Глава 22

Когда дверь захлопнулась, я продолжала лежать неподвижно еще минут десять. Может, пятнадцать. А может, целую вечность, в такие моменты время течет как-то по-особенному, словно вязкий мед.

Смотрела в потолок и думала.

Что со мной не так?

Серьезно. Что? В чем дело? Почему так получается, что мужчины либо бегут от меня, либо… Нет, стоп. Они именно бегут от меня. Всегда.

Сначала Кирилл. С которым я планировала светлое будущее: свадьбу, детей, домик с белым забором, собачку породы лабрадор и вечное счастье до гробовой доски. Ха! Он даже не смог меня дождаться. Переспал с рыжей сучкой.

– Прости, Аврора, – сказал он тогда, даже не поднимая глаз. – Просто так получилось. Мы выпили, и…

И что? И у него отключился мозг? И руки-ноги перестали ему подчиняться? И член сам по себе залез не туда, куда надо?

Идиот. Полный идиот. А я что делала? Правильно, рыдала, ела мороженое ведрами и клялась себе, что больше никогда никого не полюблю, одна уехала на горнолыжный курорт. Ну и как? Продержалась до сегодняшнего дня.

А теперь вот Василий. Мистер «у-меня-есть-моральные-принципы». Которого я сама затащила в постель, сама разделась, сама все инициировала. И что? А то, что он испугался моей девственности, как черт ладана, и смылся быстрее, чем я успела сообразить, что происходит.

Дело точно во мне!

Может, я настолько отталкивающая, что парни предпочитают спасаться бегством при первой же возможности? Может, у меня на лбу написано «опасно для мужского здоровья»? Или это какое-то проклятие? Родовое. Которое началось именно с меня, и все женщины в нашей семье в дальнейшем обречены на одиночество, а мужчины будут шарахаться от них, как от чумы.

А может, дело в статистике. Если два парня подряд от меня сбежали, значит, проблема точно во мне. Математика, мать ее. Два случая – это уже система.

Аврора, ты идиотка.

Конечно, идиотка. Должна была догадаться, что нормальный мужчина не станет трахать девственницу, которую знает два дня. У них же, оказывается, есть принципы. Мораль. Совесть.

А что мешало ему просто сделать то, что он хотел, и забыть? Ведь я же сама предложила! Сама настояла! Сама разделась и легла! Но нет. У мистера Качка проснулась совесть. «Первый раз должен быть особенным», видите ли. «С любимым человеком».

А если я его люблю?

Стоп. Что? Откуда эта мысль? Я же его два дня знаю! Любовь с первого взгляда – это сказки для дурочек, которые читают дешевые романы и верят в принцев на белых конях.

Хотя… Хотя, когда он поймал меня после падения на склоне, когда прижал к себе и смотрел в глаза… В тот момент что-то щелкнуло внутри. Что-то важное и пугающее. Мне захотелось его обнять. Не из жалости, а потому что он показался таким… настоящим. Не как все остальные парни, которые играют в крутых.

А когда он целовал меня…

Боже.

От одних воспоминаний о его поцелуях внизу живота разливается знакомое тепло. О его руках на моем теле. О том, как он смотрел на меня в полумраке, как дышал мне в губы, как шептал мое имя… И он остановился. Остановился и ушел.

Потому что у него есть принципы. На кой черт мне его принципы?!

Я же не просила его жениться на мне! Не просила любить меня всю жизнь! Я просто хотела, чтобы он сделал то, чего хотела я сама! А он решил за меня. Решил, что лучше знает, что мне нужно.

Ублюдок. Красивый, сексуальный, внимательный ублюдок с принципами. Найду другого.

Да. Обязательно найду. Кого-нибудь без всех этих глупостей про «особенный первый раз». Кого-нибудь, кто не будет задавать вопросы и читать нотации. Сделаю это назло ему. Назло его тупой морали.

Найду первого попавшегося парня и пересплю с ним. А потом расскажу Василию. Посмотрим, как ему это понравится. Инструктор, да, красавчик инструктор идеально подходит на эту роль.

