Глава 55, где Эмилия раскрывает тайну своего рождения

Вечер казался бесконечным. Всё новые и новые факты валились на мою голову и уже не помещались туда. Мне казалось, они торчали из ушей, как ветвистые оленьи рога, и звенели колокольчиками, каждый на свой лад. В результате в мыслях творилась такая какофония, что хотелось вынуть мозг из черепной коробки и отряхнуть, как от грязи.

Когда мы в молчании добрались до особняка (а нам было, о чём помолчать), я отпросилась в свою новообретённую комнату – прийти в себя. Супруг не стал возражать. Думаю, ему тоже уединение бы не помешало. Я отослала камеристку, потому что больше всего сейчас хотела перечитать письмо мамы. Что я упустила?

« Милая моя, любимая доченька! – Я снова начала читать, и снова слёзы набежали на мои глаза. Но если там, в присутствии чужих людей, я не могла позволить себе плакать, то теперь меня ничто не останавливало. Я шмыгнула носом и смахнула влагу со щёк. – Мне так много хочется тебе рассказать! О Годин, если бы ты знала, как мне не хочется сейчас уходить! Как я хочу тебя обнять и остаться! Но я не могу. Всё, что дала мне Фройя - это возможность спасти тебя. Изменить твою судьбу. Но за это я обязана заплатить равную цену ».

Горькие ручьи текли по моему лицу, будто я заново переживала тот самый день. Возможно, если бы я получила это письмо раньше, до того, как научилась управлять даром, оно бы вспыхнуло в моих руках огнём. Но я так дорожила им, что пальцы даже не нагрелись. Кажется, напротив, заледенели, лишь бы с ним ничего не случилось.

« Я должна во многом тебе признаться. Я так надеялась, что смогу прожить дольше, чем моя мама, увидеть тебя счастливой у алтаря и, быть может, даже покачать на руках твою дочь. Но, увы, Фройя распорядилась иначе.

Наш род обладает магией ясновидения. Ну, «род» - это громко сказано. Нашу фамилию ты не найдёшь ни в одной родовой книге. Потому что фамилия передаётся по мужской линии. А наши способности – по женской. Шаг за шагом мои предшественницы поднимались по сословной лестнице, чтобы стать частью высшего общества. Передавая из поколения в поколение свои секреты и свой дар.

Свой проклятый дар ».

Теперь, зная, чем за него расплачиваются маги, я была полностью согласна с мамой: дар этот был проклят.

« Моя мама, бабушка, пробабушка гордились тем, что обладают огромной силой! Им было подвластно многое, если не всё! Наш дар даёт нам знаки. Предчувствия помогают сделать правильный выбор. Но самое ужасное, Эмилия, что женщины с нашим даром способны изменить чужую жизнь. Подарить удачу и здоровье или его отнять. Внушить страсть или ненависть. Но ты – умная девочка, ты знаешь, что в мире ничего не происходит просто так.

Невозможно вмешаться в чужую жизнь и при этом остаться неизменным самому. Сила действия равна силе противодействия. Но моя мама учила, что главное в жизни – это успех. Стать первой, стать лучшей – вот моё предназначение. То, что не удалось ей, должна воплотить я. Ведь она родила меня специально для этого. Много поколений наш женский род тренировался сохранять и преумножать дар.

Это целое искусство!

Для того чтобы родить полноценную наследницу, нужно выбрать подходящего отца. Он должен быть зрелым магом, обязательно доказавшим, что способен зачать даровитых детей. И очень важно, чтобы он был у тебя не первым, иначе дар мужчины может перебить родовую магию. Так учила меня мама. А ещё важно, чтобы ты испытывала к нему чувства. Чем сильнее чувства к партнёру, тем сильнее будет проявляться его дар в потомках. Поэтому очень желательно, чтобы чувства были безответны. Чтобы мужчина рассматривал связь с тобой как приятную интрижку.

Моя мама так и сделала.

Сервиз, которым я так дорожу, – это подарок моего отца моей матери за связь, которая подарила ей меня.

За меня.

От моего настоящего отца.

Я так и не узнала, кто он.

Я сделала почти всё, как нужно. Но так влюбилась в твоего настоящего папу, моя милая девочка, что отдала ему свою невинность. Как я благодарна Фройе за то, что она меня к этому толкнула!

Я не хочу тебе своей судьбы.

Я хочу, чтобы ты была счастлива! Чтобы прожила жизнь с дорогим тебе человеком. Вырастила с ним детей. Понянчила внуков. Прожила свою жизнь. И не вмешивалась в чужую.

После гибели родителей я оказалась при Королевском дворе. Её Величество была ко мне очень добра и поддержала меня в тяжёлую минуту, и я рассказала ей о наших способностях. А потом она попросила посоветовать ей с выбором. На мои возражения, что я совсем юна и гораздо хуже разбираюсь в жизни, королева сказала, что её не интересует мой мнение.

