Глава 6

Камилла со мной не разговаривала. Я тоже обиделась и не предпринимала попыток ее растормошить. Впервые за три года между нами словно пробежала черная кошка, и никто не хотел делать первый шаг к примирению.

Я молча вернула ей маску и корсет, сделав себе пометку при первой же возможности купить помаду вместо той, что она мне подарила.

В столовой мы сели за разные столики, от чего и без того паршивое настроение стало еще хуже.

Рядом пятикурсницы с зельеварения живо обсуждали последние сплетни.

– Он пришел с другой девушкой на вечеринку, – щебетала одна из них. – Вы бы видели лицо Амелии, когда ей все передали…

Я невольно напряглась, прислушиваясь к чужому разговору.

– Да быть не может, – с сомнением ответила ей подружка.

– Данчик сказал Уолту «она со мной», какие еще доказательства тебе нужны?

– А Амелия что?

– Устроила сцену. Но потом какой-то недотепа кинул неудачно топор, и, – она понизила голос, так что я едва могла разобрать слова, – та девица в маске спасла Данчика!

– Боги, – выдохнула особо чувствительная из ее подруг.

– Кто-нибудь знает, кто она? – полюбопытствовала другая.

– Не-а. Там такая суматоха началась. Девушка словно сквозь землю провалилась. С вечеринки Данчик ушел уже с Амелией.

– Мда-а, должно быть, та бедняжка расстроилась.

– Можно представить. И что только Данчик в Амелии нашел?

Я встала из-за стола, так и не притронувшись к завтраку. Представляю, какой разнос Дан устроит мне при встрече. Еще и обвинять начнет во всех несчастьях. Следовало срочно найти архимагессу Веригу и уже с ней…

Я так спешила, что едва не сбила кого-то с ног.

– Ника, тебя-то я и ищу. – Напротив стоял Дан.

Брови нахмурены, губы плотно сжаты. Его руки покоились на моих плечах и держали весьма крепко. Ни вырваться, ни удрать.

– Нам… Нам нужно к архимагессе Вериге, – взволнованно ответила я.

Сердце ушло в пятки.

– Ага, сразу, как только ты все мне объяснишь.

Он направился к ближайшему коридору. Я чувствовала себя неловко, так как одна его рука все еще придерживала меня.

– Да отпусти уже. – Я нервно повела плечом, пытаясь скинуть ненавистную мне ладонь.

Она была на удивление теплой. Это чувствовалось сквозь тонкую ткань рубашки и неимоверно отвлекало.

– Чтобы ты удрала? Ну нет, Фейн. Я не настолько глуп, – хмыкнул он мне на ухо.

По коже пробежали мурашки. Я нервно озиралась по сторонам. Никого. Дан толкнул первую попавшуюся дверь. Это оказалась кладовка со швабрами.

– Серьезно? – прошипела я, не желая оказываться с ним наедине в замкнутом пространстве.

Вместо ответа меня мягко втолкнули внутрь. Дан зашел следом и закрыл дверь.

– То, что ты вчера сделала… – Он навис надо мной. Я поежилась, готовясь к худшему. – Было неимоверно глупо! Ника, ты могла пострадать! Самое время объяснить, откуда ты знала, что в меня полетит топор.

В кладовке стало душно. Дан был слишком близко, да еще и активно на меня напирал. Того и гляди прижмет к стене. Мысли в голове путались. Я попятилась назад и уронила стойку со швабрами. Дан ловко ее поймал и поставил на место. Его широкая грудь оказалась в каком-то сантиметре от моего лица. Всего на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы щеки опалил жар. Я почувствовала запах мяты и шампуня. Пахло на удивление приятно.

– Ника, у меня нет времени. Первая пара у Борза, и он не любит, когда кто-то опаздывает, – поторопил Дан. – Просто расскажи, что тебе известно.

Я вздрогнула и неверяще уставилась на Ваймса. Он явно испытывал нетерпение, но при этом я не заметила никаких признаков злости или агрессии.

– Постой… – Я сглотнула. – Ты мне веришь?

– Чтобы поверить тебе, для начала мне необходимо хоть что-то услышать, – с нажимом сказал Дан.

– Нет-нет, я о том, что ты не считаешь, будто я все подстроила с топором!

