Глава 9 — Зоя Первая

Ненавижу семейные ужины. Особенно, если на них присутствуют посторонние.

Лавриновичу очевидно нравится Лера. Внешне она нравится всем. Она обхаживает старика целый вечер, игнорируя его жену. Это не флирт. Лера не охотница на олигархов. Она и так всегда была обеспеченной девочкой. Лера любит не пожилых мопсов, а поджарых доберманов.

Но он настоящий хозяин банка, в который Леру пристраивает отец как дольщицу. Хотя и оформлен всего лишь как директор фонда.

Так удобнее… Так, например, такие как я его не достанут.

Ольга Алексеевна, моя теща, развлекает жену Лавриновича, показывая ей в гостиной какие-то картины. А мы сидим за столом.

И Лера, плавая в эйфории, что у нее будет новый крутой статус пытается навязчиво дружить с "новым кругом". И очень словоохотлива. А это провал…

Что может быть хуже глупенькой женщины под тридцать. Только глупенькая женщина под тридцать с планетарного масштаба амбициями.

Знакомьтесь Валерия Валерьевна Трайковская. Что выросло, то выросло.

В позе рука-лицо я стараюсь не слушать, что она там несёт. Но получается плохо.

Тяжело осознавать, что человек, который является твоим "лицом" в обществе, должен "носить паранджу" двадцать четыре на семь. Потому что…

— Мы как невский ковчег, нас не утопят! — ляпает она Лавриновичу.

— Ноев… — тихо цежу, подсказывая правильная версию.

— Я так и сказала.

— Нет.

— Какая разница?! — раздражается.

Мой ресурс на объяснения давно исчерпан. Увы, Лера не обучаема. Пробел в ее голове масштабнее пустыни Сахары.

Продолжает разговор.

Лавринович слушает ее с таким лицом, словно ей пять. И он должен делать вид, что ребенок мил.

Но этот, блядь, ребенок, давно не ребенок. Образование куплено отцом. Хотя я был категорически против. Школа тоже была формальностью, в ее случае.

— Что посеяли, то и пусть пожимают. Да?

Блядь…

Лавринович, извинившись, отходит от стола с телефоном, под предлогов неотложных переговоров. С сигаретой выходит на лоджию.

— Пожинают… — подсказываю ей.

— В смысле?

— Жать, жатва. Посеял, а потом жнецы жнут.

Хлопает ресницами.

— А я хочу говорить так, как говорю. Не надо меня поправлять.

Нельзя тупому человеку доказать, что он туп. Ну нельзя… Так как он норму всегда мерит по себе. А все что выше этой нормы считает лишним и придирками.

— Лера… Не надо пользоваться поговорками, не зная их этимологии. Метафоры не твое. Говори проще. Умоляю тебя. А лучше читай! Много читай!

— Да что не так?! Папа он опять меня унижает! Говорит, чтобы я молчала и читала!

На самом деле, я никогда её не стебу за тупость. Просто иногда сдают нервы и начинает выделяться желчь и яд.

— Стас прав, — тяжело бросает отец. — Меньше говори, больше слушай. За умную сойдёшь.

Валерий Антонович человек тяжёлый. Но, надо отметить, реалист-прагматик. На Леру он надежд давно не возлагает, хоть по-отцовски и любит. А воспитать нового ребенка уже не позволяет возраст. Он решил, что его более благополучным ребенком стану я. И мы родим ему внуков, которые уж точно будут такие, которым можно отдать его маленькую империю, которую он сейчас истово строит.

Но… интеллект передается по женской линии.

Поэтому, Боже упаси!

Пока Лера была восемнадцатилетней дурындой, я ещё как-то мог принять ее недалекость. Но время и мои усилия ничего не дали.

И нет, я никогда не был в нее влюблен. А она — да. И она выклянчила своими истериками у отца этот брак.

А у меня выбора не было.

