Глава 11

– Архимагесса Верига окончательно сошла с ума, – заключила Камилла.

– Это будет интересный опыт.

В последнее время я повторяла эту фразу как попугайчик и почти начала в нее верить.

– Интересный опыт отправиться на тот свет раньше срока? – всплеснула Камилла руками.

– Думаю, ты преувеличиваешь. Со мной будет преподаватель Борз и группа боевых магов.

– Они всего лишь четверокурсники. – Камилла нервно тасовала карты таро, стоя около двери в ванную комнату, так как весь пол был занят моими вещами.

– Ками, мой поход с боевиками дело решенное. Лучше помоги все упаковать.

Я сидела в центре хаоса из амуниции, что выдал завхоз, и никак не могла понять, как это можно запихнуть в одну сумку.

– А твои родители в курсе, что ты собралась на опасное задание? – не унималась подруга.

– Ну, оно учебное, – уклончиво сказала я. – Если что, ректор им все объяснит.

– Очень смешно! – Ками вытащила карту и тихо вскрикнула.

Я, нахмурившись, посмотрела на нее. Дрожащей рукой она показала мне десятку мечей, самую несчастливую карту таро, что сулила разочарование, боль и потери. Она символизировала конец чего бы то ни было. Но имелась у нее и обратная сторона, о которой часто забывали предсказатели-любители. Любое испытание – это точка роста, возможность пересмотреть свою жизнь и стать сильнее. В каком-то смысле тот же «конец» может избавить от груза прошлого и подарить перерождение. Иногда буквальное.

– Ника, откажись, пока не поздно. Соври, что заболела, или прямо скажи, что передумала. У меня дурное предчувствие.

– Ну что ты волнуешься? Ничего не случится, – улыбнулась я и попыталась ее успокоить: – Карты просто чувствуют твое состояние. Вот увидишь, я вернусь злая, вся в грязи и вдобавок голодная, как грох.

– Хорошо, если так, – вздохнула Камилла и, скрестив ноги, села рядом со мной. – Ты ведь не из-за Итана согласилась на предложение архимагессы Вериги?

– Конечно, нет, – отмахнулась я.

– Что, совсем к нему перегорела? – проницательно заметила Камилла.

– Не знаю, может быть. Он ведь подходил ко мне, спрашивал про твоих подруг. Вдруг я знаю, с кем ты ходила на посвящение. Понимаешь, ему даже в голову не пришло, что той девушкой в маске могу быть я.

– Что же ты будешь делать?

– Как появится удобный случай, признаюсь во всем. Скорее всего, Итан будет разочарован.

– Думаю, ты ошибаешься.

– Ками. – Я покачала головой, давая понять, что не хочу больше говорить на эту тему.

У меня было время осознать, что чувства к Итану изменились. Исчезли трепет и волнение. Видимо, я переросла наивную детскую влюбленность. Куда больше меня сейчас волновали чувства, которые я испытывала к Дану. Ничего не значащий поцелуй не выходил у меня из головы.

– Ты слышала, Амелия рассталась с Ваймсом. Кажется, теперь уже навсегда.

– Да? – Я изобразила удивление.

– Ага. Королевишна говорит, что сама его бросила, но все прекрасно помнят, как Ваймса застукали в кладовке с другой, и думают, что это он бросил Амелию ради новой девушки. Теперь вся академия гадает, кто она, – сказала Камилла, не сводя с меня пристального взгляда.

– Кто бы она ни была, я ей сочувствую, – натянуто улыбнулась я, утрамбовывая вещи в походный рюкзак.

– Примечательно, что примерно с того момента ваша вражда с Даном сошла на нет.

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

– Боги, Ника, я же не слепая. Вы с Ваймсом стабильно раз в неделю цапались, как кошка с собакой. Ты почти каждый вечер жаловалась на его проделки и отвешивала остроты, а тут вдруг замолчала. Еще и Итан перестал тебя интересовать. Признайся, у вас с Даном роман?

