Глава 19.

Дебора.

— И как мы затащим эту громадину в дом? — озадаченно взъерошил Мартин волосы на затылке, рассматривая мое упакованное пианино, стоявшее в дверях нашего городского особняка.

— А может, этим все же лучше заняться грузчикам, дорогой? — указала я ладонью на парней, копошащихся в большом грузовике напротив.

— Ах точно, я же оплатил супер дорогостоящую доставку! — полушутливо обрадовался он. — Тогда что же тащить мне? — задумчиво прикусил Мартин идеально очерченную нижнюю губу. — О, понял! Я могу занести в дом свою любимую женушку!

Я даже отреагировать не успела на каверзный смысл его слов, как меня подхватили на руки и визжащую больше от неожиданности, чем от чего-то иного, с задорным хохотом понесли внутрь.

Но неделя сюрпризов на этом не закончилась.

В викэнд Мартин предложил съездить с ним в магазин электроники.

— Со мной? — удивилась я. — Ты же в курсе, что я в этом совершенно не разбираюсь, — вопросительно уставилась я на него.

Теперь, когда ужас перед Никсом окончательно меня отпустил, я могла свободно общаться с ним. Задавать любые вопросы и даже перешучиваться (не приведи провидение услышать прошлому Мартину об этом!).

— И что? Зато ты отлично разбираешься в том, как составить мне компанию и сделать день просто замечательным! — заявил он.

— У меня же нет выбора, так? — полушутя спросила я.

— Никакого, — с трудом сдерживая улыбку, ответили мне.

Магазин электроники меня, естественно, особо не впечатлил, чего не скажешь о моем новоявленном муже. Правда, сначала он недовольно обошел несколько отделов, в конце концов, подозвав продавца и засыпав его уймой заковыристых вопросов вперемешку с терминами, большую половину из которых мне пришлось бы переводить со словарем.

Откуда у него такие познания в сфере компьютерных технологий?! — тщетно вопрошала я, подыскивая ответы в закромах своей памяти.

Где-то через час пыток и допросов… шучу, конечно… по прошествии часа Мартин купил новенький ноутбук, объяснив, что домашний никуда не годится. И приобрел еще кучу всяких вещиц, о функциях многих из которых я даже не догадывалась.

Других сюрпризов сегодня не наблюдалось. По крайней мере в моем присутствии. Потому что едва только мы переступили порог дома, Мартин побежал со своей новой игрушкой в кабинет и просидел там несколько часов кряду.

Хотя нет, кое-что было, но значительно позже.

Выйдя под конец дня из кабинета, Мартин вдруг радостно сообщил, что записал нас обоих на плавание!

Я чуть чаем не поперхнулась! Однако переварить новость мне не дали, уже через секунду обрадовав, что на этом наши спортивные достижения не закончатся. Потому что помимо бассейна мы будем посещать еще и корт для игры в большой теннис!

Последнее ввело меня в новый ступор. Я как-то могла еще начать привыкать к усовершенствованному образцу Мартина, который не только позволит мне щеголять в купальнике, но и будет меня сопровождать во время занятий в общем бассейне.

Но принять, что Никс, бережно оберегающий свои интересы от присутствия жены, поведет меня на корт, где он привык играть в свой любимый теннис и куда путь мне обычно был заказан, мне было в разы труднее!

Однако Никс сказал, Никс сделал.

Теперь мы регулярно посещаем эти спортивные секции.

Чему я непередаваемо рада!

Итан — Мартин.

Кажется, жизнь начала помаленьку налаживаться. Если не учитывать того, что это вовсе и не моя жизнь.

Деб уже не так психовала при виде меня, как это происходило раньше. Я приобрел наикрутейший ноутбук, о котором раньше мог только мечтать. К тому же прикупил к нему все, что должен иметь любой уважающий себя программист.

С фермой, обнаружившейся у Никса, я тоже разобрался. Вот что было проще простого по сравнению с налаживанием контакта с Деборой. Это, оказалось, все равно, что играть одновременно в «Виртуальную Монополию» и в "Счастливый фермер" только с уклоном в городской бизнес. Я не привык хвастаться, но очень похоже на то, что со мной дела пойдут в разы лучше, чем с самим Никсом. Все же свежий взгляд и все такое… Ну вы понимаете!..

А от большого тенниса я вообще в восторге!

Только этот Хэнкс продолжает временами вести себя так, будто я просто пустышка. Шикарный маникен для привлечения прессы и народа. А управлять всем из-за кулис должен именно он. Тоже мне Серый кардинал Клаус нашелся!

Безусловно, это могло быть довольно удобным для меня, если бы все оставалось, как в первые дни. И не сумей я влиться в дела в полной мере. Но сейчас его попытки сместить Никса с реального пьедестала меня абсолютно не устраивали!

