Глава 16

Врываюсь в шале как ураган, хлопаю дверью так, что гудит вся конструкция, стою в прихожей, тяжело дыша.

Что со мной происходит? Почему я так разозлилась?

Он хотел меня поцеловать. Это было очевидно. Наклонился, глаза прикрыл, губы приоткрыл – классический набор. И что такого? Обычный поцелуй от обычного мужчины после обычной прогулки.

Тогда почему я среагировала, как дикая кошка?

Потому что я точно не такая, которая готова отдаться первому встречному! Потому что знакомы мы всего сутки! Потому что… потому что… А с другой стороны, почему бы и нет?

Эта мысль проносится в голове как молния, и от нее становится не по себе.

Ну серьезно, почему бы и нет? Если Кириллу можно трахать рыжую стерву в, можно сказать, почти нашей постели, то и мне можно целоваться с симпатичным мужчиной в горах. Логично же.

Поднимаюсь в спальню, достаю из шкафа чемодан, швыряю его на кровать. Начинаю запихивать туда вещи: пижама, джинсы, белье. Хаотично, зло, с силой.

Никому не нужна моя девственность. Никому не нужны мои принципы.

Все эти сказки, которыми мама пичкала меня в детстве: «Жди, Авророчка, будет тот единственный. Твой принц. С ним ты поймешь, что это любовь». Бред собачий. Никаких принцев нет. Есть обычные кобели, например, как Кирилл или вот Василий. У него тоже жизнь сломалась, по нему видно. Его тоже предали, ему тоже больно. Мы в одной лодке, по сути.

Тогда почему я убежала?

Запихиваю в чемодан косметичку, книгу, зарядки. Руки трясутся. Внутри все кипит: злость, обида, непонимание самой себя. Может, потому что испугалась? Испугалась, что если поцелуюсь с ним, то не смогу остановиться? Что захочется большего? А я к этому не готова. Совсем не готова.

Или готова?

Стоп. Хватит. Нужно просто уехать отсюда. Подальше. К черту этот курорт, к черту снежные горы, к черту наглых соседей, которые подглядывают и пытаются меня целовать.

Сяду в первый же самолет и поеду… куда? К подружкам? Они задолбят вопросами. К родителям? Мама начнет причитать, папа допрашивать. Домой, в Москву? Там везде следы Кирилла.

Блин. А куда ехать-то?

В этот момент телефон оживает. Экран загорается уведомлениями, видимо, связь наконец-то восстановилась. Сообщения, пропущенные звонки, уведомления из соцсетей…

22 пропущенных от Кирилла.

Открываю. Сообщения идут одно за другим:

«Аврора, ну хватит дуться» (совсем охренел?).

«Я понимаю, ты расстроена» (не то слово!).

«Но это ничего не значило» (ха, скажи кому другому).

«Это просто секс, не любовь» (да ты, Кирюша, кретин).

«Ты же умная девочка, поймешь» (понимаю, понимаю, что ты мудак).

«Давай встретимся, поговорим» (вот уже нет).

«Я скучаю» (да пошел ты).

«Отвечай, пожалуйста» (разбежалась).

«Я приеду к тебе» (вот еще не хватало).

Последнее сообщение пришло час назад.

Приедет? Да ну его на фиг. Еще не хватало, чтобы этот козел тут объявился со своими «объяснениями».

Быстро печатаю ответ: «Не приезжай. Мне ничего объяснять не нужно. Все и так понятно».

Отправляю, блокирую номер. Все. С Кириллом покончено окончательно.

Листаю дальше. Сообщения от подруг, интересуются, как дела, как отдых. И… пропущенный звонок от папы.

О нет.

Если не перезвоню папе, будет плохо всем. Он из тех людей, которые не принимают отсутствие связи как объяснение. Если дочка не отвечает, это значит, что-то случилось. И он готов поднять на уши весь мир, чтобы это выяснить.

Набираю его номер. Отвечает после первого гудка.

– Аврора! – голос строгий, но в нем чувствуется облегчение. – Наконец-то. Где тебя носило? Я звонил тебе три раза!

– Привет, пап. Извини, связи не было. Тут катастрофа была, все сломалось.

– Какая катастрофа?

– Метеорологическая. Буран, метель, циклон, называй как хочешь.

– А ты где?

– На курорте «Хрустальный пик». Отдыхаю.

– Да, да, помню, ты говорила. С Кириллом?

И тут я понимаю, что надо рассказать правду. Хотя бы частично.

– Нет, пап. Мы расстались.

Пауза. Долгая, тяжелая пауза.

– Расстались? – голос становится опасно тихим. – Что значит «расстались»?

– Значит, больше не вместе. Он… – голос дрожит, – он мне изменил.

И тут из папы вырывается такая тирада ругательств, что я на секунду отодвигаю трубку от уха. Василий по сравнению с моим отцом просто ангел во плоти.

– Сука блядская! – орет папа. – Козел поганый! Я ему морду набью! Я его найду и…

– Пап, успокойся.

