом, а действительно ли Рейанд, Элизия, Виктолина и прочие, кто входил в алавирский пантеон, – боги или они такие же люди, только живут дольше и умеют больше.

- Тридцать лет назад в мире Дамиана закончилась война с монстрами, которых там называли дьярхами. Мне сказали, что они убили одного из вас – Фиодороса Мрачного. Вы сбежали оттуда, испугавшись за свои жизни, – напомнила я. – Этот мир не способен существовать без присутствия крови богов, а Дамиан остался последним из тех, в ком она текла. Ему пронзили сердце в последней битве, но, чтобы мир не был уничтожен, маги много лет поддерживали его в состоянии зомби, пока не было найдено пророчество про избранную. Дамиан думал, что это про меня, но похоже, что мы неправильно его поняли. Мы вызывали вас, чтобы узнать, как можно оживить Дамиана и остановить медленное умирание мира, но вы так и не откликнулись, – не удержалась я от шпильки. – А теперь мы застряли здесь без возможности вернуться назад. Единственный портал разрушен дьярхами, и если Дамиан не оживет и не вернется туда через два-три дня, то погибнет целый мир.

Я объяснялась торопливо, путано, но похоже, что богине уже было о чем-то известно, потому что она виновато потупилась.

- Значит, никого больше нет… Мы не знали, что все настолько плохо. Миров тысячи, а нас не так уж много, и еще меньше тех, кто чувствует себя ответственным за то, что создал. Понимаю, вас вряд ли успокоят мои извинения. Вы ждете, чтобы мы вернулись и все исправили.

- Просто оживите Дамиана, – перебила я. – И переместите нас обратно. Мне больше ничего от вас не надо.

Богиня обратила на меня сочувственный взгляд.

- Даже боги не могут возвращать к жизни тех, кто уже мертв. Большее, на что я способна, – напитать твоего друга магией, чтобы он протянул еще немного.

- И что, нет ни единого способа? – не поверила я. – Вы же боги, черт бы вас побрал! Всесильные существа!

Кажется, я заразилась от Дамиана наглостью. Что пора придержать коней, я поняла, когда он легонько сжал мою ладонь. У него уже и говорить сил не хватало…

- Есть один, – с нежеланием признала богиня. – Но он тебе не понравится. Никто из нас не отважился оживить с его помощью Фиодороса, а от простых смертных я такой смелости тем более не жду.

- Я хочу его услышать, – твердо произнесла я. – Но сначала помогите Дамиану.

Она склонилась над демоном-драконом и положила руку ему на грудь. Ярко-красные губы зашевелились, беззвучно читая заклинание. В воздухе разлилась уже знакомая волна энергии, только гораздо более слабая.

Ресницы Дамиана дрогнули. Он закашлялся.

- Спасибо. Я аж на мгновение вспомнил, как дышать.

- Это самое меньшее, что я могу для вас сделать, – церемонно ответила богиня, поднимаясь и отряхивая плащ. – Рина, ты все еще уверена, что хочешь услышать способ?

- Она не хочет, – перебил Дамиан.

Конечно, стоило ему прийти в себя настолько, чтобы хватило сил сесть, он начал командовать. Я нахмурилась. Не столько из-за того, что демон-дракон взялся за старое – уж он-то лучше всех знает, что мне надо, а что нет! – а из-за того, что этой короткой фразой он признался: способ ему давно известен. И в Алавире его от всех старательно скрывали.

Это только подстегнуло мой интерес. Я повернулась к богине и кивнула.

- Хочу.

- Девочка, послушай…

- Какой он упрямый, да? – вздохнула богиня. – Совсем не понимает, когда девушкам нужно уединиться.

Она взмахнула рукой. Дамиану как будто выключили звук – рот продолжал открываться, но слов было не слышно. Он спохватился спустя секунду, скривил губы и сделал похожий жест рукой.

- Во мне тоже течет кровь богов, – мрачно напомнил он, вернув голос. – Но намек я понял. Постою в сторонке.

Ждать ему пришлось недолго. Богиня объясняла быстро и доходчиво, с такой свойственной богам безжалостностью, что мне пришлось присесть на край крыши, чтобы перестала кружиться голова.

Да, способ был не из лучших. Теперь стало ясно, почему боги не решились оживлять одного из своих братьев, предпочтя этому побег. И я не могла сказать, что виню их.

Заодно, чтобы выяснить все до конца, я спросила о пророчестве. А слушая ответ, поймала себя на том, что горько улыбаюсь.

Чушь все это была про ребенка-спасителя. То, что Дамиан и остальные приняли за точный рецепт, им не было. Богиня, наверное, подумала, что я совсем дурочка, раз три раза спросила об одном и том же. Ответ всегда был одинаковый – в пророчестве не говорилось, как избранная должна спасти мир. Это могла быть смерть с мечом в руках во время нападения дьярхов. Или открытие новых печатей на врата Оси. Или вообще случайный чих.

Я изо всех сил старалась не заглядывать за край крыши и смотрела вниз, на липкий черный гудрон под ногами, чтобы пустота в желудке не ширилась и голова не кружилась еще сильнее.

