Глава 35 — Привыкать

— Ну вот, Зоя Васильевна, больше наговаривали на себя, — отодвигает тарелку.

— Боже… так ты в итоге сам и готовил! — смеюсь я, тоже отодвигая тарелку. — Вкусно!

— Сойдёмся на кулинарном сотворчестве. Видишь какой у нас вкусный тандем.

— Вы на что-то намекает, Станислав Олегович?

— Я? — наигранно удивлённо дергает бровями. — Ни в коем случае. Надеюсь, Вас не очень смутило, любезная Зоя Васильевна, что я занял полку в вашем шкафу своими "домашними" вещами?

Улыбаясь, смотрю в окно.

Вообще ведёт себя здесь как дома.

Но, нет… Не очень.

Берет с полки мою единственную детскую фотку в рамке. Новогоднюю. Я там ужасная. Но… это я. И "этот ребёнок" не виноват, что родился таким. Любить его было некому. Поэтому люблю теперь я. Задним числом.

— Это ты… — ведёт по ней пальцем.

Подхожу ближе.

— Генетика у меня сам видишь…

Улыбается.

— Удивительно, что узнал.

— Ну я тоже был не Аполлон, — ухмыляется.

— Никогда не поверю! Уверена, ты был самым красивым мальчиком в классе.

— Не-а… Я был ботаником и маминым сынком. А ещё бабушкиным внучком. Так вышло, что мужчины у нас уходили быстро. Деда не помню. Отца — плохо…

— А как родилось "это"? — веду по нему руками.

— Тестостерон пришёл в мою жизнь. И отчим. Они мной занялись.

— В хорошем смысле? — подозрительно уточняю я.

— В нормальном.

— А кем был отчим?

— Ментом…

— М-м…

— Нормальным ментом. Следаком.

— Надеюсь, ты не пошёл по его стопам?

Молчит.

— Ты же не следак, да?.. — стекает с моего лица улыбка.

— Нет, — отрицательно качает головой, улыбаясь.

Хотя… ну какой из него следак?! Стас слишком… тонкий, что ли, для этого. И слишком состоятельный, да.

— Наверное… ты… адвокат? Или… нотариус? Или…

— Ах, остановитесь, Зоя Васильевна. Я сам…

Но сам не спешит, зависая… Берет сигареты.

Выходим во двор. Там у меня стоит старое обшарпанное кожаное кресло. И я усаживаю Стаса в него. А сама сажусь на широкий подлокотник. Он стаскивает меня к себе на колени.

Пацаны мои крутятся рядом, обнюхивая его. Встают лапами на кресло и норовят засунуть носы между моей спиной и его грудью.

— Это они по коту скучают, — комментирует он, отводят подальше сигарету, чтобы дым не шёл на собак.

— Одежда же новая.

— А я его в этой куртке вёз.

Грею под его курткой руки. Не потому что холодно. А потому что хочется залезть руками под его куртку.

Нащупываю во внутреннем кармане что-то типа тонкой книжки.

— Это обыск? — играет бровями.

— Что-то интересное?

— Нет.

— И что у тебя нет ничего интересного? — заигрываю с ним.

— Здесь, — тыкает пальцем себе в лоб. — И здесь… — смещает мою кисть на ширинку. — Достаточно?

— Вполне.

Вожу пальцами по напрягающемуся члену.

— Много ли надо взрослой девочке от мужчины?

— Много?

— Это… это… — повторяю его жесты с головой и членом. — И порядочность.

Доставая из кармана жвачку, роняю мятую бумажку. Стас подхватывает, прижимая её ко мне.

— Записки любовные? — прищуривается с иронией.

— Может быть, может быть… — шучу я.

Понятие не имею что это.

— Тогда я обязан знать соперника "в лицо". Банальщину пишет или креативное что-то… — раскрывает смятый лист. — Не возражаешь?

Читает, хмурясь. Заглядываю.

"Соскучилась, Надарова?"

Черт…

— Это… — забираю у него из рук. — Такая форма угрозы от бывшего мужа. Ещё бывают букеты. Он кайфует, когда мне страшно. В почте нашла.

— Какой затейник…

— Да уж.

— Как ты в него встряла спрашивать не буду. Догадываюсь.

Забирает листик.

— Дай-ка… — дергает бровями. — Персона экспансивная, неуравновешенная, негативная, холерик… возможно, психопатичен.

— Графология?

— Да… Изучал в вузе. Видишь, строка падает. Крупные, разного стиля буквы, обрывает… и давит на ручку так, что бумагу мнет.

