Глава 18.

– Я хотел бы поговорить с вами прежде, чем мы зайдем в покои князя Эдира, – с улыбкой произнес священник, усаживаясь напротив меня и закидывая одну ногу на другую, – и прежде, чем мы начнем разговор, я бы хотел попросить вас пообещать мне оставить всё услышанное в строжайшей тайне.

Подобное начало меня не просто не радовало, а очень сильно напрягало, пускай мы были совершенно одни в небольшой комнатке, пропитанной хвоей. Не было никаких оснований доверять этому мужчине, но только он и мог мне сейчас поведать всю правду и рассказать о том, что произошло. А уж вопросов у меня было действительно много.

– Как залог…Чтобы доказать значимость и правду своих слов, – произнес мужчина, заметив на моем лице очевидное недоверие, – я готов преподнести вам этот дар. В ваших руках он принесет гораздо больше пользы, – священник достал из кармана…аметист! Голыми руками!

Я испуганно смотрела не на камень, а на его временного владельца, пытаясь понять, подействовал на него аметист или же…

– О, не волнуйтесь, – ласково улыбнулся он, – я могу держать камни без вреда для себя. Но об этом позднее, договорились?

Я медленно кивнула, забирая аметист себе. Полагаю, подобным жестом я и пообещала держать эту встречу в секрете, что бы она ни принесла. Не совсем понимаю, что происходит, но искренне надеюсь, что слова священника внесут ясность в происходящее. Наши расы похожи, и, не стану скрывать, эта мысль настаивала на том, что общение у нас выйдет непринужденным и открытым.

– Скажите, где господин Верлион и мой подчиненный Алио?

– Нет-нет, – покачал он головой, – неправильный порядок, – мужчина покачал пальцем перед моим носом и без стеснения перевел тему. – Начнем с того, что я счастлив видеть Госпожу Багряных Небес в целости. Я благодарен вам за то, что вы поставили на ноги клан господина Некриса.

Я отвела взгляд. Моей заслуги в этом не было. Все дела продолжал вести Некрис, и, пускай все считали это моим достижением, на деле все было иначе. Никогда не понимала, отчего все заслуги мужей приписывают одной лишь госпоже. Мол, вот, какая молодец, какого мужчину избрала талантливого! Вежливость и благородство этого мужчины мне тоже не были понятны. Насколько верно я поняла, Некрис не раз оскорблял Храмы Гоариса…

– Моё имя Киас. И я являюсь священнослужителем Главного Храма и его настоятелем. Как для священнослужителя для меня большая честь встретиться с прямым потомком Мираса. Но, – громко воскликнул он прежде, чем я успела открыть рот, – как я обещал, об этом позднее. Сейчас дело касается вашей безопасности и безопасности владений князя.

– С какой стати вы вообще помогаете ему? – сморщила я носик, вспоминая этого…мерзкого типа.

– Он не такой уж плохой, как вы о нем думаете, – вновь блаженно улыбнулся Киас, и эта вечная улыбка уже начала выводить меня из себя, – скажем так, мы заключили сделку. Я должен был помочь ему взамен на аметист.

Из этого я уже уяснила две вещи. Первое: аметист находился всё это время в руках Эдира. Второе: священник готов пойти на все угодно, лишь бы получить камень. Действительно, фанат своего дела, как и говорил Лион…

– Вы уже слышали о князе Форке? – я согласно кивнула. – Есть много причин, по которым он недолюбливает Эдира…

– Я полагаю, эти причины лежат на поверхности.

– Погодите, госпожа. Главная причина в территории и экономике. Князь Эдир, хотя и обладает характером…сложным и, возможно, несколько извращенным, но очень хороший правитель и главнокомандующий. Полагаю, для народа эти качества превалируют, верно?

Нехотя, но я согласилась. К сожалению, мягкий характер правителю лишь мешает…Но этот князь! Он мог бы хотя бы соблюдать приличия!

