Глава 10

Ничто не может испортить мне сегодняшнее утро. НИЧТО.

Кухня в шале прекрасная, современная и, что немаловажно, с запасом кофе, хорошего кофе, а я в нем знаю толк. Я надела мои любимые розовые шортики и варю долгожданный кофе, и мне хорошо.

Нет, не просто хорошо – мне ОТЛИЧНО.

Солнце заливает кухню ярким светом, за окном сверкает снег, электричество и отопление работают, и даже джакузи нагрелось до идеальной температуры. После вчерашнего кошмара с отключением света это настоящее чудо.

Я приняла самый божественный душ в своей жизни. Горячий, долгий, с ароматной пенкой. Помыла голову, намазалась кремом с запахом ванили. Словом, привела себя в порядок после вчерашней катастрофы.

Крадучись вышла в коридор, там никого не было. Спустилась на первый этаж, и – тоже никого. Только пустая бутылка из-под вина валяется у камина, красноречиво напоминая о вчерашних «подвигах» моего соседа-алкаша.

– Придурок, – бормочу себе под нос, наливая кофе в кружку с надписью «Хрустальный пик твоей мечты». – Конченый дебил. Скотина пьющая.

Но я должна быть выше этого. Мне плевать. Пусть спит там, где упал. А я сегодня пойду в административный корпус и устрою им там настоящий разнос. Потребую немедленно выселить этого алкоголика. Пригрожу судом, скандалом, плохими отзывами в интернете.

У меня есть рычаги давления, в конце концов, попрошу папу, он умеет закатывать в асфальт что угодно. Ведь я им ничего не должна. Я заплатила за ОТДЕЛЬНОЕ шале, а получила какого-то соседа, пристрастившегося к алкоголю и эксгибиционизму.

Делаю глоток кофе – божественно. Крепкий, ароматный, именно такой, как я люблю. Закрываю глаза, наслаждаясь моментом.

Впервые за несколько дней во мне зарождается что-то похожее на оптимизм. Может быть, эти каникулы еще можно спасти? Может быть, стоит расслабиться и просто наслаждаться горами, снегом и тишиной?

Напеваю какую-то новогоднюю песенку – что-то про хлопушки и игрушки. Немного танцую, покачивая бедрами в такт мелодии. Рядом никого нет, можно быть собой.

Тянусь за сахаром на верхнюю полку. Шорты задираются, но мне все равно – я же одна. Поправляю волосы, смотрю в окно на заснеженные горы. Красота невероятная. Почти как в сказке.

Поворачиваюсь, чтобы взять ложечку, и…

И вижу ЕГО.

Он стоит в дверном проеме. Полуголый. СНОВА. В одних домашних штанах и с полотенцем на плечах. Мокрые волосы торчат в разные стороны, на лице щетина, как у дровосека из леса. А он смотрит на меня. Внимательно так смотрит. Изучающе.

А я понимаю, что он видел ВСЕ. Мои танцы, мое покачивание бедрами, мои шорты, которые задирались, когда я тянулась за сахаром.

– А-А-А-А-А-А! ЧТО… ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!

От ужаса и возмущения кружка выскальзывает из рук. Кофе! Мой прекрасный кофе! Все летит к чертовой матери, разбиваясь об пол с противным звоном.

– А-А-А-А-А! – кричу еще громче, хватаю первое, что попадается под руку.

Сковорода. Тяжелая чугунная сковорода, которой можно запросто размозжить череп этому извращенцу.

– Стой-стой-стой! – поднимает он руки, пытаясь изображать невинность. – Спокойно!

СПОКОЙНО? Он серьезно говорит мне быть спокойной после того, как подглядывал за мной, как последний маньяк?

– СПОКОЙНО?! – ору во всю мочь, размахивая сковородкой. – ТЫ ПОДГЛЯДЫВАЛ ЗА МНОЙ!

– Я просто… спустился позавтракать, – бормочет он, не отводя глаз от сковороды в моих руках. – А ты кричишь, как будто я маньяк какой-то.

– А ТЫ НЕ МАНЬЯК?!

И тут этот урод осматривает меня с ног до головы. Медленно. Внимательно. Оценивающе. Как товар на рынке. Мне становится дико неловко – я же в коротких шортах и тонкой футболке, практически голая!

А он стоит и… улыбается. УЛЫБАЕТСЯ! Этот ублюдок получает удовольствие от моего унижения!

– А ты красивая, когда злишься, – говорит он со своей мерзкой ухмылкой. – Особенно в этих шортиках.