Но в силу того, что персона она ярко увлекающаяся и быстро остывающая, а я упоротый трудоголик, наш брак быстро развалился изнутри. Но Валерий Антонович имеет на него свои планы. И ему по болту, наши "истерики". Сделка есть сделка. Ни ей, ни мне развод не положен.

И все же…

Обидевшись, Лера сбегает из-за стола.

— Валерий Антонович…

— Не начинай, Стас. Мы ей объясним, как себя вести.

— Это плохая идея.

— Другого ребенка у меня нет. Все! Кстати, где мои внуки?

Лера до ужаса всегда боялась забеременеть и потерять форму. Поэтому даже на старте мы не пошли этим путем. Хотя я тогда был не против.

— Мы… стараемся, — вру я.

— Хватит стараться. Пора идти в репродуктивную клинику. Или как там? У Лерки дефицит веса! — кивает на ее тарелку. — Пусть наберёт.

В тарелки Леры две веточки спаржи. Которые она ест целый вечер и не может доесть.

Кстати, это тоже признак невысокого интеллекта у женщин — нездоровая зацикленность на внешности без весомой причины и профессиональной необходимости.

Лера девяносто процентов своего времени тратит на внешность. Преуспела, да. Но лучше бы читала… Дано у нее и так хорошее.

Интеллектуалки и содержательные дамы не могут себе позволить тратить столько ресурсов на тушку. У них есть более значимые области. Организация волонтерского центра, например, да?

Уплываю мыслями к Зое.

Тянет, зараза…

— Стас?..

— А? Да.

О чем это мы?

— Я там уже был. У меня есть кое-какие проблемы, — вру я. — Как выяснилось. Из-за длительного утомления, я не фертилен.

Слышал такую версию от коллеги.

— Так отдохни!

— Как я отдохну?! — с нервной усмешкой дёргаю бровью.

— Ну да… Ну да… Что там, кстати по ЦУМу?

— Обычная схема. Бутик открыт уже два года, бросовый товар стоит по безумной цене, покупателей нет, ходит только девочка продавец. Аренда гигантская. Он себя явно не окупает. А в налоговую они подают гигантские доходы. А это значит, кто-то отмывает через него деньги, выбивая чеки в пустоту. Вопрос кто и откуда те деньги…

— Перепоручи кому-нибудь и поезжайте с Лерой в отпуск.

— Я не могу. У меня тьма проблем.

— Какие у тебя проблемы?

— Например, с этой тачкой.

— Ты нашел человека?

— Нет. Снял с камер фото в Измаиле, где он говорит с Лерой. В наших базах нет. Показал местным блатным. Они сказали поищут.

— Плохо, Стас. Работай лучше.

Тачка эта, как камень на шее.

— Что сказали блатные?

— "Жена тачку приняла. За жену отвечаешь ты."

— Лера-Лера… Когда уже повзрослеет?

Никогда.

— Что-то попросили у тебя?

— Предложили финансово дружить, как с моим предшественником.

— Что ты сказал?

— Сказал, что классовые враги не дружат. Но могут друг друга уважать. И я сочту их помощь за акт уважения. На который готов потом ответить взаимным реверансом. На этом и разошлись.

— Молодец.

— И… Валерий Антонович, — вздыхаю я. — Не могу я больше. Честно. Ребенка мы сделать все равно не можем. Отношения наши практически разрушены… Лера ко мне остыла. Нам стоит развестись. И ей найти другого мужа.

— Остыла?! А не ты ли остыл?

— При всем уважении, разве я пылал?

— Послушай Стас, мы с тобой взрослые люди. Такие проблемы каждый мужчина знает как решать. Просто надо это делать грамотно и тихо. А семья — это семья. Относись как к проекту. Я тебе помог, когда ты пришел ко мне за помощью?

— Конечно. Благодарю.

— Мы условия обсудили, верно?

— Верно.

Мне это Прокрустово ложе жмёт все сильнее!