– Не успокоюсь! – голос становится еще громче. – Как он посмел?! Моей дочке?! Да я его…

– ПАП!

– Что?!

– Дыши. Глубоко дыши. Все уже в прошлом.

Слышу, как он пыхтит, считает до десяти. Мой отец – человек с характером. Константин Викторович Снежин, владелец строительной компании, миллионер, жесткий бизнесмен. Для всех грозный босс. Для меня просто папочка, который готов разнести полмира, если кто-то обидит его принцессу.

– Хорошо, – говорит наконец более спокойно. – Расскажи все по порядку. Что случилось?

И я рассказываю, мне терять нечего, пусть все знают, какой Кирилл козел, а еще из порядочной семьи. Про то, как пришла к нему домой раньше. Про рыжую в моем халате с единорогами. Про лицо Кирилла, на котором не было ни капли вины. Про то, как он сказал, что это ничего не значит.

– Сволочь, – резюмирует папа. – Ясно. А ты что теперь планируешь?

– Не знаю. Думала здесь отдохнуть, прийти в себя, но…

– Но что? Что-то не так?

Как объяснить, что в моем шале живет мужчина? Как объяснить папочке, что его принцесса недавно валялась в сугробе с голой задницей по вине этого мужчины? Что потом я с ним каталась на ватрушках? Что он пытался меня поцеловать?

– Просто… одной скучно. И везде парочки, напоминают о… В общем, думаю, может, домой вернуться?

– Принцесса, – голос папы становится мягче, – ты только что пережила предательство. Тебе нужно время. Не беги от проблем.

– Но, пап…

– Никаких «но». За отпуск заплачено, отдыхай.

– Легко сказать.

– Аврора, послушай старого отца. Этот Кирилл – не мужчина. Настоящий мужчина никогда не предаст женщину, которую любит. Никогда. Это была ошибка, и хорошо, что ты узнала об этом до свадьбы.

Интересно, что бы папа сказал про Василия? Про то, что он спасатель? Что у него сильные руки и честные глаза?

– Наверное, ты прав, – соглашаюсь.

– Конечно, прав. Знаешь что? Отдохни еще несколько дней. Покатайся на лыжах, сходи в спа, развейся. Если будет совсем тоскливо – позвони, мы с мамой прилетим.

– Не надо, пап. Справлюсь сама.

– Моя умница. Но помни – ты не одна. У тебя есть семья, друзья. А этот недоносок пусть катится к черту, а с его отцом я поговорю по-мужски.

Да, чувствую, будет скандал в светских кругах.

– Пап, а если… если я встречу там кого-то? – не знаю, зачем спрашиваю.

– Встретишь – хорошо. Только без спешки, принцесса. Мужчину нужно проверить временем. Понять, какой он на самом деле.

А какой он на самом деле, этот Василий? Кто он?

– Понятно, пап.

– И никого в дом не пускай. Мужчины – существа непредсказуемые.

Если бы ты знал…

– Хорошо.

– Люблю тебя, доченька. И помни – ты достойна только лучшего.

– Люблю тебя тоже, пап.

Отключаюсь, падаю на кровать рядом с чемоданом.

Ты достойна только лучшего.

А что если лучшее – это не принц из сказки, а обычный мужчина с непростой судьбой? Что если лучшее – это тот, кто заставляет смеяться, кто катается с тобой на детских ватрушках, кто смотрит так, что сердце выпрыгивает из груди?

Встаю, подхожу к окну. Вдалеке виден склон с ватрушками. Маленькие фигурки людей, яркие пятна надувных кругов. Где-то там Василий. Может быть, думает обо мне. А может, уже забыл и развлекается с кем-то другим.

Скорее всего, забыл. К таким, как он, девушки без очереди идут.

И от этой мысли становится обидно. Нет, не обидно – больно. Физически больно, как будто что-то сжимается в груди.

Какого черта? Я что, ревную?

Это же абсурд. Ревновать мужчину, которого знаю сутки. Который швырнул меня в сугроб. Который орал и требовал принести коньяк и ходил полуголый по дому.

Который смеется так, что хочется смеяться вместе с ним. Который смотрит на меня как на что-то драгоценное. Который пытался меня поцеловать…

Хватаю подушку и кричу в нее изо всех сил. Долго, пока не заканчивается воздух. Аврора, ты идиотка. Полная идиотка. Папа сказал отдыхать. Развеяться. Подумать о будущем. Может, он прав? Может, не стоит сразу бежать?

Но что делать с Василием?

Можно вести себя как взрослая женщина. Спокойно поговорить с ним. Объяснить, что произошло. Что я не готова к… к близости. Пока не готова. А если он поймет? Если согласится просто… дружить?

От этой мысли становится легче. Да, можно попробовать. В конце концов, мы оба здесь из-за разбитых сердец. Может, стоит поддержать друг друга вместо того, чтобы воевать?

Закрываю чемодан. Остаюсь. Хотя бы на пару дней. Но сначала нужно найти Василия и все объяснить. Интересно, он еще на склоне или уже вернулся домой? И не злится ли на меня за коленку в пах?

Надо это узнать.