Глава 16 — Конфликт

— Станислав Олегович, дайте завтра выходной, пожалуйста, — догоняет меня помощник.

Команда вся новая. Люди чужие. Срастаемся тяжело. Мне их навязали, им — меня.

— Я себе не могу даже выходной дать, Коровьев. У нас же завал. Чем вы тут вообще занимались последние два года? Где этот… — щелкаю пальцами. — Человек-шампанское. Дюрсо!

— Дюрсо уехал по вашему вчерашнему распоряжению.

— А почему только сегодня?!

Разводит руками.

Отбираю у него из рук бумаги.

— Что это?

— На подпись вам.

Устало пролистываю, бегло прочитывая первые строки бумаг.

Листаю, листаю…

— Стоп.

Показалось?

Даже не сразу понимаю, что именно.

"Отматываю назад". Проглядывал бумаги внимательнее.

— Тихомиров… — читаю фамилию. — Светозар Богданович.

Ну двоих таких точно быть не может. Пробивал я этого персонажа. И сегодня именно с ним разговаривал. Это его прессанули за мое кольцо.

Читаю внимательнее.

Мои брови взлетают вверх. Поднимаю взгляд на Коровьева. Опускаю снова в текст."…Предположительно Тихомиров, зашёл в квартиру, разнёс битой всю дорогую технику. Угрожал жизни и здоровью…".

Перелистываю на следующую страницу.

"По результатам проверки достоверно установить личность не удалось, прошу возбудить уголовное дело…".

— Это кто у нас?

— Говорит, менты не работают с его заявлением. Принес жалобу и вот… — кивает на бумагу.

— Фамилия какая-то знакомая у него. Он сам то не фигурировал?

Вообще, у меня конечно, вал фамилий в голове. Я разгребаю Авгиевы конюшни за бестолочью, что работал до меня.

— А как же. Фигурировал. По десятку исков. Но все бездоказательные. Это Дюрсо пациент.

— А-а-а… Это тот, который старушке слезоточивый газ в квартиру пустил?

— Так точно.

Складываю листы пополам, убираю в карман пиджака.

— Шампанскому передай, дело Тихомирова не возбуждать. А те дела поднять, оживить, добить.

— Но висяк же, Станислав Олегович! Слово против слова. Только статистику нам загадит.

— Коровьев… Вот знаешь, в чем был хорош твой тезка?

— Какой ещё тёзка?

— Фагот.

— Эм… А! Коровьев…

— Креативностью в исполнении всех капризов Воланда. Соответствуй! Не позорь фамилию. Работайте. Я на связи.

Дюрсо и Коровьев. Ебануться…

Выхожу на крыльцо. Достаю сигареты.

— Станислав Олегович…

— Добрый вечер, Лев, — жму руку Айдарову из соседнего отдела.

— К Вам одно дело по ошибке попало, — многозначительно. — Не могли бы Вы… передать его в наш отдел.

Веду задумчиво бровью.

— Что за дело? Зачем отдавать?

Вручает бумажку с фамилиями.

— Опера из центрального давно работают по одному эпизоду. Жалоба на них… Необоснованная. Но выглядит убедительно. Профессиональный кляузник писал.

— Понял. Так зачем передавать? Я посмотрю что там. Комментарий ваш учту. Отработаем жалобу. Ни один невиновный опер не пострадает.

— Ну вы же сами понимаете, что мужики по мелочам нарушают. Они же не с бумагами работают. У них полевое реалити.

— Понимаю. Учту. Ради галочки закапывать не буду.

— Буду благодарен.

Жмём руки.

Нормальный спец, но хитрый жук…

До тестя мне здесь пару кварталов. Стараюсь себя не накручивать на конфликт.

Тебе надо малой кровью отделаться, Трайковский.

Показав корочки, поднимаюсь в его кабинет. Без звонка. Вообще, мы стараемся лишний раз не пересекаться.

Он сюда тоже назначен одновременно со мной.

В Москве свои цари. Он претендует на город поменьше.

— Валерий Антонович у себя?

— У себя. Только он никого не принимает сегодня.

— А вы скажите, что Трайковский просит его принять, — смотрю на часы на руке.

Секретарша уходит к нему, за массивные деревянные двери, покрытые лаком.

