Глава 13 — Двое горячих…

Секс в машине, значит…

Секс — это секс. В момент пика, ты все равно не воспринимаешь ничего, кроме. Поэтому он хорош везде. И в тачке — тоже. С Зоей сплошной пик. Поэтому зашло всё!

Я рад, что она не съехала. Мы потеряли бы такую вкусную эмоцию… которая со мной вообще может, никогда не случалась. А так… мы ее съели. Мы сыты. Счастливы…

И похую на всё.

Опустошенно ухмыляюсь, слепо глядя на большой экран через стекло машины.

Не отпускаю Зою с колен. Она подкармливает меня с рук кусочками глазированных фруктов.

Обнимая, вожу пальцем по ее аккуратной чувствительной груди, сминая ее.

Зоя естественно хороша. Никаких апгрейдов. Не позирует, не рисуется. Не тушуется. И не обламывается, что что-то может быть неидеально. Вообще не зациклена на себе.

Ведьма…

У меня есть дохера причин, чтобы не вляпаться в нее. Я обязательно себе их напомню по случаю. Сейчас же, я с удовольствием погружаюсь в эти зыбучие пески.

Меня прёт от того, что она моя. Ну, может, и не совсем ещё плотно. Но… мы на верном пути.

Мне хочется забрать ее вино, половина которого пролилась на пол моей тачки, и допить его залпом.

Жаль, что я за рулём.

Она такая пьяненькая, розовощекая, с чуть растрёпанной шевелюрой. Губы припухшие, глаза до сих пор остекленевшие. Наверное, как и у меня. Не могу ничего поймать в фокус.

Вдыхаю запах ее волос. В тачке ярко пахнет сексом, парфюмом и слегка сигаретами. Мы курим в приоткрытое окно.

— Зоя… — целую в ушко. — Поехали в гостиницу.

Разворачиваю ее лицо к себе, касаюсь губ.

— Нет… — улыбается.

— Да ладно… Ну, какая разница?

— Нет. Это был форс-мажор наших тел, Станислав Олегович. Но привычной практикой не будет.

— Поехали к тебе. Я хочу продолжение этого вечера.

— Нет… — смеётся. — Ко мне нельзя.

— Почему?

— У меня там два горячих парня, — играет бровями, — в порыве страсти разнесли всю берлогу.

— Ты пригрела двух геев? — ухмыляюсь я.

Как-то слабо верится в тройнички в ее исполнении. А ещё меньше в то, что Зоя будет играть в игры с провокацией мужчины на откровенную ревность. У Зои игры посерьёзнее. Поэтому, шутит…

— Аха-ха! Мне нравится твоя самонадеянность. Терпеть не могу неуверенных в себе мужчин.

— Ну вот, я дождался признаний, — сжимаю ее бедро высоко в паху. — Продолжай…

— Подожди… Подожди… — ахая ловит мои пальцы.

— Что такое? — вожу пальцами по мокрым трусикам.

Отрицательно качает головой.

— Ты слишком "напачкал", твои пальцы сейчас "опасные", — чмокает меня в губы.

— Р-р-р…

Черт. Напачкал, да.

Это не особенно накаляет. Будет залёт, на аборт точно уговаривать не буду.

На заднем опять звонит телефон. Не знаю кто это. Но он сука лишний! Надо было вырубить.

Мне становится тоскливо, что этот роман будет омрачен обстоятельствами. Их быстро не разрулить.

Зоя разворачивает мое лицо, заглядывая в глаза.

— О чем ты думаешь? — хмуро

Опускаю взгляд.

Тону в ее глазах. И понимаю, что мне конец, вообще-то. Что впереди треш и выдирать себя придется с мясом. Либо из рук тестя. Либо из рук Зои.

Мясо неизбежно.

И она больше не улыбается.

— Ты не свободен, да? — тяжело сглатывает.

— Селяви, — понимаю плечами.

Дергается. Сжимаю, не позволяя сбежать.

— Дослушай!

— Не хочу. Неинтересно.

— Это не женщина, Зоя! Я же сказал, что у меня только ты. Это… обстоятельства.

Замирает.

— Обстоятельства?

— Да. Я над ними работаю.

— Расскажешь?

— Когда-нибудь. Оставь их мне, пожалуйста.

Расслабляется.

— Обстоятельства, наверное, я готова пережить.

Ловлю ее руку, целуя в ладонь.

— Я знаю, что пожалею об этом.

— Нет. В итоге — нет.

Надменно улыбается.

— Какое самомнение!

— Есть такой грех.

Сверлит не моргая взглядом, касаясь носом моего.

— "Ты давай будешь Герда мне, а я тебе Кай!" — поёт мне в губы. — "Детка, не привыкай ко мне… Не привыкай!"

Это просто так в точку, пронзительно и с глубокой эмоцией, что меня прошибает.

— "Ведь потом королева придёт за мною, зима…"

Чуть касаясь, целую ее двигающиеся губы.

— "И в глазах у меня этот лёд ты увидишь сама!".

Зажимаю ее рот, целуя в нос.

— Королева у меня только одна.

Моя рука снова рефлекторно скользит ей между бедер.

Шлёпает по ней.

Ах, да.

Тачка — это прекрасно. Но я хочу душ и повторить без всяких ограничений.

— Кыш… — киваю на ее сиденье.

Пересаживается.