– Не считаю, – кивнул он и тут же прищурился. – А стоит?

– Конечно, нет! Я же не сумасшедшая.

– Все сумасшедшие так говорят, – заметил Дан.

С этим было сложно поспорить.

– Просто у меня было видение. Дважды. Как ты умрешь. Мне удалось все исправить. Архимагесса Верига говорит, ты сбился с курса, а Провидение хочет вернуть все на свои места.

Дан уставился на меня как на умалишенную. Я сцепила пальцы и до боли сжала. Пожалуй, стоило как-то более последовательно излагать свои мысли.

– Дан, все это очень странно. Я сама не понимаю, что происходит, – призналась я. – Давай лучше встретимся после лекции у аудитории архимагессы Вериги. Она должна все объяснить. Надеюсь.

– Повтори еще раз, что за видения? – наконец-то произнес он.

– Я вижу твое будущее. Там с тобой случается… нечто плохое.

– Я умираю? – прямо спросил Дан.

– Да. Помнишь, я упала в обморок, когда мы отрабатывали наказание в зверинце? Тогда пришло видение, что в тебя прилетит топор.

– Почему сразу не сказала?

– Во-первых, я не могла говорить. После видений у меня пропадает голос из-за всплеска магии. Во-вторых, ты не то чтобы меня слушал! – с укором добавила я. – Первое мое предостережение вообще воспринял как угрозу.

– Ты могла все объяснить…

– Боги, ну когда? – разозлилась я, не дав ему договорить. – Когда? Вчера я как дурочка бегала искала тебя сначала в общежитии, потом в академии. А ты пропадал грох знает где! Думаешь, все так просто? Думаешь, я просила о видениях? Боги, я думала, моя работа будет раскладывать таро, составлять гороскопы и иногда вешать лапшу на уши доверчивым клиентам, а тут на́ тебе: спасай здорового двухметрового лба! Тот грохов топор чуть мне пальцы не отрубил! Меня к такому не готовили, понимаешь? – На последних словах мой голос сорвался.

На глаза навернулись слезы. Я запрокинула голову и принялась махать ладонью перед лицом. Видимо, сказалось напряжение последних нескольких дней.

– Спасибо.

Забыв о том, что собиралась расплакаться, я перевела взгляд с потолка на Дана.

– Спасибо, что спасла меня вчера, – повторил он.

– То есть ты и вправду мне веришь? Мне? Веронике Фейн?

– Я все еще считаю, что ты не должна была рисковать собой. Но в остальном, грох побери, есть разница между розыгрышем и попыткой зарубить кого-то топором.

– Боги. – Я облегченно выдохнула и сама коснулась плеча Дана. – Признаться, я боялась, что ты…

– Что я? – нахмурился Дан.

– Ну, к примеру, наденешь мне ведро на голову и закроешь в кладовке до судного дня, – виновато улыбнулась я.

– Я так с девушками не поступаю, – холодно сказал он.

Мои слова явно его задели, и я пожалела, что вообще подняла эту тему.

– Прости, – пошла я на попятную и слегка сжала его плечо.

Оно оказалось ничего так… Упругое. Мускулистое. Моя ладонь прошлась по гладкой ткани рубашки и остановилась на груди. Клянусь богами, мои пальцы действовали сами по себе! И мне бы стоило отдернуть руку, но я чувствовала, как быстро бьется сердце Дана. Неужели он чувствовал то же самое? Я облизнула пересохшие губы. Взгляд Дана тут же переместился ниже, будто он хотел меня поцеловать. Ну что за вздорная мысль? Конечно, Дан не собирался этого делать. Но я… кажется, была совсем не против, если бы он сейчас меня поцеловал. Неожиданное открытие испугало. Я опомнилась.

– Знаешь… Лекции. Мне пора.

– Да, – быстро согласился Дан. – Мне тоже.

В кладовке витала удушающая неловкость.

– Встречаемся после занятий у аудитории архимагессы Вериги, – на всякий случай напомнила я и попыталась протиснуться к выходу.

Это было ошибкой. Я неловко задела рукой стеллаж с химикатами, тот затрясся, и Дан наклонился вперед и придержал его рукой, чтобы все богатство уборщика не упало нам на головы. Я невольно попыталась отстраниться, но поняла, что теряю равновесие, и схватилась за Дана. Мои руки обвились вокруг его талии, а лоб уперся в широкую грудь. В этот миг дверь в кладовку распахнулась.

