Глава 2

Утро выдалось по-майски теплым, бодро цвели одуванчики, над благоухающими белоснежными цветами черемухи суетились ранние пчелы. Оленька не торопясь трусила по дорожке, мечтая о новом купальнике из каталога. Ее размера в наличии не оказалось, и она поставила себе задачу срочно дохудеть до того, что имелся на складе.

В округе — никого, словно это не парк в центре города, а какая-нибудь забытая богом лесная тропинка. Тут были и плюсы, и минусы. Из минусов — даже познакомиться не с кем, а мы не будем скрывать, что бегала по утрам Оленька не столько с целью уместиться в купальник, сколько не теряя надежды познакомиться с таким же вот одиноким любителем спорта. Из плюсов — никто не увидит ее облаченную в ярко-розовое плюшевое трико недохудевшую попу, пока облегающий черный костюм сушится на балконе после стирки.

Собственно, за собой Оленька всегда следила. Фитнес, парикмахер, маникюр были верными партнерами и неотъемлемой частью ее жизни. Оленька всегда была во всеоружии и даже мусор выносить ходила при полном параде, потому что «а вдруг судьба — а я в калошах».

Подруги злорадствовали над ее стараниями, но Оленька была непреклонна. Никогда не знаешь, когда тебя настигнет судьба…

Но судьба, видимо, любит пошутить. Именно сегодня, когда Оленька была одета в совсем неправильный костюм и ведома мыслями исключительно о купальнике, она вдруг почувствовала на своей обтянутой вызывающим розовым пятой точке заинтересованный взгляд и поняла — ну все, вот она, настигает…

Сбавив скорость (потому что, а вдруг не догонит), она посторонилась к бордюру, чтобы пропустить вперед настигающего ее бегуна.

Бегун — высокий голубоглазый блондин в олимпийке и трико в обтяжку поравнялся с ней и теперь бежал параллельно вдоль газона.

«Молодой слишком», — расстроилась Оленька, краем глаза заценив потенциального кандидата.

Парень и впрямь визуально был моложе ее лет на десять и при этом до неприличия красив. Его не портила даже потертая трикотажная шапочка, из-под которой почти до пояса ниспадал длинный блондинистый хвост.

Оленька посторонилась, пропуская его вперед. Не подходит. Молодой и неформал какой-то. Наличие длинных волос у мужчины Оленька допускала только в том случае, если это был герой романа. Принц какой-нибудь, ну или сексуальный лорд-дракон. Тут вопросов нет: красиво, сексуально. С реалиями же Звездопупинска такие прически не вязались, а местная братва такого вот ангелоподобного щеголя и поколотить могла.

Оленька на всякий случай — просто из вежливости — кивнула блондину в знак приветствия и спортивной солидарности и отвернулась.

Странно, но попутчик не спешил ее обгонять. Напротив, окрыленный ее вниманием, рисуясь побежал рядом, грациозно перемахивая через клумбы.

Оленька удивленно повернулась.

Блондин улыбнулся, призывно дернул бровью и принялся еще более старательно изображать рвение к спорту. Это смотрелось даже комично, особенно если учесть, что трико ему было мало, и он то и дело поправлял его руками, оттягивая и стараясь поудобней разместить в нем свое мужское богатство.

Этот жест показался голодной до мужской ласки Оленьке интимным, она покраснела и слегка расстегнула ворот олимпийки. Блондин криво ухмыльнулся и тоже расстегнул молнию на своей. Под олимпийкой не оказалось ничего, кроме спортивного тела с красивыми кубиками пресса.

«Боже мой, прямо как у лорда Тайрона! — Оленькины брови полезли вверх, она даже не сразу догадалась отвернуться. — А парень-то красавчик, может, и фиг с ней, этой разницей в возрасте? И кто его знает, может, он просто выглядит моложаво, а на деле одногодка, например?»

Нет. Как-то неприлично, в самом деле, кидаться на первого встречного. Оленька поджала губки и устремила взгляд вдаль.

Парень, похоже, расстроился, но не сдался. Слегка обогнав ее, он побежал впереди, прямо по газону, высоко подбрасывая колени, как в кинокомедии, и постоянно оглядываясь.

Бац! Металлическая табличка с незадачливой надписью «Выгул собак на газоне запрещен» остановила блондина, впечатавшись прямо в причинное место. Парень пискнул, схватившись за свое добро руками, и ничком рухнул на траву.

Оленька охнула и поморщилась. Ей даже показалось, что среди чарующих звуков майского утра она явно уловила звук треснувшей скорлупы. Довыпендривался, красавчик?

Ох, сколько раз она слышала фразу, что красивые мужики на дороге не валяются. И главное, никогда не сомневалась в ее правдивости. Ан нет. Валяются, да еще как. Оленька воровато оглянулась по сторонам: никого. А значит, подбирать его никто не собирается. Ну что ж…

— Молодой человек, с вами все в порядке? — нагнувшись над блондином, задала первый пришедший на ум идиотский вопрос.

Конечно, в порядке, чего уж там, пару яиц разбил нечаянно, а так все в полном ажуре…

Парень, видимо, подумал точно так же, потому что скукожился в позу эмбриона и что-то невнятно промычал.

Вот невезуха. Первый, кто обратил на нее внимание, и тот теперь, похоже, инвалид! Оленька поджала губки и деловито подцепила его под локоток.

— Давайте я вам помогу, — она заботливо потянула бедолагу на себя. — Земля холодная, трава мокрая… Как бы хуже не стало.

— Куда уж хуже, — процедил тот сквозь зубы, но послушно поднялся.

Согнувшись и все время приседая, он с ее помощью не без труда добрался до ближайшей скамейки, скрытой от посторонних глаз густой завесою листвы плакучей ивы.

— Садитесь, аккуратней… — Оленьке было откровенно жаль бедолагу. Ну надо же, такой красавец, ну как жаль… Это во что ж он там свое хозяйство превратил?

Парень действительно был красив какой-то сказочной красотой. Мраморная кожа, античный нос, губы, как у той же музейной статуэтки, и пронзительные голубые глаза. Оленька невольно подзависла. Похож на модель. Но откуда взяться модели такого уровня в их забытом богом Звездопупинске?

— Ну как, полегчало? — она участливо заглянула парню в глаза. — Вы уж осторожней в следующий раз. Такую генетику нужно беречь и детям по наследству передавать, а не разбрасываться на газонах.

Оленька улыбнулась и поднялась. Поправила олимпийку и, смущаясь под взглядом блондина, кокетливо заправила за ухо выбившуюся прядку волос.

А тот смотрел совсем уж неприлично. Каким-то пожирающим, голодным взглядом, словно она первая женщина, которую он увидел за последние десять лет. Ой, а может, так и есть? Больше ничем объяснить его столь неприкрытую симпатию к себе она не могла.

После слов о детях красавчик просиял и выкинул такое, отчего Оленька едва не присела мимо лавки.

— Королева сердца моего… — задыхаясь от счастья, томно прошептал он, с трудом припав на одно колено и покрывая ее руку поцелуями. — Так ты меня узнала!