Глава 3. Смертельная западня

Машина петляла по тёмным пустынным абсолютно одинаковым улочкам. Я тихо материлась за рулём, понимая, что совершенно заблудилась в незнакомом городе, и даже спросить дорогу банально не у кого. Казалось, что до дома Даньи добраться проще простого, но сейчас не могла найти даже центральную площадь! Отступать, впрочем, тоже не имело смысла, поскольку вернуться в гостиницу не могла. И гордость тут ни при чём: просто не понимала, где она находится.

В сердцах нажала на тормоза, машина остановилась. Я выскочила на улицу с намерением проникнуть в первый попавшийся дом и добыть себе проводника, как вдруг заметила с той стороны дороги пятнистую кошку. Замерла: это та же самая или просто похожа? Говорят, ночью все кошки серы, но рыжие пятна этой как будто слегка светились. При первом же моём шаге, животное подскочило и бросилось наутёк, а я зачем-то метнулась следом.

Уже на бегу додумала, что хочу убедиться в том, что кошка эта самая обычная, а никакой не оборотень с холодными синими глазами мертвеца. Никогда не слышала о том, что люди могут оборачиваться в кошек, но волколаки же существуют! Возможны и не такие чудеса… Это было бы простым объяснением всей той чертовщине с жёлтыми розами.

Свежий ветерок обдувал лицо, каблуки звонко стучали по асфальту, звук множился в тишине пустынной улицы, а бездонное небо над головой колыхалось миллиардами звёзд… Когда я вновь посмотрела вперёд, кошки там уже не было. От удивления встала, как вкопанная. Едва переводя дыхание, внимательно осмотрелась: куда же шмыгнула эта проныра? Может, в эти ворота? Медленно приблизилась и коснулась приоткрытой створки: кошка вполне могла пролезть в эту щель.

Решив не отступать, громко постучала и потянула створку ворот на себя. Раздался мерзкий скрип, и я невольно вздрогнула: передо мной стояло то самое, исполосованное рубцами инициалов влюблённых, дерево. Спина похолодела, плечи напряглись. Это же дом Даньи! Ворота не заперты, на ветвях дуба никого нет, между корней сидит пятнистая кошка. Сердце отчаянно заколотилось. Пересилила страх и, медленно опустившись на корточки, протянула руку, пальцы прикоснулись к мягкой шёрстке: она реальна! Кошка подняла мордочку, круглые глаза сверкнули в темноте холодным золотом. Появилось противное ощущение, что меня заманили.

— Спокойно, — прошептала я, ощущая, как слегка шевелятся волосы на затылке. — Сначала проверим дом… Может, все спят.

Понимая, что русалка не нуждается во сне, натянуто улыбнулась и крадучись приблизилась к входной двери поросячьего домика. Кошка вдруг бросилась мне в ноги и, потёршись о щиколотки, прыгнула на крыльцо. Я покосилась на поблёскивающее окно и содрогнулась: в темноте ночи розовые стены навевали воспоминания о фильмах ужасов. Сглотнула и медленно потянула за ручку: дверь поддалась с нудным скрипом. Шею сковал морозец, по запястьям заструились серые вихри. Я остановилась и глубоко вдохнула, усмиряя силу даймонии, а потом резко распахнула дверь и быстро осмотрела пустую комнату.

— Забава? — позвала я, голос мой дрогнул. Минуту послушав тишину, крикнула: — Данья!

Голова вдруг закружилась, и я со стоном опустилась на стул, растерянно разглядывая неубранные тарелки с пирожными. Кошка бесцеремонно запрыгнула на колени и, поставив передние лапки на край стола, вытянула шею, блестящий нос её смешно задёргался.

— Похоже, здесь никого нет, — объяснила я кошке и хотела погладить её по мягкой шёрстке, но вовремя заметила, что на запястьях ещё дымятся магические вихри. Усмехнулась и, втянув силу даймонии, насмешливо проговорила: — Я едва не лишила тебя воспоминаний, как минимум. Не лезь к ведьмам. Чревато!

Кошка, не обращая на мои слова внимания, активно слизывала взбитые сливки с пирожного: уши её подёргивались. Облизнув пересохшие от волнения губы, я потянулась к чашке и, одним глотком выпив остывший чай, откинулась на спинку стула. Внезапно навалилась такое безразличие, что стало всё равно, куда делись девочки, и что я делаю в абсолютно пустом доме. Ноги ныли от долгого бега, спину ломило от усталости, веки словно налились свинцом.

Раздался грохот. Я вздрогнула, по телу прокатилась волна жара, сонливость словно испарилась. Кошка замерла, повернула мордочку в сторону шума, да и я затаила дыхание, напряжённо прислушиваясь, но ничего больше не происходило. Осторожно вытащила сотовый и едва не ослепла от болезненной яркости экрана. Сощурившись, набрала брату смс, предупреждая, что в доме Даньи никого и я слышу странный шум, а потом решительно поднялась.

Кошка неохотно спрыгнула на пол, а я остановилась, осознав, что перед глазами лишь темнота и очертания экрана сотового. Чертыхнулась, ибо придётся снова привыкать к темноте, и пошарила вокруг в поисках спинки стула, но руки лишь проваливались в пустоту. Повернулась и шагнула к столу, рискуя вляпаться пальцами в сладкую массу какого-нибудь пирожного, но и тут, казалось, ничего не было. По шее пробежался морозец.