– Конечно, нет! – ответила я и оставила последнюю попытку собрать все вещи.

Камилла видела меня насквозь, но прямо рассказать, что происходит, я не могла. Пришлось скормить ей полуправду.

– Ректор Матеус назначил нам отработку до тех пор, пока мы не найдем общий язык, так что мы с Даном поняли, что проще выполнить его указание, чем до конца обучения чистить клетки от… Ну, ты понимаешь. Считай, у нас перемирие и мы больше не цепляемся друг к другу. А что касается кладовки… Ладно, признаюсь. Да, он был там со мной. Случайно. И та девушка все не так поняла. Мы не целовались.

«По крайней мере, когда она нас застукала», – подумала я.

– Как-то слабо верится, что можно оказаться зажатой в кладовке случайно, – с сомнением отметила Камилла.

– Никто меня в кладовке не зажимал. Мы просто хотели поговорить без лишних свидетелей.

– То есть побыть наедине в замкнутом, плохо освещенном пространстве? – В голосе Ками слышался сарказм.

– Думай что хочешь, – сдалась я, так как все аргументы закончились.

– Ох, Ника, – вздохнула Камилла и теперь уже сама пыталась запихнуть в рюкзак запасную пару теплых носков. – Будь с Ваймсом осторожнее, ладно? Он куда коварнее, чем ты думаешь.

– Ками, я чего-то не знаю?

Она неопределенно пожала плечами и сделала вид, что поглощена сборами.

– Ками, – снова позвала я.

– Просто вы столько лет ссорились, а тут на́ тебе, перемирие, – ответила она. – Подозрительно это все. Вдруг он с кем-то поспорил, что у него получится вскружить тебе голову, и как только все закончится, пойдет искать себе новое увлечение.

Ее ответ звучал вполне убедительно, вот только меня не покидало ощущение, будто между нами осталась некая недосказанность.

* * *

Сбор назначили на пятницу в шесть утра. По плану мы должны были вернуться в воскресенье днем. Понедельник у четвертого курса боевиков освободили от занятий, чтобы дать им выходной после изматывающего задания. Мне такие поблажки не светили, и я морально готовилась к долгим двум неделям без выходных.

Чудом нам с Камиллой удалось собрать рюкзак. В него вошли спальный мешок, водонепроницаемая подстилка, комплект запасного белья, аптечка и, конечно же, провиант. Я с грустью отметила, что он больше подходил для белки, нежели человека. Орехи, сухофрукты, сушеные грибы и печенье из растительного протеина. Слабо верилось, что боевики будут есть то же самое.

Одежда для похода состояла из уже знакомой мне защитной амуниции, плаща и высоких сапог на шнуровке. Под все это надевался специальный комплект из плотного трикотажа.

Я заплела тугую косу и переоделась. Камилла помогла мне отрегулировать на защите все ремешки. На этот раз амуниция оказалась вполне удобной. Не сравнить с той, что была у господина Гамаша.

– Ну вот и все, – улыбнулась я сонной подруге. – Пожелай мне удачи.

Чтобы меня проводить, она тоже встала ни свет ни заря.

– Ни пуха ни пера, – сказала Ками. – Я положила тебе еще сушеного лимонника. Заваривай с ним чай. Он придаст тебе сил.

– Ками, – улыбнулась я. – Спасибо.

– Главное, не лезь на рожон. Пусть боевики все делают. Твоя задача их консультировать, – давала она последние наставления, словно наседка. – И вообще, держись поближе к Борзу.

Я кивнула, обняла Ками на прощание и вышла из комнаты. Впереди меня ждали не самые приятные два дня, полные неизвестности и испытаний.

Погода заметно испортилась. Светало все позже, и в темноте на прохладном воздухе складывалось ощущение, что еще глубокая ночь. Неподалеку под светящимся магкристаллом я заметила Дана. Он стоял в полной экипировке, в том числе с мечом на поясе. И сумка за его спиной превосходила мою раза в два. Интересно, что его заставили нести?