Завожу тачку, начинаю медленно выезжать между припаркованными рядом машинами.

— Но мы не досмотрели фильм! Как же развязка? — оглядывается Зоя.

— Я тебе расскажу, чем закончится, — подмигиваю ей. — Или ты мне.

Садится по-турецки.

— У тебя есть влажные салфетки?

— В бардачке.

Открывает бардачок, доставая пачку салфеток, рассыпает на мокрые от вина коврик документы в файлах.

— Нет-нет-нет! — ловлю одной рукой, но не успеваю.

Да и хер с ним! Философски вздохнув, веду тачку дальше.

— Ой! Что-то важное, да? — поднимает с пола.

Нахмуривается, бросая взгляд на доки. Читает. Это договор Аренды.

— Ничего… Исправлю, — забираю у нее из рук.

Бросаю бумаги на пол заднего сиденья. Придется распечатать заново.

Зоя вытирает салфетками себя. А потом мои брюки. Все как обещала — промочили…

Город горит огнями. Не так эпично, как Москва. Проще, уютнее.

Поворачиваю к дому Зои.

— Куда мы?

— К тебе.

— Я тебе уже надоела? — дразняще.

— Я буду тебя уговаривать пригласить…

— О, Боже… — обмахивается руками. — Твой рот ещё опаснее пальцев!

— Если уговорю, сможешь в этом убедиться, — усмехаюсь ей.

— Я не об этом! Аха-ха…

— А я об этом!

Сжимаю ее кисть, переплетаемся пальцами.

Достает свой телефон из сумочки.

— О, черт!..

Перезванивает.

— Что случилось?

— Эм… Меня потеряли.

— Родители?

— Нет, я сирота.

Цинично, наверное, но… не такая уж и плохая новость. На фоне моих "обстоятельств".

Подъезжаем.

— Привет, ты звонил?

— Ебанный в рот, Зая! — рявкает мужской голос так, что слышу даже я.

Та-а-ак!

— Что случилось?.. О, Боже! Извини… Извини! Я не могла взять трубку, — жалобно оправдывается она.

Возле ее дома стоят две машины. Обе — рафинированно "мужские". Одна — джип с кенгурятником. Вторая со спойлером и на литье.

Торможу, "фотографируя" на автомате номера тачек. Это что у нас за "горячие парни"?!

— Я сейчас… — сбрасывает вызов.

Смотрит мне в глаза, заливаясь краской.

— Что происходит? — поднимаю бровь.

— К сожалению, мне пора.

— И… всё?

— Я потом объясню, ладно?

Чмокает несколько раз в мои застывшие губы.

— Верни мне моё "белое пальто" пожалуйста.

— Зоя! — с нервным смешком показываю на машины. — Это что?

— Это свои!

— Я ревнив, — лаконично объясняю я с иронией. — Зачищу как после радиоактивного заражения, вместе с пластом земли.

— Ты с ума сошел?! "Свои", говорю же!

Ещё два чмока.

— Я позвоню! — вылетает из машины.

— Ну, ок. Стой!!

Отдаю ей букет.

Нервно улыбнувшись, прижимает к себе. И уходит.

Заебись.

"Свои". Это какие конкретно?

Внутри бьётся жгучей ревностью. Но и смешно одновременно.

Скидываю СМС ей.

"Пальто там не вздумай снять! При своих. Белое своё…"

Ладно. "Свои" — это что-то не требующее моего участия, да?

“Своим” к ней можно. А мне нет? Не свой я?

Отдышавшись от ревнивого приступа еду домой.

Тихо открываю дверь.

Включаю в прихожей свет.

Взъерошенный. Губы опухшие и темные. Пуговица на рубашке оторвана, остальные застегнуты со смещением на одну. Ремень расслаблен и не дотянут на пару дырок.

Улыбаюсь себе в зеркало.

Мда, Трайковский!

Из спальни неожиданно выплывает Лера в одном полупрозрачном розовом белье.

Соблазнительно изгибаясь, ставит руку на косяк, преграждая мне дорогу.

— При-и-ивет!.. — порхает ресницами.

Шаг ко мне.

Поднимая брови, удивлённо наблюдаю за шоу.

— Я тебя ждала… — сжимая пряжку, медленно спускается вниз, глядя мне в глаза.

— Оу… — доходит до меня чего это она тут удумала. — Стоп!

Подхватывая под локоть, заставляю вернуться на ноги.

— Чего тебе снова от меня надо?

— Тебя… — с придыханием. — Давай сделаем лялечку… Я созрела.

Скептически смотрю на неё.

— У тебя что — температура?

— Нет…

— Иди спать, Лер.

Прохожу мимо.

Швыряю телефон на корзину с бельем. Захожу в душ.

Зоя не звонит…

Мечусь по кровати полночи. Звонка нет. Даже сообщения нет.

Встаю, пробиваю по базам номера. Потом персонажей.

— Два горячих парня, блядь! — ядовито бормочу я.

Остановись, Трайковский. Это уже перебор! У нее есть право на общение и личные связи. Тебе же сказали — "свои". Успокойся.

Ладно… Разберемся.

Под утро падаю в кровать.

Будильник срабатывает в шесть. Поднимаюсь.

И на утро тоже ни звонка, ни сообщения.

Тихо раздражаюсь.

"У тебя все в порядке?" — не выдерживаю я.

"Угу… сплю".

А я нет! Ну не зараза ли?!