Глава 30 — Фуры с загонами

В моей руке презерватив, но я пиздец как его не хочу!

Мы же обошлись без него в прошлый раз…

От соприкосновения наших губ, пальцы разжимаются, и я нечаянно роняю его.

Не искать же в темноте…

Я не помню, когда последний раз трахался в такой кромешной. Это обостряет как то иначе.

— Ч-ч-ч… — затыкаю её рот поцелуем.

Слишком много загонов на одну красивую женщину.

От голода и предвкушения тела сводит лёгкими судорогами. Но я не спешу, медленно целуя её глубже.

Мы тремся приоткрытыми губами.

Теплая вода течёт по нашим лицам и попадает в рот. Она стирает между нашими телами границы.

Мои пальцы скользят по её спине вверх. За шею вжимаю её в себя глубже, теряя голову от поцелуев.

Это охуенно ценная история — терять голову от поцелуев. Она случается так редко, что можно считать раритетом.

— Я скучал… А ты? — прохожусь пальцами между бёдер.

— М-м…

Даже через шум воды, я слышу как она сдавленно стонет.

— Отключись, ладно, сейчас… — хрипло прошу ее. — Мы потом все твои загоны раскидаем.

Разворачиваю, опирая руками на стену. Обрисовываю силуэт, с талии двигая ладони на выразительные бедра. От перепада член дергается, напрягаясь сильнее.

Кусаю плечо, шею, спину…

Стискиваю бедра. И давя на поясницу, прогибаю сильнее.

Член касается её. Вхожу, втискиваясь в горячую тесноту. Делаю несколько плавных толчков.

— Да… — сжимая плечо, натягиваю, вдалбливаясь глубже.

Прошлый раз ей ничего не досталось в тесной кабине. В этот… ритмично и быстро затрахиваю её, вжимая в стену.

Пальцы скользят на лобок и губки, сжимая, дёргаю на себя на каждый рывок.

Жадно ловлю её исступленные стоны.

— Давай…

Потому что я уже все…

Вскрикнув, сжимается и дрожит, стискивая меня внутри.

— Ар… — с шипение выскальзываю, кончая на неё.

Скользит по стене вниз.

Ловлю за талию.

Вжимаюсь лбом в её спину, пытаясь отдышаться.

Улыбаюсь своим ощущениям, облизывая губы.

— Вот так… — разворачиваю её к себе.

Обнявшись, стоим под потоками воды.

Мне хочется сказать "спасибо", за то, что она позволила этому случится без сопротивления.

Вырубаю душ.

На ощупь нахожу полотенца. Укутываю ее в свое большое. Сам надеваю банный халат.

— Пойдём…

Веду её в кухню. Усаживаю на диванчик.

— Когда женщина после секса молчит, это плохо, — зажигаю свечи. — Это значит, что её что-то обломало. Единственное исключение, если она вырубилась. Но это не наш случай…

— Всё нормально… — дотягивается до рюмки.

Выпивает залпом.

Ставлю перед ней тарелку.

Сажусь рядом. Беру в плен её руку.

— Зоя…

— Ты ни в чем не соврал мне, я помню. Ты разводишься и ребёнок не твой. Я тебе верю.

— Да. Спасибо… — впечатываюсь в ладонь губами.

— И больше никаких подводных камней от Загадочного Трайковского.

Ведёт пальцами по моему лицу, обрисовывая скулу и челюсть.

Закрывая глаза, целует в верхнюю губу.

— Черт… — бормочу я. — Не совсем…

Как то же я должен ей сказать про то, что я из системы.

— Так! — отстраняется, скептически ведёт бровью. — Еще жены? Дети? Срок мотал?! Хомяка утопил? Состоишь в секте? Являешься членом терро…

— Ха… — усмехаюсь я, перебивая ее. — Нет!

Встаю, подхожу к окну.

— Оставьте мне немного таинственности, Зоя Васильевна. Ничего криминального и осуждаемого обществом, клянусь. И даже уверяю тебя, что это все тебе понравится. Но только… со временем.

— Со временем? Это через сколько конкретно? Через час? Через день?

— О, смотри… — киваю в окно.

— Что?!

Подбегает, ловя взглядом свой Центр.