– Привет. Не стоило меня встречать.

– Вся академия еще спит. Идем?

Мы вместе пошли по тропинке. Под ногами уютно шелестела опавшая листва. Хоть клены еще радовали глаз алыми кронами, но чувствовалось, что буйству красок осталось совсем недолго.

– Постой, ты куда? Нам же на тренировочное поле, – спросила я, когда Дан свернул к главному зданию академии.

– Тебе разве не сказали? – удивился он. – Сначала инструктаж и разбор задания в аудитории. Потом уже сбор на поле.

– Наверное, Борз решил, что мне это ни к чему, – догадалась я.

– Он не прав, – нахмурился Дан. – Тебе стоит знать, с чем мы будем иметь дело ближайшие два дня. Пошли. Борз не выгонит тебя из аудитории, если ты тихо сядешь на заднем ряду.

Я в этом сомневалась, но последовала за Даном.

Внутри академии было непривычно тихо и пусто. Мы поднялись на второй этаж, миновали небольшой Зал славы, где за стеклом красовались все медали и награды, полученные учениками академии за время учебы, и оказались около аудитории, где обычно обитал Борз.

Дан открыл дверь и вошел внутрь.

– Мы первые, – буднично произнес он.

Я прошла за ним и огляделась. Над грифельной доской висели портреты известных боевых магов-военачальников. Был среди них и отец Дана: Артур Ваймс. Я отметила их сходство и невольно улыбнулась. Тот же упрямый подбородок и прямой нос. Вот только каштановые волосы явно достались Дану от матери.

– Наверное, ты очень гордишься своим отцом? – спросила я.

– Да, но лучше бы здесь висел чей-то другой портрет, – ответил Дан.

Можно только догадываться, как непросто жить в тени выдающегося отца. Вздохнув, я пошла на задний ряд. За спиной прозвучал звук закрывающейся двери.

– Дан? – настороженно позвала я и, заметив, что его вещей в аудитории нет, поспешила спуститься обратно к кафедре.

Сердце бешено колотилось. Дрожащей рукой я повернула ручку и попыталась открыть дверь: заперто.

– Дан, это уже не смешно! Открой немедленно! – потребовала я.

– Так будет лучше, – донеслось с той стороны.

– Не лучше! – Мой голос сорвался на крик.

Я поняла, что угодила в ловушку и Дан собирается отправиться на задание один. Борз не станет ждать и тем более искать пропавшую адептку.

– Ника, я не позволю тебе рисковать собой, – твердо сказал он. – Что бы ни ждало в этом гроховом лесу, я справлюсь сам.

– Не справишься! – рявкнула я. – Амарок, он… Он растерзал тебя, как тряпичную куклу.

С той стороны не донеслось ни звука. Я всхлипнула и ударила кулаком по двери. Это был жест отчаяния и беспомощности.

– Дан, пожалуйста, открой, – жалобно попросила я, даже не надеясь, что он все еще меня слышит.

– Ты будешь в безопасности – это главное. Помни, тебе не в чем себя винить. Я сделал выбор, и вся ответственность на мне.

Я услышала удаляющиеся шаги.

– Нет! Постой! Ненавижу тебя, заносчивый упрямый грох! – крикнула и со всей силы пнула дверь.

Слезы прочертили дорожки по моим щекам. Он ушел. От мысли, что больше я никогда не увижу Дана, внутри что-то треснуло, надломилось, и я тут же пожалела о своих словах. Нет, я не ненавидела его. Злилась – да. А еще переживала и не хотела мириться с его решением.

Вытерев слезы, я осмотрела аудиторию. Дан закрыл дверь, но еще оставались окна. Я открыла одну створку и высунулась наружу. Аудитория располагалась на втором этаже. Внизу рос барбарис. Часть листьев покраснела и опала, обнажая недружелюбные колючки. Да и высота оказалась приличной из-за высоких потолков первого этажа. В моем случае шансы удачно приземлиться были равны нулю.

