ГЛАВА 7

Во время поездки в то самое «дворянское гнездо», которое было без пяти минут моим, Васька развила ещё более кипучую деятельность, чем до сего момента. Она даже взяла несколько выходных на работе, чтобы провести их со мной и Сашкой. А уж от постоянного перечисления блюд, которые сестра собиралась готовить и привлекать к этому процессу меня, кружилась голова. В хорошем смысле этого слова.

«Будем включать любимые кулинарные передачи и готовить в четыре руки! А Сашку можно просто выставлять на террасу в коляске спать – будет дрыхнуть, как убитый!» – вещала она, не особо заботясь о том, отвечаю я или нет.

В общем и целом, за город мы выехали на двух машинах, обе из них были забиты до верху. Пришлось даже быстро заказать с доставкой кроватку-манеж, которая складывалась в удобный формат. Раз уж мой новый дом пока не был оборудован для малыша, самое время было хоть немного его обставить необходимыми вещами.

Вечером первого дня приготовили шашлык. Аромат, которые разносился по округе, был таким умиротворяющим и приятным, что я окончательно прониклась и этим местом, и тем чувством, которое родилось в душе тотчас, как наши машины припарковались во дворе. Спокойствие. Абсолютное и бесспорное.

На следующее утро я встала ни свет, ни заря. Сначала помогла свекрови с готовкой завтрака, потом, когда поднялись остальные, перекусила. Сашка спал так, что его было из пушки не разбудить. Наверное, сказывался не только свежий воздух, но еще и то, что транслировала его мама, то бишь, я.

Когда же сын пробудился и позавтракал, я решила немного осмотреться и прогуляться с коляской по улицам посёлка.

– Слушай, давай я сейчас только перепелов замариную, как у Рамзи было… Хорошо? – спросила меня Василиса, когда я выкатила коляску за пределы дома и одевала Сашу в небольшой гостиной.

– Тебе вовсе необязательно с нами идти, – улыбнулась я сестре. – Мы немного пройдёмся и вернёмся, а потом, как и собирались, будем кулинарничать.

Свёкры как раз планировали пойти к соседям, с которыми дружили с момента, когда приобрели этот дом, так что мы большую часть дня должны были провести девчачьей компанией. Её бы разбавил только Сашка, но он наверняка будет снова спать, как и полагалось ребёнку его возраста.

– Хорошо, – решила Васька. – И если вдруг заблудишься в трёх соснах – звони.

Я рассмеялась и мы с сыном отправились гулять. Посёлок, где располагалось «дворянское гнездо», теперь принадлежавшее мне, был уютным и навевал мысли о чём-то таком, где время течёт словно бы совсем не так, как в привычных местах вроде крупных мегаполисов.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу услышала рёв мопеда, что мчался по дороге, по обочине которой я прогуливалась. Транспорт был здесь не слишком частым гостем, мне достаточно было лишь просто приостановиться и убедиться в том, что для нас с Сашей всё безопасно. Что я и сделала, обернувшись к мопеду.

– О, боже! – выдохнула, когда двухколёсное транспортное средство промчалось мимо нас, забрызгав грязью так, что светло-голубая Сашкина коляска тут же оказалась усеяна ворохом противных брызг.

А меня затопило волной возмущения и обиды. Особенно потому, что этот самый лихач, который вполне мог притормозить возле нас и не влетать со всего маху в грязную лужу, даже не остановился, чтобы извиниться. Он почти домчался до конца дороги, когда ему наперерез бросилась тёмная машина. Перекрыла дорогу, заставила остановиться…

Я смотрела за тем, что будет происходить дальше, словно в замедленной съёмке. Как только водитель мопеда остановился, из машины вышел мужчина. Он подошёл к пацанёнку и, схватив того за шкирку, стащил с его средства передвижения, после чего потащил к нам с Сашкой.

Когда дошагал до нас, буквально содрал с мальчишки шлем и встряхнул паренька.

– Ну-ка извиняйся! – рявкнул он, пока несчастный болтался в его руке, как тряпичная кукла.

– Из-з-звините, – пробормотал горе-мопедист. – Я не хотел вас исп-пачкать!

Мне даже стало его жаль, настолько испуганным был бедняга.

– Всё в порядке! – заверила я и мужчину, и пацанёнка. – Я думаю, что всё ототрётся обязательно.

Какое-то время мужчина смотрел то на меня, то на мальчишку, так и трепыхающегося в его руках, словно раздумывал, не стоит ли заставить его отчищать грязь, потом всё же отпустил.

