ГЛАВА 3

Какое-то время я посидела, не в силах встать и устроить сына досыпать. Мерно разговаривали о чём-то на кухне муж и сестра, а мне так не хотелось возвращаться к ним и снова обсуждать то, что приносило лишь боль и страдания. Но всё же я не стала и дальше растягивать «удовольствие». Переложив Сашку, укрыла его, вышла из комнаты, плотно притворив за собой дверь и, тут же, как только оказалась вновь на пороге кухни, процедила:

– Ты предложил мне, чтобы всё пока оставалось так, как есть сейчас. Я подумала и решила – да, я согласна. Но на своих условиях.

Клим кивнул и показал мне: мол, продолжай. И я выдала скороговоркой:

– С этих пор мы спим в разных комнатах. К сыну ты подходишь только в моём присутствии. Готовить тебе я больше не стану – если нужно, наймёшь прислугу. Убираться тоже будь добр или сам, или найми клининг. Все траты, которые мне понадобятся – на меня и на сына, ты будешь оплачивать беспрекословно. А еще я хочу иметь доступ ко всем твоим картам и счетам – дашь мне пароли от приложений банков, я хочу держать руку на пульсе того, куда утекает наш семейный бюджет. Ты же разводиться со мной собрался, не так ли? Буду знать, к чему готовиться и какие компенсации мне будут полагаться…

Я едва договорила, когда поняла по лицу мужа, что все его обещания делать все для нас с сыном имеют весьма ограниченные рамки.

– А шнурки тебе не погладить, Том? – спросил он насмешливо, а глазах Банщикова полыхнула ярость.

Мы с Васей переглянулись. Она хоть и была дико зла, но больше не говорила ни слова, давая мне возможность самой разрулить эту ситуацию. И в тот момент, когда я поняла, что в любом случае прижму мужа, чего бы мне это ни стоило, стало даже дышать легче.

– Погладить, конечно, можно. Предложение интересное. Но у меня есть другое – ты соглашаешься на то, что я перечислила, или завтра же я подаю в суд на развод, а также прошу арестовать все твои счета. Судья ознакомится с тратами, а уж за требованием компенсации дело не встанет.

Я не боялась Клима, несмотря на то, что в его глазах бурлила смертоносная ярость. Ну что он мне может сделать? Наймет людей, чтобы они дали мне по башке и закопали в ближайшем лесу? Мы же не в девяностых, слава богу!

– Том… Ты же помнишь, что жить тебе особо негде. Куда собралась с Сашкой, когда, – точнее, если – мы разведемся? Дай подумать…

Он «включил» великого актера и сделал вид, что очень глубоко мыслит, уставившись в потолок. Как же сильно он меня бесил!

– Я ведь могу потребовать у судьи, чтобы она оставила сына со мной. Жильём ребёнка обеспечу, в отличие от тебя. Заработок у меня в десятки раз выше. Высококвалифицированные няни – к моим услугам и услугам сына. Да и на взятки нужным людям, если они понадобятся, я не поскуплюсь. Как думаешь, на чьей стороне будет наше самое честное и прозрачное в мире законодательство?

Клим был так уверен не только в своём могуществе, но и в том, что останется безнаказанным, что это формировало у меня лишь новые и новые витки ненависти. Даже не думала, что к человеку настолько быстро можно начать испытывать именно это чувство. И всё потому, что он покусился на самое ценное для меня – сына.

– Представляю лицо судьи и общественности, когда они увидят ту прекрасную запись из сауны, – фыркнула Василиса и заливисто расхохоталась.

Господи, а я за всеми этими перипетиями уже и забыла, с чего всё сегодня началось.

Клим растянул губы в улыбке и повернулся к сестре.

– Мне как раз только что позвонили и сообщили, что видео удалено и больше нигде никогда не появится.

Мы с Василисой снова обменялись взглядами, что не укрылось от внимания мужа. Его лицо побелело.

– Вы что… эту запись скачали? – прошептал он.

Признаваться в этом сейчас было убийственно. Что может взбрести в голову Климу, если он решит, что у нас есть видео? Он выкинет нас из дома, предварительно обыскав, а сам перероет всю квартиру?

– Угу, и я уже скинула её родителям на почту, – соврала Васька. – Интересно, на чьей стороне они будут, когда посмотрят, как ты развлекаешься?