Глубоко вдохнула, молясь, чтобы зрение быстрее привыкло к темноте, но ничего разглядеть так и не смогла. Впрочем, контура от экрана сотового я теперь тоже не видела. Встрепенулась, — сотовый! — и включила фонарик, вырывая из темноты мутное белесое пятно под ногами. Вытянула руку и повела луч в сторону, но ни стола, ни стула так и не увидела. Ни мягких диванов, ни подушек-сердечек, ни даже розовых стен!

Ноги что-то коснулось, и я, с трудом удержавшись от крика, резко опустила руку: луч высветил пятнистый бок животного.

— Упорно надеюсь, что ты обычная кошка, — деревянным голосом проговорила я, заглядывая в круглые зелёные глаза. — Хотя надежда тает быстрее, чем количество конфет в нашем офисе! Что дальше?

То, что кошка двинулась вперёд, не удивило, лишь усилилось неприятное чувство: значит, интуиция меня не подвела — это ловушка! Она сработала, и скоро я познакомлюсь с её хозяином. Так как делать было нечего, то последовала за животным, стараясь не потерять в темноте её рыжий хвост. Темнота вокруг то сгущалась, то отступала, словно волны тумана, и кончилась так же внезапно, как и началась.

Я растерянно уронила руку с телефоном, не в силах оторвать взгляда от освещённой лунным светом каменной плиты, что стояла передо мной. Кошка обогнула её слева и исчезла в тени второй такой же.

— Издеваетесь? — простонала я. Звук моего голоса спугнул ворону, птица взметнулась в воздух и пролетела над моей головой, мстительно задев крылом. Я поморщилась от оглушительного карканья и прошептала: — Разумеется, кладбище!

А где же ещё искать некромага? Похоже, что меня пригласили… А похищенные девочки тоже здесь? В любом случае, узнать всё это я могу лишь встретившись с самим магом. Решительно кивнула и, стараясь не обращать внимания на сумасшедше-бьющееся сердце, двинулась вперёд, да тут же запнулась за что-то и, чтобы не упасть, схватилась за холодный скользкий камень памятника. Хотела подсветить себе путь, но оказалось, что фонарик съел остатки заряда, и сотовый теперь абсолютно бесполезен. Сунула телефон в карман и, осторожно нащупывая путь носком туфли, двинулась в ту же сторону, куда скрылся пушистый проводник.

Кошка обнаружилась на третьей могиле: наглое животное, развалившись на жухлых цветах, вальяжно вылизывалось, но, заметив меня, тут же бросила это занятие и спрыгнула на землю. Я осторожно оглядывалась в поисках тёмного силуэта, но вокруг не было ни души. Луна скрылась за облаком, и пришлось передвигаться практически наощупь, ибо ничего не было видно… кроме разноцветной кошки. Я задумчиво прикусила губу: сейчас она вроде не светится, но я её свободно различаю. Кроме, разве что, единичного случая с туманной мглой, и то не уверена: может, я была слишком напугана, чтобы смотреть на кошку. Интересно всё же, куда она меня ведёт?

Луна освободилась от вуали облака, и на кладбище пролился мертвенный свет. Я остолбенела, заметив в окружении корявых деревьев без листьев контуры невысокого здания.

— Это дом кладбищенского сторожа? — прошептала я. — Или обиталище некромага?

Но чем ближе мы подходили, тем быстрее таяла надежда на мою первую, такую желаемую, версию. Перед домом я заметила открытые каменные склепы, — ровно семь штук! — расставленные так равномерно, словно некто вымерял расстояние между гробами линейкой. Возможно, так оно и было…

Кошка проскользнула между склепами и запрыгнула на невысокое крыльцо, а я заглянула в один из каменных ящиков и остолбенела при виде молодой девушки в белоснежном платье. Лицо несчастной было смертельно бледным, глаза закрыты, а губы подведены ярко-красной помадой. Я быстро склонилась над «невестой» и протянула руку, кончики дрожащих пальцев прикоснулись к гладкой и ледяной на ощупь коже. Шею словно пронзили тысячи маленьких игл животного страха.

— Ну вот вы и нашлись, — ровным голосом проговорила я и, пересчитывая «невест», обошла гробы. — Шесть… — Поцокала языком: — Для ровного счёта одной не хватает! — Осторожно покосилась на кошку, которая активно вылизывалась на крыльце: — Уж не тебя ли? Ты же Данья? — Кошка, не прерывая занятия, не обращала на мои слова внимания. Я постучала указательным пальцем по губам и предположила: — Или ты некромаг? Если предположить, что тот красавчик с розами, в которого я врезалась во время погони за кошкой, и есть этот маг смерти, то…

Кошка не делала вид, что собственная гигиена ей важнее, и все ведьмы животному до лампочки. Может, я ошиблась, и она совершенно обыкновенная? И тут дверь в дом медленно приоткрылась, — от жуткого скрипа мне подурнело. Попятилась и, наткнувшись на пустой гроб, едва туда не свалилась. Взвизгнув от ужаса, бросилась прочь от страшного дома: ляд с ними, с деньгами! Мне с самого начала не понравилась вся эта затея с «невестами»!

