Глава 19.

События развивались так стремительно, что я не успела ничего толком разглядеть. Клубы дыма мгновенно заполонили комнату, и мелькнувшая в проеме тень словно растворилась в воздухе. Дракончики окружили меня со всех сторон, Норн быстро направился к двери, но я видела лишь его смутные очертания – дым оказался очень плотным, и от него на глаза наворачивались слезы. Наркаш запрыгнул мне на руки, и я хотя бы смогла спокойно дышать, значит, нас действительно пытаются отравить. Но, когда на расстоянии двух метров что-то ярко блеснуло, я смогла лишь инстинктивно пригнуться, опасаясь пущенного в нашу сторону оружия. Послышался лязг. Светящееся лезвие отлетело к моим ногам, и, когда я вновь подняла голову, я увидела извивающийся вокруг меня хвост, кончик которого звонко трещал. На мгновение в комнате воцарилась тишина, и звуки ударов, которые я слышала всё это время, внезапно исчезли.

Окно настежь открылось, и в нем возникла крылатая фигура Киаса, что словно бы загораживала кому-то путь. Дверь соскочила с петель и с громким хлопком упала на пол, поднимая очередную порцию клубов витающего дыма. Где-то сбоку я услышала щедрую ругань Норна, что выскочил из комнаты, и всё это произошло за такие считанные секунды, что я не успела осознать ничего, кроме того, что на нас напали, пытаясь отравить. Наркаш тщательно вылизывал мои пальцы, и плотный дым начал редеть, впитываясь в прочную шкурку немого дракончика. Закашлявшись больше от пыли, чем от ядовитого вещества, я попыталась встать, но тут же оказалась в кольце змеиного хвоста. Такого холодного и мерзкого, что я и не подумала шевелиться.

– Ещё не все, – произнес над ухом шипящий голос, и я аккуратно повернула голову. Князь Эдир в истинном обличии и собственной персоной. Ударила б я ему сейчас в причинное место, да только ног у него не было и ситуация не позволяла. Вот только, чего мы ждали, я так и не поняла: кругом царила идеальная тишина, и даже стоявший прежде в окне Киас куда-то пропал.

Дым, опавший на пол, теперь более походил на туман, что выветривался из комнаты через выбитую дверь. Когда же я вновь смогла смотреть ясным взором, я поняла, чего опасался наг: везде на полу были разбросаны острые шипы, между которыми недвижно лежали окровавленные тела, одетые в черные плотные ткани, закрывающие все, кроме глаз. Учитывая, что никакого оружия у Норна не было, я в ужасе поняла, что всю эту работу великан проделал голыми руками, но, что хуже всего, только сейчас меня посетила одна мысль. Безусловно, я вовсе не переживала за Эдира, и, как бы грубо это ни звучало, была бы рада его наказанию со стороны судьбы, но…

– А если тебя кто-то видел? – я вспомнила об упавшей двери, чертыхающимся Норне и вылетающим через окно Киасе. Неужели кто-то смог сбежать? Полагаю, что да. Среди этих наемников изначально был кто-то, кто смог распознать иллюзию Аметиша, и этот самый наемник, если подумать, наверняка был умелым настолько, чтобы суметь сбежать из дворца, окруженного стражей. А что, если цель была не убить Эдира, а получить доказательства его расовой принадлежности?

Князь промолчал, на его скулах заиграли желваки. Внезапно, он высвободил меня из кольца и, не меняя своего облика, направился к выходу, огибая лежащие на полу трупы.

– Погоди, – подобрав подол платья, я поспешила за ним, а за мной и целый выводок драконов, – тебя же увидят!

– Меня уже увидели! – грозно рявкнул он, не оборачиваясь в мою сторону. – Если бы не твоё заклятье, – тут он остановился и посмотрел на меня с такой ненавистью, что я ощутила страх, – ничего бы этого не было! И теперь я потеряю власть из-за мнящей из себя невесть что женщины!

– Минуточку! – тут уж я уперла руки в бока. – Всё произошедшее – исключительно по твоей вине!