Я даже не успела понять, как стоит относиться к сказанному, когда Клим взревел, словно раненый медведь и бросился к выходу из квартиры. Промчался мимо меня со скоростью света, только его и видели, и это было наилучшим исходом в данном случае. Потому что напряжение, вибрирующее в пространстве, сковывало по рукам и ногам.

– Фух… Слушай, ты эту флэшку запрячь так, чтобы с собаками не нашли, – проговорила Васька. – А лучше сейчас запрёмся и накидаем копий в разные электронные хранилища.

Разумности и трезвомыслию сестры можно было только позавидовать. Как же хорошо, что она была рядом и меня направляла в таких вещах. Сама я сейчас, несмотря на то, что считала себя сильным человеком, была не способна проявить полную ясность ума.

– И ещё созвонись сегодня с женой Рыльникова, – велела она.

– Зачем? – не сразу поняла я.

Не хочет же Василиса, чтобы я стала своего рода гонцом, принесшим дурные вести?

– Кто владеет информацией – тот владеет миром! – не без пафоса заявила Вася. – А если серьёзно – у меня чуйка работает в этом случае на все сто. И подсказывает мне, что тебе нужно быть во всеоружии. Встреться с ней, проясни для себя, знает ли она что-то. Лишним не будет. А братца я беру на себя. И с родителями это обсужу. Он этого опасается – значит, нужно сделать в эту сторону первый шаг.

Она встала из-за стола и начала собираться. Мне не хотелось оставаться в одиночестве, я даже грешным делом подумала, что боюсь возвращения Клима. Но не может же Васька у меня дневать и ночевать? Справлюсь сама.

– Зови меня с малым посидеть, сама поезжай к жене Вени. Обсуди с ней всё, может, что интересное вызнаем. И если вдруг братец начнёт чудить – звони сразу! Ой! – Васька хлопнула себя по лбу и снова опустилась на стул: – Тащи флэшку, раскидаем всё по хранилищам, к которым будет доступ только у тебя, – отдала она распоряжение.

После чего снова открыла ноутбук и мы с Васей занялись делом.

С Линой Рыльниковой мы увиделись за поздним завтраком на следующий день. Эту семью я знала не слишком хорошо, мы несколько раз пересекались у общих знакомых, но и только. А вот Веня и Клим общались довольно хорошо. И плотно, учитывая приключения в сауне.

– Я в последнее время только начала нормально спать и питаться, – сообщила Лина, невысокая, крепко сложенная темноволосая женщина. – Потому и встаю ближе к полудню.

Она скинула верхнюю одежду, под которой обнаружился только-только наметившийся живот. Рыльникова была беременна и это меня несколько дезориентировало.

– Токсикоз был жуткий! – начала рассказывать она, пока я устраивалась за столиком кафе, где мы условились встретиться. – Могла есть только пирожки с капустой и пить сладкую газировку, – хихикнула Лина. – И я помню, ты же недавно родила, расскажешь мне всякое про малышей! – заявила, усевшись напротив.

Пока я пыталась понять, с какого конца лучше подступиться к тому, для чего я здесь сегодня, Рыльникова внезапно ошарашила меня сама:

– Тамар, ты какая-то бледная и растерянная… Неужели узнала про клуб банного досуга, который организовали наши мужья?

Она спросила об этом и рассмеялась следом. Весело и звонко.

Клуб банного досуга… Это звучало весьма двояко. И что имела в виду Лина, я знать не знала, но могла предположить парочку разных вариантов. В первом случае Клим с друзьями, как в лучших традициях советского кино, шли туда смыть всякую скверну, параллельно выпивая по бутылочке пенного. Во втором – занимались всем тем, что мы с Васькой не так давно лицезрели в видео. Только я не знала, что у этой гадости есть какая-то философия, которая объединяет людей. Точнее, объединять-то она объединяла, причём в прямом смысле этого слова, но преподносить это жёнам как норму было отвратительно. Хотя, реакция Рыльниковой могла обозначать не то, что она знает и даже одобряет, а прямо противоположное – ей в уши налили сказочек, а она и рада верить.

– Ты… не в курсе, что ли? – удивилась Лина, видимо, поняв по моей растерянности, что я не понимаю, как стоит вести себя дальше.

Скорее всего, она интерпретировала это по-своему, поэтому сейчас, судя по выражению её лица, соображала, как выкрутиться.

– Не в курсе чего? – ответила я вопросом на вопрос.

Рыльникова замялась. Какое-то время выбирала напиток в меню, потом сделала заказ подошедшему официанту. Я тоже наобум заказала фисташковый латте и когда нас оставили вдвоём, посмотрела на Лину внимательно.