Быстро оглянувшись, я увидела, что за мной никто не гонится, более того из двери так никто и не вышел, и даже кошка так и сдвинулась с места. Нет, всё равно нужно убираться! Расскажу всё Генриху, пусть Комитет разбирается с некромагом… И тут врезалась во что-то с такой силой, что меня отбросило на могильную плиту. Застонав от боли, осела на землю. Не в силах даже вдохнуть, слабо вцепилась пальцами в землю, как вдруг та задрожала, местами взбугрилась и зашевелилась так, словно кто-то пытается вылезти из глубины. Не помня себя от ужаса, я вскочила и бросилась наутёк, но тут же снова врезалась в невидимую преграду. Хвала небу, не так сильно, как в первый раз.

Выпрямилась и судорожно вдохнула: воздух с трудом, словно разрывая, наполнил сжавшиеся от страха лёгкие. Протянула руки: дрожащие пальцы нащупали скользкую поверхность, которую не видел глаз. Я положила на неё ладони и, привстав на цыпочки, подняла руки, проверяя, насколько высока преграда, и даже подпрыгнула, но это мне ничего не дало, — стена уходила и дальше, чем я могла дотянуться. Тогда я, не отрывая ладони от магического забора, пошла вдоль него.

Пальцы скользили по неприятно-холодной поверхности, больше всего напоминающей лёд, быстро теряя чувствительность, и я невольно отдёрнула покрасневшую ладонь и, прижав ко рту, попыталась согреть дыханием. Что это? Окружает ли эта преграда дом, или просто стоит одинокой стеной? Я покосилась на кошку: та, развалив задние лапы, с усердием лизала свой живот. Дверь дома оставалась приоткрытой, в проёме никого не было видно. Я опустила глаза, — земля вроде не шевелится, — как взгляд наткнулся на палку с закруглёнными сучками на концах.

Подхватив её, я ткнула толстым концом в невидимую стену и, осторожно ступая между могил, пошла вдоль преграды. Над головой с оглушительным карканьем проносились вороны, ветер остервенело раскачивал высохшие деревья, и те жалобно скрипели, роняя на чёрную землю обломки веток. Серебряные блики лунного сияния скользили по мрамору плит то тут, то там, и мне постоянно казалось, что это чьи-то глаза…

Палка, упирающаяся в преграду, двигалась абсолютно бесшумно, а вот у меня под ногами то трещала сломанная ветки, то хрустела прошлогодняя листва, то что-то противно чавкало. Рука уже ныла от усталости, а конца преграде всё не было. Я постоянно посматривала на молчаливый дом, понимая, что и эта моя версия, увы, верна, — магический «забор» окружает дом. Расстояние до него навскидку оставалось всё тем же, но крыльца с наглой кошкой видно уже не было, зато взору моему открылись чёрные квадраты окон, напоминающие две зияющие пустотой глазницы в черепе.

Я содрогнулась и опустила руку с палкой, как вдруг услышала тихий вой. Напрягла слух: вроде не собачий… да и не волчий, — уж как воет Вукула, я никогда не забуду! И вообще, более всего этот вой походил на тоскливый плач отчаявшегося существа. Опять ловушка? Возможно… Но, как говорит, Генрих, любопытство-то терзает! На всякий случай, чтобы вновь не наткнуться на что-то невидимое, я выставила перед собой палку… ну и так, в качестве устрашения и средства самообороны заодно, — если кто вдруг выскочит, то огребёт дубиной быстрее, чем успеет сказать «мяу»!

Звук становился всё отчётливей. Показалось, что я его даже узнаю! Но кто так может выть? Не человек точно: люди так не плачут. Может, какая-нибудь животина по ночам так призывает своего самца, а тут я, да с дубиной… Нате вам брачные игры!

Нерешительно остановилась и осмотрелась: кажется, звук доносится со стороны вон того круглого склепа, окутанного вьючным растением типа винограда. Задумчиво почесала затылок: а почему, интересно, мне не пришло в голову, что это может завывать призрак? Кладбище же! Кто угодно, оказавшись на моём месте, уже лежал бы в глубоком обмороке. Но я никогда не верила в призраков, потому что никогда их не встречала. И даже того, кто бы их встречал. А значит, их нет! Опасливо покосилась на склеп: если я не права, и призрак появится, то, пожалуй, даже извинюсь…

И решительно шагнула в сторону склепа, впрочем, не опуская палки. Призрак там или животина, если попытаются напасть, то по башке огребут одинаково! Ветер шуршал круглыми листьями растения, которое почти полностью скрывало склеп, а лунные лучи вырывали из темноты блестящие куски камня… Но при приближении я поняла, что ошиблась: это не камень, а дерево, а блестит оно от влаги. Колодец?

И тут палка едва не выпала из рук: я вдруг вспомнила, как Лежик рассказывал сказку о демоне, живущем в колодце. А вот в демонов верю! Вспомнить хотя бы энтукку, которая едва не угробила меня. О чём же говорилось в той злополучной сказке? Вроде про чужие далёкие страны… Как демон приманивал путников и утаскивал на дно колодца, где несчастные погибали в страшных мучениях.