— Я люблю тебя как сына. Я продвигаю тебя как сына. Ты давно часть моей семьи. На тебя давно сделаны ставки и завязаны важные функции, люди. Я не могу щелчком пальцев на это место поставить другую персону! Всё! Тут и с мясом не вырвать. У тебя красавица жена. Тебе любой мужик позавидует. Твои дети будут хозяевами жизни. Им ни дня работать не придется! У тебя карьера! Чё те надо ещё?! — психует он.

Вздыхаю.

Да, чего тебе надо, Трайковский?

Человека надо… Человеку нужен человек. А не чихуахуа в красивом женском теле.

— Где твое кольцо?

Разглядываю свои пальцы.

— Не знаю… — играю желваками. — Потерял где-то.

— Соберись, Стас! Раскидай дела и в отпуск. Пусть забеременеет. Ей будет чем заняться.

Нет… Не будет этого. Тогда я совсем из этой кабалы не вырвусь. А так, ещё потянем с "бесплодием", может он и сам созреет до этого решения.

Смотрю в телефон.

— Прошу прощения. Срочно надо по делам отлучиться.

— Сейчас прямо, что ли?!

— Прямо сейчас, да.

Сваливаю из-за стола.

— Приятного вечера!

— Лера! — рявкает на нее отец, подзывая.

Одеваюсь.

Она ловит меня уже в дверях.

— Стас…

— М?

— Мне предложили быть лицом бренда косметики. Ты не против?

— Не против.

— Как ты думаешь — мне лучше скулы увеличить или уголки? — жмёт пальцами себе в углы нижней челюсти. — Для фотогеничности.

— В сортах дерьма не разбираюсь.

— Стас! — злится. — Ты во сколько домой придёшь?

— Не знаю… Может и не приду сегодня.

— Ты офигел?..

— Иди сюда, — открываю свой телефон, где у меня висят фотки из одного московского клуба, где она взасос целуется с каким-то мужиком.

Показываю.

Осаживается, поджимая губы.

— Стас… — покрывается пятнами, оглядываясь на гостиную, в сторону отца.

Он ее распнёт, да. Тесть человек крайне резкий, крайне…

— Лера… — шепчу ей. — У меня претензий нет. Но я прошу тебя… Будь, блядь, незаметной, ок? И не еби мне мозги с имитацией ревности.

Ухожу.

Сидя в машине, туплю в лобовое. На нем капли дождя.

Рука лежит на руле. Смотрю на свои запонки из черного камня. Купленные под кольцо.

На часах без четверти восемь…

Набираю занозу мою.

— Зоя, привет, ты где?

— А что?

— Хочу… мозгов женских. Дай?

— Неожиданно. В каком виде употребляете, Станислав Олегович?

— В любом. Можешь просто помолчать. Достаточно умных глаз.

— Какой тонкий комплимент.

— Давай, сходим куда-нибудь вечером? Где не очень людно.

— М-м… Кладбище? Суббота вечер, Стас! В любом заведении очень людно. И мы никуда не сядем уже.

— Просто скажи куда ты хочешь…

— Не знаю. Подумаю.

— Окей. Куда заехать?

— М-м… Об этом тоже подумаю.

— Неправильный ответ. Правильный — адрес.

— Нет…

— Я могу его узнать за пятнадцать минут, Зоя Васильевна Савельева.

— Жаль.

— Что жаль?

— Что с каждой нашей встречей количество причин, по которым в тебя не стоит влюбляться увеличивается.

— У меня тоже увеличивается! Но я же живу с этим.

Ну, во-первых, ты чокнутая… Я бы даже сказал с ебанцой. Но охуительная, да…

— Ну-ка, ну-ка? — требует она подробностей.

— Нет. Королев не критикуют.

— Льсте-е-ец!

— Давай, Зоя Первая. Куда подать карету?

— Я… пришлю адрес.

— Домашний.

— Нет.

Скидывает вызов.

Я не пробиваю… Она запретила. И это будет неуважение. Сама скажет…