Я закрыла створку и опустилась на подоконник.

– Упрямый грох, – снова повторила я и уронила лицо на ладони.

Это был конец.

Неожиданно в замке повернулся ключ. Я встрепенулась, обрадовавшись, что Дан все же одумался и вернулся за мной, но это оказалась архимагесса Верига.

– Быстрее, – сказала она. – Мы рискуем опоздать.

Меня не нужно было просить дважды. Подхватив рюкзак, я выбежала из аудитории. Старая предсказательница семенила впереди, показывая удивительную прыткость.

– Но как? Как вы узнали?

– Эти мальчишки слишком предсказуемы. Тут и дара не нужно, чтобы предугадать их действия.

Откуда у нее ключ от аудитории, я даже не спрашивала. Мы вышли из академии и через несколько минут оказались на поле. Борз уже поделил адептов на группы по десять человек. Кто-то отправлялся на задание с его помощниками, кто-то, как Дан, Итан и еще несколько боевиков, удостоились чести пойти с самим преподавателем. Меня насторожил тот факт, что в нашей группе нет ни одной девушки. На боевом факультете их в принципе было немного, но все же… А еще я, к своему неудовольствию, заметила Уолта и Тома, боевиков, что не так давно задирали Калеба.

– Адептка Фейн, только не говорите, что вы проспали, – начал Борз, явно готовясь разнести меня в пух и прах.

– Прошу прощения. Это я задержала адептку, давая ей последние указания. Но, вижу, вы как раз только собираетесь выдвигаться. Значит, мы успели.

Я все это время сверлила взглядом Дана. Он глаз не отводил, всем своим видом показывая, что ни капельки не раскаивается.

– Адептка Фейн, подойдите, – позвал Борз.

Я вышла вперед. Он придирчиво осмотрел мой внешний вид и начал дергать ремешки на защите с такой силой, что я едва удержала равновесие.

– Плохо, очень плохо… Это нужно подтянуть, здесь ослабить, – давал распоряжения он.

Я принялась все исправлять. Тогда Борз осмотрел рюкзак.

– Отвратительно собрано. На привале переберешь вещи и уложишь все как следует. Во время похода не ныть, четко выполнять мои приказы. Все правила этикета и поблажки остаются здесь, на этом поле. За его пределами ты такой же боец, как и все. Я буду относиться к тебе, как к своим парням. С той лишь разницей, что от тебя требуется только одно: не мешаться под ногами. Это ясно?

– Да, – коротко кивнула я, чувствуя, как горит лицо.

– Тогда выдвигаемся.

Все начали поднимать с земли сумки. Я обернулась на архимагессу Веригу.

– Ты со всем справишься, – сказала она и начертила в воздухе рукой руну удачи.

В этом жесте не было магии, только вера в то, что слова и символы материальны. На лицах многих боевых магов появилась снисходительная улыбка. Они были уверены, что сами куют свою судьбу. Несмотря на то что я училась на факультете предсказателей, когда-то я тоже разделяла их взгляды, но события последних дней показали, как много есть внешних обстоятельств, способных выбить почву из-под ног.

Далее шло небольшое построение. Борз дал последние указания своим помощникам, затем раздал нам артефакты переноса в академию и строго-настрого запретил ими пользоваться без разрешения. Затем он придирчиво глянул на Дана.

– Ваймс, замыкаешь. Итан, ты приглядываешь за Фейн до привала. Дальше эта великая честь перекочует к Уолту. Вопросы есть? Нет. Отлично.

Он подхватил свой рюкзак и двинулся в путь, даже не оглядываясь. Мы поплелись за ним. От меня не укрылось, что я и Дан единственные, к кому Борз обращался по фамилии. Подозреваю, мы оба не попали в его любимчики, и если моя опала была понятна, то почему он так относится к Дану? Он ведь один из лучших боевиков на курсе.

