Глава 1 — Приключение

— Неловко вышло! — озадаченно смотрю на ножницы в своих руках.

— Вы тут последнюю цифру не дописали. Восемь или девять? — прикуривает сигарету, с философским спокойствием выпуская дым.

— Девять.

Мужчина делает шаг назад, внимательнее разглядывая ретроспективу.

Хмурится, заметив раздавленное кресло.

Оглядывает меня с ног до головы, чуть замедляясь взглядом на разрезе и останавливаясь им окончательно на берцах.

Ну не в туфлях же мне бежать, вечером подтаявший снег превращается в лёд.

И снова смотрит на кресло.

— Ваше?

— Теперь да. Но должно было сегодня вечером уехать к Лёхе. Лёха ждал его несколько месяцев. Чтобы иметь возможность выйти из четырех стен, в которых вынужден находиться уже больше года. Но, как видите, Лёха останется сидеть там и дальше. Лёхе семнадцать. Он лезет на стены от тоски, забыл как выглядят девушки и что такое гулять по городу.

Такие вот "Феррари" любят расчеловечивать людей, относясь ко всем как к картонным куклам. А мне хочется максимально очеловечить сейчас то, что произошло.

— Хорошая попытка воззвать к совести.

— Не получилось?

— Нет.

— Почему?

— Не люблю манипуляций. Да и к тому же, совершенное преступление по отношению к вам не освобождает от ответственности вас за преступление, совершенное в ответ.

— Да. Мир несправедлив! — развожу руками.

— Пойдёмте…

— Куда?

Играя ножничками, машинально перехватываю их как кастет.

— Вы так не делайте, — внезапно ловит мою руку, снимая ножнички.

— Ай! — одергиваю чуть заломленные пальцы.

— При ударе опоры для фаланг нет, сломает пальцы и всего лишь.

— Вы с ума сошли? Я не собиралась вас бить ножницами. Достаточно и моего номера телефона на капоте. За кого вы меня принимаете?

— Кто знает, чего ещё ожидать от женщины в вечернем платье и армейских берцах?

Ну они не скользят!

— Зоя Васильевна Савельева, руководитель волонтёрского Центра "Воины Света", — представляют я, кивая на табличку у нашего крыльца и протягивая ему пальцы для рукопожатия.

В конце концов, не он лично натворил херню, припарковавшись здесь.

И даже изображаю что-то типа реверанса.

Улыбнувшись краешком губ, ловит мои пальцы.

— Стас… — лаконично представляется он.

— В общем, искать меня долго не придется. И если Вы взяли ножницы в залог, прошу вернуть. Это мои любимые, — машу пальцами, требуя их обратно. — Но ущерба не покроют.

Отдает.

— Значит, Зоя Васильевна…

Прищуривается, разглядывая моё лицо.

А я разглядываю его в ответ.

Красивый мужик, чего уж.

Синеглазый брюнет, чуть старше, может, меня. С наглецой во взгляде. Явно не обделён интеллектом.

Ну и выдержка такая, что автоматически записываю его в высший разряд самцов.

Не люблю истериков, которые начинают визжать от каждого "болевого" в их сторону.

А болевой от меня вышел приличный. Сейчас, остыв, я пытаюсь подсчитать масштаб ущерба.

Ну… На хорошую сумму я тут накарябала. Но так как официального дохода у меня нет, насчитают ему по суду три копейки в месяц лет на тридцать. Бесперспективняк, короче.

— Пойдёмте, — кивает на ресторан на другой стороне улицы. — Я как раз заказал ужин. Полагаю, нам есть что обсудить.

— Мы все можем обсудить по телефону.

— Не отказывайте мне, Зоя. Может, я очаруюсь и прощу вам сумму ущерба.

Подставляет мне локоть.

— А… пойдёмте! Хотя бы поем за Ваш счёт, если уж придется раскошелиться за акт вселенского возмездия.

Тихо смеётся.

— Зачем же Вы так подставились?

— Больное чувство справедливости. Иногда не могу сдержаться. Да и ваша мадам попросила где-нибудь здесь оставить номер, — пародирую ее надменное выражение лица. — Я не удержалась…

— Акт не достиг адресата. И рикошетом ударил по невиновному.

Открывает мне дверь.

Его столик у окна. Я беззастенчиво и с аппетитом уплетаю всё, что он заказал.