— Нет, туда, — показываю дальше по улице на огромную фуру у магазина. — Загоны твои подвезли, видишь, разгружают.

Шлепает мне возмущённо по груди.

— Все мои загоны оправданы!

— Наверное… Но часть нам придётся разгрузить. Видишь, я заморачиваюсь с тем, что в твоей голове. И мне нужно, чтобы ты играла на моей стороне. Ок?

— Посмотрим.

— Давай ужинать.

Мы ужинаем при свечах, с наливкой. На моем телефоне играет что-то вязкое и эротичное.

Улыбаясь, периодически встречаемся взглядами. Дотягиваюсь до её пальцев. Сжимаю…

— Останься сегодня, пожалуйста.

— Я не могу. У меня парни…

— Ах, да.

Кот аккуратно трогает Зою лапкой.

Она скармливает ему макаронину.

— Свет, кстати, можешь уже включить. У всех остальных в доме горит.

У неё пытливый взгляд и умные глаза… я помню, что зелёные.

Отвожу, ухмыляясь, взгляд.

— Зачем он нам? Разве плохо так?

— Хорошо…

Хорошо, да. И у нас есть еще несколько часов этого "хорошо".

Накинув куртку выхожу на балкон с сигаретой. Через два окна балкон моей служебной квартиры. На автомате перевожу туда взгляд. Лера!

Да ё-моё…

Не позволяю выйти Зое.

— Холодно…

— Ничего страшного… я не боюсь.

— Я — боюсь. Окно откроем.

У окна сдергиваю с неё полотенце. Делаю шаг назад, разглядываю.

Держа в пальцах сигарету, ведёт плавно плечом.

М-м-м… да, мужские фантазии они про это.

Забираю у неё сигарету. Тушу в пепельницу. Поднимая под бедра уношу от окна.

— Ещё хочу…

Шторы открыты и комнату освещают только яркие огни вечернего города.

Мои пальцы скользят по её спине. И под водой я не заметил, а сейчас ощущаю странный рельеф под пальцами.

— Это что? — глажу.

— Шрам.

— Откуда?

— Ах, оставьте мне немного таинственности, Станислав Олегович, — с ноткой цинизма.

— М-м… нет. Таинственность только мне. А Вам только прекрасность. Не заходите на мою территорию!

— Шрам и шрам. Это всего лишь кожа. Шрамы на душе — вот где больно.

— Никаких больше шрамов. Я запрещаю.

— Проследишь за этим? — флиртует Зоя.

— Отдашь мне полномочия? — подыгрываю ей.

— Все тебе отдай…

Улыбаясь, падает на спину.

— Отдай мне всё.

Сажусь между её бёдер на колени.

Рисую пальцем на гладком лобке.

— Ну давай… озвучивай… -

вхожу в неё пальцами.

Она мягкая и скользкая после нашего секса.

— Ай… а… м…

— Отлично.

— А вот так? — разворачиваю пальцы подушечками вверх и слегка вибрирую ими.

— А-а… — выгибается, скользят руками в поисках опоры.

— И ещё…

Вхожу мокрыми пальцами одновременно и в попку. Большим рисуя по губкам.

Её стоны неконтролируемо срываются, бедра дрожат.

— Повторим сначала… — улыбаюсь, пытая её ощущениями.

Играюсь ей, доводя до пика и неадекватных воплей.

Не давая кончить, целую, пробуя на вкус. Хочу ощущать её оргазм ртом. Вхожу снова, доводя её пальцами до оргазма. Пульсы долбят в мой язык. А лоно сжимает, пульсируя, пальцы.

Загибая, врезаюсь членом.

Трахаю жадно и жёстко… Долго, кайфово… Несколько раз позволяя ей кончить! Наши тела врезаются с влажными пошлыми звуками.

Запах, вкус…

Языки скользят по мокрой коже…

Теряя крышу, мы рефлекторно двигаемся навстречу друг другу.

— А-а-а… — кончаем соприкасаясь открытыми ртами.

Задыхаясь, ловлю искры в глазах.

Онемевшая моя башка ни черта не соображает.

Блядь…

Ну ты бы ради приличия хоть вышел из нее, Трайковский перед тем как…

На этой покаянной мысли меня отключает.