Через полчаса мы вошли в заповедник. Лес встретил нас туманом и прохладой. Узкая дорога была засыпана опавшей листвой, не такой яркой и красочной, как в аллеях при академии. Здесь правила диктовала природа, а не садовники, которые подбирали красивые сорта деревьев. Я вдохнула полной грудью свежий влажный воздух. Пока все напоминало прогулку, но это только пока.

– Волнуешься? – спросил Итан с улыбкой.

– Есть немного, – призналась я, радуясь, что хоть один человек в группе доброжелательно ко мне настроен.

– Держись рядом со мной или Даном. К темноте мы доберемся до стоянки на ночь. Завтра утром выполним задание, а вечером двинемся обратно.

– Вечером? То есть пойдем через заповедник ночью? – уточнила я, в душе надеясь, что Итан просто оговорился.

– Да, будет проверка ориентирования на пространстве в темное время суток.

– Но ведь ночью охотятся хищники, – взволнованно заметила я.

– Ага. И это тоже часть практики, – вздохнул он. – Причем самая неприятная и сложная. Убивать их нельзя. Многие обитатели заповедника относятся к вымирающим видам.

– Хочешь сказать, жизни животных ценнее наших?

– Для господина Гамаша так точно, – рассмеялся Итан. – На самом деле в крайнем случае можно и убить, но задание будет считаться проваленным.

– А в чем заключается завтрашнее испытание?

– Наша группа должна будет проникнуть в гнезда змеекрылов, повесить отслеживающие артефакты на вылупившихся детенышей и убрать яйца птиц-паразитов.

О змеекрылах я кое-что знала благодаря все тому же главному ветмагу академии. В зверинце как раз обитало несколько особей. Жили они в основном стаями. Змеекрылов относили к виду карликовых ядовитых драконов. Один-два укуса сулили несколько не самых приятных часов ноющей зудящей боли. Это еще можно пережить, но если на человека нападала стая, то все это могло закончиться весьма печально.

Я с тревогой обернулась на Дана. В видении был амарок. Мне не стоило волноваться за то, как он выполнит задание, и все же… Все же я волновалась.

Вдруг мне в ногу что-то больно ударило. Я вскрикнула и, потеряв равновесие, упала на пятую точку. Группа остановилась. Боевики заржали, как пегасы, объевшиеся мака. Серая тень исчезла в кустах так же неожиданно, как и появилась. Единственное, что я успела разглядеть, это длинные уши и рожки.

– Фейн, смотри под ноги, – бросил Борз.

Нахмурившись, я попыталась встать, но рюкзак перевешивал, и тогда Итан протянул мне руку. Я с благодарностью ее приняла.

– Что это было? – спросила я, поднимаясь на ноги.

– Вольпертингер. Они осенью ошалевшие от забродивших ягод дикого винограда и иногда странно себя ведут, – объяснил Итан. – Не обращай внимания на парней. В прошлом году Хейз вообще угодил в канаву, когда пьяный заяц набросился на него.

– Они бывают агрессивными? – удивилась я.

– Да, Хейз на ходу ел крекер, ну, вольпертингер и возомнил себя царем заповедника. Решил во что бы то ни стало добыть перекус.

– Ха, тогда понятно, почему вы придумали такой пароль, – хмыкнула я и тут же поняла, что проболталась.

Итан даже сбился с шага. Нескольких мгновений хватило, чтобы он все понял.

– Постой… Откуда ты… Ника, так это была ты с Камиллой? – Его брови взлетели вверх.

– Да, – виновато призналась я. – Давно пора было тебе сказать, но… как-то все навалилось.

– Хватит языком чесать! – прервал нас Борз. – Мы входим в красную зону. Всем быть начеку.

Разговоры стихли. Лица боевиков стали напряженнее. Итан вздохнул и одними губами произнес:

– Потом.

Я кивнула, хотя не понимала, что тут еще обсуждать.