Эпилог

Стою босиком на алтайском лугу в светлых брюках и белой рубашке, смотрю на Аврору, которая идет ко мне по цветущей траве, и думаю: как же я докатился до жизни такой? Женюсь на дочке олигарха посреди гор, без костюма и галстука, под жужжание пчел и стрекот кузнечиков.

Мама сказала бы: «Вася, ты с ума сошел». И была бы права. Абсолютно права.

Аврора приближается, босиком, в простом белом платье, которое развевается на ветру, волосы распущены, в руках букет полевых цветов, который она собрала сама полчаса назад. Никаких бриллиантов, никакой роскоши – просто девушка, которая собирается выйти замуж за обычного спасателя.

Шесть месяцев назад я бы сказал, что это невозможно. Что сказка не может длиться так долго. Что рано или поздно различия между нами дадут о себе знать.

И различия действительно давали о себе знать. Еще как давали.

Помню тот Новый год. После того, как мы познакомились с ее родителями, Константин Снежин был со мной удивительно вежлив. Почти дружелюбен. Мы сидели у камина, пили виски, он рассказывал анекдоты, интересовался моей работой. Я даже подумал: «Вот это да, а мужик-то ничего. Может, все эти страшилки про жестких олигархов – просто сплетни?»

Какой же я был наивный дурак.

На самом деле Константин Викторович просто изучал меня. Как энтомолог изучает жука под микроскопом. Вежливо, тщательно, не причиняя видимого вреда объекту исследования. А потом началось самое интересное.

Через неделю после Нового года, когда мы уже вернулись в Москву, в моей жизни стали происходить странные вещи. То «случайно» встречал странных людей, которые говорили, что они старые друзья Константина Викторовича, и как бы между делом расспрашивали о моих планах на жизнь.

То на работе появлялись люди, которые интересовались моими профессиональными качествами. То соседи вдруг начинали рассказывать незнакомцам, какой я хороший парень.

Сначала я ничего не понял. Потом до меня дошло: меня проверяют. Со всех сторон, по всем параметрам. Биография, характеристики, финансовое положение, профессиональные качества, отношения с родителями, даже медицинские справки – все было изучено и проанализировано.

Аврора об этом не знала. Я сам узнал только через месяц, когда один из «случайных знакомых» проговорился. А потом собрал всю картину по крупицам. Константин Викторович проверял меня как кандидата в мужья своей единственной дочери. И знаете что? Я его понимаю. На его месте я бы делал то же самое.

Но это было не самое сложное испытание.

Самое сложное – это была сама жизнь с Авророй. Не подумайте, что я жалуюсь. Я люблю эту девчонку больше жизни. Но, черт возьми, с ней не соскучишься!

Во-первых, у нее совершенно другой ритм жизни. Она студентка, у нее учеба, друзья, тусовки, проекты. А у меня работа в МЧС с ненормированным рабочим днем, вызовы в любое время суток, командировки, риск.

Аврора сначала пыталась подстроиться под мой график. Ждала меня с ужином в любое время, не строила планы на выходные, потому что знала – могут вызвать на работу. Но это ее убивало. Я видел, как ей тяжело. А потом она начала кампанию по «спасению Василия от опасной работы».

– Вася, – говорила она, обнимая меня после очередного сложного вызова, – зачем тебе все это? Папа может предложить тебе отличное место в службе безопасности компании. Хорошая зарплата, социальный пакет, никакого риска…

– Аврора, я же объяснял. Это мое призвание.

– Какое призвание? Ты что, супергерой? У тебя есть девушка, которая тебя любит и волнуется! У тебя будет семья, я надеюсь! Дети! А ты лезешь в горящие дома!

– Именно поэтому я и лезу в горящие дома. Чтобы у других людей тоже были семьи и дети.

Она смотрела на меня, как на сумасшедшего. А я не знал, как объяснить ей то, что чувствую. Как объяснить, что работа спасателя – это не просто профессия? Это… это часть меня. Без этого я буду не Василий Суриков, а какая-то жалкая пародия на самого себя.

Мы ссорились. Мирились. Ссорились снова. Несколько раз я думал, что все кончено. Что она найдет себе кого-то попроще, побезопаснее. Но Аврора не сдавалась. И не сдавался я.

А потом случился тот пожар в торговом центре. Я вынес оттуда семью – маму с двумя детьми. Малышам было примерно три и пять лет. Когда я передавал их медикам, пятилетняя девочка вдруг обняла меня и сказала: «Спасибо, дядя. Теперь мы будем жить».

Аврора была там. Она видела все это. Видела мое лицо, когда девочка меня обнимала. В тот вечер она больше не просила меня уйти из МЧС.

– Я поняла, – сказала она просто. – Ты делаешь то, что должен делать. И я буду тебя поддерживать.

С тех пор мы больше не ссорились на эту тему. Да, она волнуется. Да, у нее бывают бессонные ночи, когда я на сложном вызове. Но она принимает меня таким, какой я есть.