– Ну… мужики наши пару раз в месяц ходят в баню. У них там свой клуб, состоит он из весьма определённых личностей… Вот я и подумала, что ты теперь об этом знаешь.

Я решила сделать вид, что не понимаю, о чём речь.

– Конечно, знаю. И что тут такого? – нахмурила брови.

Рыльникова сначала выдохнула с облегчением, потом посмотрела на меня с подозрением во взгляде.

– А что если они там… отдыхают не одни? – осторожно спросила она и буквально вцепилась в моё лицо глазами.

И я поняла – она не просто знает обо всех мужских похождениях, но ещё и одобряет их.

– Они там и отдыхают не одни. Ты разве не встречала видео в сети, которое там всплыло и стало достоянием общественности? – решил я идти ва-банк.

Откинувшись на спинку стула, наблюдала за тем, как на лице Лины появляется сначала ошарашенное выражение, а затем – какой-то болезненный интерес.

– Видео? – шепнула она едва слышно. – Какое-такое видео?

Я побарабанила пальцами по столу, решая, идти ли до конца. Раз уж тема уже приобрела такой размах, было глупо сейчас врать, что это просто шутка. Потому, дождавшись, пока перед нами поставят по чашке кофе, я вытащила из сумки телефон и, войдя по ссылке в «облако», включила запись и передала мобильник Лине.

Едва она взглянула на экран, её глаза потемнели, стали почти чёрными. Она облизнула пересохшие губы и смотрела, смотрела, смотрела….

– Капец! – наконец воскликнула она и, вернув мне телефон, проговорила: – Я Веню убью! Он же обещал, что никто не узнает…

Я рвано выдохнула. Так вот что её волновало в первую очередь. Чтобы о грязных банных похождениях Рыльникова не стало известно ни одной душе.

– И это всё, что тебя беспокоит? – не без отвращения, которое невозможно было скрыть, прошептала я. – Что кто-то узнает о том, как развлекаются наши мужья?

Лина сложила руки на груди и посмотрела на меня каким-то странным взглядом. Как будто я была предметом для изучения, который попался ей на глаза.

– Я знала, что если вдруг до тебя дойдет всё это, – ткнула она наманикюренным пальцем на мой телефон, – ты не станешь так просто к этому относиться. Но мне нечего предъявить Вене. Он сразу мне всё рассказал. Я когда забеременела, даже выдохнула с облегчением – наконец-то он от меня отстанет. Потому что ему нужно каждый день не по разу!

Она воскликнула это с таким искренним возмущением, что с моих губ даже сорвался нервный смешок. Иная женщина была бы счастлива тому, что её муж настолько жаждет близости с нею, а Лине это, как оказалось, было в тягость.

– А потом он мне поведал, что пока я ношу ребёнка, вполне разумно было бы ему спускать пар с дамочками, которые для этого и предназначены.

Мои брови взметнулись вверх, а глаза стали похожи на две круглых плошки. Как спокойно и даже с некоторой долей хвастовства говорила об этом Рыльникова. Бр-р!

– Ну и тогда мы договорились, что Веня откликнется на приглашение твоего мужа. Он давно уже со своей Альмой вот таким занимался. Год, наверное, точно.

Она сделала вид, что считает в уме. А может, и впрямь прикидывала, сколько времени Клим занимается всем этим дерьмом. А я сидела, прибитая к месту. Альма… Её зовут Альма? Что это за собачья кличка?

– Ну и вот Вениамин тоже выбрал себе спутницу. У них договор – пока она с ним, никаких клиентов. Сейчас ему всё нравится, но если Лера надоест, выберет себе другую.

Меня чуть не перегнуло напополам и не вырвало прямо на глазах честных людей. Банщиков организовал себе и всем настолько продуманное развлечение? То есть, это не просто секс с бабами в сауне? Там целая стратегия и выбор, как в магазине, которым заведует его сучка-Альма?

– Так, Лин… спасибо, что поделилась, но на этом, пожалуй, хватит, – сказала я, схватив сумочку. – Думала, что в тебе найду поддержку и соратника, а оказалось, что ошиблась.

Я поднялась из-за столика, так и не притронувшись к чашке латте. Могла остаться и ещё многое сказать Рыльниковой, но не видела в этом смысла. У неё было своё мнение на этот счёт и мне, по сути, было плевать, что является основой для такого странного выбора. Деньги Вени? Нечистоплотность обоих, которую они выставляли как какую-то благодетель? Какая, к чёрту, разница, если меня это не касалось и нам с Линой было не по пути.