А стол у него "человеческий", без всяких понтов типа устриц, улиток и фуа-гра. Мясо-гриль, хрустящие баклажаны, острые перцы с какой-то сладкой заливкой… И молодое вино, десертное и вкусное. А не вот эти все понты с дорогущим сухим, от которого лицо перекашивает, но выплюнуть неприлично.

Он пользуется ножом, но ни как интеллигентный задрот, а как человек, который умеет им резать не только еду.

У него красивые узловатые кисти. В них бы гармоничнее лег охотничий нож.

Он тоже смотрит на мои руки.

Я, в ответ на его мужское прекрасное, похвастаться женским и изящным не могу. Маникюр у меня лаконичный до невозможности. Коротко плюс прозрачное покрытие. Единственное достоинство — длинные гибкие пальцы.

Ловит их.

Я застываю от прикосновения. Глядя в глаза водит по моим подушечкам своими.

— Гитара?

На пальцах мозоли от струн.

— Да, грешна.

Вытягиваю пальцы.

— Хорошо поете?

— Вам не понравится. Вы такое не слушаете.

Здесь играет легкий джаз.

Мы зависаем в тексте, глядя друг другу в глаза. Подыгрываю в такт бровями. Наблюдая за мной, улыбается.

Мне пьяно и игриво…

— Может быть, хотите десерт? — наливает мне вина.

— Хочу конечно! Но уже не войдёт… — довольно и удовлетворенно вздыхаю.

Его улыбка становится шире.

— Разрыв шаблона? — поднимаю бровь.

— О, да.

— Нет, что бы Вы знали, Стас, я не совсем Маугли, и прекрасно знаю, что в этот момент пора прекратить жевать и начать расспрашивать мужчину о том, чем он занимается, чем увлекается, позволяя ему выйти на подиум и покрасоваться. И с придыханием слушать, кивая, порхая ресницами. Но…

— Но?

Допиваю бокал вина, облизывая с наслаждением губы.

— Мне всё равно, если честно, — улыбаюсь я, поправляя прядь волос. — Ущерб Вы мне простите.

Потому что не жлоб!

— А знакомство наше не продолжится.

Смотрю выразительно на кольцо на его безымянном. Дорогое массивное кольцо.

Не стоит влюбляться, Заяц! Одна причина как минимум висит на его пальце.

— Хм… — достает сигарету. — Ошибаетесь, Зоя.

— В первом или во втором?

— Решаю… — прищуривается.

Мое дыхание сбивается от его взгляда.

Официант уносит все, кроме вина и фруктовой нарезки. Включает вытяжку.

Пора уходить, если я не хочу…

А я не хочу?..

Мысли пьяно путаются.

Нет, конечно, не хочу. Я могу испортить чужую "вещь", но взять — нет.

— Благодарю за ужин! Было очень вкусно. И компания была… приятная. Извините за тачку.

Улыбнувшись, встаю и иду к выходу. Мальчик из персонала помогает мне надеть шубку.

Смотрю на себя в зеркало.

Мама дорогая…

Румяная, глаза блестят, губы полыхают от острого перца! А макияж самую капельку потек, создав эффект смоки-айс.

Словно мы не ужинали за этим столом, а горячо…

Ах, Зоя… Зоя… фантазия, остановись!

Выхожу на крыльцо, делаю глубокий вдох.

Дверь за моей спиной хлопает ещё раз.

Чувствую как меня разворачивает и… я врезаюсь в Стаса.

Тело обваривает вспышкой, ослепляя на мгновение, и мой рот открывается сам под давлением его губ.

Без всяких нежностей и не давая шанса отстраниться, глубоко и нахально врывается в мой рот.

— М-м… — хватаюсь за него, чувствуя, как предательски подкашиваются колени.

Мамочка… Как горячо!

А потом замедляется, целуя чувственней и мягче.

Он отпускает меня первый, за мгновение до того, как я прихожу в себя.

Растерянно хлопаю глазами, не зная, что сказать. Сердце бьётся где-то в горле.

— Ах, да…

Морщась, с усилием стягивает с безымянного кольцо. Надевает мне на большой.

— Починишь своему Лехе коляску.

Сжимаю пальцы в кулак, чтобы не уронить.

Стас уходит…

Ух! — касаюсь своих губ. Я и забыла уже как это…

Вот это приключение.