– То есть виноват я?! Я?! – наг подполз почти впритык, и теперь мне приходилось смотреть на него снизу вверх, пытаясь выглядеть уверенно и храбро. – Ах ты…– он занес надо мной руку, и я крепко зажмурилась, вжимая голову в плечи. Мой ли безжалостный вид или же вернувшееся в разум самообладание, но Эдир резко развернулся, направляясь вглубь коридора и снося хлестким хвостом вазы и подставки.

Злость внутри боролась со странным сочувствием. Эдира мне представили, как стратега и хитрого правителя, и, если его раса была единственной его слабостью, которой сейчас могли воспользоваться, я понимала его ярость. Теперь князь Форк узнает об этом, и не территории нага грозит опасность, а ему самому. Каким бы прекрасным видным деятелем он ни был, народ не захочет видеть на троне представителя ненавистной расы, они пожелают избрать нового монарха, и тогда развернется борьба за власть, в которой выиграет непременно Форк, подослав кого-то из своего окружения в претенденты. Правлению Эдира приходит конец, но, вместо предполагаемой радости, я чувствую лишь тревогу.

– А почему мы не можем попросту сделать вид, что это обман, и кому-то просто померещилось? – в полном недоумении спросил Норн, когда мы зашли в зал, созданный специально для совещаний.

– Потому что есть множество заклинаний и зелий, которые могут обратить кого-либо в его истинный облик, – тихо ответила я, садясь за большой круглый стол, – я вообще не понимаю, как Эдир сохранял этот секрет все эти годы.

– Просто ни у кого не было сомнений, – с грустной улыбкой ответил мне сидящий напротив Киас, – никто и не подумал использовать что-то подобное. Когда предыдущий князь показал миру наследника, все решили, что он укрывал его ранее попросту из безопасности, – священник мельком взглянул на двух мужчин, что сидели рядом с ним. Я последовала его примеру, и, когда мой взгляд устремился на них, они поспешили представиться.

– Казначей его Превосходительства, – почти писклявым голосом ответил худосочный мужчина в огромных очках.

– Придворный маг и владелец магической Академии, – басом ответил мужчина в летах, чья борода была настолько длинной, что доставала до живота уж точно.

Я вежливо улыбнулась, но настороженно посмотрела на Киаса. Можно ли им доверять в предстоящем совещании? Безусловно, если они, узнав правду, не перестали думать о князе хуже, это о многом говорит, но не делают ли они этого попросту из выгоды или предательства? Но священник, правильно растолковав мои сомнения, лишь утвердительно кивнул.

– Эти люди уже много лет служат князю, – произнес он, смотря почему-то на Норна, что вольно развалился на стуле подле меня, – они ненавидят Форка, а на расовые разборки им все равно.

Дверь с другой стороны открылась, и в комнату на своих привычных двоих вошел Эдир. Пускай прошел целый день, но он был по-прежнему зол, как если бы все события произошли пять минут назад. Крепко стиснув зубы и наплевав на все правила приличия, князь с грохотом сел в дорогое кресло, кинув на стол какую-то книгу. После, потерев переносицу, он уставился в окно, постоянно меняя при этом сидячие позы. Да, он был в ярости, но вместе с тем, его застали врасплох, и он был испуган.

– Ситуация, – коротко произнес он, и Норн лениво поднялся с кресла.

– Один из напавших прошлым утром сбежал. После тщательного прочесывания всей территории, мы сделали логичный вывод, что наемник воспользовался чьей-то помощью и успешно пересек границу. При допросе селян, живущих в деревнях у границы, мы выяснили, что они видели черную фигуру, кричащую о том, что правитель, – тут великан выдержал паузу, – предатель. Учитывая, что князь Форк не будет медлить с полученным оружием, нам нужно как можно быстрее что-то придумать.

– Я и не подозревал, что ты умеешь так складно говорить, – дружелюбно улыбнулся Киас, получив от Норна злобный взгляд.

Я же вновь посмотрела на Эдира. Запрокинув голову назад, он смотрел в потолок, перебирая пальцами по подлокотнику.

– Нелюбовь народа к нагам настолько сильна? – решила я задать вопрос, чтобы избавиться от гнетущей тишины.

– Остров веками воевал с нагами, – ответил мужчина с бородой, – вся кровопролитная история построена на встречах с ними и их жестокостью. Ненависть к ним передается из поколения в поколение, и этот созданный народом закон царствует уж много лет как непреклонная истина.

