Глава 7 — Отрабатывать карму

Выгуливаю собак на границе лесополосы. Моя тачка все также на приколе. Поэтому гулять нас отвёз Саянов.

Собакам надо двигаться…

Оперевшись бедрами на капот, смотрим как Вэл с Серёгой дерутся за палку. Палок много… Но видимо, именно в этой есть что-то особенное.

Как в Стасе, да?

Так!

Полчаса ты можешь про него не думать, хотя бы?! — психую на себя.

— О, кстати! — отмирает Саянов. — А ты знаешь, что Красько уволили!

— Кого?

— Ну Красько. Участковый из Нахаловки. С которым у тебя рамсы.

— А-а-а… Да ты что?! А за что?

— Мачеха избила девчонку беременную, несовершеннолетнюю. Та попала в больницу с выкидышем, переломом носа и множественными гематомами…

— Так я помню её. Люба! Мы же ей и помогали написать заявление. Только она потом дала заднюю, что упала. А мачеху оговорила из личной неприязни.

— Ну и вот… Красько, видимо за взятку, потерял освидетельствование и надавил на девчонку, чтобы дала заднюю.

— Ясно. А как выяснилось?

— Проверка по отделу… Нашли не пущенные в ход заявления. Нашли пострадавших. И вуаля! И там за пару дней закопали его намертво по всем нарушениям. Наши все крестятся и подняли висяки. Вдруг это масштабный фас от прокуратуры.

— Офигеть. Прилетела таки ему карма за Полинку.

Переглядываясь, достаем сигарету.

— Причем, знаешь, коллеги его говорят, выглядело как заказуха. Зашли перевернули все. Вцепились в одну эту не первой значимости историю. Таких же тьма в любом участке. Закатали именно Красько и вышли, не интересуясь ничем другим.

— Я тебя умоляю! — закатываю глаза. — Да кому он нужен?

— Я за что купил, за то и продал, — разводит руками. — Пацаны говорят так.

— Это просто Полинка молилась и их Боженька послал, — показываю пальцем наверх.

Полине хоть облегчение. Теперь если ментов вызвать никаких связей у него уже не будет. И корочками не отмахаться.

— Ладно, Никит, поехали. Мне сегодня ещё идти, денежку забирать.

— Какую денежку?

— У "воров".

— Ну и связи у тебя, Зоя… — недовольно.

— Послушай. Павел Федорович отмаливает грехи. Но попам не доверяет. А мне — доверяет. Кто я такая, чтобы отказать и не передать его бабки нуждающимся?

— У Павла Федоровича вся спина в куполах. А если он с тебя за эти деньги спросит?

— Не спросит. Мы с ним все обговорили, что куда идёт.

— Ну а если его наглючит, что ты его обворовываешь?! И забираешь их себе.

— Ну он же не поц какой-то. Уважаемый человек. Он сам говорит — Зоя, бери, если вдруг есть личная нужда! И чеки все отчётные своим запретил у меня брать. Да и деньги там для него копейки. В общем, не волнуйся…

— Ладно, Зайка, ты дама умная, не мне тебя учить. Но будь осторожнее… В принципе, осторожнее. Не наши это кенты.

— Воины Света любую энергию должны превращать в свет! — смеюсь, изображая пальцами мудру, которой научила меня Света Тихомирова — апана-мудра. Очищение всех энергий и превращение их в свет. С ее появлением мы все стали немножечко шизотерики. Больше, конечно, стебёмся…

У нас есть несколько дорогих мест в городе, где тусуется разная публика. У блатных свой ресторан "Харчевня "Опричник". Находится он в центре, в цоколе.

Случайных людей здесь не бывает. Павел Федорович деньги всегда отдает только налом, никаких переводов.

Несколько лет назад я организовывала акцию по помощи только что откинувшимся заключённым. Молодые пацаны часто выходят в никуда. И в течение первых же дней повторно идут на преступление, потому что хочется есть и нужны хоть какие то деньги, чтобы найти жилье. Работу найти быстро почти нереально. Мы собирали вещи, приносили им информацию от работодателей, которые готовы взять, адреса и точки раздачи еды, где можно переночевать и так далее.