А если бы я поверила Дамиану и прыгала бы в постель к каждому, чье лицо симпатичнее, чем у обезьяны? Если бы безмятежно сидела сейчас в Алавире с растущим животом, уверенная, что все идет как надо?

Впрочем, может, оно и правда шло бы как надо. А вместо этого я чуть не погубила Дамиана и весь его мир, своими глупыми действиями натолкнув демона-дракона на мысль вызвать богов самостоятельно.

Так или иначе, все это время он заставлял меня делать неприятные, неправильные вещи, которые к истинному пророчеству не имели отношения.

Я подняла голову и случайно встретилась с Дамианом взглядом. Он смотрел на меня растерянно.

Значит, все слышал.

- Спасибо, – тускло сказала я, когда богиня закончила говорить. – Но все-таки: раз я тоже потомок богов, может ли спасти мир Дамиана мое присутствие?

Она сокрушенно покачала головой.

- Твоя кровь слишком жидкая. Я даже с трудом поняла, что ты не просто маг. Видимо, кроме Эхира, в твоей родословной не было никого с даром к волшебству. Прости, но твое присутствие или отсутствие ни на что не повлияет.

- И все же я хотела бы оказаться там, – упрямо произнесла я. – Вы можете как-нибудь переправить нас в тот мир? У меня там друзья. Я не хочу, чтобы они умерли.

- Мы с Рейандом восстановим портал. Это меньшее, что мы можем сделать для вашего мира. Я извещу других богов о том, что вам требуется помощь, но…

Блондинка замолчала.

- Но у вас и так хватает миров. Если один пропадет, вы даже не заметите, – едко закончил Дамиан.

- Я верю, что вы поможете, – я посмотрела на богиню. – Пусть даже планет, которые вы контролируете, сотни, не может же вам быть наплевать на то, что вы создали.

Ее губы сложились в печальную гримасу.

- Вы правы – миров сотни. Я ничего не могу обещать кроме того, что извещу других о вашей проблеме.

- Даже за это – еще раз спасибо, – поблагодарила я и сердито сверкнула глазами на Дамиана.

Неужели он элементарное «спасибо» не скажет? Зачем тогда было вызывать богов? Чтобы разругаться с ними лишний раз?

То ли мой безмолвный упрек возымел действие, то ли у Дамиана все же взыграла совесть. Он изящно поклонился блондинке.

- Спасибо. Мы и не ждем, что вы уничтожите дьярхов, но прошу, передайте другим: простое появление одного из вас может вернуть надежду моим подданным. Слишком многие из нас потеряли веру в богов. Сделайте для своих созданий хотя бы это, если не способны подарить им долгую жизнь.

Кажется, она немного смутилась.

- Я учту ваши пожелания. Возвращайтесь к порталу – он будет исправен. Удачи вам. Тебе особенно, – добавила богиня, переведя взгляд на меня.

Спустя пару секунд она так же растворилась в воздухе, как предыдущие двое. На крыше все так же пахло гудроном, с детской площадки внизу доносился смех и крики играющих малышей. Словно бы никого, кроме нас, здесь никогда не было.

Я медленно встала и направилась к лестнице. Все это время я только сидела и слушала, но усталость вдруг навалилась такая, будто я весь день таскала мешки с картошкой.

Когда я проходила мимо Дамиана, он поймал меня за плечо.

- Девочка, прости. Если бы я знал…

- Ничего. Все ошибаются.

Я собралась идти дальше, но он вдруг сгреб меня в охапку и прижал к себе так, что я ткнулась носом ему в грудь.

- Прости, – хрипло повторил Дамиан. – Я могу как-то все исправить?

- Да нечего исправлять, – я вздохнула и повернула голову, прижавшись к нему щекой. Со своей медвежьей границей он забыл, что мне уткнутым в него носом надо еще и дышать. – Ты же не со зла хотел выдать меня замуж.

- Так ты не обижена на меня?

Когда-то была ох как обижена. Но с тех пор столько всего произошло, столько изменилось и на столько пришлось посмотреть с другой стороны, что обида в душе давно истаяла. Да и как всерьез злиться на того, кто тебя защищал днем и ночью? Внутри тлело лишь огорчение, что можно было иначе, не так бесполезно потратить драгоценное время.

- Нет. Все в порядке. Нам пора идти к порталу, помнишь?

- И ты даже не хочешь задержаться дома? – с сомнением спросил Дамиан.

Я оглянулась на город.

Покачивались от ветра березы возле общаги. Солнце потихоньку закатывалось за прямоугольные крыши бесконечных высоток чуть дальше за центром. Скоро зажгутся фонари, и улицы засверкают тысячами электрических огней – так, как никогда не сможет Фарн. Но тянуло ли меня к этому? Я смотрела на город, а думать могла лишь о тех, кто остался в Алавире. Жаль было расставаться с Катюхой, но ей в отличие от Мэйриса, Дарьи, Хейса и прочих не требовалась помощь избранной.

- Надо будет черкнуть подруге записку, чтобы она не волновалась. А так – нет, не хочу, – я развернулась от индустриальных панорам в сторону, где лежал парк. – У нас с тобой есть дела поважнее.