– До недавнего времени это была лишь холодная война, но ныне, узнав о том, что Эдир в коме, Форк начал действовать. Безусловно, во дворец затесались его шпионы, которых мы пытаемся вычислить, сами покои тоже приходится охранять, несколько покушений на Эдира было. Но Норн, – тяжело выдохнул Киас, – попросту прибивал наемников, и мы не могли их допросить…Простите, что держали вас в темнице. Не скрою, все были очень злы на вас, ведь вы доставили проблем, когда лишили Эдира сознания. Но, когда всё встало на свои места…Да, он действительно повел себя неприемлемо. Полагаю, все навалилось на него разом, и он подумал, что взять над вами верх будет легко. В любом случае, вы же понимаете, что находиться во дворце среди шпионов вам было бы опасно. На вас попытались напасть даже в тщательно охраняемой темнице!

– Если бы это покушение состоялось, в войну вступила бы Империя.

– Именно. Князь Форк, думаю, именно этого и добивался.

– То есть вы сейчас ведете к тому, что князь Эдир – достойный монарх, которому необходимо помочь защитить территорию? – несколько брезгливо спросила я.

– Да, госпожа. Я был знаком с этим на…человеком раньше. Он ответственно и сосредоточенно подходит к делам, прекрасный стратег и хитер до ужаса. Эдир столько раз обводил Форка вокруг пальца, что и не счесть, – вдруг рассмеялся Киас, – но вместе с тем, он быстро выходит из себя, если дело более не под его контролем, излишне заносчив и высокомерен. Тот ещё распутник и извращенец. Хотя однажды он признался мне, что попросту ищет единственную…

– Странно ищет, – фыркнула я, – вы, как я смотрю, хорошо его знаете.

– Возможно.

– А теперь вы ответите на первый мой вопрос? Он волнует меня куда больше всего того, что вы рассказали. Эдир вот-вот очнется, я под стражей – так разве князь Форк продолжит свои дела?

– Что ж, теперь об этом. Предположим, мы выяснили, кто был одним из шпионов Форка.

– Кто же?

– Это одна из наследниц клана Призрачных Гор.

Когда она только всё успевает! Я приоткрыла губы, чтобы возмутиться её поведению, но вдруг вспомнила о том, что именно она каким-то образом смогла похитить Верлиона! Так значит, мой Лион сейчас на вражеской территории в окружении этих меркантильных тварей? Киас, словно в подтверждение моим мыслям, согласно кивнул. Как же ужасно всё складывается! Эти мерзавцы могут без зазрения совести шантажировать меня!

– Ваш слуга Алио…Он попал под влияние аметиста в подземелье. Клянусь, что это вышло случайно, ведь я не могу управлять камнем. Но после мы не нашли его следов…

Ещё лучше…Не мог же он сквозь землю провалиться? Даже не знаю, что хуже, знать пугающую правду и стоять перед неведением. Алио всегда себе на уме, быть может, он уже что-то задумал. Если и его не схватила эта лицемерка на стороне Форка. Ох, богиня Эолин, я ведь редко взываю к тебе, прошу, убереги дорогих мне людей от бед…

– Скажи, – резко перешла я на «ты», полагая, что честный ответ я смогу получить только при неформальном общении, – войне быть?

– Князь Форк, несмотря на жадность, труслив. Он не поведет армию на территорию и будет действовать скрытно, хотя армия его одна из сильнейших. Нам же не выгодно нападать на него, ведь пострадают люди, и не хотелось бы разворачивать кровожадных войн, ведь все системы придут в упадок.

– Странно слышать подобные слова. Все народы при малейшей возможности тут же устраивали войны.

– Понимаю…Быть может, и нам бы стоило. Многие говорят, что, если нам дан язык, мы всегда сможем найти компромисс. Переговоры лучше нападений. Но ведь есть те, с кем попросту невозможно договориться. Что же тогда делать? У нас нет прямых причин нападать на Форка. Ведь все его шпионы или мертвы, и не смогут быть доказательством, или пока неизвестны. В этой войне множество нюансов, и многие из них знает лишь Эдир. Одно лишь ясно, если в их плену Верлион, преимущество на их стороне.

