Глава 54, где Рауля ждут ответы на загадки, которые он даже не пытался разгадывать
Вокруг суетились люди. Маги-целители колдовали над телом короля. Стража приводила в себя Херберта и уводила из театра для дальнейших разбирательств. Заглядывала королева. Подходил с вопросами королевский дознаватель. Но я отбился от него, сославшись на полученные ранения, и посоветовал поинтересоваться у Херберта, почему он набросился на меня, когда я спасал Его Величество. Информация о магической специализации моей матери очень помогла. Проверить её было совсем несложно.
Но я понимал, что положение моё очень зыбко. В любой момент из обвинителя я могу превратиться в обвиняемого. Надеялся я вовсе не на признания секретаря, а на то, что Эрик очнётся и расскажет, как всё было.
Потому что если не очнётся…
Но нет, несмотря на то, что действовал я по наитию, целители сказали, жизнь короля вне опасности.
Подумать только! Если бы не интуиция Эмилии, его бы уже не было в живых!
Зато теперь стало понятно, почему никто не мог выследить Эрика с новой любовницей. Его Величество пользовался «маской Лохи»! Я столько слышал об этом артефакте (не только слышал, даже писал!), но никогда не видел. Я читал, что форма в нём не главное. В данном случае артефактор изрядно повеселился, изготовив в виде театральной маски. Вопрос, откуда у Эрика взялся епронский артефакт?
Но, надеюсь, об этом он тоже расскажет.
Всё это время моя супруга скромно сидела на дальнем кресле и делала вид, что она образцовая тринадцатая жена: тихая, послушная и недалёкая. Моя маленькая синичка сидела так спокойно, будто скандал, который развернулся у всех на глазах, был ей совершенно безразличен. Словно ей неважно, что муж-герцог оказался «тем самым эпатажным писакой», как шептались за спиной. И к обнаруженному без сознания королю она тоже отношения не имеет. Если бы я не знал о её роли в истории, так бы и подумал. У неё хватило самообладания даже на то, чтобы прочесть письмо нэйры Солвейг, как я заметил краем глаза.
Интересно, о чём оно?
Очень, очень много тайн скрывала моя маленькая синичка.
И я надеялся, что обязательно их разгадаю.
Случайно столкнувшись в антракте с нэрром Эрлингом, моим учителем, я поспешил поделиться проблемой с зельем и женой. Нэрр Улле выразил глубокую озабоченность ситуацией и сказал, что, скорее всего, полноценного наследника от Эмили я не получу. Но ничего страшного, сказал он и похлопал меня по плечу. Где тринадцать браков, там и четырнадцать.
Но я смотрел на свою синичку и думал, что если она действительно смириться с тем, кто я на самом деле, и не потребует развода, сам я разводиться не буду.
Хотя определённо пришла пора поговорить откровенно.
Теперь, когда она уже всё равно всё обо мне знает.
Вот останемся один на один и поговорим.
- А что теперь будет с твоим братом? – спросила она, стоило нам сесть в экипаж.
- Каким братом? – не понял я.
- Ну… Хербертом, который твой секретарь.
- Эмилия, несмотря на то, что мы вместе росли, Херберт мне не родственник.
- Ну ладно. Будем считать, что сын твоего отца и вашей экономки – это не твой родственник, - покладисто согласилась Эмилия.
- Чей сын?! – Не знаю, чего в моей реакции было больше, потрясения или негодования.
- Ты правда не знаешь? – удивилась Эмилия. - Но твой отец не виноват! – уверила она, чем окончательно меня обескуражила. – Его приворожили!
- Кто?
- Мать ми Лотты.
- А она тут при чём?!
- В общем-то, при всём, если я правильно поняла. Помнишь разговор, который мы с тобой подслушали, когда спускались с чердака? Мы думали, что селянки говорили обо мне. А они говорили о ми Лотте. Я тебя как-то спрашивала о праве первой ночи, которым пользовались владельцы Драгаарда.
Я кивнул. Я и сам им в некотором смысле пользовался. Не в смысле, что принуждал, конечно. Всё было абсолютно добровольно!
- Так вот, - продолжила супруга. – В первом поколении от таких ночей маги не рождались. Но кровь Эльдбергов – не водица, и дар всё равно пробивался наружу, но позже, у детей от детей такой связи. Поэтому в вашей деревне каких только магов нет! Если ты вдруг не знал. Матери ми Лотты, как и её сестре Лове, достался дар Фройи. Кстати, это Лова мне предрекла, что здесь, в театре, от меня будет многое зависеть…
Я открыл было рот, чтобы сказать, что окончательно перестал что-либо понимать, но Эмили подняла руки, останавливая.
- Подожди. Потерпи немного. Это сложно. Я сама немного путаюсь. Так вот. Я не знаю, как именно всё происходило на самом деле. Могу только предполагать. Если я правильно поняла, мать экономки выжгла себя, чтобы, как злодейка из истории о Сиверте, перепрясть чужие судьбы ради счастья дочери.
- Ты хочешь сказать, что она решила приворожить моего отца? – усмехнулся я, но на самом деле мне было не до смеха.
Отношения между родителями, которые всегда казались мне довольно прохладными, предстали в другом свете. Если Эмилия права, то многое находило объяснение. Включая его отношение ко мне. И женился он так поздно не потому что наконец созрел для брака, а потому что его вынудили.