– Но вы ведь спокойно относитесь к нагам?

– Мы, – мужчина взглянул на казначея, – из Империи Гоарис. Нам эта ненависть чужда.

– Значит…

– Да, пребывание повелителя на своем посту лишь вопрос времени. Народ, хотя и любит князя, но…Вы сами понимаете, как изменчиво мнение народа. Ему лишь подкинь огонек, и он сам раздует его до всепожирающего пламени.

– Мы не можем позволить, чтобы трон занял кто-то…вообще другой, – развел руками Норн, опять вскакивая с места, – если князь Форк подстроит все так, что новым монархом окажется его подчиненный…Он попросту присвоит себе территорию Эдира!

– Не только в нем проблема, – отозвался Киас, – в стране и без того достаточно корыстных аристократов, что возжелают себе это место.

– Значит, мы должны как-то удержать этот трон, чтобы не подпустить к нему всяких…всяких, – Норн начал даже задыхаться при попытке найти нужное слово.

– А что, если мы пойдем в обход, – произнес казначей, обращаясь к Эдиру, – вы ведь сами нашли это решение в перечне законов, – тут уж мы все посмотрели на князя, а тот в свою очередь, заскрежетав зубами, взглянул мне в глаза.

– Все, что касается её, рушится в тартар! – рявкнул он. – Всё это её вина!

– Но теперь она и решение этой проблемы, – продолжил казначей.

– А меня можно, наконец, в это посвятить! – так же огрызнулась в ответ я. – А то как-то получается, что вы сами все решаете и единолично действуете. Эти же действия ныне лишают кое-кого власти!

Эдир так рыкнул, что даже Норн позади нервно прокашлялся.

– Госпожа, – обратился ко мне казначей, – вся страна считает вас невестой нашего князя. Это наша единственная спасительная нить!

– Объясните, пожалуйста.

– Его Превосходительство нашел один закон, и, хотя он не хочет им пользоваться, я не вижу иного решения, – произнес мужчина, в то время как Эдир надменно хмыкнул, – по этому закону прописываются те, кто может вне очереди претендовать на трон. Дети, братья, сестры, племянники…Как вы понимаете, у князя никого нет. Но была бы у него жена…Трон бы перешел ей.

– Чего? – вскинула я брови. – У вас же не матриархат.

– Нет-нет, конечно. Но по закону, князь, которого лишают власти, теряет все. И жена может, как последовать за ним, так и отказаться, сев при этом на трон. Но в таком случае она объявляется лишь регентом, и для полной власти она вправе самостоятельно избрать себе нового мужа, который, если с этим согласится народ, и станет новым князем.

В комнате воцарилась тишина. Эдир что-то порывисто писал на бумаге, Киас пялился в одну точку, а Норн, который, как мне показалось, не особо что-то понял, так и продолжал ковыряться в ногтях. У меня же сложился вполне логичный вопрос: что я такого сделала в жизни, что судьба дает мне прощение только через брак. Украла камень и тут же вышла замуж за того, кто хотел уничтожить эти драгоценности. Лишила князя сознания, и вот я всё равно должна выйти за него, чтобы помочь. С другой стороны, почему я вообще кому-то должна помогать! Но иначе…Как смогу я спасти Лиона и найти Алио? Шар связи вообще разбился, и я больше не могу связаться с Некрисом, но не могу же я вечно решать проблемы только тем, что на моих руках еще полно места для брачных меток!

– Ну…

– Я понимаю, – перебил меня казначей, – это очень грубое предложение с нашей стороны, но мы лишь можем надеяться на ваше прощение для князя и вашу снисходительность…

Вот она. Вежливость, пред которой исчезает злоба и желание отказать. Да и в любом случае я всегда могу инициировать смерть и…Впрочем, я уже так когда-то думала…

– Я сама заинтересована в том, что сохранить нынешнюю власть…Моего второго мужа похитил князь Форк.

– Что ж, тогда будем придерживаться этого плана, – утвердительно кивнул Киас, – а теперь предлагаю не терять времени и отправится в церковь. Без празднеств, конечно, но на них более права нет.

Так был заключен мой третий и самый спонтанный брак, какого, как я надеялась, в моей жизни никогда не будет…