Глава 8 — Что это было
— И что это было, Зоя Васильевна?
— Здравствуй, Стас.
— Привет… Ответишь?
— Пожалуй, нет.
— Причина?
— Причина… Не вижу причины отвечать.
Вот видишь, Стас, в эту игру можно играть вдвоем. Хотя я терпеть не могу эту игру. И поэтому…
— Но ты можешь мне рассказать, что ты делал там. Я с удовольствием выслушаю.
— По работе. Твоя очередь.
— По делам. Тема исчерпана?
— Ах, Зоя Васильевна… Боюсь мы так не договоримся.
— Боюсь, что — да.
Возле Центра ребята из Спарты, наши соседи, помогают разгрузить из газели баулы с гумпомощью. Газель подъехать не может… Стоянка занята. И стоит у их крыльца.
— Ну не суки ли? — цежу я.
— Что?!
— Это не тебе.
Подхватываю один тюк.
— Ты где?
— В Центре.
Прижав телефон плечом к уху, открываю дверь.
— Адрес скинь мне.
— Руки заняты, так запоминай. Хотя что там запоминать. Крыльцо, у которого я тебе тачку потрепала.
— Понятно…
Бросаю тюк к остальным.
— Это всё! — заносят парни последние вещи.
— Спасибо! — прижимаю ладонь к сердцу.
— Не за что!
Оглядываю родные пенаты. У моего стола женщина с двумя детьми. Наташа… узнаю ее. Мы ей уже помогали.
Один, ещё грудничок, в кенгурятнике. Второй, пацан лет пяти. На коленях играет в машинку.
— Зоя! — кричит мне из подсобки тёть Валя, моя помощница. — К тебе там…
Она мне уже давно как родная тетка. Своих она потеряла в аварии. И у меня никого. Срослись…
— Вижу. Здравствуйте, — поднимаю мальчишку на руки. — Где твои ортезы?
Он ходить не может пока сам. Врождённые проблемы с суставами. Но с поддержкой — может. Только ортезы нужны дорогие… У нас такие в мед страховку не входят.
Не очень благополучная семья. Прибухивают периодически. Но не асоциальные и детей жалко.
— Нельзя же ему после операции без ортезов, Наташ. Почему не носите?
— Зоя Васильевна… Нам прислали их. Но они ему большие! Только в следующем году надеть сможет, — горько. — И обменять нельзя.
— А зачем ты взяла, Наташ? Надо было сразу отказываться! И требовать другой размер.
— Да я ж не знала как они должны сидеть! Пока разобрались, пока дождались записи у ортопеда… И все. Обратно не принимают. Что теперь делать? Мы в фонд написали, они говорят заново в очередь вставать! А я их двоих уже не могу таскать…
— Я что-нибудь придумаю.
Найду тех, кому ортезы уже малы, выкупим подержанные, специалисты подшаманят… У нас есть травматолог хороший, Державин. Он уже помогал с похожим случаем.
— Спасибо!
— Тебя как зовут, забыла? — смотрю в глаза мальчишке.
— Андьюха!
— Как дела, Андрюха?
— Конфету дай, скавжу, — по деловому.
— Ты ж не пёс за конфету фокусы показывать. Не хочешь — не отвечай. Чего чумазый такой?
— Не твоего ума дево!
— Андрей! Не хами! Извините его, Зоя Васильевна. За отцом повторяет, дурень.
— Сама такая! — огрызается на мать.
На коленях у Андрюхи нашиты толстые заплатки. Чтобы не протирал. В коляске он сидеть отказывается напрочь. Ползает… Подвижный!
Стулья все завалены.
А пол у нас тут бетонный.
— Наташа, не уходи, — выглядывает тёть Валя. — Я тебе сейчас пакет вещей соберу.
— Я не ухожу! Сестра за нами заедет.
Посадив Андрюху на бедро и придерживая за спину, набираю на телефоне сообщение в чат мамочек детей инвалидов. Выглядываю заодно в окно. Вижу, как с нашей бывшей парковки выезжает тачка банковских и паркуется другая, черная, со знакомым номером. Стас…
Сердце снова набирает обороты от предвкушения встречи.
— Маш, а чего у нас тут такой бардак? — спрашиваю ещё одну девчонку, которая тут помогает периодически.
— Так всем некогда… — недовольно. — Света обещала помочь, до сих пор не явилась.
Дверь открывается…
Делаю пару шагов ему навстречу. Мне перезванивает одна из мамочек по моему запросу.
— Подержи-ка! — всовываю ему в руки ребенка. — Савельева, слушаю…
Отворачиваюсь, зажимая второе ухо. Слышно плохо… Связь булькает. Подхожу к окну.