Это меня Тихомиров надоумил, после того, как вышел.

После этого, Павел Федорович нашел меня сам. Подкидывает мне немного на добрые дела. Но сама я не прошу никогда. Мы не приятели и не друзья. Это опасные люди. И в долгу у них быть нельзя.

Я спускаюсь в Харчевню.

Это только название такое… неоднозначное. На самом деле — хороший атмосферный ресторан. Огонь, шкуры, дерево. Все в полумраке. Большой вертел, где на живом огне всегда готовится тушка барана или козла…

И конечно я не могу в такое место явиться в робе. Поэтому сегодня я опять "красивая". Правда платье заменено на серо-голубой шелковый вечерний комбинезон с открытой спиной.

— Здравствуйте, Зоя Васильевна! — встречает меня человек, помогая снять пальто. — Вас ждут.

Меня подводят к столику, помогают со стулом.

— Здравствуйте, — улыбаюсь вежливо.

— Здравствуй, Зоя.

Он седовлас, сух и стар. Но ещё в своем уме. Глаза очень умные и цепкие.

Кладет свою раритетную трубку на пепельницу. Вверх струится дымок.

Девушка сидящая рядом с ним незаметно выходит.

Мы остаёмся в нише одни. Бусы с переливом падают, когда выходит и мой сопровождающий.

— Что-нибудь желаешь? — указывает на хорошо накрытый стол.

— Нет, благодарю.

Он двигает мне по столу конверт.

Там сто тысяч.

Спасибо я не говорю. Это тоже часть нашего договора. Это не мне одолжение.

Просто молча убираю в сумку.

— Благодарю, — хрипло.

Спасибо говорит он, да. Он на каких-то там своих "аскезах", как сказала бы Тихомирова, отрабатывает карму. Я просто исполнитель его воли.

— В этот раз там двойная сумма. Пацаны сказали, твоя машина стоит в сервисе.

— Спасибо, Павел Федорович.

— Скоро, Зоя, мы перестанем встречаться. Мне осталось не так много. Здоровье…

— Очень жаль. Я могу чем-то помочь?

— Нет. Если это произойдет в ближайшее время, знай, что в течение пяти лет, каждый месяц тебе будут привозить эту же сумму. Распоряжайся ей также.

Его деньги идут, в основном, на лекарства.

— Хорошо.

— Многие люди ушли из этого мира по моей воле, — вдруг начинает откровенничать он. — Это не были хорошие люди…

Эти деньги… Это их деньги. Когда ты будешь их тратить, трать на хороших. Не помогай плохим. Даже если они нуждаются в этом.

— У меня нет четкого критерия. Как разделить?

— Ты сама критерий, Зоя.

— Павел Федорович, к Вам пришли, — заглядывает охранник. — Раньше, чем назначено. Попросить подождать?

Встаю из-за стола.

— Я уже ухожу.

— Фарта тебе, Зоя. И туза козырного, чтобы любую карту бил.

— Спасибо! — прижимаю ладонь к груди. — До свидания.

Кивает.

— Михаил! Проводи Зою.

Мне отводят бусы, чтобы я вышла.

Делаю пару шагов, нос к носу Сталкиваясь со Стасом!

В костюме. Взгляд ледяной и тяжёлый. Не идёт, а рассекает гранитную породу!

В руках кожаная папка.

За спиной — его сопровождающий.

Узнает меня.

У нас синхронно дёргаются лица от неожиданности встречи.

Пройдя мимо друг друга оборачиваемся на мгновение, встречаясь взглядами.

Он заходит в нишу из которой вышла я.

Ну, здорово! Неужели таки блатной?!

Ну нет… Пожалуйста! Что угодно, только не это!

Выхожу из ресторана. Растерянно иду в сторону Центра. Деньги надо положить в сейф.

Дохожу до крыльца. Звонок. Он…

— Слушаю.

— И что это было, Зоя Васильевна?