Перехватив палку двумя руками так, что пальцы рук заныли от напряжения, я решила всё же не сдаваться без боя. Осторожно, бочком, приблизилась и, не сводя пристального взгляда с распахнутого «рта» колодца, покачала палкой, словно приноравливаясь. Сначала я его дубиной по маковке, а если гад вывернется и потащит на дно, то и силу даймонии применю! Он у меня узнает, почём фунт лиха…

— Впервые жалею, что рядом нет Лихо, — пробормотала я и, вспомнив про саркастичного полицейского, который оказался предателем, вздохнула: — Точнее, его револьвера! Надо прикупить, хорошая вещь… полезная!

Вой вдруг прервался, и я приготовилась нанести твари самый мощный удар, на который только способна.

— Мара?

От звука слабого, едва различимого на фоне шелеста листьев, голоса у меня задрожали руки, палка опустилась. Демон знает моё имя? Даёт ли это ему преимущество? Некоторые ведьмы могут проклясть, зная лишь имя. Тем более стоит избавиться от демона! Вновь подняла палку и решительно шагнула к колодцу:

— Допустим, Мара! А ты кто?

— Забава… — Донеслось едва слышно.

— Забава? — ахнула я. Помотала головой: — Нет, это неправда! Этого просто не может быть, — русалка до смерти боится воды. Ты не проведёшь меня, демон! Хочешь утащить на дно? Ну выходи, посмотрим, кто кого!

— Мара, это я, — голос прозвучал громче, так, словно бы русалка собрала все силы и попыталась закричать, и я вновь нерешительно опустила дубину. — Твоя секретарша и эксгибиционистка в одном флаконе!

— Скорей, в одном колодце, — растерянно брякнула я, заглядывая в чёрный зев, но в абсолютной темноте ничего так и не смогла разглядеть. — А что ты тут делаешь?

— Вишу… — прошипела она и поправилась: — Или висю… Неважно! Мне плохо, Мара! Спаси меня!

Я отбросила дубину и судорожно вцепилась в края колодца.

— В смысле висишь? Как? А, чёрт, ничего не видно! — Я с силой начала срывать лозу: длинные упругие ветви тянулись, роняя круглые листья и не желая подчиняться. Но я не сдавалась, и вот лунный свет хлынул в глубину колодца, в темноте угадывались очертания стройного девичьего тела. Я попыталась улыбнуться, но непослушные губы задрожали: — Теперь я знаю, как воет запуганная до смерти русалка. Можешь протянуть руку?

Я шарила по краю колодца, пытаясь найти верёвку или цепь, к которой должно крепиться ведро, но ничего не было. Русалка слабо покачнула головой:

— Он сковал меня, я не могу даже пошевелиться…

Кожу на голове стянуло от ужаса, и я спросила деревянным голосом:

— И кто это «он»? Некромаг?!

Забава, видимо, потратив последние силы, безвольно откинула голову, глаза её белесо закатились. Ощутив, как злость наполняет меня, бурлит в дрожащих руках, взрывает грудь, я подхватила дубину и широкими шагами направилась к дому. Ну не зря же всю ночь таскала с собой эту тяжесть? Кто-то должен огрести, и даже знаю, кто!

Я сломя голову бежала к дому, под ногами хрустели ветки, перед глазами словно стояло бледное лицо Забавы. Как он посмел так поступить с моей подругой? Засунуть русалку в колодец — практически то же самое, что запереть меня в зеркальном кубе! Невольно содрогнулась и замедлила шаг… Ловушка ведь! Покосилась на окно и зло усмехнулась: мышка, пожалуй, не полезет через главный вход, а найдёт иной путь! Перехватив дубину двумя руками и сжав её покрепче, приблизилась и заглянула в чёрный проём. Но в стеклянной поверхности разглядела лишь своё расплывшееся отражение.

Отступила на шаг и, резко замахнувшись, изо всех сил ударила по окну: раздался звон, и на землю призрачным дождём посыпались осколки, под ногами, встревоженные битым стеклом, зашуршали старые листья. Не теряя ни секунды, я парой резких движений сбила зигзаги оставшегося на окне стекла и, торопливо забравшись на подоконник, спрыгнула в темноту и поспешно выставила веред собой палку.

После улицы, залитой лунным светом, мне показалось, что здесь невозможно что-то разглядеть. Покачала головой, жалея, что села батарея на сотовом, как вдруг подпрыгнула от внезапной вспышки. Сощурившись, я с трудом разглядела в свете тысячи свечей тёмную фигуру, и с криком ярости бросилась на злодея, который посмел обидеть мою подругу.

Дубина обрушилась на голову противника, а тот даже не пошевелился! Наверняка, я застала его врасплох. Взвизгнув от злой радости, я добавила удар с разворота, а потом ещё и пнула его в челюсть. Глаза уже привыкли к яркому свету, и я разглядела серую кожу, чёрные подпалины под алыми глазами и безобразно-кривую ухмылку… или я ему челюсть разворотила?

— Ну и урод, — пропыхтела я и, переводя дыхание, приготовилась выдать мощный удар в ухо. — Некромаги все такие страшные или мне так чертовски повезло? Теперь понятно, почему вы в хламидах ходите… В ней тебя и похоронят, гад!

Замахнулась…

— Жору уже в ней хоронили, — раздался насмешливый голос.