- И его тоже, ‑ помотала супруга головой. – Но сначала она приворожила мо Йохана. Наверное, он казался ей идеальной кандидатурой в качестве спутника жизни. А дальше… Дальше не знаю. Возможно, нэрр Нильс воспользовался правом первой ночи и даже увлёкся Лоттой. Она же была красивой девушкой с сильным характером. А может, наоборот, Лотта в него влюбилась и не захотела отпускать. Мне кажется, она до сих пор по нему тоскует. И тогда она снова обратилась к матери. Но второго ритуала та не пережила. Поэтому селянки говорили, что экономка свела мать в могилу.
Экономка была немного старше отца, но я вполне мог предположить такое развитие событий. Я в юности тоже благоговел перед более взрослыми красотками, и всё же…
- Хорошо, Эмили, но откуда мать Лотты знала, как провести ритуал?
Супруга пожала плечами:
- У вас огромная библиотека. Чего в ней только нет! Если очень сильно захотеть, в ней можно найти, что угодно. Возможно, именно из-за этой истории нэрр Нильс ввёл такой строгий запрет на вынос книг из библиотеки. Не думаю, что он был в восторге от своей зависимости. Он ведь даже право первой ночи отменил. Не думаю, что по своей воле.
Я представил себя на его месте. Вспомнил епронские истории, на основе которых когда-то был придуман «Сиверт». И подумал, что отец был не просто не в восторге. Он был в бешенстве. Только сделать ничего не мог.
- Дальше твой отец увёз любовницу в столицу, где она управляла особняком. Не знаю, как она уговорила, но он провёл ритуал, и у него родился полноценный первенец с даром Эльдбергов. И потом, когда привёз её обратно, видимо, устроил любовное гнёздышко на чердаке.
- С чего ты взяла?!
- Мне в руки попало письмо вашей бонны, ми Дуве. Она рассказывала своей приятельнице о подслушанной ссоре между твоими родителями в Главной башне. Отец упрекал её в том, что из-за её дара Фрейн ты вырос таким испорченным, что написал «Оду». А она, в свою очередь, упрекала его в том, что он использовал ритуал зачатия наследника на ком-то другом, и сказала, что пойдёт на всё, чтобы защитить своих детей.
Вся эта история никак не укладывалась у меня в голове. Одно точно: я никому не рассказывал о том скандале, который случился в ночь перед отплытием моих родных.
- То есть ты знала, что именно я пишу под псевдонимом Сказкаарда, но промолчала?
- А что я должна была сказать? – удивилась супруга, будто ничего такого в её открытии не было.
Хотя на фоне других «открытий», которые она скрывала за ширмой наивности, это было не из ряда вон выходящим. Я пропустил вопрос и сменил тему:
- Почему ты решила, что этот наследник – именно Херберт?
- Я не знала, кто это был. Но твоего секретаря в ваш дом привёз нэрр Нильс, он свободно сражался двумя руками, чем славился ваш род, и первой применил магию льда. Ведь в сложной ситуации именно она прорывается, правильно?
Я кивнул.
- Для меня в этой истории осталось две загадки. Первая: бонна ми Дуве писала, что остаётся в Драгаарде, но ты сказал, что она погибла вместе со всеми. Как так получилось?
События накануне гибели семьи до сих пор стояли у меня перед глазами, будто всё случилось вчера.
- Изначально мы собирались ехать всей семьёй. Но узнав об «Оде», отец хотел наказать всех. Но мама утром заявила, что младшие невиноваты в моём проступке и не должны быть наказаны.
Эмилия громко вздохнула:
- Теперь понятно. Я никак не могла понять, как это письмо оказалось неотправленным. Наверное, она написала его вечером, а утром выяснилось, что она уезжает, и ми Дуве, видимо, решила, что лучше всё расскажет в личной встрече. Иначе твоя тайна была бы раскрыта ещё тогда.
Супруга печально усмехнулась на фоне огней вечерней столицы за окошком экипажа.
- Но ты же не думаешь, что это я попытался скрыть тайну таким жутким способом? – вдруг подумалось мне.
- Ми Лотта рассказывала о тебе как об очень рассеянном и мечтательном ребёнке. Вряд ли ты тогда вообще думал о том, чем тебе грозит раскрытие тайны, - улыбнулась Эмилия, будто она здесь была взрослой, а я так и остался тем самым самонадеянным юношей.
- А вторая загадка? – спросил я.
- Рауль, ты говорил, что даром Фройи могут обладать только женщины. А мужчины того же рода имеют дар?
- Конечно. Ты же читала книгу для родителей, - попенял я. – У мальчиков проявляется дар проклятий.
- Тогда, кажется, я поняла, что случилось с твоими родителями. Могу ошибаться. Дело в том, что в письме ми Дуве писала, что когда твоя мать вышла из кабинета отца, бонна поспешила вниз по лестнице. Она очень боялась, что хозяева узнают о том, что она подслушивала, и ей казалось, что звуки шагов окружали её со всех сторон. Но я думаю, ей не казалось. На самом деле она была не единственной, кто подслушивал. Ниже по лестнице прятался Херберт. Думаю, он разозлился, узнав правду, и проклял твоих родителей.
- То есть убийца моей семьи – Херберт?!
- Я не знаю, Рауль. Если он и убийца, то неосознанный. Вряд ли он сделал это специально. В его ситуации наоборот было выгодно, чтобы нэрр Нильс остался жив и, отказал тебе в праве наследования в пользу него. Вполне возможно, так бы и случилось. Рауль, - она коснулась моей руки. – Это всё – мои предположения. Я просто пытаюсь сложить воедино то, что мне удалось узнать. Мне очень жаль, что так получилось.
Ей жаль, что так получилось!
Она-то тут при чём?