Недолго думая, парень припустил прочь, только пятки сверкали.

– Герман, – представился тот, кто невольно стал карающей дланью, которая настигла нашего с сыном обидчика.

– Тамара, – откликнулась я, пожав протянутую мне ладонь.

– Вы здесь где-то живёте поблизости? – уточнил Герман.

Я кивнула.

– Да, на Северной улице, в десятом доме.

Он приподнял брови и пробормотал:

– Никогда вас раньше здесь не видел. Наверное, вы невестка Банщиковых?

Пространно отвечать на заданный вопрос и рассказывать о том, что теперь я – новая хозяйка дома, а с их сыном мы и вовсе не грани развода, конечно, было неуместным. Потому я просто отозвалась:

– Да, именно так. А сейчас извините, пойду обратно, пока сын не проснулся. И спасибо ещё раз за неравнодушие.

Взяв коляску за ручку, я развернула её и зашагала обратно, чувствуя на себе пристальный взгляд нового знакомого. А когда добралась до дома, напрочь забыла и о случившемся, и о том, что вообще эта нежданная встреча состоялась.

Рядом с воротами была припаркована машина мужа, в котором я успела углядеть сидящую на пассажирском месте Альму. А сам Клим, совершенно обозлённый тем, что дом занят, расхаживал вдоль приоткрытых ворот туда и обратно.

Увидев меня, он зло ухмыльнулся и проревел:

– Ты и здесь меня допечь собралась? А? Заполонила всё, что принадлежит мне и рада! Давай-ка быстро иди и сообщи всем, что вам пора убираться!

***

Климу и Анне пришлось задержаться в городе, что порядком выбесило Банщикова. Даже не сама пауза, которая потребовалась на то, чтобы утрясти дела на работе и всё же выделить себе время на отдых, а факт того, что его планы не сбылись вовремя.

В последнее время, он очень не любил, когда что-то шло не так, как ему было нужно. А ещё его весьма напрягала реакция Ани на признание в любви. Нет, он вовсе не рассчитывал на то, что она тут же бросится заверять его в ответных чувствах… А хотя, да! Именно этого он и ждал. Хотя бы убеждений, что у неё по отношению к Климу есть взаимность. Но нет, Анна просто промолчала и после этого всячески обходила стороной даже малейший намёк на беседу о чувствах.

– Дом не мой, он пока принадлежит родителям, – пояснил он, когда машина въехала в посёлок и медленно поползла по слякотной дороге. – Но у меня есть идея. Присмотрим здесь участок, а потом я хочу затеять неподалёку стройку.

Анна, услышав это, встрепенулась и оторвалась от своего занятия – весь путь она провела то глядя в окно, то на экран телефона, в котором с кем-то переписывалась.

– О! – Её манящий рот округлился, а глаза загорелись интересом. – И ты меня возьмёшь в помощницы? Я могу посодействовать в том, чтобы сделать какой-нибудь дизайнерский проект.

Брать Альму Клим планировал не только в помощницы. Он в принципе собирался устроить себе эротические мини-каникулы. В багажнике лежали упаковки с ресторанными блюдами, а также несколько бутылок дорогого вина. Это поможет им скрасить вечера и дни, которые они проведут вместе.

– Всё обсудим на месте, девочка моя, – откликнулся он, сворачивая на улицу, где располагалось «дворянское гнездо».

Так он называл родительскую дачу в шутку, уж больно папа был похож на какого-нибудь помещика или даже графа, когда приезжал сюда и расхаживал по своим владениям. А вот сейчас, когда Клим припарковал машину у ворот и, открыв те, обнаружил, что в доме уже отдыхают члены его семьи, Банщикову стало не до веселья. Все его планы полетели в тартарары…

Судя по авто, которыми был заставлен весь чёртов двор, на даче были Вася и родители. Что это за сходка родственничков? И почему они здесь собрались?

Какое-то время Клим размышлял, стоит ли идти в дом, но понял, что это провальная идея. Он уже собирался что-то придумать – например, посмотреть в сети, не сдаёт ли кто-то коттедж или дом в этом посёлке. Или, если не удастся здесь остаться, сообщить Анне, что пока отдых переносится, но увидел жену, что шла к ним, везя перед собой коляску.

Это разозлило в доли секунды. Когда они с Тамарой жили вместе, она вообще не выказывала желания отдыхать за городом. А тут, словно зная, что он планирует поехать сюда с Аней, припёрлась, да ещё и ребёнка с собой притащила!

