Глава 17 — Человек-шарада и Прекрасная

За окном кофейни темно. Мы стоим у стойки, я задумчиво раскачиваю маятник, стоящий на ней.

— В общем, такие дела, Свет, — заявление на тебя в ход не пойдет.

— Отрадно слышать, — ухмыляется. — Чего за мужик-то, твой этот Стас?

Неопределенно пожимаю плечами.

— Не поняла еще…

— Поляну очень заинтересованно вытаптывает.

Улыбаясь, отвожу взгляд.

Это правда…

— Но ты не торопись пока.

— Я вообще никуда не тороплюсь. У меня никакого пункта назначения нет, Свет. Я никуда не иду ни с кем из мужчин. Ни к какой цели. Только здесь и сейчас.

— Ладно, Заяц, так тоже нельзя. Не все мудаки.

— Не все…

— Замужем тоже хорошо может быть, спроси Светляка моего, — подмигивает. — Она врать не станет.

— Так для этого двое должны быть с подходящей резьбой, Свет. А у меня сорвана. Я, понимаешь, готова только на сильного доминантного мужика. В других не вижу смысла. Но, во-первых, я такого к себе близко не подпущу. Я таких боюсь. А во-вторых, я по характеру сама как доминантный мужик! И бешусь, когда меня не слушаются.

— Ну, ты пуху-то на себя не накидывай. Какой ты мужик? Так… Зубастая фея. Найдется и на твою резьбу болт. Новую нарежет.

Но то, что я не тороплюсь — это ложь. Кое-куда тороплюсь все же.

"Я жду", — висит сообщение в моем телефоне.

Мы выходим с Тихомировым из кофейни со стаканами кофе.

— Поехали, довезу. Куда тебе?

— Да нет… Меня ждут, — снова чуть смущаясь отвожу взгляд.

— Ну давай, Зайка, — приобнимая растирает спину по-дружески. — Завтра увидимся.

Садится в машину, уезжает.

Застегиваю куртку до верха.

Ветер…

Оглядываюсь. Ну и где? Через дорогу стоит знакомая тачка. За капотом — силуэт Стаса. Мелькает огонек сигареты.

Подхожу к нему в упор.

— Привет… — шепчу.

Никаких доминантов рядом с ним во мне не просыпается. Я трепещу как девчонка, забывая все причины, по которым не стоит…

Аккуратно сгребает куртку у меня на груди. Тянет ближе.

Ах, целовать, да…

Закрывая глаза, прижимаюсь к его губам. Ощущаю, что он немного колючий. Что обветрены губы. Ещё парфюм…

Мы зависаем так на несколько секунд.

Машины едут, горит неон…

Его губы растягиваются в улыбке.

Подчиняясь порыву, обнимаю его одной рукой за талию, ложась на плечо щекой.

Прижимая меня, докуривает.

— Не хотите исповедаться, Зоя Васильевна?

Видел меня сейчас с Тихомировым?

— А Вы, Станислав Олегович?

— Нет пока…

— Ну и я пока — нет.

— Как твои "парни"?

— А я думала мы больше не шутим на их тему, — ерничаю я.

— Ты не шутишь, мне можно.

— Эм… Аппетит хороший, слушаются — не очень, скучают, конечно, без меня по вечерам.

Тянет меня за косу, заставляя закинуть голову.

— Познакомишь? — смотрит в глаза.

— Не знаю… Не знаю… — строю ему глазки. — Наваляют тебе ещё.

— Поехали…

В машине вытягивает из моих рук кофе, делает пару глотков.

— Давай купим тебе? — оглядываюсь на кофейню.

— Не надо. Мы сейчас где-нибудь поужинаем.

Мы ужинаем в грузинском ресторане.

— Поехали в воскресенье за город? Я нашел приятное шале с живым камином и горячим открытым бассейном.

Открывает на телефоне фотки.

Круто…

— Я подумаю.

— Зоя… — сжимает мою кисть. — Надо просто согласиться.

— Не могу пока.

— Почему?

— Есть дела на воскресенье, — уклончиво уворачиваюсь от ответа.

— Давай их сделаем в субботу.

— Посмотрим, — прикусываю губу, подтягивая к себе его телефон.

Листаю фотографии.

— Я посмотрю? — дёргаю с вызовом бровями.