– Ой, извините, – пискнула адептка.

Я не смогла ее разглядеть. Весь обзор закрывали широкие плечи Дана. Дверь снова закрылась.

Сердце пропустило удар. Дан не двигался. И я рискнула все же задрать подбородок и посмотреть вверх. Его глаза опасно почернели. Должно быть, он разозлился. Я вспомнила про Амелию. Скоро ей донесут, что видели, как Дан обжимается с какой-то девицей в кладовке.

– Слушай, уверена, тебя не узнали со спины, – произнесла я.

Голос звучал тихо и немного хрипло. Дан молчал. Я все еще продолжала его обнимать. Время словно замедлилось. Лицо Ваймса постепенно наклонялось все ниже и ниже, а я… ничего не могла сделать. Мое тело мне больше не принадлежало! Оно отказывалось слушаться, не хотело отстраняться или снова уткнуться лицом в чужую рубашку. Что может быть невиннее поцелуя в макушку? Но часть меня все же хотела не этого. Любопытство и почти болезненное желание почувствовать вкус его губ окончательно лишили меня разума, и я приподнялась на носочках.

Губы Дана оказались мягкими и теплыми. От прикосновения его ладоней к моей талии по коже пробежали приятные мурашки. В первые секунды я прислушивалась к себе и пыталась осознать, что же наделала, но когда Дан углубил поцелуй, все сомнения и переживания остались позади. Мы целовались, и это было невероятно! Внутри все ликовало, и казалось, что в происходящем нет ничего неправильного. Словно мы с Даном давно были созданы друг для друга и только сейчас неожиданно об этом узнали.

Тяжело дыша, Дан отстранился. Он хотел что-то сказать и даже открыл рот, но… видимо, передумал. Неопределенно тряхнув головой, он первым вышел из кладовки, не сказав мне ни слова. Вслед наваждению пришло разочарование. Я стояла среди швабр и стеллажей, пытаясь привыкнуть к опустошению, которое пришло после короткой эйфории. Кажется, я совершила ошибку, за которую мне будет стыдно до конца моих дней!

* * *

Уже ко второй лекции вся академия знала, что Даниэля Ваймса застукали с девушкой в кладовке, а к третьей адепты активно делали предположения, кто же это мог быть.

– Вдруг это была Амелия? – предположила девушка рядом ниже.

Положив голову на сложенные руки, я пыталась сделать вид, что меня не существует. От этих слухов и сплетен разболелась голова. Они преследовали меня по коридорам, аудиториям и даже туалетам! Все только и делали, что обсуждали прошедшую вечеринку и личную жизнь самой красивой пары академии. Слава богам, никому и в голову не пришло, что Дан был в кладовке со мной.

– Она второй день рвет и мечет. Так что не думаю. Да и зачем им прятаться по кладовкам? – резонно заметила ее соседка по парте.

Началась лекция, и все разговоры смолкли. Архимагесса Верига не спеша зашла на кафедру.

– Адептка Фейн, раздайте всем колоды, – распорядилась она, махнув на коробку около доски. – Сегодня у нас практическое занятие. Будем отрабатывать схемы раскладов. После я лично проверю, как вы запомнили трактовку комбинаций карт с прошлого года. Все практиковались летом? – Ее белесые глаза обвели аудиторию, а губы растянулись в едкой ухмылке. – Можете не отвечать. И так вижу, что не все.

Девочки зашептались. Моя же совесть была чиста. Летом я подрабатывала на ярмарках, так что отлично все помнила.

– Никаких личных колод, – предупредила архимагесса Верига, когда Калеб достал из кармана таро.

Послышались разочарованные вздохи. Свои личные карты всегда сподручнее, да и вариаций колод было великое множество. Кто-то заказывал себе индивидуальные карты у художников – весьма дорогое удовольствие. Кто-то рисовал сам. А еще были наследственные колоды, которые переходили в семье из рук в руки.

– Свои карты приберегите до последнего курса, а пока будьте добры отработать схемы с классической колодой, – пресекла все возражения архимагесса Верига. – А то, может быть, хотите вернуться к игральным картам?