От неожиданности я вздрогнула, промахнулась и, расставив руки, едва устояла на ногах. Повернулась на голос и замерла: в дверях, привалившись к косяку, стоял тот самый синеглазый незнакомец, который всучил мне жёлтые розы. Я нервно оглянулась на неподвижное создание с горящими глазами и растерянно промямлила:

— Жору?

Некромаг кивнул и снова ухмыльнулся:

— Давать мертвякам имена излишне сентиментально, знаю. Но ничего не могу с собой поделать, ведь я практически дарую им вторую жизнь… полужизнь… ммм…

Он замолчал, устремляя задумчивый взгляд к потолку. Я мрачно проследила за дирижёрским взмахом его кисти и проворчала:

— Нежить и есть нежить! Нечего и пытаться подобрать красивые слова. Так значит это, — я покосилась на живой труп и гадливо скривилась: — Жора! Я запомню… А тебя как зовут? — Я медленно обхватила дубинку двумя руками и слегка согнула колени: — Нужно же будет что-то написать на твоей могиле…

И, замахнувшись, бросилась на него, как вдруг врезалась в невидимую стену. Дубина отскочила в сторону, а я отлетела прямо на нежить и, чтобы удержаться, инстинктивно схватила его за шею. Руки ощутили холод его кожи, которая уже расползалась под пальцами. Взвизгнула от ужаса и омерзения, я вскочила с колен мертвеца. Услышав за спиной тихий смех, ощутила такой взрыв ярости, что схватила первое, что попалось под руку, и зло покосилась на некромага.

Стеной себя окружил! Значит, и внешняя преграда его рук дело! Или не рук… Не знаю, чем он там строительство ведёт. Ладно, раз до него не добраться, то попробуем иначе.

— Сентиментален, говоришь? — прошипела я. — Любимца себе откопал! Сейчас я твою зверушку по запчастями раскрою! Ему даже могила не понадобится — в коробочку уберётся… Ты только не плачь!

Посмотрела на тяжёлый подсвечник в руке и, нетерпеливо стряхнув горящие свечи, занесла его над головой неподвижной нежити с намерением как минимум снести Жоре башку.

— Думаешь, я посадил его для украшения? — безразлично проговорил некромаг. Я замерла на миг и искоса посмотрела на синеглазого, а тот слегка склонил голову набок и сощурился. — И даже не защитил никак… Просто, чтобы доставить тебе удовольствие отработать удары на трупе?

Я помотала головой: нет, не поддавайся! Зачем мертвецу защита? К тому же, всё равно другого выхода нет, так что стоит хотя бы попытаться насолить некромагу! Резко выдохнула и снова замахнулась, а красавчик резко оттолкнулся от косяка и быстро проговорил:

— Колотишь ты Жору, а удары получает тот черноволосый парень, с которым ты приехала в Тремдиш! Как тебе такой фокус?

Подсвечник выпал из моих ослабевших рук и, гулко зазвенев, покатился по полу. Я медленно опустила взгляд на труп и, с ужасом отмечая вмятины на черепе, прижала ладони к губам. Неужели это правда, и некромаг использовал нежить, словно куклу для чёрной магии?

— Лежка, — прошептала я и, боясь даже представить, как сейчас плохо брату, содрогнулась от ненависти к некромагу. Уронив руки, подняла на него глаза и прошипела: — Я тебя в порошок сотру!

Тот приподнял густые брови и хмыкнул:

— Приступай!

Я, не отрывая яростного взгляда от глаз некромага и забыв про стену, шагнула, мечтая вырвать эти противные гляделки и насладиться агонией врага, который посмел причинить боль моей семье. Но, наткнувшись на преграду, зло заскрипела зубами и ударила кулаком по защите.

— Трус! — прошипела я, уничтожая противника взглядом. — Немедленно убери это!

Некромаг медленно приблизился почти вплотную ко мне и слегка наклонился так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. При взгляде в его кроваво-бордовые зрачки, окружённые неестественно-яркой радужкой, шея оледенела.

— Интересно, — проговорил некромаг, разглядывая меня с любопытством учёного, наблюдающего за мышкой в лабиринте: — Почему же ты не пользуешься своей силой? Ты же вроде даймония…

Я вздрогнула, невольно отшатнулась и, не сводя с некромага растерянного взгляда, прошептала:

— И правда… Даже мысли не возникло! — Ощутила прилив уверенности, и губы мои растянулись в хищной улыбке. — Я же даймония!

Странно, почему мне самой не пришло в голову, что так проще и быстрее справиться с некромагом? В доме никого, кроме нежити и него самого… кошка ещё где-то бегала, но так ей и надо! Если полезет в дом. Забава не пострадает, если я выпущу свою силу… Хоть какой-то положительный момент от жуткой выходки с колодцем! А вот этот гад пострадает, и ещё как! Я представила, как вздуваются жилы на его бледном лице, как синие глаза вылезают из орбит, и громко рассмеялась, не обращая внимания на то, насколько жутко звучит мой смех.

Некромаг не двигался с места, словно и не подозревая, какие мучения ему сейчас предстоят. Надеется на защиту? О, какое легкомыслие! Для силы даймонии эти стены — не более чем мыльные пузыри.

— Так как тебя зовут? — угрюмо спросила я и, на мгновение сжав кулон со свои детским воспоминанием, тут же добавила: — Впрочем, неважно! В могилу укладывать будет нечего.