— Посмотри… — сверлит меня взглядом.

— Страшно, — нервно ухмыляюсь я.

— Почему?

Почему? Я боюсь, что я записана как-то типа "Михалыч" или "бухгалтерия". А ещё боюсь, что где то там в вызовах "Любимая жена" или что-то такое.

Закрываю фотоальбом.

Это перебор, Савельева. Положительного ответа с его стороны достаточно.

Но я открываю вызовы.

"Прекрасная Зоя…"

"Человек-шампанское"

"Фагот"

"Витя хочет выйти"

"Человек и пароход"

"Инфузория-туфелька, которая жмет"

"Не отвечать!"

"Антонина порча"

"Торквемада"

"Серебряные рога"

"Биполярный медведь"

И… Все в таком духе.

Фыркаю от смеха, двигая телефон по столу ему обратно.

— Спасибо… — растягиваются мои губы в улыбке.

— За что?

— За прекрасную.

Неловко поправляю воротник рубашки. Я сегодня обычная. Поймал меня неожиданно. Ни макияжа, ни платья. Джинсы, рубашка.

Мне смешно от имён в его телефоне и бомбит от любопытства.

— Ну ладно, спроси… — закатывает глаза.

— Почему Антонина — порча?! — хохочу я.

Сдержанно улыбается уголком рта.

— Секретарша моя. Бестолочь страшная. Все документы портила. Я ее уволил.

— "Витя хочет выйти"?

— Виктор Дмитриевич. Посадили. Пишет апелляции. Всех задолбал.

— Человек — Шампанское?

— Дюрсо.

— Торквемада?

— Начальство… — хмурится.

— Ладно, все отстала, — сдаюсь я, запивая смех соком. — Какой ты, оказывается, творческий, начитанный человек. Спасибо за…

Взмахиваю неопределенно рукой.

Хотела бы сказать, прозрачность, но нет! Не совсем.

— Хочу ответный реверанс.

Пол столом его нога двигается, чуть отводя в сторону мою.

— Телефон мой?

— Нет… К тебе.

— М-м-м… Давай, завтра.

— Нет. Сейчас. Поехали.

Рассчитывается по счету.

— Нам с собой вот этот коньяк ещё, пожалуйста, — просит у официанта.

Он собрался остаться?!

— Черт…

От ощущения, что я впущу его на свою территорию чувства противоречивы.

На светофоре смотрит на мой профиль.

— Ты нервничаешь. Почему?

— Нет…

Переписываюсь по делам.

— Зо-я…

— Сейчас…

— Кому ты там строчишь? — хищно улыбается, прищуриваясь.

— Пацанам… Чтобы прибрались и посуду помыли, — отшучиваюсь я, не отрывая взгляда от экрана.

— Как зовут пацанов?

— Сергей и Валентин.

Терпеливый вздох.

Тормозит возле моего дома.

Разворачиваемся друг к другу.

— Секунду… — отвечает на вызов. — Да? Слушаю. Нет, я… Давай, завтра. Сегодня меня не будет. Хватит. Не ори! — морщится. — Хорошо… Хорошо, я сказал, — цедит. — Всё.

Сдержанно и с ноткой недовольства.

Скидывает вызов. Взгляд теряет фокус. Лицо вздрагивает.

— М-м.

Вздрагивает ещё раз.

— Что случилось?

— Ч-ч-ч…

Закрывая глаза, откидывается на спинку. Ноздри подрагивают.

Нащупывает мою руку. Сжимает.

— Визит откладывается.

— Тебе нужно ехать куда-то?

Морщится.

— Я позвоню. Не получается у меня… сегодня.

— Ладно.

Не открывая глаз. Тянет мою руку, целуя пальцы.

— Иди…

В недоумении выхожу из машины.

Захожу во двор.

Мои пацаны встречают меня, радостно виляя хвостами.

Не случилось знакомства. Почему?

Кто ему звонил?

Присаживаюсь у стены на корточки, позволяя собакам тереться и облизывать меня. Он очень долго не заводит машину. И когда я уже окончательно замёрзла, слышу, как начинает работать движок.

— И что это было, загадочный мой?

Надо его переименовать в телефоне.

Например, "Человек-шарада", "Человек-квест", "Человек-непостижимость", "Человек— логогриф". Это все про него, да…