Ей нужен мой дар.

Она никогда не просила много. Но даже по чуть-чуть, даже иногда, - это всё равно не бесплатно. Моя девочка, моя удача исчерпала себя. Фройя осенила меня прощальным даром – я вижу, что сегодня мне суждено погибнуть.

Нам суждено.

Я могу остаться в живых. Но за всё приходится платить. Я могу выкупить свою жизнь ценой чужой. Я не хочу. Я хочу, чтобы ты жила долго и счастливо. Я рада, что дар отца в тебе сильнее. И рада, что он не слишком в тебе силён. Я верю, что ты справишься с ним, когда придёт время.

Юхан должен передать тебе это письмо, когда ты станешь совершеннолетней. Нас союз с ним был взаимовыгодным договором. У Юхана не могло быть детей. Я узнала об этом случайно. И мы договорились: он принимается тебя как родную дочь, а я помогаю ему выйти из той тяжёлой ситуации, в которой он оказался. Не могу сказать в его адрес ничего плохого: он честно выполнил свою часть договора. Мне кажется, он по-настоящему тебя полюбил. Я честно выполнила свою. Хотя его так и не полюбила.

Вместе с письмом Юхан должен отдать тебе моё топазовое ожерелье. Это подарок от твоего настоящего отца за тебя. Я верю, что тебе оно принесёт удачу.

Я люблю тебя, моя дорогая доченька! Я тебя так люблю! Я искренне, всей душой желаю тебе счастья! И надеюсь, что Фройя подарит его тебе просто так, не взяв с тебя за это платы ».

Я прижала письмо к груди и заплакала навзрыд.

Я понимала, почему папа не хотел отдавать мне его. Он понимал, что жена рассказала мне правду о моём рождении. А отец, с его обычаем прятаться от опасности, закрывая глаза руками, хотел, чтобы я считала отцом его.

Но я и так буду. Никакого другого отца я не знаю. Да даже если бы знала, растил меня всё равно он. И пусть он трусоват и склонен находить неприятности, но родителей не выбирают. Если Фройя дала мне его, она хотела этим чего-то добиться.

Я не понимала, что из письма могло быть интересно Броквисту? Никаких тайн Эльдбергов в нём не значилось. Нэрр Нильс никак не мог быть моим отцом, потому что его магией был лёд. Никто из королевской семьи не мог быть моим отцом, потому что они управляли воздухом. Тогда зачем эти знания Броквисту?

Я могла понять, если бы Ларса интересовало подтверждение факта непервородности герцога. Не знаю, как он мог использовать эту информацию. Возможно, шантажировал бы, хотя при живом Рауле незаконнорожденному Херберту ничего не светило.

В общем, угрозы Броквиста оставались в силе, но возможно при личной встрече он наконец скажет, что ему надо.

Я умыла лицо холодной водой, чтобы скрыть следы слёз, и вызвала знакомым по замку приспособлением камеристку. Но когда я сказала, что хочу переодеться, служанка сообщила, что у герцога гость, и, возможно, я пожелаю ужинать в вечернем наряде. Я поблагодарила девушку и поспешила в гостиную.

Действительно, мой супруг был не один, а в компании пожилого мужчины, которого Рауль в театре представил как своего учителя. Супруг мой сидел перед ним, свесив голову, как нашкодивший ученик. Услышав шаги, герцог поднял взгляд и встал:

- Это мой…

- Я помню, спасибо, - улыбнулась я и перевела взгляд на гостя: - Нэрр Эрлинг, - я склонила голову в приветствии.

- Как вы, дорогая моя? – с траурными интонациями произнёс нэрр. – Держитесь?

- А что случилось? – я испуганно переводила взгляд с мужа на гостя.

- Ну как? Такой удар!

- Что-то случилось с Его Величеством? – я прижала руку к сердцу, пытаясь унять его бег. Это будет действительно удар!

- При чём тут Его Величество? – возмутился нэрр. – Я про тот ужасный факт, который сегодня стал достоянием общественности!

- А!.. Вы про пьесы! – Я испытала огромное облегчение и практически упала в кресло, поскольку ноги отказывались меня держать. – Вы меня так напугали!

- Разве этого недостаточно?! – По лицу нэрра читалось негодование.

- Жив, здоров, талантлив и знаменит. Что же в этом такого?

- Но ведь это театр ! – на последнем слове нос Эрлинга презрительно сморщился. – Это же от Фрейн!

- У каждого от рождения свой дар, - попыталась я воззвать к здравому смыслу. – Вот у вас какой?

- Огненный! – с гордостью произнёс Эрлинг.

- А какой дар лучше: огненный, ледяной или воздушный? – забросила я приманку, но нэрр на неё не клюнул.