– Нет, только не это, – загудели все дружно.

Первые два года мы отрабатывали самые примитивные способы гаданий, и расклады простых карт успели надоесть всем хуже горькой редьки.

Я раздала новые, совсем свежие колоды. И вернулась за парту.

– Знаете, а «классическая» колода в этом году мне нравится даже больше, – хмыкнул Калеб. – Не подскажете, где такие можно купить?

– Наверное, стоит узнать у господина ректора. Он их заказывает в типографии Тулсбери, – растерялась архимагесса Верига.

Вопрос Калеба показался мне странным. По аудитории прокатились смешки. Я достала свою колоду из упаковки. Рубашка выглядела как обычно. Симметричные красно-синие прямые линии, пересекаясь, образовывали ромбы. Тогда я перевернула колоду и увидела лицо первой карты. Там красовалась голая дева в купальне. Вторая карта изображала любовников на лошади. Третья… Я поспешила спрятать колоду.

– Архимагесса Верига, наверное, произошла какая-то ошибка, – робко сказала красная, как помидор, адептка с первой парты. – Тут… тут одни любовники.

– Влюбленные, вы хотели сказать, – поправила архимагесса Верига, решив, что речь идет о шестом аркане. – Наверное, в типографии что-то напутали…

Я снова посмотрела на карты. Там были одни непотребные картинки, и все это выходило за рамки простой путаницы в типографии. Больше похоже на чью-то проделку. А учитывая характер картинок, до такого могли додуматься только боевики! Было глупо надеяться, что посвящение первого курса ограничится метанием топоров.

Архимагесса Верига вышла из-за кафедры и остановилась около первой парты. Преподавательница занесла над картами ладонь, и по мере того, как одна картинка сменяла другую, брови архимагессы поднимались все выше и выше, собирая складки морщин на лбу.

– Та-ак, – зловеще протянула она.

Резкого взмаха руки хватило, чтобы все карты взмыли с парт в воздух, а затем снова оказались в коробке.

– Повторяйте схемы, тренируйтесь на своих колодах, у кого они с собой, – сказала архимагесса Верига, беря коробку. – Я скоро вернусь.

За ней закрылась дверь, но в аудитории с отличной акустикой каждый расслышал тихое и грозное:

– Я еще покажу этим соплякам! Не с той связались.

Я вздохнула и открыла конспекты. Надеюсь, боевикам хорошенько влетит.

– Как думаете, она пошла сразу к Борзу или сначала к ректору? – спросил Калеб.

Он тоже догадался, кто стоит за глупой шуткой с картами.

– В любом случае первому курсу боевиков достанется, – ответила я.

– Последние несколько лет им все сходило с рук.

– Потому что с остальными факультетами работает правило «не пойман – не вор». А вот с предсказателями оно не прокатит.

– Даже если архимагесса Верига использует дар, все равно она не сможет назвать имен или заявить о стопроцентной уверенности, что именно первый курс боевого факультета подменил карты. У нее нет доказательств. – Калеб был настроен скептически. – Только дар Провидения, который поставят под сомнение восемь из десяти магов.

– Боевики оставили карты, – ответила я. – Через типографию можно найти как минимум одного участника, что заказал партию таро с, кхм, клубничкой. Вряд ли такое заказывают каждый день.

Архимагесса Верига вернулась через полчаса. По ее лицу было сложно что-либо понять. Оставалось только ждать, как говорится в одном из основных раскладов, «чем дело кончится».

* * *

Когда закончилась последняя лекция, я собрала вещи и направилась к архимагессе Вериге.

Около столовой витали ароматы выпечки и специй. После долгого дня хотелось съесть что-то вкусненькое, но сначала следовало разобраться с Даном и моими бедовыми видениями. Я с сожалением прошла мимо и свернула к нужной аудитории. За день мне удалось немного успокоиться. Конечно, встречаться с Даном будет теперь неловко, но это ведь был всего лишь случайный поцелуй. Помутнение рассудка. Нервный срыв из-за пережитого стресса. В общем, оправданий нашлось множество.

В конце коридора показался Итан. Мысли о Дане отошли на второй план. Я прижала к груди конспекты, словно они могли утихомирить учащенное биение сердца. Итан был задумчив и не обращал ни на кого внимания.

