Глава 14 — Несерьёзные

Стиснув в руках букет, стою затраханная и виноватая. Щеки лопаются от желания улыбаться. Но захожу я за пиздюлями, поэтому — неуместно.

Стою в дверях, глядя в три пары сердитых глаз.

Вернее пять.

Псы, как ни в чем не бывало мирно сидят на своей подстилке, стуча по ней приветливо хвостами.

— Расходимся! — изрекает Саянов. — Жива, здорова. Даже малость довольна.

Он у нас самый добрый.

— Валечка Ивановна! — свожу покаянно брови. — Я же совсем забыла, что ты должна была ко мне прийти.

Тёть Валя сидит со стаканом в одной руке, с сердечными каплями — в другой.

Тут лишь бы не запустила в мою потерянную голову.

У нее ключ от моего дома. Она наверное, зашла, увидела это и… вызвала Саянова с Тихомировым.

Перевожу взгляд на Тихомирова.

— Ты, блядь, в своем уме? — разводит он руками, показывая на то, что творится в вокруг. — Собаки заперты, а тут, судя по виду, тобой дом ломали.

— Мы уже всех ментов возбудили, — вздыхает Саянов. — Думали благоверный твой решил таки тебя добить в этот раз. Раз уж в прошлый помешали. И поехал труп закапывать.

— Мне очень… ОЧЕНЬ стыдно, — поджимаю я губы.

— А на звонки ответить? Букет мешал?! — психует Свет.

— Ну ладно, чё ты… — пихает его локтем Саянов.

Свет закатывает глаза.

— Что случилось то?! — слегка пинает осколки по полу.

— Психанула? — ржёт Саянов.

— Да нет… — страдальчески взмахиваю руками. — Кот-скот заскочил в дом. Следом мои два грязных гопника. В неравной борьбе погибли мебель, посуда и шмотки.

— А кот?! — уточняет Саянов.

— Жив скотина.

— Уф… Хороший котяра. Воин! Жалко если задавят.

Отворачиваются оба и начинают звонить. Тихомиров — жене, что я нашлась, здоровая и пока тёть Валя не отмерла — живая. А Саянов — своим ментам, отменяя ориентировки.

— Как завещал мой покойный батя, если другана при тебе пиздят родители, надо отвернуться и не смущать его присутствием, — косится на Валентину Ивановну. — Валим, Светлый…

Толкает в спину Светозара.

— ВалентинИванна! — поднимает кулак Тихомиров в жесте "мы с тобой, товарищ". — Покрепче ей наваляй, чтобы запомнила.

Но сам обнимает меня на прощание, растирая мне по-дружески спину.

— Если что-то звони сразу. Поняла?

Киваю.

Напугались… Бывший муж у меня отморозок.

— Простите меня… — бормочу им вслед. — Я больше так не буду.

Закрываю за ними дверь.

Бросаю в ноги тёть Вали диванную подушку. Сажусь на нее. Кладу ей голову на колени.

Валентина Ивановна у нас в гневе страшна. А гневаться есть за что.

— Ой, Зоя…

Но в этот раз не гневается. Переволновалась.

— Ты ж у меня одна. Больше никого…

Гладит по голове.

— Пальто сними. Белое. Запачкаешь…

Вздыхаю.

Осталось только пальто снять!

— Черт с ним.

Собаки подозрительно обнюхивают меня, норовя залезть ближе к моим испачканным бёдрам. Фырчат, порыкивают…

— С этим что ли была? Который к нам в Центр заходил?

— Стас… — тихо шепчу я.

Поднимаю голову.

— Ой!

Подскакиваю на ноги. Залетаю в ванную, переворачивая поспешно все в поисках теста. Где-то у меня оставался. Хотя может уже и срок годности истек…

— Чего ищешь то? — встаёт в дверях тёть Валя.

— Тест. На овуляшку. Ох… накосячила я по полной программе сегодня.

— Не предохранялись что ли? — сердито.

Отрицательно качаю головой, доставая тест.

— Вот он! Если есть овуляция, надо бежать за экстренной контрацепцией.

— Ты с ума сошла? Какая тебе контрацепция? — вздыхает. — Забеременеешь и слава Богу. Вырастим… Мужик он красивый. С виду — здоровый. Ну а то, что несерьёзный… Так не первый ребенок без отца вырастет.

Отбирает у меня тест.