Разжала пальцы, и когда амфора соскользнула в декольте и похолодила ложбинку, медленно подняла руки. На лице некромага не дрогнул ни один мускул, он смотрел на мои ладони с откровенным любопытством. По запястьям заструились серые вихри, они слетали с кончиков пальцев и устремлялись к цели, проникая сквозь защиту, словно невидимой стены и не было. Некромаг восхищённо присвистнул, а я, наблюдая, как смерчи силы впиваются в тело синеглазого, довольно рассмеялась.

Но вихрь за вихрем пронзали некромага, а он стоял так, словно ничего и не происходит. Я зло зашипела и раскрутила вокруг себя воронку такой мощности, что подсвечники повалились один за другим, и тело нежити, словно манекен, слетело со стула. Темнота сгущалась, и сквозь туманные ленты силы даймонии изредка прорезались язычки свечного пламени.

Я ощутила, как стопы оторвались от пола, тело наполнила лёгкость, а чувства вытекали из меня, словно вода из дырявого кувшина. Ещё немного, и сила завладеет мной, ведь рядом нет Генриха, который остановит это безумие…

Генрих! Сердце пронзила короткая, но острая боль так, если бы в меня вонзили тонкий меч. Я вздрогнула, рухнула на пол и, прижав холодные ладони к груди, застонала, ощущая под пальцами частое биение собственного, ещё человеческого, сердца. Сила даймонии медленно и неохотно втягивалась в дрожащее тело, по щекам от боли и бессилия катились слёзы.

— Генрих, — шепнула я.

Он опять спас меня! Даже не находясь рядом, не дал поддаться силе, раствориться в ней, потерять человечность. Осознав, что снова была на грани, я нервно задрожала.

— Так это правда!

Тихий голос некромага вывел меня из состояния заторможенности, и я, медленно повернув голову, устремила на него ненавидящий взгляд.

— А ты, оказывается, тварь живучая! — прошипела я.

Некромаг медленно шагнул ко мне, — то ли сквозь свою защиту, то ли стену разрушила моя сила, — присел на корточки, рука его легонько коснулась моих спутанных волос.

— Глупенькая, — нежно проговорил он, и по коже моей побежали мурашки. — Сила даймонии уничтожает жизнь. — Маг коротко усмехнулся: — А я не жив… хоть и не мёртв.

Пальцы некромага сжали мои плечи, и он встал, заставляя подняться и меня, я слабо подчинилась. Смотреть на его бледное лицо было противно, и я отвела взгляд, но некромаг схватил меня за подбородок и вновь повернул мою голову к себе лицом. Пристально вглядываясь в меня пронзительными синими глазами, спросил:

— Это всё, чему тебя научили? Или есть ещё фокусы в запасе?

Я зло посмотрела на высокомерного ублюдка и прошипела:

— Один есть! — И со всей силы двинула ему коленом между ног. — Этому меня научил один инститор!

Маг охнул и, прижав руки к причинному месту, весь съёжился, а я, не теряя времени, подхватила с пола подсвечник и двинула им некромага по шее. Негодяй рухнул плашмя, а я с победным криком бросилась к дверям, — невидимой стены между нами уже не было, может, и защита вокруг дома тоже рассеялась от моей силы? Уже на пороге услышала хриплый голос:

— Уйдёшь, и они оба умрут!

Я нерешительно замерла и, нервно сжимая ручку двери, обернулась. Некромаг тихо рассмеялся и медленно, придерживаясь за стол, поднялся. Лицо его на миг исказила гримаса боли.

— Ты же заметила, что русалку просто так не вытащить? — скрипучим голосом спросил он. Я с недоумением смотрела, как ладонь некромага легла на плоский тёмный предмет. Маг раскрыл ноутбук и проговорил: — Магия, конечно, штука полезная! Но и о современных технологиях забывать нельзя. — Он поманил меня пальцем: — Можешь сама в этом убедиться!

Я нерешительно переминалась с ноги на ногу: одна часть меня взывала к чувству самосохранения и требовала немедленно бежать, но вторая болезненно сжимала сердце в страхе за участь Забавы. Хоть русалку окутывали цепи, она словно висела в воздухе, и я не знала, как её вытащить. Я кусала губы, а некромаг внимательно наблюдал за мной.

— Электромагнит, — гадко усмехнувшись, проговорил он и хитро покосился на меня. — Очень удобная штука! Особенно с дистанционным управлением. — Он поднял глаза к потолку и постучал себя по подбородку, словно чего-то вспоминая: — Какую же я задал комбинацию для отключения? — Он театрально хлопнул себя по лбу и сощурился: — Ах да! Два… — Палец мага нажал кнопку на ноутбуке, и сердце моё пропустило удар. — Шесть…

— Стой! — крикнула я и бросилась к нему. — Не надо!

Маг поднял обе руки и, показав мне раскрытые ладони, удовлетворённо хмыкнул:

— Не буду.

Я оттолкнула его бедром и склонилась над ноутбуком: по шее пробежался морозец, ладони вспотели при виде бледного лица русалки. Светлые волосы Забавы мерцали в темноте колодца, голова откинула, веки опущены, рот приоткрыт. Я приблизила лицо к экрану и, заметив, что грудь её вздымается от рваного дыхания, облегчённо вздохнула: всё же сила даймонии опасна, и я не могу быть абсолютно уверена ни в чём. Нельзя так легко поддаваться на провокации!