— Попал во всём. А говорят, псевдонаука…

— У нас был факультатив на третьем курсе. Спец был нереальный. По почерку полную картину выдавал. А ещё как-то на следс… — прикусывает губу, вдруг замолкая.

— М?

— Пойдём домой? — неожиданно переводит тему, поглаживая моё бедро. — Холодно.

Мне хочется спросить у него опять про работу, но он словно не хочет говорить об этом. А я жду, когда начнёт сам. Не люблю вытягивать что-то из людей.

А ещё мне кажется, что он не хочет говорить о работе, чтобы я к нему не обращалась со всей своей гвардией нуждающихся.

Что ж… имеет право. Он и так помогает.

— Ну, пойдём.

Заходим домой вместе с собаками.

Комната у меня небольшая. Весь дом метров сорок. Я же для одной себя его строила…

Сталкиваясь у дивана, соприкасаемся губами. Обнимая его за шею, целую глубже.

Серёга с Вэлом, решив, что контакт наш сомнительный, порыкивая, засовываю носы, где-то в районе паха, пытаясь вклиниться.

— Страшно, пиздец… — хрипло иронизирует Стас.

Смеясь, падаю на диван на спину. Маню его пальцами.

— Боюсь, если упаду сейчас сверху, они примут за нападение и что-нибудь тактически важное мне отгрызут.

Присаживаюсь, тяну его к себе за пояс. Обещан минет…

Целую над резинкой, пониже пупка, веду языком. Из горла вырывается стон. Прикусываю через ткань его ствол.

— Да… — распускает мне волосы.

Псы тут же тыкаются носами.

— Так! — уворачивается он от них. — Это не вам! Они сейчас подумают, что ты ешь что-то вкусное. И попробуют отжать!

— Аха-ха! Они могут.

Открывает дверь на улицу.

— Гони их к черту… Нам свидетели не нужны.

— Гулять!

Собаки вдруг замирают, вставая в стойку. Настороженно наклоняют головы на бок, словно услышав что-то… Начинают возбужденно дрожать.

Ахнув, подлетаю на ноги.

— Дверь! Дверь закрой!

Стас удивлённо замирает.

— Кот!

Но он не успевает, и в последнее мгновение, пушистый гангстер успевает ворваться в дом.

Завывание, лай, грохот посуды…

— Фу! Стоп! Хватит! Фу! — кричу я, даже не пытаясь ворваться внутрь этого тайфуна.

Кот прыгает в руки Стасу и оставляя на нем борозды, быстро взбирается по его поднятым рукам вверх.

Собаки сносят Космического с ног, откидывая к стене.

— Бля…

Кот успевает сигануть на шкаф.

— Мать вашу! — луплю собак кухонным полотенцем по жопам, перегораживая им путь к дивану. — Нельзя! Нельзя!

Серёга, как самый деятельный запрыгивает на стул, встаёт на задние лапы, опираясь передними на шкаф и лает. Вэл в ажиотаже крутится снизу.

Кот, свесив вниз морду, смотрит прямо в глаза Серёге.

— Пиздец… — опускаю я руки.

Держась за голову, поднимается Стас. На скуле и плече наливаются кровью царапины.

— Ты как? — с тревогой смотрю на него.

— Нормально… аптечка есть?

— Есть. Сейчас выгоню гадов…

— Нет. Не выгоняй. Пусть привыкают к моему коту.

— Зачем?

— Так надо.

— Ты на что-то намекаешь? — скептически прищуриваюсь.

— И ты привыкай…

Собаки, выплеснув энергию, ложатся у шкафа. И, задрав морды, караулят добычу с высунутыми языками.

А я, сидя верхом на Стасе, обрабатываю ему царапины. Вокруг хаос… И черт с ним…

Кот лапой двигает вазочку на шкафу.

— Нет-нет! — взмахиваю руками.

Глядя мне в глаза, доводит дело до конца.

Она летит вниз на собак. Они едва успевают отскочить.

— Скотина… — закатываю я глаза.

— Это тактика осадного боя, — смеётся Стас. — Я тебе другую куплю.

Смещает мои трусики в сторону. И сдвигает резинку своих штанов вниз, обнажая член.

— Уже не боишься?

— Агент ноль-ноль-кот взял миссию на себя. По-братски.

Спускаясь по крепкому телу, облизываю головку, вздрагивая от мурашек рассыпающихся по затылку от его мужского терпкого вкуса.

Поднимаю взгляд.

Стас смотрит в глаза собакам. Потом коту. Они с любопытством рассматривают нас. Но с места не двигаются.

— Ощущение, что мы в амфитеатре.

— Считаешь, надо остановиться?

— Не-а… Будем привыкать…