Глава 23

Просыпаюсь от того, что член готов проделать дыру в нижнем белье.

Да бл…дь!

Утренний стояк – это нормально. Но такой, что готов взорваться от одного неосторожного движения, это уже перебор. Видимо, долгое воздержание дает о себе знать. Хочу перевернуться на спину, размяться, но понимаю, что не могу. Потому что кого-то обнимаю. Кого-то теплого, мягкого, пахнущего ванилью.

Аврора.

Все воспоминания о прошлой ночи наваливаются разом. Как я лежал в своей комнате, допивая вино и чувствуя себя последним ублюдком. Как услышал сквозь стену тихие всхлипы. Как понял, что она плачет. И что это я довел ее до этих слез.

Встал, подошел к ее двери, простоял там минут десять, не решаясь постучать. Но в конце концов тихо открыл дверь и увидел силуэт девушки, свернувшейся калачиком под одеялом, она дрожала от холода.

В комнате действительно было прохладно. Отопление отключилось вместе с электричеством, как и в прошлый раз, а стены в этих альпийских домиках не рассчитаны на сильные морозы.

Я не выдержал, лег рядом, обнял. Прижал к себе, согревая своим телом. Аврора не проснулась, видимо, долго плакала и устала. Просто прижалась ко мне во сне, доверчиво устроившись в моих объятиях.

А я лежал с каменным стояком и думал о том, какой же я мудак. Она такая… особенная. Милая, нежная, но при этом дерзкая и непосредственная. Она не заслуживает того, чтобы ее так отталкивали.

Да, я хочу ее. Как мужчина хочет женщину. Хочу так сильно, что это сводит меня с ума. Но, черт возьми, все должно быть не так! У такой девушки, как она, первый раз должен быть… правильным. Красивым. С чувствами.

А что, если чувства уже есть?

Двух дней для этого достаточно?

Два дня. Всего два дня я ее знаю. Но за эти два дня она успела перевернуть мою жизнь с ног на голову. Сначала чуть не заморозила на улице, потом рассмешила своей дерзостью, потом растрогала доверием, потом свела с ума поцелуями, а потом приложилась коленом к паху.

Можно ли влюбиться за два дня?

Не знаю. Но то, что происходит со мной, это определенно не просто физическое влечение. А сейчас она лежит в моих объятиях, теплая, мягкая, член упирается ей в попку так настойчиво, что она не может этого не чувствовать.

Кстати, в комнате стало жарко.

Заметно жарко. Видимо, под утро электричество включили, и снова заработало отопление. Теперь мы лежим под одеялом, как два кита, и потеем. Аврора шевелится во сне и прижимается ко мне еще крепче. Ее попка давит на член, и я готов застонать от удовольствия.

Хватит, Вася. Контролируй себя.

Но контролировать себя становится все сложнее, когда она снова откидывается назад, словно инстинктивно ища моего тепла. Одеяло сползает, обнажая ее плечо, кожа отливает золотом в утреннем свете, волосы рассыпались по подушке.

Боже, какая же она красивая.

Не могу сдержаться. Наклоняюсь, целую плечо. Легко, осторожно, чтобы не разбудить. Кожа нежная, как шелк, и пахнет ванилью. Аврора тихо вздыхает во сне и поворачивается ко мне. Глаза еще закрыты, но губы слегка приоткрыты, лицо расслабленное, доверчивое.

Целую ее. В губы. Медленно, нежно, стараясь не напугать. Глаза открываются. Синии, сонные, удивленные. Секунду она смотрит на меня, не понимая, где мы и что происходит. А потом улыбается.

Боже, какая улыбка.

– Привет, – шепчет хрипловатым спросонья голосом.

– Привет, – отвечаю, не отрываясь от ее губ.

– Ты… – начинает она, но я перебиваю ее поцелуем.

Более настойчивым. Более требовательным. Руки сами скользят по ее телу, по бедру, талии, груди. Она стонет мне в губы и прижимается ближе.

– Зачем ты пришел? – спрашивает, когда наши губы на секунду разъединяются.

– Я слышал, как ты плачешь, – честно признаюсь. – Я чувствовал себя последним ублюдком.

– И правильно чувствовал, – говорит она, но в ее голосе нет злости. Только легкая усталость и что-то еще. Нежность?