Стас подозрительно оглядывая, держит Андрюху на вытянутых руках.
— Я перезвоню… Перезвоню сейчас! — кричу в трубку.
Скидываю.
— Ты дувак? Кто так детей девжит? — исподлобья смотрит на него Андрюха.
— Ну ты знаешь и сам туповат! — изгибает бровь Стас.
— Почему?
— Ты оскорбил незнакомого человека. Это признак глупости. Умные серьезные пацаны так не делают.
— Почему?
— Чтобы не создавать себе проблем. Сегодня он просто незнакомый человек, а завтра может решать твою судьбу. Ты же не знаешь кто он.
— Как вешать?
— Может он врач твой. А может судья. А может повар из из ресторана, в который ты придёшь ужинать. Плюнет тебе в суп.
— Ы-ы-ы… — скукоживается Андрюха.
— Будь вежлив с людьми. И никто не плюнет в твой суп. Ты чего грязный такой?
— Ходить не могу. Повзаю.
— Ну не лицом же ты ползаешь.
Усаживает его на большую коробку. Достает влажные салфетки.
— Давай-ка, сопли и грязь вытирай. И руки…
— Зачем? Все вавно запачкаю. Я повзаю же.
— Руки, чтобы познакомиться.
Трёт послушно…
Мы все, замерев, наблюдаем за ними.
— Это как?
— Как мужчины. Стас… — тянет ему руку. — Жми.
— Андьюха… — жмёт.
— Будем знакомы, Андрюха.
— Божечки… Я сейчас кончу! — шепчет мне Маша. — Это кто?!
О, боги!
Закатываю глаза.
Хотя Машу осуждать не могу. Я и сама сейчас кончу…
За Натальей заезжает сестра. Берет на руки пацана. Уходят.
Мы со Стасом смотрим друг другу в глаза.
Прокашливаюсь, стреляя Маше взглядом на подсобку. Маша у нас бестактная и очень падкая на мужчин.
Смывается наконец-то, унося свои многозначительные взгляды.
Присаживаюсь на стол.
— Зря ты там тачку припарковал. Эвакуатор вызовут.
— Ты мне зубы не заговаривай…
Ведёт взглядом по моим бёдрам.
В голове вспыхивает картинка, как он встаёт между ними. И мы прямо на этом столе…
Бедра, минуя мою волю, разъезжаются в чуть более откровенную позу.
Ну куда?!
Сжимаю их рывком обратно!
Зоя, твою мать!
Он присаживается на мой стол рядом.
— Какие у тебя дела с авторитетами, Зоя?
— Ты сидел?
— Нет.
— У тебя какой-то незаконный бизнес?
— Нет.
— Они крышуют тебя?
— Нет.
— Да чтоб тебя! — психую я. — Ты снова заставляет меня делать это!! Бежать за тобой, выпрашивая информацию. Всё! Я начинаю чувствовать отвращение к себе. Не хочу…
Забираю сигарету, выхожу на крыльцо.
Выходит следом.
Щелкает для меня зажигалкой.
— Я про себя потом все расскажу. Не надо "бежать".
— Почему не сейчас?
— Потому что… Ты попросила меня решить мои проблемы. Я хочу их решить, не погружая тебя в это. И чтобы тебя это не коснулось. Это занимает время. Расслабься, ладно… И не вникай пока.
— Я подожду, Стас. Решишь, тогда и звони.
— Нет… Это долго. А ты мне нужна уже сейчас.
— Тогда на каком основании ты задаешь мне такие вопросы?!
— Потому что я вписываюсь в твои проблемы. Поэтому я претендую на то, чтобы знать расклад. А ты в мои нет. И мой расклад — это ненужная информация. Если тебя беспокоит, имею ли я отношения к криминалу, то я уже ответил, что нет.
— Ну а зачем ты там был?!
— У криминальных авторитетов, как и у обычных людей есть множество не криминальных проблем и задач. Ты не знала?
— Ладно… — бешусь тихо.
Только за беседу с Андрюхой ему отвечу…
— Павел Федорович жертвует иногда на благотворительность.
— Неожиданно… Но — принимается. А как ты это оформляешь?
— Стас!!
Ловя за подбородок, впивается в мой рот. Я чувствую его горячий жадный стон.
Отрывается.
— Мне пора. Адрес мне скинь свой…
Неожиданно уходит.
Веду руками по лицу и волосам, чувствуя, как вся полыхаю.
Встречаюсь взглядом с тёть Валей, стоящей окаменевшей статуей в дверях.
— Что это было, Зоя?!
Развожу руками, включая дуру.
— Спрошу у него. Потом.
— А кто это?..
— А я не знаю.
Я, блядь, до сих пор не знаю!!