– Но погодите, – вдруг осенило меня, – если вы не можете надавить на Форка, боясь за то, что Остров падет в огнях войны…У меня ведь есть причина объявить ему угрозу. Он украл моего мужа!

– Мы думали об этом, – застенчиво произнес Киас, – но, чтобы доказать это, нам нужны свидетели. Я много говорю о доказательствах, но поймите, если мы нападем без них, мы попросту покажем себя агрессором и тираном, и многие народы могут взбунтоваться, ведь на чужих территориях также живут дорогие им люди. Форк выставит себя благодетелем и жертвой, и люди могут встать на его сторону.

– Да…Я не подумала об этом…Я думала, он сразу начнет мне угрожать…

– Если бы все было так просто…Но, знаете, все может решиться довольно быстро и внезапно. Норн рассказал мне одну интересную вещь, и теперь я тоже склонен в неё верить. Он сказал, что видел господина Верлиона, и что тот на вид, как лев. И это гордое животное не станет сидеть взаперти. Понимаете, о чем я?

Остановившись перед уже знакомыми дверьми, я демонстративно скривила лицо, выражая крайнюю степень своего негодования. Кинув на меня подозрительный взгляд, Норн тут же посмотрел на священника, но тот лишь молча улыбнулся. Неудивительно, что великан мне не доверяет. Но откуда я могла знать про напряженную политическую ситуацию? Впрочем, могла бы, если бы тщательнее искала информацию…В любом случае, своей прямой вины я не вижу. В каком бы аффекте не находился этот Эдир, набрасываться на меня с ужасными словами было очень неразумно с его стороны! С чего он вообще решил, что всё дастся ему так легко?

Вся эта ситуация казалась мне сложной потому, что на Севере с угрозами не церемонятся. Если в империи Саэр живет давящая своим напором сила, то на этом острове обитают интрига и хитрость. Правители изматывают друг друга не войсками, а действиями, и я, северянка, что привыкла бить в бубен при малейшей не устраивающей меня ситуации, вдруг нашла свои таланты бесполезными. Понимаю, что в основе столь странного сражения лежит уважение к собственному народу и своей территории, но не лучше ли решить все одной битвой, чем длительной тактикой выбивать из врага признание поражения? Мне казалось, что Тарский остров называют варварским и диким, но, выходит, что варвары здесь именно мы. Но как можно кровожадные бои на арене совмещать с отрицанием войн? Быть может, ответ в небольшом размере острова? На такой территории особо негде развернуться, и пламя войны непременно пожрет весь остров, в то время, как третий князь соблюдает нейтралитет.

Прежде, чем зайти, Киас почему-то ещё раз напомнил о том, что все увиденное непременно должно остаться в тайне. Я, скривив рот, кивнула. Сама помню. Но к чему все это? Черныш сказал, что его сил хватит на то, чтобы вывести Эдира из комы, но на это потребуется время, поэтому мне придется сидеть рядом с этим засранцем часов пять, пытаясь избавиться от воспоминаний, которыми он меня наделил неделю назад.

Дверь открылась, и Норн первым зашел внутрь, всё ещё бросая на меня подозрительные взоры. Не убивать же я князя иду, в самом деле! Хотя, я вообще забыла о том, что хотела сделать, после того, что увидела. Нет-нет, это наглое лицо с золотыми и почему-то быстро отросшими космами, мерно посапывало, заботливо обернувшись одеялом, но из-под одеяла…Я даже глаза протерла. Но нет, хвост не исчез. Длинный золотистый хвост с кончиком, как у гремучей змеи. Это точно князь? Я уже охотно поверю в то, что у Эдира есть брат близнец, и это он пытался мной овладеть.

