Глава 2 — Танго

— Тихомиров, продай кольцо. За дорого.

Кручу на столе колечко Стаса.

— У кого отжала? — поднимает, рассматривая на свет.

— Это компенсация за кресло Лёхи.

— Продам…

Свет сидит в моем кресле, едва помещаясь.

— Слушай, ты ещё больше стал, по-моему. Светляк тебя откормила.

— Чё прям откормила? — озадаченно разворачивается к зеркалу. — Да, не… Это просто свитер объемный. И борода.

— Ты вообще как басурманин уже!

— Детям нравится так, — довольно гладит свою небольшую темную бородку.

— Батя… — дразню его.

— Я такой… — важно.

С Тихомировым Светом мы дружим с детства, ещё с интерната. Он как брат. По возрасту — старший, по натуре скорее младший. Здоровенный и справедливый. Защищал меня…

— А Зоя влюбилась! — интригующе сообщает Светляк, его жена. — Сама себе весь день улыбается. И из рук все валится.

— Глупости… — фыркаю я.

Хотя улыбка опять растягивает мои губы.

Ищу машинально сигареты, чтобы занять губы.

Накачал меня поцелуй. Как на реактивном движке летаю уже третий день. И почти не сплю!

Чокнуться можно…

— Ну что тут у нас? — листает финансовые документы Тихомиров. — Я правильно понимаю, они дают тебе бабло. Но закупаться ты должна только в тех точках, которые тебе укажут. По суммам больше, чем это стоит реально.

— Правильно. Но мне все равно. Откаты за гуманитарку — дело стандартное. Этот фонд не исключение, вот и все.

— Это законно?

— Это "серо".

— Нда.

— Зато мы сможем открыть программу помощи людям, попавшим в сложные жизненные… Свет! — зову Светляка.

— М?

— Напиши детализацию проекта, пожалуйста, под бюджет. Мы же с Тихомировым воины. А ты у нас умница-красавица.

— Я попробую.

— Ну всё, мы полетели, — собираются Светляки.

Я остаюсь в Центре одна.

Потихоньку работаю до темноты.

Центр — громко сказано. Здесь пока только склады, да общее помещение с моим столом. Но у нас есть на него большие планы.

Выхожу на улицу.

А там, возле нашего крыльца рабочие развели бурную деятельность. Наносят на асфальт знаки, вставляют поребрик… Ровно там, где тачка снесла на днях кресло.

— А что здесь происходит?

— Оформляем стоянку для руководства.

— Какого?

— Банка, — поднимает работник взгляд на их окна.

— Но подождите. Это наше крыльцо! У нас здесь разгрузка периодически и загрузка. Здесь же знак "стоянка запрещена"! — машу на него рукой.

А знака нет… Срезан вместе со столбом.

— Милая девушка, мы только выполняем свою работу. Обратитесь к руководству.

— Ясно.

И куда с этим идти?!

Бросаю на автомате взгляд на ресторан, где мы ужинали со Стасом. И… оставив машину, решаю пройтись пешком. Подышать весной! Сегодня опять тепло…

Перехожу дорогу, проходя мимо окон и столика, где сидели мы.

Зоя… — ругаю себя. Что за приступы ностальгии. Ты же все решила!

Решила-решила! Но что сделать, если я чувствую это?

Вставляю наушники в уши.

Замедляюсь, прислушиваясь к эйфоричному дрожанию в груди.

Я будто снова девчонка и…

Разворачиваюсь и издали смотрю снова на ресторан.

— "Никаких разочарований никаких больше драм…" — подпеваю под музыку.

Зачем это тебе, ну зачем, Заяц??

Посмотри как тебя колбасит. Это же закончится хернёй.

Лёгкого романа не выйдет…

"Никаких бермудских треугольников, любовных насквозь…

Кажется, они сегодня просто разойдутся по домам

До того, как все это ещё у них не началось…"

Решительно прибавляю шаг. Прочь отсюда.

Отвечаю на вызов с незнакомого номера.

— Савельева.

— Какая деловая девочка… — с иронией.

Внутренности совершают кульбит. Дезориентировано замираю.

— Стас…

Стою, как дура застыв на месте.

Первый порыв спросить — откуда у тебя мой номер. Но… Я его сама оставила!

— Привет, — вальяжно и пытливо.