Единственное что, я был бы не прочь скинуть на Хэнкса — это общественные дела, учитывая тот факт, что политик из меня никакой. Да вот только и в этом Клаусу не повезло — быть чьей-то марионеткой не по мне. И как бы ни было муторно и сложно, но даже эту область деятельности Мартина я не желал оставлять нашему чересчур активному и предприимчивому помощнику. Мне было легче объявить об отставке, чем перекинуть все на него. Что я с радостью и сделал, завершив на этом политическую карьеру Никса.

***

Сегодня я проснулся чуть позже обыкновенного. И этот воскресный день уже начался лучше некуда:

За окном стояла прекрасная погода, Аделаида подала наивкуснейший завтрак, как только я спустился в гостиную. А самое прекрасное, что Деб этим утром добровольно уселась совсем близко от меня. И что еще больше подняло мое и так чудесное настроение — она с аппетитом поедала гренки со сливовым джемом. Видеть ее такой — расслабленной, довольной, жизнерадостной — было настоящим удовольствием!

Никогда не думал, что радость другого человека может доставлять настолько искреннее наслаждение!

Мне вдруг нестерпимо захотелось, чтобы и Дебора так же желала радовать меня. Чтоб видела во мне близкого, ради которого хочется стараться. Хочется просыпаться по утрам, чтобы поскорее сбежать вниз по ступеням огромного холла и очутиться с этим человеком за одним столом. Чтобы просто любоваться им! Получать удовольствие от такой мелочи — как его улыбка или даже просто хороший аппетит.

И меня вновь немного переклинило. Жуть как не терпелось дотронуться до Деборы. А еще, чтобы она прикоснулась ко мне настоящему! Не к ненавистному Никсу, а именно ко мне — Итану Риду, которого она, к сожалению, никогда не встретит…

И которого я катастрофически сильно мечтал показать ей. Показать Деборе хотя бы крошечную частичку себя самого. Того, кем я был до того, как стал Мартином Никсом.

— Какие планы на сегодня? — спросил я, прокрутив в голове безумную затею, пришедшую мне на ум.

— У меня никаких, — благодарно улыбнулась мне Дебора, когда я подлил ей сливок в кофе. — А у тебя?

Кажется, она начинает привыкать к моим сумасшедшим идеям! — усмехнулся я про себя.

— Доедай, малышка, и собирайся, — сказал, лукаво улыбнувшись. — Хочу кое-куда отвезти тебя сегодня.

Через четверть часа мы уже мчались в роскошном красном кабриолете "Ferrari". Это была не машина, а просто сказка! Сидящая на переднем сидении Деб украдкой поглядывала на меня, незаметно улыбаясь.

Видимо, она обратила внимание на то, как я, сев на водительское место, с трепетом провел рукой по рулю. Не могу даже представить, что она думает по поводу таких перемен в поведении своего мужа. Однако прелестная миссис Никс и не догадывается, что не одна лишь машина производит на меня такое впечатление. Знала бы, малышка, в каком я восторге от нее самой…

Когда мы тронулись с места, бронзовые пряди Деборы выбились из прически и теперь развевались на ветру, то и дело приковывая к себе мой зачарованный взгляд. А потом, все же заметив, мое внимание, ее глаза заискрились как у ребенка, и даже румянец заиграл на щечках.

— И отчего мы так разрумянились? — решил я немного ее поддеть.

— Здесь холодно, — насупилась Деб, смутившись, что я заметил ее реакцию. — Я замерзла, — сложила она ручки на груди, отворачиваясь к окну.

— Что ж, тогда поднимем крышу, — нажал я на соответствующую кнопку на панели управления. — Не позволю же я замерзнуть моей красавице!

Пусть капризничает, — усмехнулся в уме. — Я и этому, кажется, рад.

Вскоре мы остановились у современной постройки, сплошь состоящей из металла и стекла. За неделю до того, как я распростился с прежним телом, мой хороший друг Сэм поделился отличной новостью — намечалась выставка его картин.

С Сэмом мы сдружились еще в школе. Я, несмотря на слабое сердце, был бунтарем, он же всеобщим примером для подражания. Однако клише не помешали нам отлично поладить. С годами дружба только окрепла, и в последние годы мы с Сэмом были все равно, что братьями.

Войдя внутрь, мы с Деборой оказались в огромном зале, где повсюду были развешены работы моего школьного товарища. Народу было полно, ведь Сэм был талантом от природы.

Деб тоже с восхищением смотрела по сторонам. Наверное, все, что касалось искусства было ей близко по духу. А я поглядывал на нее, довольный тем, что угадал. Снова привел ее туда, где ей понравится, где она раскроется мне.

А вот некоторые из собравшихся, позабыв о картинах, с любопытством рассматривали нас. А то и понятно — ведь не каждый день увидишь Мартина Никса в подобных местах!