"Зоя, скинь свою локацию, пожалуйста."

Зоя: "Цель?"

Цель? Решила съехать, моя драгоценная?

Какая принципиальная и радикальная мадам!

Ладно, госпожа Савельева, не пыли.

Играю желваками, понимая, что накрывает и вряд ли я смогу сейчас без конфликта.

Стас: "Есть разговор".

Зоя: "Я в центральной больнице".

Стас: "Через полчаса буду."

— Проходите, — выходит секретарша.

Захожу в его кабинет.

— Стас… Чего не позвонил? — показывает рукой на стул за Т-образным столом.

— Хотел лично. Валерий Антонович… Мне очень не понравилась ситуация с кольцом.

— И мне. И мне очень не понравилась, Стас!

Достает, крутит как волчок по столу.

— Ведь ты его не потерял, верно?

— Я его не потерял. Я им распорядился. И не счёл необходимым никого в это посвящать.

— Кольцо подарила тебе Лера.

— Все верно.

— Ты считаешь это правильным?

— Абсолютно.

— Объяснись.

Делаю глубокий вдох.

— Несколько лет назад, в одной из наших бесед, вы бросили мне, что Лера все-таки моя жена. И те проблемы, что она организует, я должен решать сам. Все верно? — продолжаю не дожидаясь ответа. — Коли я решаю их сам, то и отчитываться не буду как. Или желаете забрать Леру обратно? Под свою опеку.

— Я всего лишь хочу тебе напомнить, Стас, — двигает ко мне кольцо. — Что не тебе его снимать. Надень.

— При всем уважении — нет. Оно вернётся в ломбард.

— Ты забываешься, — строго.

— Нет.

— Ты забыл, кто тебя посадил на то место, на котором ты сидишь?

— При всем уважении, я его не просил. И мог бы остаться в Москве, на своем.

— У Московских есть свои сыновья и зятья! И в Москве ты двигался по моей протекции.

— Потому что Вам нужна моя должность. И я был бы там, где есть, просто, может, лет на пять позже.

— Не был бы.

— Я не достаточно эффективно работаю? Я не решаю те задачи, которые вы мне спускаете?

— Кого это волнует? Я же сказал, что там свои зятья. Так бы и ходил в помощниках. В "эффективных"! И делал бы карьеру другому человеку.

— Чтобы сохранить достоинство, я должен уволиться? — усмехаюсь.

— Какая бешеная лиса тебя укусила?!

— Я свои договоренности выполняю. Не надо меня пасти, Валерий Антонович. И пытаться "кастрировать" тоже. Спасибо за понимание.

Вылетаю из кабинета.

Не получилось без конфликта. Накипело.

Сдаю кольцо в ломбард. Принципиально. Забираю деньги.

Еду в больницу.

Зоя гуляет в больничном сквере.

Гуляет не одна. С парнем. Он на механическом инвалидном кресле. Застряв, Зоя дёргает кресло туда-сюда, пытаясь провезти через каменистое бездорожье.

Подхожу, отбирая на мгновение у нее из рук ручки.

Выталкиваю. Позволяя ей вести его дальше.

— Привет…

— Привет, — сухо.

— Стас, — тяну руку парню.

— Лёха, — пожимает.

— Зоя, можно тебя похитить на пять минут?

Отвожу ее в сторону.

Врезаемся взглядами.

— Не психуй… Сам психую.

Достаю из кармана бумаги по ее Тихомирову. Протягиваю.

Настороженно забирает, опуская в них глаза.

— Черт… Откуда это у тебя?

— Не важно.

Вытягиваю из рук.

Демонстративно разрываю пополам.

— Это мои извинения перед "твоим" человеком. Дела не будет. Достаточно? Приняты?

— А-а… Эм… Вполне, — ошарашенно поднимает брови.

— Тогда, будь любезна, целовать меня при встрече.

Тяну за воротник куртки, врезаясь чуть агрессивно в её губы.

— И не шутить про двух бравых ребят у тебя дома. У меня чувство юмора сейчас херовое…

Углубляю поцелуй, проезжаясь языком между ее губ.

Обваривает ощущениями нашего секса.

Внутри все успокаивается.

— Ну всё.

Чмокаю в ее расслабленные губы, завершая поцелуй.

— Мне работать надо. Позвоню…