— Привет… — вздыхаю я.

Молчим в трубку.

Мне становится жарко. Расстегиваю куртку.

— Чем занята? — отмирает он первый.

— Делами, — вру я.

— Неотложными? — с ноткой флирта. Но такого… кусающего слегка.

И снова молчим, зависнув в поисках моих границ дозволенного.

— Скинь мне локацию, — безапелляционно.

Сбрасывает вызов.

И я продолжаю стоять, пялясь в телефон.

Ну, во-первых, я устала. Во-вторых, не в том виде, чтобы встречаться с мужчиной.

Смотрю на свое отражение в витрине. Комбез милитари, берцы, короткая черная куртка, две французские косы, подколотые внутрь. Это мое привычное рабочее амплуа.

В-третьих… это все очень сомнительная история.

И мозгами я понимаю, что надо проигнорировать соблазн получить ещё порцию приключений.

Но…

С колотящимся сердцем подхожу к уличной кофейне. Покупаю стакан. Пока мне его делают, прикуриваю сигарету, продолжая смотреть на его номер.

Да или нет?

— Ваш кофе.

Беру в свободную руку стакан.

Разворачиваюсь.

Встречаюсь взглядом со Стасом.

— Очень долго, Зоя.

Хлопаю глазами.

Вытаскивает сигарету из моих губ, с кайфом затягивается.

В этот раз он в черных джинсах и кожаной куртке.

Оставляя сигарету во рту, медленно застегивает мою куртку.

— Пойдем?

— Куда?

— А куда ты шла?

— Домой…

Разводит руками, типа "ну вот ты и ответила на свой вопрос".

Прячу телефон в карман. Отбираю свою сигарету обратно.

— Я не приглашаю.

Забирает у меня кофе, делает глоток.

— Отлично. Не люблю сладкий.

Смотрю ему в глаза, пытаясь не улыбаться. Но получается плохо.

Снова меняемся. Ему сигарету, мне — кофе.

Я как фетишист ощущаю прикосновение его губ через предметы.

— Мне далеко.

Смотрит на часы.

— У меня есть минут тридцать. Провожу…

Не спеша идём рядом мимо витрин.

У меня ощущение, что я пьяна вдрызг. А ещё предвкушение поцелуя.

Есть какая-то таблетка от этого?

Нет, я конечно эксперт восьмидесятого уровня по отшиванию мужиков.

Но это какой-то другой случай.

Савельева, ну так нельзя! Сопротивляйся давай!

— Зачем ты спросил локацию?

— Было интересно скинешь или нет. Собиралась?

— М-м… Скорее нет, чем да.

— Что так?

— У меня много дел.

— Каких?

— Я — волонтёр-трудоголик. Как ты думаешь, какие у меня дела?

— Рисовать на машинах?

— Но-но! — смеюсь я. — Это была разовая акция возмездия. Сильно я тебя ограбила?

— Примерно, на отпуск на Бали.

— Оу… Ну ничего. Я знаю классную дачу в пригороде. мангал и речка. Могу замутить бесплатно.

— Воздержусь. Как там твой Лёха?

— Ждёт… Что ему ещё остаётся?

Стас тормозит меня перед мостом, у стоянок такси, ловя за талию.

— Мне пора… — смотрит в глаза.

И я чувствую, как во мне просыпается тот самый нетерпеливый осел, который — "а мы уже приехали? А теперь приехали?" Только моего осла интересует — поцелует или нет. "А мы уже целуемся? А сейчас целуемся?".

Кусаю губы, чтобы не хохотать над собой. И чтобы не впиться в него первой.

Подтягивает меня ближе, давя пальцами на шею. Наши лица касаются — его скула к моей. Наши губы соприкасаются уголками. Не целует…

Моя голова кружится.

— Одна не ходи так поздно, — хрипло. — Наберу тебя на днях.

Губы медленно сминают мои.

Я плыву в невесомости, выпадая из реала. Глаза закатываются от чувственности.

Отпускает. Сажает меня в такси, даёт купюру таксисту.

Оборачиваюсь, когда такси отъезжает, ловя взглядом его силуэт.

Нет, встряла, всё-таки… Ну будешь снова жрать стекло, не ной потом! — зло колю себя.

Закрывая глаза, включаю музыку.

"Я танцую с ней до рассвета стеклянное танго…”