Глава 64

— Чего ты хочешь больше всего? — спросил меня Стефан тем вечером.

Он изменился. Оставаясь всё тем же властным, не всегда понятным, нередко неуживчивым типом, Нейман умел удивлять.

На Новый год он подарил мне машину. Подарок по-взрослому. Сказать, что я онемела, — ничего не сказать.

— Хватит уже протирать пассажирские сиденья, — ухмыльнулся он, глядя на моё изваяние. — Пора осваивать столичные трассы.

Я бы хотела завизжать и на шее у него повиснуть, но сдержалась. По привычке, наверное.

— Санта всё равно дороже, — сказала я, переводя дух.

— Можешь «спасибо» не говорить, Ника, — прятал Нейман улыбку. — Достаточно поцеловать. Только правильно поцеловать.

Он подшучивал. У него даже чувство юмора было, как оказалось. Своеобразное, но всё же.

И я его поцеловала. В губы. Развратно, как только смогла. Он не упустил своего шанса углубить поцелуй и пройтись руками по моему телу, сжать крепко ягодицы. Стефан вообще часто делал то, чего хотел. Именно здесь, в этом доме. Будто пробудился внезапно, как Спящая Красавица. И пусть это звучит смешно. Он будто наизнанку шитый. Всё у него нестандартно. Может, поэтому без конца сбивал с толку и не давал скучать.

— Так чего же ты хочешь? — переспросил он, понимая, что я зависла, погрузившись в собственные мысли.

Мы валялись на огромной кровати, на втором этаже. Тут теперь уютно. Ну, почти. Я немного поработала дизайнером и кое-что изменила, не спрашивая у Неймана разрешения. А он и глазом не моргнул.

Каждое утро я убегала, чтобы рисовать. Не на бумаге, как раньше, а на ровных стенах его владений. Именно здесь, где холодно и безлико. Я мечтала это изменить.

Всё получилось само собой. В меня вселилось такое вдохновение, что я бы торчала здесь сутками, но пыталась не увлекаться чересчур, потому что дом, люди, животные, Мотя и Стефан тоже нуждались в моём внимании. И эти новые чувства радовали, доставляли необычайное удовольствие.

Составлять меню. Заказывать новое постельное бельё. Спорить с Мотей, что никак не хотела обновлять гардероб. Журить горничную, что случайно испортила костюм Стефана. Воевать с Чертякой и носиться с Сантой наперегонки. Правда, это больше походило на поддавки, потому что маленькие лапки не поспевали, но столько энтузиазма светилось в глазах-пуговицах, что мы просто играли. В доме звучал мой смех и звонкий лай щенка.

— Ты не обидишься? — покосилась я на Неймана. — Точнее, даже не так. Дай слово, что сразу не скажешь «нет».

— Нет, — тут же отреагировал он с невозмутимым выражением лица, и я ударила его в плечо.

Кто бы сказал, что я буду дурачиться с Нейманом, легендой бизнеса, бывшим моим врагом, не поверила бы. Но жизнь умеет удивлять.

— Я бы хотела, чтобы мы поехали куда-нибудь в место попроще. Не элитные рестораны и клубы, а… что-то такое… обычное. Куда ходят студенты. Где многом музыки и пахнет по́том, смешанным с парфюмом. Я хочу потеряться в толпе. Ну, хоть ненадолго.

Стефан не замыкается, нет, но становится непроницаемым. Не понять, что он думает.

— Это плохая идея, да? — вздыхаю я тяжело, понимая, что спорить бесполезно.

— Ты представляешь, как я буду там смотреться? — спрашивает он, и я подскакиваю, чтобы его всё же убедить.

— Нормально ты там будешь смотреться! Конечно, если попрёшься в костюме и галстуке, думаю, меня оттеснит толпа девиц, что захотят срочно тебя охмурить. Но если надеть джинсы, пуловер — есть шанс, что никто на тебя внимания не обратит.

— Вот значит о чём мечтает Ника Зингер: чтобы я надел лохмотья и ни одна девушка на меня не глянула.