А я принимаю ее со всеми ее причудами принцессы, которая иногда требует внимания, иногда устраивает сцены ревности из-за того, что я слишком много времени провожу на работе, иногда покупает мне подарки, которые стоят как моя годовая зарплата.

Кстати о подарках. На День защитника Отечества она подарила мне часы. Швейцарские. Водонепроницаемые. Ударопрочные. Стоимостью как подержанный автомобиль.

– Аврора, – сказал я, разглядывая эту красоту, – я не могу их принять.

– Почему?

– Потому что они стоят больше, чем я зарабатываю за полгода.

– И что? – она пожала плечами. – Это подарок от любящей женщины. Ты что, откажешься?

Конечно, я не отказался. Носил эти часы на каждый вызов. И они действительно оказались хорошими – выдержали и огонь, и воду, и медные трубы. Они стали моим талисманом. Но самым сложным испытанием стал разговор с ее отцом.

Это случилось в марте. Я пришел к Константину Викторовичу домой. Сидел в его кабинете, который больше похож на музей – антикварная мебель, картины, книги в кожаных переплетах.

– Константин Викторович, – начал я, чувствуя себя как школьник перед директором, – я хочу жениться на вашей дочери.

Он отложил документы, которые читал, и посмотрел на меня внимательно.

– И что вы можете ей дать? – спросил он просто.

– Любовь, – ответил. – Честность. Защиту. Семью.

– Деньги?

– Мою зарплату спасателя.

– Это не очень много.

– Нет. Не очень много. Но это честные деньги.

Он встал, подошел к окну, долго смотрел на город.

– Знаете, Василий, – сказал он наконец, – у меня есть все. Дома, машины, самолеты, яхты, счета в банках. Но есть только одна вещь, которую я не могу купить ни за какие деньги.

– Что?

– Счастье моей дочери, – он повернулся ко мне. – Аврора счастлива с вами?

– Думаю, да.

– Не «думаю». Знаете ли?

– Знаю, – ответил уверенно.

– Тогда у вас есть мое благословение.

В тот момент я понял, что Константин Викторович не просто богатый бизнесмен. Он отец, который любит свою дочь и хочет для нее лучшего.

А через неделю я сделал Авроре предложение. Без пафоса, без колена, без толпы свидетелей. Просто дома, после ужина, когда мы смотрели какой-то фильм.

– Аврора, – сказал, – выходи за меня замуж.

– Когда? – спросила она, даже не удивившись.

– Как только захочешь.

– Завтра?

– Завтра рано. Нужно же подготовиться.

– Тогда летом. На природе. Хочу босиком по траве, в простом платье, без всей этой шелухи.

– Договорились.

И вот мы здесь. На Алтае. Среди гор и цветущих лугов. В окружении моих родственников – мама плачет от счастья, отец сморкается в платок, двоюродные братья подшучивают над моим счастливым видом.

Родители Авроры тоже здесь – Константин Викторович в непривычном для него неформальном костюме, а Елена Михайловна в летнем платье, она пытается сфотографировать каждую секунду.

Регистратор задает вопросы, а над нами кружат стрекозы, где-то рядом жужжат пчелы, ветер колышет траву.

– Согласны ли вы, Василий, взять в жены Аврору?

– Согласен, – отвечаю, глядя в синие глаза своей невесты.

– А вы, Аврора, согласны взять в мужья Василия?

– Согласна, – шепчет она, голос дрожит от волнения.

– Тогда поцелуйтесь.

И я целую свою жену. Свою единственную, невыносимую, прекрасную жену. Аплодисменты, поздравления, объятия. Мама плачет еще сильнее, отец хлопает меня по плечу, двоюродные братья кричат что-то неприличное.

А я держу Аврору за руку и думаю: семь ночей в заметенном снегом шале изменили всю мою жизнь. Я приехал туда мстить бывшей девушке, а встретил свою судьбу.

– Жалеешь? – шепчет Аврора на ухо.

– О чем?

– Что связался с дочкой олигарха. Со всеми вытекающими.

Смотрю на нее – растрепанную от ветра, счастливую, с травинками на платье и пыльцой на щеках.

– Нет, – говорю честно. – Не жалею. Хотя ты действительно невыносимая.

– А ты тиран и самодур.

– Значит, мы подходим друг другу.

– Идеально подходим.

И это правда. Мы действительно подходим друг другу. Как два кусочка одной головоломки, как две половинки одного целого. Даже если это целое немного сумасшедшее.

Музыка, танцы на траве, простое застолье за длинным столом под открытым небом. Никакой роскоши, никакого пафоса – просто семья празднует свадьбу.

А вечером, когда гости разъедутся, мы останемся вдвоем в маленьком гостевом доме у подножия горы. И я буду держать в объятиях свою жену, слушать, как где-то рядом шумит горная речка, и думать о том, как же мне повезло.

Семь ночей с незнакомкой превратились во всю оставшуюся жизнь с самым родным человеком. Я не променял бы эту жизнь ни на что в мире.

Даже на спокойную.