И, конечно, Банщиков краем сознания понимал, что его обвинения беспочвенны. Тома не могла ни о чём ни от кого узнать, и всё это просто совпадение. Но его уже несло, что называется, по ухабам…

– Ты и здесь меня допечь собралась? А? – выкрикнул он в сторону жены. – Заполонила всё, что принадлежит мне и рада! Давай-ка быстро иди и сообщи всем, что вам пора убираться!

Рассчитывал ли Клим на то, что Тамара его послушает, а через десять минут все соберут свои пожитки и освободят дом? Трижды нет. Но ему хотелось хоть как-то слить тот негатив, который он испытывал из-за порушенных планов.

– Не ори, не дома, – беззлобно и как-то бесконечно устало отозвалась Тома.

Они с Сашей приблизились, а когда во дворе появилась Василиса, видимо, прибывшая на помощь и крики, жена попросила сестру:

– Вась, увези ребёнка, пожалуйста.

Последняя одарила брата таким взглядом, что если бы глазами можно было сжигать дотла, от Клима бы не осталось даже кучки золы. Но ни слова говорить не стала, просто увезла коляску к дому.

– Я не заполоняла всего, что принадлежит тебе, Климентий, – откликнулась Тамара, склонив голову набок.

– Именно так, – тут же поддакнул его отец, который тоже поспешил на помощь Томе. – Потому что теперь этот дом принадлежит не нашей семье. Он – Тамарин. Мы с Дарьей ей его подарили.

Глаза Клима округлились, а в затылке похолодело. Он стоял, открывая и закрывая рот, и со стороны, должно быть, выглядел дико глупо.

– Что? – пролепетал, пытаясь осознать сказанное.

Отец ведь так шутит, да? Он не мог отдать почти постороннему человеку то, что является их семейной собственностью!

– То, что вы слышали, Климентий Семёнович, – ответил папа, подходя и вставая так, чтобы Тамара оказалась за его спиной.

Будто бы опасался за то, что Клим может на неё напасть.

– Мы с твоей матерью подарили этот дом своей невестке. Сделка оформлена через нотариуса и уже даже зарегистрирована в органах. Так что сюда больше не суйся, как бы тебе того ни хотелось.

Нет-нет… Это попросту не могло быть правдой! Отец не мог свихнуться, а Тамара, поняв, что старик совсем ку-ку, не должна была пользоваться его состоянием!

– Ты совсем идиот?! – заревел Банщиков, брызжа слюнями. – Старый маразматик, что ты натворил?!

Он ринулся к отцу, Тома тонко вскрикнула, когда Клим схватил Семёна Богдановича за одежду и встряхнул.

– Немедля отзывай дарственную, сволочь! – завопил Банщиков, пока папа стоял и ухмылялся прямо в его лицо.

– Забирай свою шлюху и вон из чужого дома, Климентий! – совершенно спокойно ответил отец.

Он со всей дури саданул по рукам сына, но Клим даже не почувствовал боли. Машинально отпустил одежду старого придурка, сделал шаг назад…

– Пошел вон и не трогай моего мужа! – закричала мать, что прибежала на выручку этим двоим предателям.

Она размахнулась, и Клим только тогда запоздало сообразил, что Дарья Дмитриевна успела вооружиться ведром, в котором плескалась холодная и грязная вода.

Выплеснув её, она окатила сына этими помоями и, отбросив ведро, подбоченилась.

– Пошел вон отсюда! И если хочешь остаться хотя бы моим сыном – на глаза мне пока не попадайся!

Униженный, мокрый, растоптанный, Клим сначала отступил, а потом, не обращая внимания на то, что может испачкать салон, сел в машину и, заведя движок, газанул, после чего умчался прочь.

Сволочи и скоты! Особенно Тамара – эта дрянь в овечьей шкуре, которая способна была откусить конечность по локоть любому, кто протянет к ней руку. Но ничего… Ничего… Он придумает, как наказать этих уродов.

– Хочешь, обсудим? – шепнула Анна, когда они выехали из посёлка.

Клим повернул голову и посмотрел на перепуганную любовницу. После чего коротко мотнул головой.

Сейчас на обговаривание этой ситуации у него не было никаких сил. И вряд ли они появятся в обозримом будущем.

На то, чтобы прийти в себя и со всем разобраться, потребуется много времени. И хороший юрист в придачу.