— Отпусти её! — потребовала я. — Немедленно!

Некромаг скривился:

— Я и собирался её отпустить, да ты меня остановила.

— Ты собирался отключить магнит! — обвинила я негодяя. — Забава упала бы в воду и… и…

В горле встал комок, на глаза навернулись слёзы, и я зло стукнула кулаком по столу. Некромаг положил руку мне на плечо и широко улыбнулся.

— Тогда нужен кто-то, кто сможет её поймать, чтобы она не упала, — мягко проговорил он. — Другого способа спасти русалку нет.

Я нервно передёрнула плечами, сбрасывая его руку, и буркнула:

— Я пойду.

Он молча покачал головой и медленно вытащил из-за пояса кинжал, в тусклом свете оставшихся свечей тонко сверкнуло длинное лезвие. Большой палец мага лег на навершие, и украшающий рукоять алый камень заиграл кровавыми оттенками. Я невольно отшатнулась и затаила дыхание. Маг, не опуская кинжала, оставался на месте, но я уловила движение рядом с собой. Мертвец поднимался!

— Оно ходит! — взвизгнула я и, метнувшись за спину магу, вцепилась в его предплечье. Осторожно выглядывая, проследила, как Жора раскачивается при ходьбе, а его руки безвольно, словно плети, болтаются вдоль туловища. — Надо же было отыскать такого урода!

Маг с улыбкой повернулся, а я резко отдёрнула руки и, делая вид, что мне совершенно не страшно, скрестила их на груди.

— Не думаю, что на этом кладбище найдётся кто-то красивее меня, — саркастично хмыкнул некромаг.

Я невольно скривилась:

— Ты бы с самомнения пену иногда сдувал, а то глаза застилает. Хоть лицо у тебя и смазливое, внутри ты урод, каких ещё поискать!

Глаза его сузились, по бледным щекам скользнули желваки. Я расправила плечи, довольная, что удалось уязвить злодея. В это время Жора приблизился к нам, и некромаг резким движением воткнул кинжал в стол. Задребезжали подсвечники, один повалился, свеча погасла, добавив полутьме густоты. Я ощутила тонкий запах дыма и нервно осмотрелась.

Некромаг стремительно склонился над ноутбуком, и я услышала его звенящий от злости голос:

— Если у тебя появилось настроение отпускать злые шутки, значит, ты не до конца понимаешь ситуацию. Прежде чем подарить тебе жизнь русалки, — он бросил на меня косой взгляд и холодно улыбнулся, — я покажу тебе нечто интересное.

Повернул ноутбук экраном ко мне, я с опаской посмотрела на изображение. Наполовину драный, жуткий балдахин скрывает часть кровати, но тело мужчины видно отчётливо. Сердце моё на миг замерло, а потом забилось очень быстро. Это же гостиничный номер, где остались ночевать Лежик и Генрих! Я схватила ноутбук, пытаясь рассмотреть, жив ли брат, а некромаг удовлетворённо кивнул.

— Он жив, — будто прочтя мои мысли, проговорил он. Пальцы мага сомкнулись на рукояти кинжала, и он жёстко добавил: — Пока жив!

Руки мои задрожали, внезапная догадка пронзила болезненной вспышкой, и я невольно опустила ноутбук на стол. Некромаг медленно раскачал кинжал и резким движением вытащил клинок из древесины стола. Сердце моё упало.

— Что ты хочешь? — Губы едва слушались, глаза наполнились слезами. Я крикнула: — Что тебе от меня нужно?!

Некромаг слегка наклонил голову набок, взгляд его устремился к живому трупу, и я метнулась между ним и Жорой, пытаясь принять удар на себя, но маг жёстко оттолкнул меня и воткнул кинжал в плечо мертвецу. Крик боли из динамика, казалось, пронзил болезненнее, чем если бы в мою тело вонзилось острое лезвие. Я всхлипнула и упала на колени, а руки потянулись к тёмному экрану.

— Лежка, — прошептала я, содрогаясь от душевной боли и беспомощности. — Прости!

— Интересно, — задумчиво проговорил некромаг и, глядя на экран, криво улыбнулся.

Интересно ему! Экспериментатор чёртов! Я исподлобья посмотрела на мучителя. Как же хотелось стереть с его рожи эту мерзкую ухмылку! И каким местом я в первую встречу решила, что он хорош собой? Не иначе, как те розы колдовские!

Тело брата каталось по кровати, Лежка прижимал руки к ране, из динамиков доносились болезненные стоны. Я с ужасом смотрела, как белоснежные простыни заалели пятнами, и руки мои безвольно соскользнули со стола. Пальцы ощутили холодное железо упавшего подсвечника, и я подобралась, приготавливаясь к прыжку. У меня только одна попытка перед тем, как маг ударит снова, шанс спасти брата, и я его не упущу! Пусть сила моя на него не подействовала, зато от удара в пах он сложился пополам!

Улыбка растаяла на лице некромага, и он с силой пнул по подсвечнику, оружие вырвалось из моей руки, а я взвыла от боли в пальцах. Маг приставил острие к горлу Жоры и рявкнул:

— Без глупостей! — И добавил более ровным тоном: — Не собираюсь я его убивать… пока. Лишь продемонстрировал серьёзность моих намерений.