Замираю. Он что, серьезно? ОН ЧТО, СЕРЬЕЗНО?

– ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? – шиплю сквозь зубы, сжимая сковородку так, что костяшки пальцев белеют.

– Что слышала, – пожимает плечами этот наглец. – Кстати, у тебя отличная попка. И сиськи ничего.

Все. Мой мозг отключается. В глазах красная пелена. Я готова его УБИТЬ. Размазать по стенке. Превратить в фарш.

– УРОД! ИЗВРАЩЕНЕЦ! СВИНЬЯ!

Изо всех сил замахиваюсь сковородкой. Он пригибается, и она со свистом пролетает над его головой. Черт! Промахнулась!

– Эй, спокойнее! – кричит он, отступая. – Это был комплимент!

– КОМПЛИМЕНТ?! ДА ТЫ ВООБЩЕ ОХРЕНЕЛ?!

Но вместо того, чтобы убраться восвояси, этот псих делает нечто совершенно неожиданное. Он отбрасывает полотенце и направляется ко мне. Быстро. Решительно.

– Тебе пора остыть, малышка, а то я так калекой останусь.

– НЕ СМЕЙ КО МНЕ ПРИКАСАТЬСЯ! – ору, отступая к кухонному острову.

Но он не слушает. За секунду он преодолевает расстояние между нами, хватает меня за талию и… И поднимает на руки.

– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ОТПУСТИ! ПОМОГИТЕ! НАСИЛУЮТ!

Но этому кретину плевать на мои крики. Он несет меня через гостиную к выходу.

– ПОСТАВЬ МЕНЯ! Я ВЫЗОВУ ПОЛИЦИЮ! Я…

Холодный воздух бьет в лицо. Мы на улице. На снегу. В мороз. А я в шортах и футболке!

– ТЫ СОВСЕМ СДУРЕЛ?! ЗДЕСЬ МИНУС ПЯТНАДЦАТЬ!

И тут он меня отпускает. Я лечу в сугроб, снег попадает за шиворот, в шорты, просачивается сквозь футболку. ХОЛОДРЫГА!

– ТЫ ПСИХ! – кричу, пытаясь выбраться из сугроба. – ТЫ БОЛЬНОЙ НА ВСЮ ГОЛОВУ!

А он стоит надо мной, довольный собой, как кот, съевший канарейку.

– Остыла? – спрашивает, а потом разворачивается и уходит обратно в дом.

УХОДИТ! Бросает меня в сугробе и уходит! Я в шоке. В ступоре. В ярости. Сижу в снегу, дрожу от холода и не могу поверить в происходящее. Этот… Этот скот вынес меня на улицу в одних шортах, швырнул в сугроб и ушел как ни в чем не бывало!

Но я не собираюсь сидеть здесь и мерзнуть из-за прихоти какого-то психопата. Выбираюсь из сугроба, одежда мокрая, футболка прилипла к телу, зуб на зуб не попадает от холода. Но злость придает сил.

Бегу к дому. Врываюсь внутрь, и тут мои мокрые ноги скользят по полу, я теряю равновесие и со всего размаху плюхаюсь на задницу.

Больно. Обидно. Стыдно.

А этот придурок стоит у кофемашины, допивает остатки мной сваренного кофе и выглядит довольным жизнью.

– Отличный кофе, – говорит он, даже не глядя в мою сторону. – Именно такой, как я люблю.

Сижу на полу, мокрая, замерзшая, с ушибленной попой, и смотрю на этого наглого типа, который пьет мой кофе в моем доме, куда проник неизвестно каким образом. И понимаю: слезы сейчас будут лишними. Этот козел не стоит моих слез. Ни одной капли.

Зато злость… злость он заслужил сполна.

– Ты, – говорю тихо, поднимаясь с пола и отряхивая снег с футболки, – самый отвратительный человек, которого я когда-либо встречала.

Он наконец-то поднимает на меня глаза. Серые, насмешливые. В них пляшут чертики.

– И самый честный, – парирует он. – Кстати, тебе стоит переодеться. А то простудишься, хотя ты даже так чертовски сексуальна.

Смотрю на него еще секунду. Потом разворачиваюсь и иду наверх. Спокойно. Достойно. Не оборачиваясь. На середине лестницы останавливаюсь и говорю, не поворачивая головы:

– Наслаждайся кофе, урод. Это последнее, что ты получишь в этом доме.

Поднимаюсь в спальню. Там, наконец, позволяю себе разреветься. Тихо, в подушку, чтобы этот мерзавец не слышал. Но это слезы злости, не отчаяния. Потому что война только начинается.