Для овуляции рано ещё, — считаю дни. Да и не частая она у меня гостья. Вряд ли, конечно…

Перевариваю мысль, что могу забеременеть вот так. От незнакомого практически человека. Справлюсь если что, конечно.

— Почему это — несерьёзный? — хмурюсь нетрезво.

— А с серьезным, Зоя, за экстренной контрацепцией не бегают. Он либо предохраняется, либо замуж зовёт.

— Не хочу я… замуж, — кусаю губы.

— Ты можешь не хотеть. А позвать обязан, если позволяет себе такие вот выкрутасы! — взмахивает тестом.

— Ну… Может, это я несерьёзная, — машинально защищаю Стаса.

— Ладно. Какого Бог послал. Для внуков точно сгодится, — сварливо. — Не буду привередничать. Нормальный с тобой все равно жить не сможет.

— Почему? — ухмыляюсь.

— Мужчина уюта хочет. Хочет главой семьи быть. И женщину на заднем плане. Чтобы семьёй занималась. А ты ни приготовить, ни подчиниться. Кому понравится, что жена все время по чужим проблемам бегает? Да и характер у тебя… упрекнёт, ты и выставишь.

— Есть такое дело. Мне одной жить лучше. Сама себе хозяйка.

— “Хочу конфеты ем, хочу — пряники”?

— Точно! Ну не умею я супы варить, да салаты строгать. Жалко на это времени. Если бардак — так это мой бардак. Я его приберу когда смогу, а не по щелчку. Одной лучше…

— Давай прибираться. Цветы-то хоть в воду поставь. Красивые.

Берется за ведро.

Быстро скидываю пальто, пока она не видит, надеваю халат.

Подрезаю цветы.

Единственная ваза разбита. Ставлю в маленькое ведёрко.

Убираемся.

— Тёть Валь, бросай это все. Сил нет.

— Иди в душ, я доделаю.

В душе стягиваю с себя белье. Все пахнет им…

Закрывая глаза, стекаю по стене вниз. Сижу под струями воды, вспоминая его ласковые руки, губы… И горячие вспышки от движения его члена внутри. А ещё как он дышит. Как стекленеет его взгляд. Как низко проседает его голос от возбуждения. Вкус его…

Между бедрами приятно саднит.

Взгляды… шутливый флирт… сдержанная ревность…

Все очень зашло!

Улыбаюсь…

Выхожу из душа в полотенце. На прибранном столе — чай. На диване — свежее белье.

Мы пьем чай с привезенными тёть Валей булочками.

Я голодная и иррационально счастливая. Все валится из рук. Сахар просыпаю.

— Хороший хоть?

Киваю, пряча улыбку.

— "Наш" человек?

Кручу неопределенно пальцами.

— Не совсем. Но когда мне надо, он… помогает.

Расспрашивает у меня про него дальше. А мне даже рассказать нечего!

Ни фамилии, ни где работает, ни чем занимается, ни откуда приехал…

Стыдоба, Зоя!

— Ну понятно, что темная личность. Не влюбляйся, главное. Пропадет без вести, а ты сердце свое потом не соберёшь.

— Да я… нет! Ну мне не восемнадцать… И не собираюсь.

— Вот сделает предложение, тогда — другой разговор.

— Я все понимаю, тёть Валь. Там куча причин… — оправдываюсь как девчонка. — Ну вот закрутилось у нас. И мне хорошо с ним.

Я ведь и правда понимаю, что личность темная. Но такая… привлекательная!

— Не женат, хоть?

— Говорит, нет… Паспорт не видела.

— Что ещё говорит?

Говорит, дай мне время решить свои проблемы.

Имеет право?

Имеет…

Пожимаю плечами.

— Давай спать? Завтра дел море. Пожарка придет с проверкой. И тачку надо на ремонт запустить.

— Откуда деньги?

— Блатные дали…

Она ложится на раскладное кресло. Я на диван.

— Там ещё сегодня с супермаркета приезжали. Говорят, у них сотня новогодних подарков осталась. Скоро срок выйдет. Говорят, приезжайте, так забирайте.

— Заберём. Развезем по нашим опекаемым… — сонно бормочу я. — Не успеет срок выйти…

Вырубаюсь мгновенно, с улыбкой на губах.

Не разочаровывай меня, пожалуйста, мой Космический… Будь без подвохов. Будь моим человеком! А я буду твоим…

"Не влюбляйся"… Легко сказать!