Хотя… Хочу ли я «первого попавшегося»?

Нет. Я хочу его. Этого упрямого идиота Василия. Хочу его руки, его губы, его глаза, которые смотрят на меня, как на единственную женщину в мире. Хочу, чтобы он был моим первым. И, возможно, не только первым.

Но он ушел. А я лежу одна в темноте и размышляю о своих жизненных неудачах. Аврора, ты дура. Конечно, дура. Влюбилась в парня за два дня. Кто так делает? Только такие дуры, как я.

А еще мне хочется плакать. Очень хочется. Хочу рыдать в подушку до утра, жалеть себя и проклинать всех мужчин на свете. Особенно одного конкретного мужчину с темными глазами и принципами.

Переворачиваюсь на бок, хватаю подушку, прижимаю к лицу. И плачу. Тихо, но от души. Слезы текут сами собой, как будто кран сломался. Почему так больно? Почему расставание с Кириллом было не таким болезненным, как та обида, что сейчас клокочет во мне?

Всхлипываю в подушку, сворачиваюсь калачиком. Хочется спрятаться под одеялом и не вылезать оттуда до весны. А лучше до следующего года. За окном все так же воет ветер. Электричества по-прежнему нет, дом погружен во тьму, и становится холоднее.

Может, Василий тоже не спит?

Может, он сидит и думает обо мне? Сожалеет о том, что ушел? Хочет вернуться, но гордость не позволяет?

Ага, конечно.

Скорее всего, он уже обо всем забыл и планирует, как бы завтра съехать отсюда, подальше от ненормальной соседки, поближе к другой, которая будет менее «проблемная». Плачу еще немного, потом слезы заканчиваются. Наверное, от обезвоживания. Лежу и смотрю в темноту. Думаю о всякой ерунде. О жизни, о любви, о том, почему все так сложно.

Хочется спать.

Глаза слипаются сами собой. Организм требует отдыха после такого количества эмоций за день. И постепенно я погружаюсь в сон. И мне снится…

Холод.

Я несусь с горы на бешеной скорости. Лыжи мчат меня так быстро, что дух захватывает. Ветер хлещет в лицо, снег летит в глаза, но я не могу остановиться. Впереди что-то темное, страшное…

Падаю. Кувырком, больно ударяясь о твердый снег. Лыжи улетают куда-то в сторону. А я лежу в сугробе и не могу пошевелиться. Холодно. Так холодно, что зубы стучат, а тело трясется, как в лихорадке.

Помогите…

Хочу крикнуть, но голоса нет. Хочу встать, но руки и ноги не слушаются. Снег забивается за шиворот, в рукава, в ботинки. Я замерзаю. Медленно, но верно. И вдруг…

Тепло.

Чьи-то сильные руки подхватывают меня и прижимают к широкой груди. Я чувствую запах мужской кожи, слышу частое дыхание. Кто-то большой и теплый обнимает меня, и мне сразу становится хорошо.

– Я тебя нашел, – шепчет низкий голос мне на ухо. – Все хорошо, я здесь, – не вижу лица, но знаю – это он. Василий. Мой спаситель. Мой…

Проснулась.

Не сразу поняла, где я и что происходит. В комнате по-прежнему темно, за окном по-прежнему воет ветер. Но…

Что-то не так.

Что-то горячее прижимается к спине. Обнимает меня сзади, дышит в затылок. Чья-то большая рука лежит у меня на талии, крепко прижимая к крепкому телу. А в попу упирается что-то твердое и явно возбужденное.

Василий?

Сердце начинает колотиться как бешеное. Что он здесь делает? Когда пришел? Зачем? Хочу повернуться и посмотреть на него, но боюсь пошевелиться. А вдруг он проснется? А вдруг это все сон, и стоит мне открыть глаза – он исчезнет?

Но рука на моей талии совсем настоящая. Теплая, сильная. И дыхание в затылок тоже настоящее. И то, что упирается в попу…

Тоже очень настоящее.

Он пришел. Несмотря на все свои принципы, несмотря на мою злость и его гордость – он пришел.

Зачем?