– Заплатишь за кофе? Я переведу тебе деньги на карту, – сказала Рыльниковой и направилась к выходу из кафе.

– Тома! – окликнула меня Лина, когда я сделала несколько шагов прочь.

Обернувшись, я посмотрела на Рыльникову вопросительно:

– Ты собираешься разводиться с мужем? – уточнила она не без удивления в голосе.

Я могла побиться об заклад – её поражает сам факт того, что женщина с малышом на руках может выйти из отношений, в которых муж зарабатывает в разы больше.

– Разумеется, да. Я же не свинья, которая готова валяться в чужих испражнениях и подводить под это какую-то базу с объяснениями такого поведения.

Поправив сумочку на плече, я продолжила свой путь, поставив в нашем разговоре точку. Жаль, что Рыльникова настолько себя не ценила, но это уж точно было не моего ума дело.

И дороги у нас с нею были разными. К моему огромному счастью.

Действий от Васьки долго ждать не пришлось. Уже вечером того же дня, когда я встретилась с Рыльниковой, мне позвонил отец Клима и сообщил, что он приедет поговорить. Со свекром у нас сложились хоть и не слишком теплые, но очень уважительные отношения. Я ни разу не слышала от него в свою сторону каких-то укоров, упреков или чего-то подобного. И пренебрежения, которое порой выказывают родители мужа невесткам, не было тоже. А уж когда родился Сашка, Семён Богданович и вовсе растаял и говорил, что ради внука готов на всё. Особенно учитывая, что от Васьки детей, видимо, в ближайшее время ожидать не приходилось.

Я не знала, что там происходило в момент, когда сестра Клима рассказала родителям о его похождениях, но с момента, когда муж умчался прочь, как ошпаренный, от него не было ни слуху, ни духу.

– Сестрюндель, это мы! – возвестила с порога Василиса, когда я открыла дверь и обнаружила на пороге родителей Клима и его сестру собственной персоной.

Как же я была благодарна Ваське за то, что она рядом! Не представляла, как чувствовала бы себя, запертая и привязанная к жизни, которая крутилась сейчас вокруг маленького сына, да ещё и без поддержки.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, давая возможность пройти в прихожую и разуться-раздеться.

Мои свёкры были мрачнее тучи, и я надеялась, что гнев, который они буквально готовы были излить, падёт на голову Клима, а не на мою, пусть и случится это дистанционно.

Когда мы прошли на кухню, где я предложила всем чай, от которого – опять же все – отказались, слово сразу взял Семён Богданович.

– Василиса поведала про то, что вытворяет Клим, – пророкотал он, глядя на меня. – Мы полностью на твоей стороне и обижать тебя или внука точно не позволим!

Он повысил голос, на что я машинально приложила палец к губам. Не хотелось тревожить Сашку, который и без того натерпелся переживаний за последнее время.

– Да, прости! – тут же откликнулся свёкор, чем вызвал у меня улыбку. – С сыном я ещё не говорил. Он вообще избегает моих звонков, а от требований встретиться отказался. Но я добьюсь с ним беседы!

Свекровь, дослушав мужа, тоже вступила в разговор:

– Я буду приезжать к тебе помогать, когда позовёшь. Не стесняйся, Тамара, и не думай, что я придерживаюсь устаревших методов воспитания и ухода!

Моя улыбка стала ещё шире. Дарья Дмитриевна была близка к правде – я и впрямь пару раз ловила себя на мысли о том, что в качестве бабушки мать Клима будет весьма ортодоксальной.

– Спасибо большое, – ответила я. – Мне действительно очень понадобится моральная поддержка.

Я всё же поднялась и начала готовить чай, потому что мне чем-то нужно было занять руки. Чувствовала на себе взгляд Васи, которая знала про мою сегодняшнюю встречу с Рыльниковой, но пока мы обсудить её не успели.

– Сегодня я говорила с Линой – это жена одного из тех друзей Клима, с которым он… ездит по саунам в сопровождении женщин с низкой социальной ответственностью, – проговорила я размеренно, ставя чай перед свёкрами и Васей.

Сестра фыркнула, услышав моё определение шлюхам Банщикова и его компании. Но тут же приняв серьёзный вид, устремила на меня взгляд.

– В общем, там всё не так просто, – добавила я и, устроившись за столом снова, принялась рассказывать о том, что мне удалось выяснить.