— Не может быть! — воскликнула вдруг Деб, прикоснувшись пальцами к губам. Так, словно боялась выдать что-то еще.

Я проследил за ее шокированным взглядом. Расширившиеся глаза Деборы были устремлены на стену, прямо позади трибуны.

Туда, где висел большой плакат с моим портретом. Вернее, с изображением моего прежнего лица. Лица Итана Рида.

Сложно описать, что я испытал в тот момент. Это был я и вроде бы уже и не я вовсе. Оказалось, я так привык за последние недели отожествлять себя с Мартином, что теперь мне сложно с уверенностью сказать, что лицо на портрете стопроцентно мое. А в зеркале — чужак.

Нет, теперь я обе внешности относительно спокойно приписывал себе и в то же время одинаково дергался от непривычного взгляда обоих пар глаз!

Раздвоение личности в прямом смысле!..

Долго безумствовать в мысленном компоте мне не довелось — спустя минуту-другую за трибуной появился сам виновник торжества — Сэм:

— Я очень рад всех вас тут видеть, — начал он свою приветственную речь. — Те, кто знает меня близко, в курсе, что я уже давно готовлюсь к этому очень важному для меня событию. Создание картин, которые вы сегодня видите, не далось мне легко. Одного вдохновения и замысла, как выяснилось, было не достаточно. Мои творения в буквальном смысле питались моими силами, отнимая время и энергию. Мне понадобилась максимальная поддержка и понимание окружающих. И мне бы хотелось, чтобы сегодня, в этот наиважнейших день — все самые близкие мне люди были рядом.

Сэм выдержал паузу, будто ему необходимо было набраться сил для того, чтобы продолжить говорить дальше.

— И все, кого я позвал — сегодня здесь, — продолжил Сэм. — Большое спасибо всем, кто пришел поддержать меня. Пришли все, кого я хотел бы непременно видеть рядом. Все, кроме одного человека. Друга… который всегда был рядом в самые тяжелые для меня времена.

Сэм повернулся к моему изображению:

— Итан, помнишь, однажды ты сказал, что было бы чертовски интересно взглянуть после смерти со стороны, посмотреть на всех, чтобы понять, кто действительно был тебе другом, а кто притворялся. Только в твою голову могло прийти такое, — горько усмехнулся он, качнув головой. — Сегодня я постарался собрать здесь твоих друзей. Моих и твоих. А еще и тех, с кем я познакомился только недавно… Поверь, Итан, — запнулся он на мгновение, и чувствовалось, что Сэму слишком тяжело дается эта речь, — все они тут — настоящие. Твои друзья…

На этих словах Сэм умолк. Он больше не мог говорить. Друг Итана прикрыл на миг глаза, а когда распахнул — в них сверкали слезы. Сэм был готов вот-вот расплакаться у всех на глазах, хотя давал волю чувствам только при самых близких.

«Как жаль, что я не могу подойти к тебе и рассказать обо всем, друг мой! Сказать, как же мне не хватает тебя!»

Сам того не замечая, я неосознанно стал подходить все ближе и ближе к трибуне. Там были все. Рик, Эдди, Нейт и многие другие. Я помнил их другими — веселыми, жизнерадостными, безбашенными ребятами. Сейчас же на них лица не было.

Как Сэм умудрился их всех тут собрать?.. А это моя бывшая девушка. Элена. Она часто упрекала меня, жаловалась, что компьютер мне дороже, чем она.

Это не было правдой! Хотя, буду честным, доля истины все же присутствовала в ее словах. Как бы это объяснить?.. Элен, она чудесная девушка. Умная, красивая, милая… Я дорожил отношениями с ней. Старался не обидеть, быть внимательным. Как мог. Но я не любил ее. И в конце концов, это разрушило все. Я считал, что отпустил ее. Возможно, Элен все виделось иначе…

Она сейчас задохнется от слез… Нет, все таки каким же я был кретином! Никогда не ценил то, что у меня было, полностью замкнувшись в себе из-за проблем со здоровьем. Осознание того, что жизнь моя все равно скоро прервется не давало мне возможности в полной мере наслаждаться даже хорошим. Даже в те замечательные дни, когда я чувствовал себя не плохо и был в кругу дорогих мне людей, я закрывался в своей внутренней ракушке, выстраивая искусственную стену между собой и самыми близкими друзьями.

Вот они все — передо мной. Искренне тоскующие, привязавшиеся к такому неблагодарному олуху как я!

Тут и университетские друзья, и коллеги с работы. Надо же, а ведь я только сейчас задумался о том, что потерял, простившись со своим больным, зачахшим телом. Лишь сейчас я начинаю осознавать, что вместе со своим телом я лишился и друзей. Какой же я эгоист!..