– Прости, – шепчу, целуя ее подбородок и шею. – Я был идиотом.

– Был, – соглашается она, но обнимает меня за шею. – Очень большим идиотом.

– Самый большой, – подтверждаю, покрывая поцелуями ее ключицы.

– И что теперь? – спрашивает, запуская пальцы в волосы.

– Теперь… – я поднимаю голову и смотрю ей в глаза. – Теперь я хочу все исправить.

– Как?

– Вот так.

И снова целую ее. Жадно, страстно, вкладывая в поцелуй все то, что не смог сказать словами. Что сожалею. Что хочу ее. Что, возможно, влюбился в эту сумасшедшую девчонку да два дня.

Она отвечает мне с той же страстью, прижимается всем телом, она без одежды, так и не оделась, когда я вчера ушел от нее. Мой член болезненно упирается ей в живот, требуя внимания.

– Ты уверена? – спрашиваю, отрываясь от ее губ. – На этот раз я хочу быть уверен, что ты…

– Заткнись, – перебивает она. – И поцелуй меня еще раз.

Смеюсь.

– Да, бейби.

Целую, ласкаю. Медленно, осторожно, боясь напугать. Но она не пугается. Наоборот, Аврора становится все смелее, ее руки скользят по моей спине, царапает ногтями, прикусывает губу.

– Ты идеальна, – шепчу, когда моя рука оказывается у нее между ног.

– Заметил? – смеется, но смех прерывается стоном, когда я касаюсь ее самого интимного места.

Влажная. Горячая. Безупречная.

– Господи, Аврора…

Лаская пальцами, наблюдаю за ее лицом. За тем, как она прикусывает губу, как опускает ресницы, как выгибается под моими прикосновениями. Она прекрасна в своей страсти.

– Вася… – стонет она, цепляясь за мои плечи. – Пожалуйста…

– Что «пожалуйста»? – дразню, ускоряя темп.

– Не останавливайся…

– И не собирался.

Чувствую, как она напрягается, как по ее телу пробегает дрожь. Еще немного… еще чуть-чуть…

Аврора кричит. Негромко, но с такой страстью, что у меня волосы встают дыбом. Тело выгибается дугой, влаги еще больше. Смотрю на нее, завороженный. Никогда не видел ничего прекраснее женщины в момент оргазма.

– Боже, – выдыхает она, когда волна спадает. – Это было…

– Это было только начало, – обещаю, устраиваясь между ее ног.

Продолжаю целовать в шею, и вдруг…

ГРОХОТ. Кто-то громко стучит во входную дверь. Настойчиво, требовательно. Мы замираем, смотрим друг на друга.

– Кто бы это мог быть? – шепчет Аврора.

– Понятия не имею.

Стук повторяется. Еще громче.

– Аврора! – кричит мужской голос. – Аврора, ты там? Открой!

Девушка округляет глаза и испуганно смотрит на меня.

– Кто это?

– Я… я не знаю.

Да черт! Сколько можно сюрпризов?

– Никуда не уходи, хорошо? – бормочу, вставая с кровати.

– А куда я денусь? Окно на втором этаже.

Смотрю на нее – растрепанную, раскрасневшуюся, прекрасную – и не могу сдержать улыбку.

– Жди меня.

Срываю с кресла розовый шелковый халат, накидываю на плечи, прикрываю пах. Наверное, я выгляжу глупо – здоровый мужик в розовом женском халате. Но другой одежды под рукой нет.

Спускаюсь по лестнице, открываю входную дверь. На пороге стоит парень лет двадцати пяти с сумкой в руках и растерянным видом. Темные растрепанные волосы, карие глаза, на подбородке ямочка, высокий, в дорогих шмотках, такой Кен для Барби.

Секунду мы смотрим друг на друга. Он – с нескрываемым удивлением. Я – с плохо скрываемой враждебностью.

– Ты кто такой? – спрашиваю, скрестив руки на груди.

Парень моргает, переводит взгляд на мой розовый халат, потом снова смотрит в лицо.

– Это ты кто такой? И где моя невеста?

Его… кто? А вот это интересно. Я в женском халате, голый, а на пороге жених девушки, которая только что кончила на моих пальцах. Все как в дурном анекдоте. Это что, такая разновидность мгновенной кармы?