- Это другое! – возразил он. – Это благородные стихии!

- А чем они другие?

- Их можно использовать в бою!

- А. То есть с помощью них можно убить человека?

Эрлинг замешкал с ответом, зато спина герцога расправилась.

- Так маг с даром Фрейн тоже способен убить, - напомнила я. – И словом можно ранить и излечить. В общем, я не вижу повода для расстройства. Особенно, если муж оказался Вилли Сказкаардом.

- Твоя тринадцатая жена очень мудра, - вдруг признал учитель моего мужа. – Очень жаль, что…

- Нэрр Улле, я не собираюсь разводиться с Эмилией. Я люблю её и намерен остаться с нею вопреки всему.

Я поймала в полёте свою челюсть и с трудом поставила на место. А вот сердце отказывалось вставать. Оно прыгало вверх-вниз.

…Рауль меня любит?

Меня?

Или он это просто сказал, чтобы защитить перед учителем?

Но даже если защитить, всё равно это было очень, очень ценно!

- Ну… - как-то недовольно, мне показалось, промычал Эрлинг.

- Нэрр Улле, неважно, какой дар проснётся у моего ребёнка. Неважно, кто это будет, мальчик или девочка. Ну правда, чего мне бояться? Будут обо мне болтать чуть больше или чуть меньше – существенная ли разница?

Всё, сказанное супругом, меня невероятно радовало. Я только не поняла, к чему оно было сказано?

- Эмили, я должен признаться, что перед отъездом из замка давал тебе зелье для зачатия наследника рода, - признался герцог. – Но выяснилось, что оно на тебя действует неправильно.

Совсем недавно я вообще не собиралась обзаводиться детьми от Рауля Эльдберга. Но теперь мне стало обидно, что кто-то считает наших будущих детей недостаточно… правильными. Подумаешь, зелье не действует! Чтобы ребенок унаследовал дар Рауля, нужно просто чтобы он любил меня сильнее, чем я его! И тогда наследник получит дар отца.

А если мне не удастся не полюбить его так же сильно?

Если ребенок получит не тот дар отца?

Если ему достанется какой-то из моих даров?

Одно я знала наверняка: я буду защищать наших детей, как…

Как мама Рауля.

И как моя мама.

И буду их любить, как люблю своего мужа.

Может, даже чуточку сильнее.

Но я не знала, как сказать всё это супругу.

- Лично я считаю, что вам необходимо проявить сознательность во имя рода! – возразил на всё это нэрр Эрлинг, и я почувствовала, как тает мой контроль, и как пламя подбирается к кончикам пальцев.

- Нэрр Улле, я давно хотел у вас спросить… - вмешался Рауль, дипломатично пытаясь сгладить ситуацию. – Вы не знаете, кто делает такие восхитительные ювелирные изделия? – он показал на моё ожерелье. - Я впервые такое вижу.

- Это епронская работа, - уверенно ответил нэрр. – Я привозил оттуда подобное после дипломатической миссии. Правда, это было давно, больше двадцати лет назад. Возможно, теперь такого там не делают…

- Никогда не видел на нэйре Эрлинг ничего подобного, - заметил супруг просто для поддержания разговора, но гость смешался.

В моей голове что-то как будто провернули.

- Возможно, потому что ожерелье было подарено не жене, - скривила я губы.

Лицо герцога исказила гримаса недовольства. Но меня уже было не остановить.

- Возможно, это ожерелье было подарено некой влюблённой юной девушке, - продолжила я. – И не только оно!

Я открыла ладонь, позволяя пламени сорваться с ладони вверх. Огонь рванул почти до самого потолка. И я с удовлетворением смотрела в потрясённое лицо нэрра Улле.

Я надеялась найти своего настоящего отца.

Но не верила в это.

Теперь я смотрела на мужчину, который не спорил с моими предположениями, и думала, что могу понять маму. Она была совсем юной. А нэрр Улле – настоящим героем и вообще! Сопровождать посольство не всякого пустят. Даже теперь он выглядел импозантно и подтянуто. А тогда и вовсе был красавец. А что женат, так мама к этому и стремилась.

Кто виноват, что он оказался таким бессердечным гадом?

- Ты не говорил, что твоя жена имеет дар, – наконец обрёл он голос.

- Я и сам не знал до этого момента, - признался не менее потрясённый Рауль.

- Но это всё меняет! - приободрился Эрлинг.

- Это всё меняет, - согласился мой супруг. – А… - он переводил взгляд с меня на учителя и обратно. – Я не понял…

- Ничего страшного, я тебе потом всё объясню, - пообещал нэрр Улле, всем своим видом выражая «не при ней же!».

- И мне! И мне тоже! – потребовала я. – Мне тоже нужно объяснить! Объяснить, как пользоваться этим проклятым даром! И другими тоже! И зелья варить!..