Кроме меня, Норна и Киаса в спальне была ещё одна пожилая нагиня, но она была настолько стара, что даже не обратила на нас никакого внимания, продолжая морщиться в не менее старую книжку.

– Он что, наг!?

– Тише-тише, – успокаивающе произнес священник, – это я и имел в виду. То, что князь – наг, не знает более никто кроме нас.

– Именно поэтому я и убивал наемников, – обиженно отозвался великан. – В непредвиденном случае они могли бы все разболтать, – Норн сложил на груди руки и сел на крохотный пуфик, отчего тот жалобно заскрипел.

– Ну, теперь хотя бы есть объяснение его ужасному характеру…– я быстро потерла виски.

– Эдир – незаконнорожденный сын предыдущего князя. Но его бы не смогли забрать во дворец, если бы узнали, что его мать – нагиня. Нагов на Тарском острове…не жалуют, – рассказал мне Норн, сменив, наконец, гнев на милость. – Вот он и выдает себя за нимфа.

– Из грязи в князи, – хихикнул Киас, но великан пригрозил ему строгим взглядом.

– Но почему власть отдали именно ему?

– Этого мы уже не знаем, – продолжил священник, – Эдир не любит говорить о себе. Скрытничает.

– Заноза ходячая…

Я аккуратно села на краешек кровати, брезгливо пододвигая холодный чешуйчатый хвост. Пускай, одним из мужей моей матери был наг, эта раса мне не очень приятна. Что и доказывает один из их представителей! Черныш тут же вскочил на мои колени, раскрыв пасть в сторону Эдира. Я направила нашу совместную энергию на разум князя, и медленно, но верно начала убирать мрачные путы с его сознания. Какой же долгий и муторный процесс…В следующий раз, прежде, чем колдовать подобное заклинание, я сто раз подумаю о последствиях и их решении.

Нового члена семьи (да, я следую совету Черныша), я назвала соответствующе – Аметиш. Тот ещё болтун, похуже Красныша. Все эти пять часов Аметиш должен был следить за тем, чтобы никто не посмел приблизиться к этой двери и к этим окнам, в противном случае, он бы непременно выдал очередную иллюзию. У меня по-прежнему есть вопросы, вот только теперь задавать их я буду этому…князю.

Через час я начала уставать, а нагиня и вовсе заснула в углу. Голова Норна клонилась к груди, а Киас рассматривал книги на полках. Ещё четыре часа…

«Пришла искупать вину?» – услышала я вдруг насмешливый знакомый голос в своей голове, после чего мне очень захотелось прекратить свою работу. Уже язвит, едва почувствовал свободу? Пригрозить ему что ли…

«Я бы не стала веселиться на твоем месте, Эдир. Стоит тебе проснуться, как на тебя свалится кипа работы, слишком долго отдыхал».

«По твоей вине».

«Нет, по твоей. Знаешь, с женщинами тоже можно разговаривать. Они умеют. И необязательно заваливать их в постель, чтобы попросить о помощи. Что вообще за логика!».

Мне показалось, что в моей голове наг приглушенно рассмеялся.

«А что плохого в желании иметь красивую, сильную, богатую жену?».

«Какой же ты все-таки корыстный и меркантильный».

«Ой, спасибо».

Спустя ещё час, у меня затекли плечи, а когда миновало ещё два, я думала, что взвою. Вокруг меня образовалось сонное и нудящееся царство, которое не знало, как себя занять. Норн то играл с Киасом в карты, то в шахматы, то пытался будить нагиню, то рисовал угольком по полу. Большой ребенок, действительно. Священник нашел это время подходящим для саморазвития и лапал оставшиеся камни, пытаясь с ними заговорить. Прервал всё это лишь Аметиш, что внезапно встал на задние лапки, источая свет.

– Идет кто-то, идет! – громко затрещал он, прыгая по столу. – Обошел иллюзию! Идет!

В этот момент дверь настежь распахнулась.