Глава 7

Если бы на месте неожиданных гостей сейчас стояли два зелёных трёхпалых инопланетянина в скафандрах с посланием с Альфа Центавры, Оленька бы удивилась меньше. Откуда, ну откуда в местном ЖЭКе могут быть такие техники? Им место даже не на глянцевых обложках, а где-нибудь в Голливуде, хотя и там давно таких не наблюдалось. Но больше всего парни ассоциировались у неё с героями непотребных взрослых фильмов. Такое впечатление, что их создала нейросеть именно по этому запросу.

Ведомая нереальностью происходящего, Оленька даже выглянула в коридор в поисках скрытой камеры на случай, если кто-то вздумал её разыграть. С утра — эльф, а теперь вот эти вот… два хищных сексуальных альфы — по-другому не назвать!

Оттеснив её плечом, один из близнецов прошёл на кухню, второй, задержавшись ненадолго, смерил её приторно-липким взглядом.

— Надеюсь, ты скучала, милая? — поинтересовался томным шёпотом, зависнув прямо у неё над ухом.

Давно, ох как давно Оленька не имела таких близких контактов с мужчинами! А уж с мужчинами такой вопиюще сексуальной внешности — и вовсе никогда! От парня буквально разило похотью и страстью, томная аура окутывала его плотным коконом, и в неё как в зыбучие пески засасывало всё живое.

Вжавшись спиной в шкаф, Оленька зажмурилась. Но даже сквозь дурманящий морок быстро вспомнила, что она, конечно, не такая! И не нужно тут строить глазки и сверкать обнажёнными элементами фигуры. Она женщина взрослая, благоразумная, и по работникам ЖЭКа точно не скучающая!

Однако стоило лишь открыть глаза, и жгучая волна вожделения словно лишила её разума. Руки сами собой потянулись к упругим мышцам на мужской груди — чтобы отстранить, разумеется, но мужчина отстранился сам.

— Скучала, — заключил он уверенно и промурлыкал с каким-то двойным смыслом, заруливая в ванную: — Не волнуйся, детка, мы быстро всё поправим.

Томный морок исчез вместе с ним, и Оленька с опаской выдохнула. Потопталась немного у порога, пытаясь понять, что за наваждение с утра сегодня следует за ней, потом на автомате разулась и, всунув ноги в мокрые тапочки, прочавкала ими на кухню — подальше от этого восхитительного наглеца.

На пороге кухни Оленьку ждал новый стресс. Второй близнец, вернее, та его часть, что была доступна взору Оленьки, вызывающе торчала из-под мойки. Ткань комбинезона надсадно трещала на округлых ягодицах, точно так же трещала хвалёная Оленькина выдержка. Это судьба над ней сейчас так издевается или конкретно местный ЖЭК?

Наконец-то парень вылез, разогнулся и бросил в ящик инструменты.

— Готово. Но ремонт придётся переделать, — заявил он ей, с хрустом разминая спину. Лямки комбинезона сползли, и вместо того чтобы их поправить, он просто спустил их с могучих плеч. Теперь комбез едва держался на косточках таза, являя Оленьке накачанную спину и такие милые ямочки над ягодицами, что пальцы самопроизвольно зашевелились.

Парень потянулся, и Оленька провалилась в ступор, наблюдая, как перекатываются под блестящей смуглой кожей литые мышцы спины.

Такого просто не бывает! Эти красавцы ей мерещатся! Как там Сюзанна говорила? От сексуального голода — да! А на самом деле это просто два жэковских забулдыги, которых её больное воображение возмутительным образом приукрасило так, как ему хотелось!

— И начнём прямо сегодня, — раздалось позади, и спина Оленьки покрылась мурашками.

Оказавшись между двух огней, вернее, между двух огненных мужчин, Оленька окончательно растерялась. Она переминалась с ноги на ногу, чавкая мокрыми зайцами, уши которых поникли под тяжестью впитанной воды, и чувствовала себя такой же, как они — жалкой — перед этими двумя красавцами.

— Так не пойдёт, — выгнул бровь один из близнецов, остановив свой взгляд на зайцах. Потом подхватил Оленьку на руки, заставив её то ли возмущённо, то ли восхищённо охнуть, и усадил на стул. Аккуратно снял своими восхитительными пальцами мокрые тапочки с её — заметьте — всего-навсего тридцать шестого размера ноги и… начал массировать ступни своими тёплыми ручищами!

— Завари чаю, Дэн, — обратился он к брату, пока Оленька, не привыкшая к подобным нежностям, открыв рот завороженно наблюдала за его движениями. А потом выдал такое, отчего её блаженную улыбку словно ветром сдуло, а разомлевший разум без предупреждения врубил опцию «перезагрузка». — Нужно согреть любимую. Ей нам ещё наследников рожать.

Перезагрузка затянулась. Более того, для восстановления функции «адекватно мыслить» уже требовалось вмешательство системного администратора. Оленька даже не поняла, когда в её ладонях появилась чашка дымящегося чая, а сама она каким-то чудесным образом оказалась на коленях одного из близнецов.

Именно это и привело её в чувства. Вернее, даже не сам факт того, что её обжимает молодой секс-символ, а то, на чём она, собственно, восседает, ведь реакции таких размеров у мужчины Оленька не помнила со времен института.

— Боже! — подскочив, словно ей под зад подсунули электрошокер, она попятилась назад и врезалась спиной в холодильник, на котором вот уже не один год одиноко скучал в керамическом горшке цветок алоэ. Тот не выдержал потрясения и упал на бок, щедро присыпав Оленькину модную причёску землёй для суккулентов.

— М-да, — тот, которого назвали Дэном, неспешно приблизился. Интимным движением стряхнул землю с её чёлки. — Видимо, придётся отложить наш разговор на завтра.

— Ты, милая, сейчас спать ложись, — поддержал его второй, нависая с другой стороны. — И нет, мы с тобой, как раньше, лечь не сможем. В этом мире нам запрещено тебя касаться.

— ?! — кажется, Оленька только что утратила функцию «выражать эмоции словами через рот».

— Даже несмотря на то, что ты наша жена.

— ??!! — системный администратор тут вряд ли поможет.

­— Ну это временно, ты только не расстраивайся. Вот дождёмся заключения карательной инспекции и приговора Межмирового суда…

Сейчас Оленька уже завидовала цветку алоэ, ибо объём обрушившейся на неё информации превосходил мозговместилище на сотню-другую мегабайт.

— Не бойся, дорогая. Мы знаем, что ты натворила. И всё тебе простим, если ты останешься с нами, — дружно добили её братья.

Состояние Оленьки сейчас можно было охарактеризовать как «степень охренетения уровень топ». Видимо, внутренние ресурсы организма, рассчитанные на реакцию удивления, израсходованы вчистую. На смену им плавно приплыло возмущение.

— Никуда я не пойду! — взвизгнула она, успев порадоваться, что в состоянии хоть что-то говорить. — Пока вы не объясните, что всё это значит!

Близнецы переглянулись.

— Хорошо, раз ты просишь, малышка. Ведь мы ещё ни разу тебе ни в чём не отказали.