Он говорит это своим фирменным тоном обмороженного насквозь динозавра, но в глазах его, прикрытых ресницами, я вижу искры смеха.

— Конечно, — стараюсь говорить очень серьёзно, — об этом мечтает каждая нормальная девушка.

— Вряд ли все девушки мечтают обо мне, — специально искажает он смысл моих слов. — Но я даже задумался. Может, это и правда. А я, дурак, не в курсе.

Я снова на него кидаюсь, но он легко ловит меня и целует. Жадный поцелуй, собственнический. Но мне так нравится… Любое его движение, поворот головы, вот эти властные ноты превосходства и доминирования.

Сильный, очень сильный. Рядом с ним чувствуешь себя совсем маленькой и ничтожной, но одновременно — желанной и достойной нежности, что всё равно прорывается в его действиях.

Каким бы жёстким он ни был, как бы неистово мы не трахались, он никогда не делает больно. У него радар на меня. Точно знает, как нравится, как можно усилить удовольствие, как довести до экстаза, неистовости, до потери контроля, когда я готова шептать, что принадлежу ему. Что он единственный. Что он мой. Об этом я тоже не забываю напоминать.

Потому что если со мной и так всё понятно, то с ним… не понятно ничего. Я не знаю, о чём он думает. Не представляю, какие мысли крутятся в его голове. Что для него значу я — тоже не в курсе. И спрашивать боюсь. Слишком много между нами недоговорённых тайн прошлого. И пока не понятно, какую роль играю в его жизни.

Я бы хотела обмануться. Но помню, что у меня — какая-то особая роль. Не могу об этом забыть. Нужно быть смелее, сильнее. Разрубить узел, поставить точки над «і», но я лишь туже его затягиваю. Потом. Когда-нибудь потом. А может, повезёт — и никогда. Мечтать об этом было болезненно-сладко.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ладно, Ника, — отрывается от меня Стефан. — Подумай, куда мы отправимся. Учти: ты за рулём, поэтому не пьёшь. Пить и веселиться буду я. Раз уж выпадает мне такая сумасшедшая возможность побыть инкогнито и просто парнем из толпы. Мужиком, точнее, на студента точно не тяну, но я согласен. На какое сумасшествие ради тебя не пойдёшь?

Сердце в груди сжимается. От его слов, взгляда, готовности сделать для меня нечто из ряда вон. Ведь он же хочет?..

Выбирать одежду Стефану не приходится. Он с этим прекрасно и без меня справляется. А я в это время ищу по интернету, куда податься.

— Надеюсь, ты уже определилась, — чувствую, как его дыхание путается в моих волосах. Он их обожает. Может часами просеивать сквозь пальцы. Что он видит в те мгновения? О чём думает? Я так ни разу его и не спросила. 152e1bc

— Мне понравилось четыре заведения, и я пока не могу определиться.

— Значит, поедем во все четыре, определимся на месте, — забирает он из моих рук ноутбук. — Одевайся, время уходит. Ночь не такая длинная, как тебе кажется. И сегодня я вовсе не против, чтобы ты надела джинсы.

— Обойдёшься! — фыркаю я, ныряя в шкаф. — Короткая юбка! — достаю торжественно то, в чём собираюсь щеголять. Глаза у Неймана опасно сверкают из-под ресниц, ноздри вздрагивают.

— Я понял, — выдаёт он, — твои разговоры о девицах — отвлекающий маневр. В это время ты будешь вокруг себя собирать толпы поклонников. Они, безусловно, падут к твоим ногам. Не без помощи.

— Трудно быть богом, — улыбаюсь я Стефану и целую в щёку.

— Ладно, разберёмся, — разглядывает он с интересом мои ноги. — Шали, пока я добрый. Такое помешательство случается редко.

Я быстренько одеваюсь, пока Нейман не передумал, расчёсываю волосы, подкрашиваю ресницы и губы. В очень ускоренном темпе, предвкушая драйв.

Это было судьбоносное решение, но в тот миг я об этом не знала, а поэтому мы с Нейманом мчались в ночь. Навстречу приключениям. И Судьбе, что ждала нас за углом. Образно говоря.