Он отвёл руку от трупа, крутанул в пальцах кинжал, вновь прикасаясь к камню, и Жора медленно двинулся к выходу.

— Так каковы твои намерения? — простонала я. — Скажи мне, наконец, ради чего ты всё это затеял?!

Некромаг пододвинул стул и, присев на него, повернул ноутбук экраном к себе.

— Не спеши, — равнодушно проговорил он. — Сначала нужно вытащить твою русалку, а это процесс не очень-то простой. Жора медлителен и неповоротлив, и у него только один шанс подхватить тварь, когда я отключу магнит. — Я зло сжала зубы, — можно поспорить, кто здесь тварь! — а некромаг продолжал: — Поэтому важно подгадать нужный момент, когда нажать последнюю цифру…

Я услышала хруст веток и повернулась к разбитому окну: тело Жоры приближалось к тёмному выступу, который я сначала приняла за склеп, оказавшийся колодцем. Обернулась на мага, с усилием заставляя себя думать не о том, как вырвать его кишки, а надеясь, что всё получится! Пальцы сжались в кулак: но если вдруг, — случайно ли, нарочно ли, — не получится, то…

Некромаг, не отрывая от экрана напряжённо взгляда, резко щёлкнул по клавише, и я крутанулась на месте, взгляд мой спешно устремился к колодцу, у которого вяло копошился Жора.

— Ну?! — нетерпеливо крикнула я. Маг тихо засмеялся, и я с трудом сдержалась, чтобы не разбить ноут об его голову. — Что там?

Снова обернулась к окну и, разглядев тело русалки в лапищах мертвеца, подскочила на месте. Лунный свет окрашивал кожу Забавы в голубоватый оттенок, и челюсть моя затряслась от страха: вдруг Жора не успел вытащить русалку до того, как она окончательно сдалась? Но вот её тонкая рука хлестнула труп по тому месту, где у Жоры раньше было лицо, и я облегчённо выдохнула, — жива! — и сурово посмотрела на некромага. Тот поднялся и с неожиданной галантностью протянул мне левую руку:

— Прогуляемся?

Я нервно покосилась на кинжал в другой его руке, — он всё ещё держал большой палец прижатым к камню, явно управляя мертвецом, — и обречённо вздохнула:

— Конечно.

Брать мага под руку жутко не хотелось, но я не могла себе позволить давать новый повод для «демонстраций», поэтому, скрепя сердце, вяло прикоснулась кончиками пальцев к рукаву некромага. Тот сделал вид, что его это устраивает, и двинулся к выходу.

Шагая рядом с магом, я бросала тревожные взгляды в сторону Жоры, который держал на руках бесчувственную Забаву. Мертвец не отходил от колодца, и это меня страшно нервировало, а некромагу, казалось, именно это и было нужно.

Под ногами скрипели плоские камни, хрустели ветки, в воздухе витали терпкие ароматы цветов, смешанные с запахом сырой земли. Я снова обернулась, чтобы посмотреть на голубоватое в свете луны тело подруги, и горько спросила:

— Так и будешь молчать? К чему эта немыслимая жестокость? Что тебе нужно? b8c43c

Некромаг слегка повернул лицо в мою сторону, и я заметила, как по его губам зазмеилась холодная улыбка.

— Я хотел быть полностью уверенным, что ты согласишься на моё предложение, — произнёс он издевательским тоном. — После первой неудачи, мне ничего не оставалось, как проявить максимум изобретательности, чтобы этого не повторилось…

— Чего не повторилось? — нетерпеливо перебила я. — Ничего не понимаю!

— Скоро поймёшь, — не сбавляя шага, равнодушно произнёс он.

Я посмотрела вперёд в поисках хоть какого-нибудь объяснения, как вдруг узнала место. Именно здесь я очутилась, когда вышла из чёрного тумана, а вот там подобрала дубину. А тут… Я невольно отшатнулась, избегая столкновения с невидимой стеной, но маг схватил меня за руку и потянул за собой. Мир погрузился в темноту, — всего на миг, — а затем мы снова очутились на кладбище, и я растерянно оглянулась на виднеющийся дом. Так стена есть? Или я всего лишь закрыла глаза, и сама этого не заметила? Померещилась ли мне магическая тьма?

Некромаг потянул меня дальше, и я посмотрела вперёд и растерянно ахнула: в глазах рябило от множества жёлтых роз, которые росли между чёрными могильными плитами, и даже нос защипало от всё усиливающегося сладковатого аромата.

— Это те самые? — зачарованно произнесла я, легко прикасаясь ладонью к золотистым лепесткам. Голова тут же закружилась, ноги стали ватными, и я кивнула, отвечая сама себе: — Да, те самые!

Некромаг с улыбкой отпустил мою руку и наклонился, сверкнул кинжал, и срезанные цветы покачнули головками соцветий. У меня уже не осталось сомнений в «случайности» той встречи, когда я погналась за кошкой. По спине поползли мурашки, во рту пересохло, а перед глазами встали блестящие чёрные гробы, в которых лежали девушки в белом. И один пустой… Он не был предназначен для Даньи! Судя по всему, он ждал именно меня.