– Привет, – сказала я, когда мы поравнялись.

Мне казалось, что вот сейчас он все поймет и узнает меня по голосу.

– Привет, – рассеянно кивнул он и прошел мимо.

Застенчивая улыбка тут же исчезла с моего лица. Растерявшись, я сбилась с шага и даже обернулась назад. Итан скрылся за поворотом. От разочарования ком подступил к горлу. С другой стороны, чего я ожидала? Мы просто перекинулись парой фраз на вечеринке.

– Фейн, ты идешь? – недовольно окликнул Дан.

Он стоял в нескольких метрах от меня и, судя по нахмуренным бровям, был не в духе. С Амелией, наверное, поссорился из-за новой порции слухов.

– Слышал, что ваш первый курс учудил? – спросила я, подходя к нему.

Днем я много думала, как же вести себя теперь с Даном, и пришла к выводу, что лучше сделать вид, будто ничего не было. Поцелуй всего лишь случайность. Уверена, он и сам так считает. Иначе бы не вылетел из кладовки как ошпаренный.

– Нет, но я слышал, кто-то подменил карты у вашего факультета, – ответил Дан.

От него веяло холодом, как от февральской стужи.

– Все же традиция с посвящением глупый пережиток прошлого, – фыркнула я.

– Глупый пережиток прошлого – гадание на картах, кофейной гуще и на чем вы там еще будущее смотрите? Ах да, на кругах сыра, – припечатал он.

– Да что с тобой? – спросила я, стараясь на него не обижаться, так как понимала, что у Дана очень непростой период в жизни. – Я понимаю, ты переживаешь из-за отношений с Амелией, но это не повод срываться на мне.

– У нас с Амелией нет отношений. Мы просто друзья.

– Ну да, ну да, – отмахнулась я, так как уже слышала истории о том, как они каждый месяц то сходятся, то расходятся. – В любом случае то, что между вами, меня не касается.

Мы остановились около аудитории архимагессы Вериги. Дан открыл дверь, пропуская меня вперед. Старая преподавательница сидела за первой партой и с пугающим удовлетворением смотрела в стеклянный шар. Что она там видела, загадка, но мой дар, а может быть, и просто интуиция подсказывали: это как-то связано с утренним инцидентом.

– Архимагесса Верига, – осторожно позвала я.

Та встрепенулась и поспешно набросила на шар специальную расшитую рунами салфетку.

– Что?! – раздраженно спросила она, а затем на ее лице отразилась самая разная гамма чувств.

Раздражение сменилось удивлением, неверием и… испугом.

– Это Вероника Фейн. Со мной адепт Даниэль Ваймс, – на всякий случай озвучила я. – И у нас проблема.

– Снова было видение? – упавшим голосом спросила архимагесса Верига.

– Д-да, – запинаясь, ответила я, так как сама уже порядком разволновалась.

Была у меня надежда, что старая предсказательница успокоит нас и заверит, что больше ничего страшного не случится, мол, теперь-то уж точно все позади. Но реакция старой преподавательницы говорила о том, что дела наши с Даном плохи.

Архимагесса Верига устало встала из-за парты.

– Идемте к ректору, – вздохнула она, поправляя складки на старомодном платье. – Не буду обнадеживать. Предчувствие, адептка Фейн, вас не обманывает.

По спине пробежали мурашки. Порой эта мистическая проницательность архимагессы Вериги пугала.

– Простите, но, может быть, для начала вы все объясните мне? – спросил Дан, не двинувшись с места.

– Проще все рассказать сразу вам и ректору. У меня не так много времени в запасе, юноша, чтобы повторять все по несколько раз, – сухо ответила архимагесса Верига.

Так наша процессия направилась к кабинету ректора. Нам встречались по пути адепты. Многие смотрели с сочувствием, они явно думали, что нас с Даном ждет очередное наказание. Он шел молча. На его переносице появилась морщинка. Сейчас Дан выглядел гораздо старше своих лет.

– Уверена, все наладится, – тихо сказала я, так как чувствовала острую необходимость сказать что-то ободряющее.

Он ничего не ответил, только странно на меня посмотрел. Наверное, мои слова показались ему до ужаса наивными.